Три эпохи: Щит остановивший луну

«Всё! Бросаю, завязываю, отрекаюсь! Устал! Нити мыслей уже давно сплелись в тысячу узлов и игла моего разума уже не так остра как раньше! Зачем писать полоумный бред? Оставьте меня, я хочу тишины и покоя! Долой перо! Долой пыльные страницы пергамента, долой странствия и опасности, сражение и интриги! Долой все эти прятки от совершенствования человека! Уйду в горы, буду растить там хлеб и разводить овец! Отпущу бороду, сошью себе меховую шубу и буду как настоящий Меридианец – угрюмый, злой и вечно обиженный на весь этот проклятый свет! Пусть он сгорит в пламени очередного сошествия, если там осталось чему гореть! У мня буду мои овечки и домашний хлеб! Что мне ещё нужно? Разве что вина… Говорят в горах можно выращивать хороший виноград…»

Сатир Мидгард «Коротко, да по каждому»

Караван продолжал своё движение, неумолимо приближаясь Кираду. Позади остались серые скалы и зелёные холмы, маленькие деревеньки, названия которых Уилл забвал почти сразу же, как только последние домики скрывались из виду. Засада задержала их, пришлось искать замену подстреленным лошадям, чинить пострадавшие от камнепада повозки. Это обошлось для Алисама в немалую сумму золота. Но, как заметил Уилл, тот не особо переживал о тратах, отдавая за дохлых кляч столько серебра, что хватило бы на пару молодых тягловых чудовищ с пастбищ у подножия Меридиана. Так же торговец не скупился на еду и жалование своим караванщикам. Как такой транжира умудрялся зарабатывать деньги, для пирата оставалось тайной. За те восемь дней, что Уилл пропутешествовал с экспедицией, он успел немало узнать о своих попутчиках, о Алисаме и о цели их странствия. Торговец много рассказывал ему о пути изгнанника, которых оказалось два и которые различались, словно Великая Матерь и Великий Отец. После стычки с разбойниками. Фен стал лучше относиться к своему соседу и перестал следить за ним повсеместно. Но вместо него следить начала Мура, и до этого не радуя Уилла добрым словом или взглядом. Часто он замечал её точащей свой топор на длинном топорище и сверлящей его взглядом. От попыток Уилла поговорить с ней она уклонялась. Алисам, на вопрос о поведении Муры, ответил, что у каждого в его экспедиции есть прошлое, с которым придётся разобраться. Как понимать его слова – Уилл не знал. Благодоря относительному покою, хорошей еде и регулярному уходу, пират почти полностью оправился от своих ран. Дни в пути он проводил либо в повозке, либо на козлах, порой правя лошадьми, а порой и просто беседуя с Феном и пытаясь вытянуть об экспедиции побольше информации. Вечерами же все караванщики собирались у большего костра, вместе ели, разговаривали, пели танцевали, никак не выказывая суровый нрав и безжалостную натуру. Уилл тоже выходил к большему костру, чтобы перекусить да послушать, что обсуждают его спутники. Понятней, увы, ничего не становилось. Несмотря на общую словоохотливость, ни Алисам, ни Фен не рассказывали о том, чего же такого ценного вёз этот караван. Да и о конечной цели этой так называемой экспедиции Уилл узнал мало. Конечно, прямых вопросов он не задавал, скрывая своё любопытство под маской молчаливого и сурового рыцаря, но беседу поддерживал. Ему даже удалось неплохо поладить с Каулькой. Девушка была мила и приветлива, всегда встречала Уилла улыбкой, в то время как её зеленоглазая соседка о повозке продолжала сверлить пирата полным ненависти взглядом. Эти дружные посиделки, весёлые улыбки и дружеские подколки напоминали Уилльяму о его юношестве, когда он с другими сопляками из команды Адмирала, пытались заслужить уважение старших и место в команде. Весёлые были времена, полные задора и боли. - Не понимаю я вас, - сказал он как-то, сидя у костра и наблюдая, как бледнолицый бард, имени которого Уилл так и не смог узнать, ловко перебирает струны на своей необычной лютне. – Куда вы идёте? Зачем? Как умудряетесь остаться на плаву? Чем торгуете? Как ни посмотри – вы просто кучка праздных бездельников, бороздящих просторы скалистого берега. Каулька мило улыбнулась. - Ну, - её голос, неожиданно низкий и глубокий для такого хрупкого тельца, звучал успокаивающе, - отчасти это может быть правдой. Со стороны мы, наверное, кажемся бандой шутов, кочующих по мановению ветра. Торговцы бы засмеяли нас за способы ведения дела. Но у каждой странности есть своя цель и своё предназначение. - Как будто от этого стало хоть на капельку понятнее, - усмехнулся Уилл, отхлёбывая густой наваристой похлёбки из широкой миски. - Алисам наверное, сможет объяснить лучше, когда придёт время, - девушка пожала плечами. – У каждого здесь свои причины следовать за ним, но и объединяет нас тут многое. Вот ты тоже предпочёл наш караван имперскому эскорту, который положен каждому рыцарю. Тем более - раненному. Когда Алисам начинал своё путешествие, он был совершенно один. И посмотри, сколько нас теперь стало. Это его сила – подбирать людей по пути. Сила провидения. Уилл хмыкнул. Подобные разговоры, отличающиеся лишь в деталях, он слышал не один десяток раз за эти восемь дней. Все словно специально говорили лишь расплывчатыми метафорами, не давая никакого полезного знания. - Ну а ты зачем пошла с Алисамом? – спросил он, пытаясь совладать с закипающей глубоко в груди злостью. - У меня было всё просто – либо идти с караваном, либо свариться заживо в котле, - милая улыбка девушки резко контрастировала с ужасом произнесённых ею слов. Уилл хмыкнул, не зная, лжёт девушка или нет. Видя его сомнения, Каулька рассмеялалсь. - У всех есть прошлое, голубоглазый Уилл, которое теперь никто не желает вспоминать. Встречи и беседы меняют людей не хуже времени и испытаний. - Толку от таких бесед. – не сдержавшись, бросил парень. Вызвав новый приступ звонкого смеха. Тонкая ладошка с длинными пальчиками легла ему на голову, зарывшись в светлых завитых локонах. - Наберись терпения. Провидение не зря свела тебя с Алисамом, с этой экспедицией, со мной. Увидишь – впереди ждёт что-то совершенное. Она легко вскочила на ноги и подмигнув парню упорхнула в сторону своей повозки. Чем была эта игра, Уилл не понимал. Глядя на эту девушку он испытывал весьма смешанные чувства. Он привлекала его своей улыбкой и красотой, но её слова и движения заставляли его замирать от внезапно подступающего страха. Было что-то странное в ней, в её плавных, манящих шагах, изящных движений рук. Они были словно отточены десятилетиями практики. Уилл скинул оцепенение и принялся уничтожать остатки похлёбки. - Завтра мы прибудем Кирад, - раздался за его спиной голос Алисама. Торговец опустился рядом с Уилльямом. Он был не один. Извечным хвостом за ним вились его спутницы, которые тоже опустились на разложенные ковры. Уилл уже привык к их безмолвному присутствию и старался не обращать на них внимания. Это была ещё одна загадка этого каравана. - Приближается время расставания, господин рыцарь, - продолжал вещать торговец, - и, признаюсь честно, моё сердце кровоточит от одной мысли о его приближении. Пусть вместе мы странствовали недолго, вы успели стать неотъемлемой частью нашего единства. Уилл усмехнулся, продолжая уплетать похлёбку. Алисам протянул руку, и одна из его спутниц тут же подала ему бокал с вином. - Я бы предложил тебе остаться с нами и продолжить идти по пути изгнанника, но вряд ли твой долг перед империей позволит тебе пуститься на зов сердца. - Алисам, - сказал Уилл. Отставляя свою плошку и глядя на торговца в упор, - куда ведёт этот твой путь? Куда ведёшь ты этот караван и зачем? На потрескавшихся губах предводителя караванщиков заиграла хитрая улыбка. - Мы следуем пути изгнанника, чтобы найти его следы, чтобы познать его мощь и мудрость. Сапфир облетел всю Эрду, прежде чем взмыть в небеса. Он пролетел над Меридианом, обогнул восходное побережье, отпил из слёз Яра, погрелся в песках мёртвых земель, облетел закатное побережье, поохотился у берегов Наги и лишь затем взмыл вверх, чтобы навсегда замереть на небосклоне, созерцая лик Великой Матери. Уилл раздражённо вздохнул. - Сколько лет ты уже странствуешь, Алисам? Как много следов Сапфира ты смог найти? Тут все говорят о пути, о провидении, о цели, в конце-то концов. Только я не вижу ничего. - Я странствую уже двадцать пять лун, - с улыбкой отвечал Алисам, - и видел много чудес, которыми богата Эда. Я видел следы исполинских когтей, рассёкших одну из вершин Меридиана. Я видел столбы из голубого камня, что торчат в самой средине Слёз Яра. Я слышал старые веллинские песни о вирмах и демонах. Я плавился в самом пекле Мёртвых земель. Я встретил тебя на скалистом берегу и увидел твой щит из драконьей кости. Я верю, что чем дальше я зайду, тем больше увижу и познаю. Вирмы строили дворцы величиной с горы, осваивали такие аспекты магии, которые никаким нашим волшебникам и не снились. Разве познание этих тайн – не достойная цель? Уилл пожал плечами. Алисам часто нёс этот высокопарный бред. Пират же не видел в его словах ничего возвышенного или магического. Алисам же продолжал улыбаться и разглагольствовать. - Ты удивишься, наверное, но я – никудышный торговец. Товар, который я желаю продать не нужен людям ни на скалистом берегу, ни в мёртвых землях. И всё же мне удаётся оставаться на плаву и двигаться к своей цели. Быть может это просто суеверие, но сдаётся мне, что реши я хоть однажды свернуть с этого пути – и удачи моей придёт конец. Можно сказать .что я боюсь потерять то, что я приобрёл, следуя по следам древнего вирма. Уилльям смотрел на своего собеседника и с сомнением в глазах и неизменной усмешкой на губах. Мотивы Алисама казались каким-то бредом, а его объяснения вносили ещё большую неразбериху. - Ты можешь не верить мне, - продолжал улыбаться торговец, - как и не понимать избранный мною путь. Просто оглянись вокруг. У нас есть компания, еда, вино. Наши спутники – услада для глаз, а их речь – это пиршество разума. Разве это не достойная причина путешествовать вместе? Со многим в его словах Уилл не мог не согласиться. Все караванщики были сильны и красивы, хоть и каждый – по своему. Не было среди них больных или слабых, стариков или детей. Впрочем, для дальнего странствия это было не так уж и удивительно. Кто пускается в опасное странствие в окружении калек? - Ладно, - махнул рукой пират. - Признаю, тут не так уж и плохо. Хотя все и скрытные. - Дай им время, рыцарь, - ответил Алисам. – Прошлое не отпускает так просто. Дай себе время, ибо никто не проникается следованием за изгнанником с первого мгновения. - Времени у них – до завтра, - с усмешкой парировал Уилл. На этот раз Алисам не стал ничего отвечать. Он просто улыбнулся ещё шире и пожал плечами. Уилл был зол. Все эти недомолвки выводили его из себя, а постоянная необходимость сдерживаться истощало не хуже долгого боя. Парень встал и отправился к своему временному обиталищу, не желая продолжать этот бессмысленный диалог. Он был сыт, и похлёбкой, и болтовнёй. Ему хотелось кого-нибудь придушить, но, как и десятки раз за время этого странного путешествия, он стиснул зубы и подавил этот саморазрушительный порыв. Правда, скрыться от собственных стремлений в повозке ему не удалось. У самой телеги стояла Мура, одетая в кожаные штаны, длинную витую кольчугу поверх плотного мехового жилета. Предплечья её крепких рук были охвачены тяжёлыми железными наручами с затейливой узорчатой чеканкой. Её жуткий топор стоял рядом. Зелёные глаза, полные решимости, неотрывно смотрели на Уилла, стоило тома появиться в поле зрения. От этого взгляда парень внезапно пожалел, что оставил щит в повозке, а меч - отдал Фену. Стараясь оставаться абсолютно спокойным, он внутренне собрался для резкого рывка. - Рыцарь! – сказала девушка, как только он подошёл достаточно близко, чтобы можно было не кричать. – Бери свой щит и следуй за мной. - Зачем? – спросил Уилл, но вместо ответа Мура развернулась и пошла прочь от каравана. Уилльям хмыкнул. Было глупо следовать за ней. Всё его нутро кричало о грозящей опасности, но и игнорировать девушку было тоже рискованно. Лучше встретить опасность лицом, чем получить топором во сне. Поэтому, забравшись в телегу, Уилл достал свой чудный щит, а так же топорик. Который спрятал под плащом. Чувствуя тяжесть щита на руке, парень испытал прилив уверенности и спокойствия. До сих пор этот щит не подводил его ни разу. Мура ждала его в небольшом овраге в сотне шагов от каравана. Она стояла как изваяние перед большим, поросшим разноцветным мхом, валуном. Спустившись по пологому склону, Уилл встал напротив, упиная свой щит в землю и выпрямляясь во весь свой немаленький рост. - Ну так зачем я сюда пришёл. Вместо ответа Мура занесла топор над головой и резко обрушила его на валун. Блеснули искры, яркие даже в закатных лучах Яра, раздался глухой треск и валун раскололся надвое. Это была демонстрация силы, наглая, броская, бессмысленная. - Ты хочешь сразиться со мной? – спросил Уилл, чувствуя, как ускоренно забилось его сердце и как застучала кровь в висках. Девушка хранила молчание. Она перехватила топор поудобнее и резко прыгнула вперёд, нацеливая следующий сокрушительный удар в голову парня. Уилл успел в последний момент поднять щит. Раздался глухой лязг металла, но самого удара парень не почувствовал. Действую рефлекторно, он отступил назад и выхватил маленький топорик из-под плаща. От удара о щит, Мура отшатнулась, так же отступив на пару шагов. Но потом зарычала, словно горный медведь, и вновь обрушила свой жуткий топор на поднятый щит пирата. К своему удивлению, Уилл вновь ничего не почувствовал. Даже слабого толчка в щит не было. Внезапно нарастающая в нём жажда крови уступила место любопытству. Девушка наносила удар за ударом, оглашая окрестности яростным лязгом и освещая удлиняющиеся тени снопами высекаемых искр, но Уилл просто ловил удары на поднятый щит. Мощь, крушащая камни не могла его ни сдвинуть с места, ни заставить отшатнуться. Мура рубила с размаху, вкладывая в каждый удар всю свою силу и массу, ловко раскручивая топор и обрушивая его на противника в мгновение наивысшей тяги, но всё было бесполезно. Уилльям внимательно следил за её движениями и ловко ловил их на щит, сводя на нет все её усилия. Это была уже не битва, а игра, и Уилл играл, забыв о своей злости, о звенящей в висках крови. Ему было интересно испытать щит и посмотреть на эту светловолосую девушку, рычащую с каждым ударом всё громче. Фехтовать щитом было не просто, сказывались его габариты и немалый вес, так что даже при отсутствии отдачи от удара, долго продолжать эти пляски Уилл бы не смог. Он даже начал раздумывать о стремительной контратаке, чтобы прекратить этот балаган, но мура внезапно выпустила топор из рук, упала на колени и заплакала. Пират стоял, недоумённо взирая на рыдающую в голос девушку, не зная, что ему делать. - Почему?! – взвыла Мура, поднимая полные слёз глаза на Уилла. – Почему я так слаба?! Почему я не могу убить тебя?! Парень прищурился. Неожиданная догадка возникла в его курчавой голове. Нет. Этого не могло быть. Пираты не оставляли выживших. Никогда. И всё же… Быть может кто-то из её близких пал жертвой граждан свободного Зурима. Воткнув острый конец щита в землю, Уилл опустился перед девушкой на одно колено, сжимая топорик в руке, спрятанной под плащом. - Может быть потому, что ты не хотела меня убивать? – спросил он, примеряясь для резкого неожиданного удара. В огромных зелёных глазах промелькнуло удивление. - Как?! Я же била! Изо всех сил била! Так, как только я одна умею! Почему?! Уилл положил левую руку ей на плече. - Я же видел, как ты рубилась с разбойниками на дороге. Если бы ты хотела меня убить, вряд ли мой щит спас бы меня. Он уже был готов воткнуть топор её в шею, но тут девушка резко подалась вперёд, обхватывая его руками и вновь разразилась рыданиями, уткнувшись в его грудь. - Почему, рыцарь?! Почему я не стала сильнее?! Почему я не могу отомстить?! Почему проклятая империя остаётся сильнее, чем моя решимость?! Уилл замер, не зная, что делать дальше. Рука с топором оказалась в ловушке крепких объятий, да и всё происходящее едва ли напоминало акт отмщения пирату за потопленные корабли. Так они и стояли на коленях, пока рыдания Муры не утихли, и она не расцепила рук, выпуская пирата на свободу. Теперь раскрасневшееся от слёз лицо взирало на Уилла со смущением и растерянностью. - Что мне делать теперь, рыцарь? Как одолеть тебя? Как отплатить за залитые кровью склоны? Уилл смотрел в её изумрудные глаза и лишь больше погружался в пучину сомнений. Он совершенно перестал понимать, что происходит, о чём ведёт речь его недавняя противница. Оцепенение и неожиданный страх стали овладевать парнем, и он вырвался из их цепких пальцев единственным ему известным образом. Уилльям притянул девушку к себе и впился своими губами в её приоткрытые губы, прекращая поток бреда, изливавшийся на него. Вначале девушка замерла, оцепенев от неожиданности, потом вздрогнула, пытаясь вывернуться из рук пирата, но совершенно не приложила к этому никаких усилий и вскоре вновь замерла, обвивая шею парня своими руками, жарко отвечая на этот внезапный поцелуй. Уилл и опомниться не успел, как её руки стащили с него плащ и кафтан. С кольчугой Муры пришлось повозиться немного дольше, но трудности лишь сильнее распалили обоих, и, отбросив в сторону ремни, штаны, сапоги и рубахи, они яростно вцепились друг в друга. - У тебя много шрамов, - тихо сказала Мура, когда они лежали на раскиданных вещах, тяжело дыша и глядя, как Сапфир заливает всё вокруг своим синеватым светом. – Слишком много для того, кто прячется за щитом. Уилл усмехнулся, глядя, как свет третьего спутника Великой Матери, шелком стекает по обнажённому телу девушки, повторяя все плавные изгибы. - А у тебя слишком много шрамов для травницы и лекаря, - ответил он, скользя рукой по её животу, иссечённому, словно рыболовная сеть. Девушка отвернулась. Несколько мгновений спустя до Уилла донёсся тихий печальный вопрос. - Это уродливо, да? Пугающе? - Это достойно, - так же тихо ответил парень. – Это следы наших сражений, память о пролитой крови, след нашего бытия. Девушка печально усмехнулась и вновь повернулась к Уиллу лицом, изучая его взглядом внимательных зелёных глаз. - Я и вправду травница, - сказала она едва касаясь кончиками пальцев его груди. – Просто на моей родине все умеют обращаться с топором. Зимой не выжить, если не уметь охотиться и не иметь сил, чтобы отбиться от оголодавших снежных котов, спускающихся с гор в поисках тёплой крови. Уилл смотрел на неё, испытывая ещё больше сомнений, чем испытывал до этой яркой вспышки страсти, что моментально поглотила их. Всё было иначе, не так как это случалось обычно. Не было нужды брать силой, но и простоты портовых публичных домов тут не было и в помине. И всё же. Ему не хотелось вставать, одеваться, уходить, как не хотелось и придушить эту странную, пытавшуюся его убить, женщину. - Почему ты напала на меня? – спросил он, заглядывая в эти обескураживающие глаза. По лицу девушки было понятно, что у неё внутри происходит борьба взаимоуничтожающих эмоций. - Ты – имперский рыцарь, - тихо, почти жалостливо протянула она. – Я должна ненавидеть тебя. За Вальгарн и Хребет Четвёртого Ветра. За маленький дом на крутом склоне, за кровь, что окропила мой дом. Я должна помнить, ненавидеть и мстить. Стать сильнее, чтобы растоптать синее знамя. Но я слаба. Слишком слаба. Что мне теперь делать? Крупные слёзы вновь потекли по её лицу. Уилл не смог устоять перед внезапным порывом и подтянул девушку к себе, целуя её дрожащие губы. Она прильнула к нему, замирая. - Ты не слаба, - сказал он, отрываясь от её губ. – У меня все кишки в узел от ужаса завязываются, как вспомню твой топор. - Но ты сильнее, - тихо прошептала она, подтягивая колени и сворачиваясь в клубок. Уиллу стало жалко её, такую сильную и яростную, но такую непростительно беззащитную. Холодный ветер, что предвещает наступление времен Моркота, спустился в овраг и обжёг разгорячённую кожу парня. - Ты не смогла меня одолеть лишь потому, что не испытываешь ко мне ненависти, -сказал он. поднимаясь на ноги. Девушка села, глядя на него снизу вверх. - Почему? Почему у меня нет к тебе ненависти? Что с тобой не так? Уилл рассмеялся и, взяв её за руки, поднял с колен. - Я тебе открою мой секрет, но если ты его ещё кому-нибудь расскажешь, то мне придётся убить и тебя, и всех, кто об этом узнает. Мира продолжала смотреть на него широко открытыми глазами. - Я не рыцарь, - тихо прошептал он, уже жалея, что позволил этим словам сорваться с губ. Удивление, сомнение, смущение и радость за доли мгновения промелькнули на лице девушки и она сжала Уилла в поистине медвежьих объятьях. - Слава Яру! – шептала она, обдавая кожу горячи дыханием. – Слава Яру! Затем она резко отстранилась, смотря на парня с испугом в глазах, а потом резко отвернулась и стала подбирать свою одежду. - Что? – спросил парень, вновь потерявший способность понимать происходящее. Мура быстро оделась, подобрала топор и зашагала в сторону каравана, бросив через плечо: - Завтра мы прибываем в Кирад. Отправляемся ещё до рассвета, так что нужно выспаться. И она ушла, оставив растерянного, запутанного и голого парня в овраге у расколотого камня. Когда Уилл наконец вернулся к каравану, Сапфир уже вскарабкался на вершину небосклона и примерялся для весёлого спуска. Караван уже спал, лишь несколько фигур тихо переговаривались у костра. Впрочем, не спал и сосед Уилла. - О, живой! – сказал он, когда парень откинул полог и забрался в повозку. – Я уж думал топор нашего Камня отправил тебя на свидание с Бледной. Уилл ничего не ответил. Он положил щит под свой лежак и устало опустился на солому. - Наверное, стоило тебя предупредить, что среди наших есть ярые ненавистники империи и даже рыцарей, - судя по голосу, Фен находил всё это крайне смешным, - но ты, я вижу, и так справился. Хорошо, что наш Камень цела, а то тебя бы тут на куски порвали. Уиллу не хотелось шутить или отвечать на выпадки соседа. Он всё ещё был в смятении от произошедшего. Его мир, полный соли, крови ,ветров и сражений, столкнулся с чем-то доселе парню неведомым. - Что-то ты сегодня особенно молчалив, «рыцарь», – усмехнулся Фен, подождав несколько мгновений, но так и не дождавшись ответа. – Ладно, не держи зла. Я знал, что Мура не станет убивать тебя, иначе бы сделала это ещё в первый день. Лови. Что-то тяжёлое промелькнуло над парнем. Пират успел подставить руку и поймать брошенный степняком предмет. Им оказался тот самый меч, с которым Уилл отбивался от разбойников на дороге среди скал, в жёстких узорных ножнах. - Твой щит хорошо, но забивать им противников до смерти – слишком жестоко. Не знаю, какие там у вас в «рыцарстве» мечи в ходу, но для Зуримских головорезов наши степные султиры должны быть вполне привычны. - Спасибо, - тихо сказал парень, взвешивая клинок в руке. - Спи давай, - с усмешкой ответил Фен и в повозке воцарилась тишина. Уилл ещё долго не мог заснуть, прокручивая в голове произошедшие события. Скоро он окажется у Эр и сможет добраться до родного архипелага. Но что ему делать дальше? Красная Дева осталась лежать на дне, разорванная имперскими пушками, а капитан без корабля и команды – просто очередной матрос. Адмирал погиб, а значит теперь на островах новая власть и новое командование. Будет непросто вновь заполучить себе корабль. Впервые, за всё время его странствий по суше, Уилл почувствовал сомнение в правильности выбранной цели. Парень пытался прогнать эти мерзкие мысли прочь, но они лезли в голову с непреклонным упорством. Так, в непрекращающейся борьбе, парень не заметил, как уснул. Утро встретило его криком чаек и солёным ветром, полным запахов рыбы, тины и других чудес, на которые щедр Эр. - Вставай, «рыцарь», - окликнул его Фен, сидящий за поводьями. – Мы уже почти на месте. Уилл поднялся и вылез из повозки, садясь рядом со степняком на козлы. Лучи Яра, стремительно падающие на Лик Великой Матери, отскакивали от блестящего тела Эр и больно били по глазам. Свежий бриз тут же запустил свои игривые пальцы в волосы пирата, наполняя сердце чувством родства и покоя. Дорога шла по высокому хребту, обрывающемуся со стороны Эр крутым склоном. С этого хребта была видна вся необъятная мощь великой воды. Где-то далеко впереди, за крутым уступом, загораживающим обзор, маячили мачты кораблей. Крики птиц, вечно голодных и неугомонных, будоражили кровь парня. - Совсем скоро мы прибудем в Кирад, - сказал Фен, показывая на мачты. – Городок не большой, но с портом. Экспедиция встанет у северных ворот, а от них до пристани – рукой подать. Уилл хмыкнул, глубоко втягивая ароматное дыхание Эр, пытаясь кожей впитать эту соль и свежесть. Он неотрывно смотрел, как блики радостно играют на широких волнах, как эти волны неспешно накатывают на берег и как исчезают, теряясь на фоне безграничности Эр. - Сраная красота, - прошептал пират и вернулся в повозку, начав быстро собирать свои скудные пожитки в небольшой заплечный мешок. Кирад не был крупным торговым городом. Его неудачное расположение на высоком хребте делало затруднительным регулярные торговые рейсы. В город вела одна дорога – единственная связь этого места с остальным скалистым побережьем. И всё же, после того как Империя наложила свою когтистую лапу на эти земли, некогда почти вымершая рыбацкая деревушка стала небольшим, но оживлённым городком. В местных заливах водились донные многоноги, чьё мясо шло в империи по очень немалой цене за фунт, поэтому, для увеличения объёмов добычи, тут был построен целый порт, откуда на каждом рассвете отправлялись десятки рыбацких лодок на проверку сетей и ловушек. Сам городок стоял в небольшой гавани, окруженной острыми скалами и коварными рифами. Большему кораблю тут было не развернуться, а потому пираты почти никогда не обращали на городок своего внимания. Впрочем, Империя тоже не стала размещать здесь гарнизон и отстраивать крепость. Слишком сложно и дорого. Уилл уже завязывал свой заплечный мешок, когда его окликнул удивлённый степняк. - Эй, «рыцарь»! Глянь ка сюда. Уилл высунулся из повозки и посмотрел в указанную Феном сторону. - Сучья требуха! – невольно вырвалось у пирата, когда он убидел целый лес мачт с синими имперскими знамёнами на флагштоках. С уступа, с которого начинался спуск в гавань, открывался прекрасный вид на город и на несколько десятков кораблей, бросивших якорь у входа в гавань. Сотни лодочек баламутили бирюзовые воды. Курсируя между пристанью и кораблями. - Пять, нет семь десятков кораблей – присвистнул Фен. – Ты только глянь! Тот в центре! Пять мачт! Пять палуб! Ты видел когда-нибудь такую махину! Уилл не видел. Среди этого невероятного скопища морских сил один корабль явно привлекал всё внимание. Он был больше Гнева Моркота чуть ли не в два раза. Пять рядов оружейных бойниц с каждого борта, по двенадцать пушек в каждом ряду. У парня невольно ослабли колени и он медленно опустился на козлы. - Видимо «твои» решили поставить точку на этой затянувшейся войне, - сказал степняк, без тени ухмылки на лице. Уилл ошеломлённо протёр глаза. Чтобы имперские свиньи собрали такую армаду… Видимо и вправду решили нанести решающий удар по архипелагу. Только вот… Губы парня внезапно растянулись в жестокую ухмылку. С такой силой и огневой мощью Империя могла смести всё на внешних островах архипелага, но зайди они внутрь – оказались бы беззащитными мишенями без возможности маневрировать. Сколько бы сил не собрали свиньи, во сколько бы раз не превосходили капитанов Зурима численно и в огневой мощи, вольные граждане не станут для них лёгкой добычей. Всё сведётся к долгой изнурительной осаде и огромным потерям. Пока он размышлял, глядя на армаду, стоящую на якоре, караван свернул с дороги на небольшое плоское плато и остановился, выстроив телеги в плотный круг. Спрыгнув с телеги, Уилл подбежал к краю плато и замер, глядя как величественные корабли, подобно греющимся под лучами Яра молам, мерно покачиваются в набегающих волнах. - Теперь я вижу, почему ты так спешил сюда, - раздался за спиной парня голос Алисама. – Видимо грядёт буря, и рыцарю самое место в её сердце. Уилл не ответил. Все его планы найти маленькую рыбацкую лодочку, избавиться от её хозяина и незаметно вернуться на архипелаг разбивались словно волны, падающие на торчащие из воды клыки рифов. Ему было бы проще пробраться в Императорскую резиденцию и прирезать правителя этих свиней, чем проскочить сквозь такую армаду не привлекая внимания. - И всё же позволь мне попросить тебя остаться с нами, - торговец подошел к краю и встал рядом с парнем, глядя на спокойную великую воду. – Думаю, наш с тобой путь только начинается. Ты силён и стремишься к красоте и совершенству. Путь изгнанника позволит тебе найти своё место. - Скитаться без цели? – печально усмехнулся Уилл, разворачиваясь и направляясь к своей повозке. – Спасибо за твою доброту и гостеприимство, но, как ты заметил, меня зовёт мой долг. - Мы будем здесь до заката, - сказал Алисам ему вслед. Пират кивнул и оставил торговца созерцать Эр. Добыть лодку и пробраться мимо этих величественных кораблей будет чертовски непросто, но Эр – вот он, на расстоянии протянутой руки. Неужели его удача настолько оскудела, что не подарит ему попутного ветра и свободного пути?! Неужели он сбежит, не испытав удачи?! Взяв в телеге свой заплечный мешок, закрепил ножны с мечом на поясе и закинув щит за спину, парень поспешил к каменной арке, гордо именующейся Северными Воротам. У ворот было пусто, но стоило парню подойти к границе, отделяющей город от окружающих скал, как ему на встречу вышел имперский офицер, в сопровождении двух, закованных в тяжелую броню солдат. - Кто такой и зачем пришёл в Кирад? – сходу выпалил офицер, разглядывая Уилльяма сквозь прищур бесцветных глаз. - Купить рыбы, пополнить запасы воды и работу поискать, - после некоторого раздумья ответил пират. – Наёмник я. - Наёмник, значит, - хмыкнул офицер. – Уж больно морда у тебя обветренная и белобрысая. Уж не Зуримских ли ты корней. - Ктоб знал, - пожал плечами Уилл, нащупывая топорик под плащом. – Родителей я своих не видел никогда. Имперец опять хмыкнул и достал длинный плетёный шнур. - Вход в город стоит семь серебряных. Работы тебе тут не видать, по крайне мере пока виска не покинут город. Ночлега ты тоже тут не найдёшь. Закупайся рыбой и водой и проваливай. Если тебя найдут спящим на улице – попадёшь в клетку на год. С конфискацией. Свободное ношение оружия в городе запрещено. Печать держать на виду и предъявлять по первому требованию. На пристань даже не думай соваться. Понял? Уилл удивлённо уставился на имперских солдат. - Печать? – переспросил он. - Меч! – вместо ответа требовательно произнёс офицер. Протягивая руку в тонкой кожаной перчатке. Уилльям отвязал ножны меча и протянул подарок Фена офицеру, готовясь делать ноги. Имперец обмотал гарду клинка шнуром, концы которого скрепил расплавленным сургучом с имперской печатью, выдавленной с помощью большого железного перстня. - Деньги! – так же требовательно сказал офицер, возвращая клинок его хозяину. Уилл молча отсчитал сем серебряных монет, с профилем императора на одной стороне и пикирующим альмом на другой. - Проходи! – скомандовал имперец и двое верзил в доспехах отошли в сторону, открывая пирату путь. Уилл изобразил на лице благодарность и поспешил убраться от этих имперских головорезов подальше. Семь серебряников было неслыханной суммой для такого маленького городка как Кирад. Уилл не сомневался, что шесть монет осядут в кармане офицера. Ну да и чёрт с ним, с этим серебром, парня больше волновали слова офицера о войсках и о пристани. Уилльям никогда раньше не был в Кираде, но готов был поспорить на свой щит, что обычно этот городок не был столь оживлённым. Улочки были полны местными жителями и имперскими солдатами. Последние либо праздно шатались, пялясь по сторонам и ища, чем бы напиться и как бы развлечься, и тех, кто маршировал ровными шеренгами по двое или, если улица позволяла, по трое. Уилл ещё не успел толком отойти от ворот, как его уже остановил очередной офицер, и потребовал предъявить печать. Осмотрев меч Уилльяма и недовольно хмыкнув, он отправился восвояси. - Сучья требуха, - тихо прошипел парень, глядя как удаляется яркий офицерский плащ, и как приближается следующий. Пират поспешил убраться с широкой улицы, свернув в переулок. Тут тоже было немало народу. Судя по виду это были местные рыбаки и ремесленники. Они бесцельно стояли, покуривая свои потрескавшиеся от старости трубки и с ненавистью взирали на марширующих солдат. Глядя на их недовольные рожи, Уилл подошёл к одному сухому старику, сидящему на деревянной чурке, от которого за милю несло рыбой. - Что тут случилось, отец? – спросил он, опускаясь на корточки рядом. – Отчего тут столько этих? Старик смерил пирата оценивающим взглядом, хмыкнул и, сплюнув на грязную улицу жевательный табак, ответил. - Так это, император собрал флот и готовиться покончить с Зуримской плесенью одним ударом, - мудрые, почти бесцветные глаза внимательно следили за Уиллом. – А Кирад – место временной, сука, дислокации. Вот и бродят они тут, всё заполонили. - Вон оно что, - Уилл изобразил удивление. – Небось и плату за проход в город из-за этого повысили. Старик помрачнел ещё больше. - Задрали, суки, побор! Хоть из за стен не выходи! А что теперь тут делать-то? Ни в море не выйти, ни в гавани порыбачить! Дохнем тут со скуки и голоду, а они знай себе, вышагивают по нашим улицам, да наших девок ебут! - В море не выйти? – переспросил Уилл, чертыхаясь про себя. - Никак, сука! – к разговору подключился другой замызганный старик, обсасывающий свою трубку. – Только если ты сам из военных. Всю гавань, суки, перекрыли, лодки забрали. Возят там свои припасы денно и нощно, уже второй десяток дней как. А мы тут киснем. - Сучье дерьмо, - теперь пират выругался вслух. – Совсем никак не выйти? Мне бы маленькую лодочку, на пол дня… - Забудь, - буркнул первый старик. – Сунешься к пристани – окажешься в клетке. А уж с твоей пиратской рожей тебе ничего кроме петли там не светит. Как тебя ещё в город пропустили то? На твоём месте я бы ветром умчался в те грёбанные дали, откуда ты выполз. Уилл резко поднялся, буркнул пару слов благодарности и поспешил прочь, натягивая поглубже капюшон своего плаща. Картина перед ним представала не самая соблазнительная, но отступать он пока не решался. Наверняка есть пути, чтобы добыть лодку. Не могли же имперцы просто отрезать город от его единственного источника дохода! Послонявшись по улицам городка, Уилл стал присматриваться к подходам к пристани. Её охраняли пуще императорской сокровищницы. В каждом закоулке стояло по паре латников, на каждой улице торчали наряды из десяти человек, а между ними курсировали патрули. Чем дольше Уилл наблюдал за солдатами, тем чаще его останавливали патрули, требовали предъявить печать и расспрашивали о цели его пребывания в Кираде. Парню удавалось выкручиваться, повторяя ту легенду, что он придумал у ворот города, но его рост и светлые волосы слишком выделялись на фоне низкорослых и темноволосых кирадцев. Яр тем временем перевалил за вершину небосклона и медленно опускался к широко раскинутым объятьям Эр. Плюнув на наблюдение за пристанью, Уилл принялся искать ночлег. В первой же таверне он наткнулся на толпу пьяных имперских солдат и решил не испытывать судьбу, спешно покинув заведение. Кочуя от одного постоялого двора двора к другому, парень всё больше мрачнел и злился. Оказалось, весь город заселен имперскими моряками, а всем трактирщикам и хозяевам дворов было строго настрого наказано не селить никого, кто не мог предъявить имперского гербованного удостоверения с указанием звания и припиской к кораблю. Как ни упрашивал Уилл, как ни гремел уже весьма полегчавшим кошельком, места он так себе и не выбил. Уставший, озлобленный и растерянный, он нашел на одной из боковых улочек, ведущих к восточным воротам, небольшой уступ, с которого открывался вид на Эр и на корабли. Усевшись на холодный камень мостовой, он замер, глядя на лик Великого Отца, медленно опускающегося в великие воды. Волны, одарённые щедрыми лучами Яра, показались парню живыми горами алмазов. Он ловил солёный бриз лицом, пытаясь впитать его каждым дюймом своей кожи, слушал плеск волн, пробивающийся даже сквозь шум суеты, что царила в бухте внизу. Он пытался придумать, как ему попасть на ту сторону стоящей на якоре армады, но чем больше он вглядывался в синие флаги, тем более сомнительной ему казалась идея о немедленном возвращении на архипелаг. Мощь империи, собранная в одном месте действительно потрясала и пугала. Оказаться на островах в момент осады – дело гиблое. Никто не даст здоровенному парню скрыться на внутренних островах. Силком запихнут на какую-нибудь шхуну и бросят в авангард, отстаивать свободу и независимость родного архипелага. Быть может стоит повременить с возвращением, пока буря не уляжется и пока он не найдет более подходящего времени и места, чтобы вернуться. Если будет ещё куда возвращаться. - Я не вижу, - Уилльям щурил глаза, стараясь глядеть прямо в пресветлый лик Яра. – Я не вижу грядущего, мама. Какая нить? Алая или серая? Подул ветер, расправив синие имперские флаги, что висели на каждом углу, на каждом флагштоке, на каждой мачте. Внутри парня закипела давно ищущая выход злоба. - Имперские свиньи, - зло прошептал он, глядя как Эр мерно вздыхает, заставляя мачты раскачиваться в такт его вздохам. – Я вернусь! Я развешу вашу требуху по вашим же мачтам! Я наполню Эр вашей кровью! Я накормлю вашими же потрохами ваших детей! Пират поднялся, бросил долгий прощальный взгляд на сияющие дали великих вод, а затем развернулся и зашагал прочь. Кружа по переулкам, он наткнулся на очередной наряд, во главе с офицером, который курсировал от одного местного рыбака к другому. Стараясь не попасть ему на глаза, Уилл укрылся за сваленными друг на друга бочонками и вознамерился уже уйти на другую улочку, но тут до его слуха долетели слова офицера: - Высокий, белобрысый. С большим щитом на спине. Ходит, расспрашивает о пристани, ищет ночлег. - Не видал, господин, - отвечал опрашиваемый рыбак. – Белобрысое Зуримское отродье я бы наверняка заполнил. Городок у нас маленький… - Ясно, - ответил офицер отпуская рыбака и двигаясь дальше. Уилл невольно схватился за эфес своего клинка, но тут же отдёрнул руку. Надо было выбираться из города. Обратный путь до северных ворот парень проделал быстрым шагом, часто меняя переулки и стараясь избегать имперских солдат. Он даже начал было сутулиться, чтобы скрыть свой рост, но потом плюнул на это – огромный белый щит на спине делал бесполезными все его попытки слиться с окружающими. До самих ворот он добрался без приключений, но на этом пиратское везение закончилось. Стоило ему появиться у границы города, как путь ему вновь перегородил прежний офицер с двумя закованными в железо дуболомами. - Печать, - всё так же требовательно приказал имперец, когда Уилл подошёл к нему в плотную. Парень отвязал ножны от пояса и поднял перед глазами офицера. Демонстрируя неповреждённую сургучовую печать. - Отдай меч, - офицер явно нервничал, как и нервничали его дуболомы, потирая рукояти своих мечей. - В чём дело, господин? – спросил Уилл, медленно опуская клинок. - Отдай меч, - имперец уже почти кричал. Дальнейшего развития событий Уилл ожидать не стал. Резко выставив руку с клинком вперёд , он ударил офицера эфесом в открытое горло. Тот выпучил глаза и тихо захрипел, отшатываясь назад. Пират шагнул вперёд, плечом отправляя незадачливого имперца в объятья дуболомов. Все трое покатились по камням мощённой дороги, матерясь и охая. Уилл выхватил из под плаща топорик и тремя мощными ударами прекратил эту возню. - Я ещё вернусь, - прорычал он, плотоядно улыбаясь. – Вы все захлебнётесь собственным дерьмом и кровью, со всеми вашими погаными улочками и лодками! Рядом кто-то истошно заорал, призывая на помощь, но Уилл уже несся по дороге к стоящим в отдалении повозкам. Караван уже трогался с места, когда Уилл подбежал к самой крайней повозке и увидел за вожжами улыбающегося во всю узкоглазую морду Фена. - Что, разжаловали из рыцарей? – с усмешкой спросил степняк, когда Уилл забрасывал вещи в повозку и забирался на козлы. – Мы тут тебя ждали. Мура вся извелась уж. - Заткнись, - прошипел парень оглядываясь на ворота, у которых уже собралась приличная толпа. – Если мы сейчас не сникнем отсюда, то вас всех вздёрнут вместе со мной! Фен кивнул, продолжая лыбиться словно довольный степной кот, вставил два пальца в уголки рта и оглушительно свистнул. Караван тотчас же начал двигаться, быстро набирая ход. Вскоре лошади уже гнали по пыльной дороге, оставив негостеприимный Кидар далеко позади. Уилл сидел, вцепившись в борт повозки, чтобы не слететь на очередной кочке или на резком повороте. И смотрел на удаляющиеся волны великих вод. - Правильно, «рыцарь», прощайся с Эр, - тихо и несколько печально сказал Фен. – Теперь мы нескоро окажемся у побережья.