Три эпохи: Щит остановивший луну

Увы, мой дорогой гипотетический читатель, на этом напряжённом моменте я остановлю своё повествование, чтобы вновь насладиться пространными рассуждениями об истории Эды. В этот раз я хочу поведать тебе о злейшем враге свободолюбивого Зурима и о самом величайшем государстве периода после второго Сошествия. Речь конечно же пойдёт о Империи Скалистого Берега, что словно спрут стягивала к себе все земли по закатную сторону Меридиана. Её могучие щупальца дотянулись даже до мёртвых земель, обвились вокруг заоблачных вершин Серединного Хребта, прошлись серпом по вольным степям и попытались доплыть до злополучного пиратского архипелага. Как и любая другая империя, Империя скалистого берега началась с одного обиженного человека, решившего отплатить за свои обиды всему миру. После Второго сошествия и распада Судара на закатном побережье воцарился хаос. Государства образовывались и распадались, люди грызлись между собой по любому малозначительному поводу. Ещё неизвестно, что убило больше – катаклизмы. Вызванные огненным дождём Сошествия, или же последующая делёжка власти и земель. Постепенно все, кто жаждал урвать кусок освободившейся земли либо получили желаемое, либо погибли, и на закатном побережья воцарился хрупкий политический баланс. Геополитическая карта Эды того времени была пёстрым лоскутным одеялом. Сотни герцогств и королевств превращали некогда монолитные земли Судара в пёструю мозаику. Во главе каждого образования стоял король или герцог, и каждый считал себя достойнее и лучше других. На маленьком клочке земли, прижатом к Эр высокими острыми скалами, располагалось небольшое герцогство Эртальд, во главе которого стоял Максимилиан Эртальд, молодой и амбициозный правитель, унаследовавший земли от своего отца. Он был самым младшим ребёнком в своей обширной земле, но земельные войны забрали всех его старших братьев и сестёр одного за другим. Отец же, Патриций Эртальд, скончался после подписания Земельного Пакта о нерушимости установившихся границ. Пакт этот был крайне оскорбительным для Эртальд, ибо отсекал герцогство от плодородных земель, которыми, если верить самим Эртальдам, их семья владела множество столетий. Увы, у герцогства было недостаточно финансов и военных сил, чтобы оспорить право на «родовые» земли, и приходилось довольствоваться тем небольшим, зажатым между скалами, побережьем. Максимилиан не желал мериться со столь вопиющей несправедливостью. Его оскорбляла сама мысль о том, что по родовым виноградникам, или полям, или ещё чему, ходят плебеи не поклявшиеся в верности его семье. Сам юный герцог, конечно же, никогда не был на тех самых спорных землях, и в глаза не видел те виноградники и поля, но чувствовал себя обделённым. Впрочем, это чувство преследовало его с самого рождения. Самый младший сын в огромной семье, которому не светило ничего, на которого никто, ни отец ни рано ушедшая на серые пустоши от лихорадки мать, не обращали внимания. Даже когда он наконец добрался до власти, пережив всех своих соперников, ему достался лишь жалкий огрызок потенциально огромного герцогства. Каким бы ни был юный Максимилиан, дураком его назвать точно было нельзя. Не имея в распоряжении ни плодородных земель, ни разработанных рудников, ни обширных лесов, он сосредоточил всё своё внимание на единственном преимуществе, что давало ему незавидное расположение его герцогства. Этим преимуществом был свободный доступ к Эр и его немалым богатством. Сначала развился рыбацкий промысел, позволяя обеспечивать население продовольствием и даже наладить торговлю с ненавистными соседями, которые на свежую рыбу обменивали металл и древесину, а так же необходимое герцогству пшено. Чем больше ресурсов удавалось выторговать у соседних королевств, тем быстрее развивался рыбный промысел, позволяя поставлять больше рыбы на внешний рынок. Постепенно казна герцогства разрослась, позволив герцогу начать освоение принципиально новых направлений. Самым удачным из них оказалась добыча Молевого жира, который имел отличную горючесть, долго хранился и был вполне съедобен. Способов применения для молевого жира было превеликое множество. От топлива, как в жидком так и в высушенном виде, до различных целебных настоек, получаемых при смешивании жира с травами и алкоголем. Молевый жир очень быстро стал основным пунктом экспорта из Эртальда, и спрос на него рос с каждым годом. Охота на молов – дело опасное и не простое, требующая хороших моряков и хороших кораблей. Поэтому все финансы и усилия герцогства были направлены на кораблестроение. Именно на заре моледобычи был основано знаменитое Адмиралтейство Эрталда, позднее ставшее Адмиралтейством Империи. Для обеспечения непрерывного роста добычи молевого жира нужно было множество кораблей, а значит огромное количество древесины, которым герцогство не обладало. Однако, монополия на добычу одного из самых ходовых товаров на внешнем рынке позволяло Максимилиану заключать крайне выгодные сделки и создавать удачные торговые альянсы. Герцогство Эртальд процветало, богатея и вызывая зависть от, некогда снисходительно посматривающих на этот жалкий клочок земли, соседей. Добыча молевого жира внезапно стала слишком лакомым куском .чтобы оставлять его в руках сопляка Эртальда, а потому, четырнадцатого дня малой Аулы 235 года от Второго Сошествия, вопреки условиям Земельного Пакта, к граница Герцогства подошли две армии. Обе армии принадлежали двум ближайшим соседям герцогства: королевству Чёрного Озера и королевству Диамитрии, которые и делили некогда «родовые» земли Эртальдов между собой. Никто их правителей этих двух королевств не ожидал встретить на границе герцогства армии другого королевства, а потому решительное наступление был остановлено на время тяжёлых и длительных переговоров. Пока короли делили шкуру непойманного мола, Максимилиан действовал. Двумя основными силами герцога были флот и торговые соглашения, а потому он воспользовался обоими. Посулив более выгодных цен на молевый жир и его производные, герцог получил поддержку четырёх королевств, с которыми имел длительные торговые отношения. Союзники предоставили свои войска, которые герцог перебросил по морю к собственным границам и, не дожидаясь окончания переговоров, напал на стоящие лагерем войска противников. Уверенные в своём численном превосходстве и в скорой победе, короли не ожидали увидеть армию, превосходящую их собственные в десяток раз. Победоносный марш по захваченной территории, который и планировали короли Чёрного озера и Диамитрии, обернулся поспешным отступлением, с огромными потерями. К Герцогу тут же поступили петиции от обоих королевств, уличающие его в нарушении Земельного Пакта, и требующие немедленного вывода войск с пограничных территорий, но Максимилиан не собирался останавливаться на достигнутом. Он вёл непрерывные переговоры с союзниками о предоставлении новых сил и ресурсов для ведения войны на территории противника, предлагая разделить захваченные территории между союзниками пропорционально вкладу. Сам же герцог желал закрепить за собой только «родовые» земли, которые составляли едва ли десятую часть от общей территории двух королевств. Переговоры увенчались успехом, и в 236 году, году падения и расформирования Фронтира, союзные войска одновременно вторглись на территорию королевств Диамитрии и Чёрного Озера, развязав новую земельную войну. На этот раз конфликт был недолгим. В течении одной луны были наголову разбиты войска Чёрной Луны, его король капитулировал и был заключён под стражу, а королевство Диамитрия оказалось зажата в клещах, и пало следом. Герцогство Эртальда вернуло себе родовые земли, а остальная территория была поделена между союзными королевствами, образовав четыре автономных дистрикта. Короли же захваченных королевств были публично казнены в столице герцогства, Альрите. Новые территории и крепкий военный Альянс предоставили герцогству огромную финансовую и военную независимость. Плодородные земли, на освоение которых была переброшена часть финансовой мощи торговой империи Эртальда, стали обеспечивать герцогство своим зерном, что позволило отказаться от нескольких сковывающих сделок и заключить новые торговые соглашения. Вновь на закатном побережье воцарился мир, но он был очень тревожным и непродолжительным. Рост и независимость Эртальда стали беспокоить ближайших соседей нового герцогства. Они опасались, что обладая такой финансовой мощью, Максимилиан может покуситься на их собственные земли. Их беспокойство разделяли и союзники Эртальда, скованные цепями торговых и военных обязательств. Союзники стали постепенно отзывать свои войска из под командования герцога, мотивируя необходимостью укрепления порядка на собственных территориях. Герцог не препятствовал этому и вёл себя на удивление мирно и дружелюбно. Его внимание было обращено во внутрь собственных земель, на которых он остраивал новые молеварни и судоверфи, а так же налаживал железный порядок и боролся с разросшейся за военный период преступностью. Его, казалось бы, не заботило нарастающее напряжение, что воцарилось на внешнеполитическом фронте. В прочем, у четырёх оставшихся участников Альянса были собственные проблемы – дистрикты, отрезанные от границ владеющих ими государств начали выходить из-под контроля и погружаться в пучину беззакония. Постоянные попытки удержать порядок на этих территориях стоили союзникам немало золота и военных сил. Поэтому когда Эртальд предложил восстановить в дистриктах порядок, попросив взамен право строить заводы в специально оговорённых местах на территории дистриктов, никто из союзников не отказался. При адмиралтействе был сформирован специальный корпус сухопутных войск, получивший название Рыцари Эртальда. Закованные в лучшую металлическую броню, вооружённые тяжёлыми ростовыми щитами и железной дисциплиной, Рыцари вступили на территории дистриктов и огнём выкорчевали всю преступную грязь с этих земель, устанавливая покой и порядок железной рукой. На полное восстановление контроля на территории дистриктов у рыцарей ушло менее двух лун. Такой исход совсем не обрадовал союзников, которые внезапно обнаружили у себя под боком не миролюбивого торговца, но мощную военную машину, способную в кратчайший срок подготовить и обмундировать солдат. Увы, что-либо предпринимать было уже поздно. В 258 году от Второго Сошествия один из Эртальдских молеваров совершил невероятное открытие, которым поспешил поделиться с представителями герцогства, и которое положило начало для Империи Скалистого Берега. Перегоняя и обрабатывая молевый жир, молевар внезапно получил сухую плотную субстанцию, которая взрывалось при нагревании или сильном ударе, нанося значительные повреждения всему, что оказывалось рядом. Максимилиан сразу понял невероятную ценность данного открытия, и наказал держать его в строжайшей тайне. В адмиралтействе было сформирована тайная служба, целью которого было разработать эффективные способы применения данного открытия в мирных и военных целях. Ну а дальше уже пошла всем известная история: в 261 году была создана и испытана первая корабельная пушка, в 262 году началось массовое переоборудование кораблей, а в 264 году грянула третья земельная война, прозванная войной за Эр. Союзники герцогства внезапно обнаружили у своих берегов сотни Эртальдских кораблей, которые, для демонстрации силы сделали по одному залпу, вызвав разрушение и панику. Герцог потребовал от союзников полного слияния их земель под новым флагом Империи Скалистого Берега. Им предложили сохранить автономию и власть на своих территориях взамен на беспрекословное подчинение Императору и перестройки финансового аппарата. Никто из союзников не согласились, ибо соглашаться на подобных условиях было равносильно капитуляции, и началась война. Увы, обладая новым сокрушительным оружием, а так же преимуществом на воде, новая Империя легко подавляла любые попытки сопротивления в прибрежных королевствах. Когда же появлялась необходимость вести военные действия на суши, то в ход шли рыцари, сметая врага своей железной поступью. После падения первого союзного королевства, остальные капитулировала, принимая изначальные условия объединения. Так началось победоносное шествие Империи Закатного Берега. Император Эртальд не спешил, сначала наводя порядок на захваченных территориях, налаживая там экономику и производство, а уже затем переключал своё внимание на соседние земли. Его интересовали только прибрежные земли и государства, имеющие выход к Эр, ибо основной силой империи был флот. Экспансия продлилась до 286 года от второго сошествия. За это время под флаг империи встало практически всё закатное, а ныне скалистое, побережье, от северных хребтов Меридиана и до Южной Косы. Победный марш Империи по побережью, а возможно и последующую экспансию в глубь Эды, остановила смерть Императора. Он скончался на совете со своими адмиралами от сердечного приступа в возрасте 82 лет. Титул правителя империи принял его старший сын Август, который свернул наступательную компанию и, как когда-то его отец, направил все силы на развитие экономики и производства. К этому моменту не было ни одной другой страны, которая имела бы выход к закатному побережью, а потому рыбный промысел и добыча молевого жира полностью находилась в руках империи. И единственным клочком суши, который осмеливался посягать на священный источник богатства и процветания, являлся архипелаг, населённый отчаянными головорезами, что грабили проплывающие мимо суда. Империя не раз пыталась совладать с непокорным и свободолюбивым Зуримом, но так и не добилась успеха. География архипелага, плотность расположения его островов и невероятная агрессивность Зуримских пиратов превращали каждую атаку на Зурим в сущий кошмар для любого флота. В итоге император Август решил, что проще мериться с потерями от грабежей, чем пускать ко дну собственные флотилии, и Зурим оставили в покое. Тем более, что после длительной экспансии отношения с не завоёванными соседними государствами были более чем напряжёнными, и требовалось немало сил для укрепления границ, а так же на ведение переговоров. Внезапная смерть Великого Императора и остановка экспансии многим показалась признаком конца империи, и Августу пришлось приложить все возможные усилия, чтобы доказать соседям обратное. В итоге, 287 году от Второго сошествия был подписан обширнейший и сложнейший договор между правителями всех государств, который накладывал немалые ограничения на империю в области передвижения войск у сухопутных границ, а так же урегулировал торговые отношения и мирное сотрудничество. Увы, главу совета капитанов Зурима, Франциска Кровавую Руку, на обсуждение и подписание договора не пригласили, показав, что для всех государств закатного побережья Эды Зурим всегда был и оставался кучкой островов, населённых неорганизованным сбродом и не имеющим никакого политического влияния. Когда эти вести дошли до Зурима, Франциск счёл это личным оскорблением и седьмого дня Большего Моркота 288 году объявил войну всем королевствам Эды. На плечи империи легла новая ноша – защищать соседей от разбушевавшихся пиратов, хотя к этому имперцы были уже вполне привычны. Но о войне между Зуримом и всей остальной Великой Матерью, мой дорогой гипотетический читатель, я поведаю несколько позднее. Ведь мне уже давно пора заканчивать эту праздную лекцию по истории и возвращаться к злоключением Уилльяма Драконьего Зуба, ибо его героическое восхождение только началось.