Три эпохи: Щит остановивший луну

«Вы когда-нибудь лицезрели труп? Не свежий, а уже изрядно лежалый, поеденный зверьём и червями. Видели эту мерзкую жижу, в которую превратились внутренности? Чуяли этот смрад? Тогда вы знаете, на что похожа война» Выдержка из «Откровенные истории о последней войне Империи» Немира Гауста - Ох, вряд ли нам тут будут рады, - пробормотал Фен, выглядывая из густого кустарника и осматривая гавань Кирада. Обугленные камни стен, обвалившиеся крыши домов, всё говорило о том, что город был атакован и сдался на милость победителя. Но в отличие от Лексхарта, тут не бушевало то чёдовещное, всеядное пламя молевого жира. Город, хоть и потрёпанный, был полон жизни. В гавани сновали лодочки, а за бухтой стояли на якоре корабли. Всё было как в первое посещение Уиллом Кирада, за некоторым незначительным исключением – на шпилях и мачтах теперь развивался совсем не синий флаг империи. Багровые тряпицы, невесть откуда выдранные, висели на каждой стене, в каждом окне, на каждой крыше. - Ты уверен что нам нужно лезть в это грёбанное дерьмо? – спросил степняк, внимательно рассматривая полные народу улочки города, которые было прекрасно видно с высоты. – Тут конечно кромешный мрак твориться, но вряд ли мы проберёмся к гавани незамеченными. - Нужно попытаться, - тихо ответил Уилл. – Хоть ползком, хоть боем, но мне надо попасть на эту трахнутую лисьем дерьмом махину. Огромный фрегат, который парень заметил ещё у Лексхарта, мерно покачивался на волнах. - Вряд ли тут прокатит твой фокус со щитом, - хмуро усмехнулся Фен. – У них тут даже лошадей нет. - Возвращаемся к повозке, - скомандовал бывший пират и стал медленно отползать назад, стараясь не вылезать из укрытия, которое им давали эти колючие кусты. Он и сам прекрасно понимал всю бессмысленность попытки пройти через наводнённый пиратами город не привлекая внимания. Повозку они оставили в небольшой рощице, вдали от дороги ведущей в город. Это было хорошее, укромное место, из которого отлично просматривалась подъезд к Кираду, позволяющее при этом оставаться незамеченными. Уже несколько дней они наблюдали за городом, примеряясь, оценивая, размышляя, но так и не придумали, каким образом им проникнуть внутрь и добраться до кораблей. - Ну и как там? – спросила Каулька, когда мужчины вернулись в их укромное убежище. – Всё так же. - Сучьи отрыжки, сторожат стену, словно она из золота сделана, - сплюнул Фен, садясь у маленького, накрытого широкими листьями от дыма, костра. - Видимо ждут нападения или просто дурью маются. Так в город не пройти. Ни при свете Яра, ни под Аулой. - Значит путь только один, - хмыкнула Ветер, подавая степняку плошку с разваренными клубнями картофеля. Уилл хмыкнул и сел рядом, принимая из маленьких рук свою порцию пищи. - Идти водой… - сказал он, глядя, как бульон обтекает пористые куски. – У рифов сильное течение. До кораблей миль шесть. Вокруг постоянный дозор. Любую шлюпку за милю заметят, даже в темноте. Разве что туман поможет, или шторм. - Какие туманы под Аулой, - хмуро пробурчал в свою миску Фен. – В воду лезть – сразу навстречу с Бледной. Погода и правда стояла прекрасная. Малая Аула уже стремилась к своему завершению, и природа на побережье уже вовсю праздновала пробуждение от красных холодов Моркота. Яр, ещё не полностью вернувший свои силы, ласково согревал свою возлюбленную мягким теплом, небо было ясное, и даже извечный прибрежный бриз был ласковым и тёплым. - Подождём ещё немного, - сказала Каулька, подвигаясь ближе к бывшему пирату. – Может удача улыбнётся нам. - Что на дороге? – спросил Уилл, устало ворочая ложкой в миске. - Всё так же пусто. Нет больше таких недоумков, которые хотели бы попасть в сраный рассадник алого воронья. Да и из Кирада никто не выезжал. Видимо всё продовольствие приходит морем. - Должен быть способ пробраться туда, - пробормотал степняк, задумчиво глядя в свою полупустую миску. – Это же пираты. Может просто дать кому-нибудь пару золотых? Уилл усмехнулся. Рассмеялась и Ветер. - Это вольные Зуримцы, а не городская стража. Покажи им золото, они тебя тут же освежуют, и заберут всё, что у тебя есть, - сказала она, подкидывая в костёр ещё парочку сухих веток. Фен хмыкнул. - Как будто они не люди. Всегда можно найти путь к жадности и эгоизму человека. - Может быть, - кивнула Каулька, - сколько придётся эти пути искать – неизвестно. Бывший пират отставил пустую плошку и посмотрел на зеленоватое зарево, зарождающееся в небе. - Есть один путь, - сказал он, спустя некоторое время. – Только вот сработает ли он – это неизвестно. Где-то близко зашуршала листва, и вся троица подскочила на ноги, хватаясь за клинки. Из кустов вышла Мура, с луком за плечами и большим кроликом в руках. Путники выдохнули. - Сучий потрох, Камень! – ругнулся Фен. – Не пугай так! - Иди, портки постирай, ссыкло расслабившееся, - огрызнулась девушка и понесла кролика к повозке. Неожиданно для самого себя Уилл рассмеялся, а в след за ним рассмеялся и опешивший по началу степняк. - Смотрите как, у кого тут голос прорезался! – радостно сказал он, плюхаясь обратно на редкую траву. – Неужели Камень таки совладал со своим сердечком? Уилл протянул руку и наградил Фена коротким мощным тычком под рёбра. Степняк сложился пополам, что спасло его усатую морду от увесистого камня, просвистевшего мгновением позже. - Ладно, – сказала Ветер, глядя на всё это с ироничной улыбкой. – Так какой у тебя там был путь через это гнездовье. Уилл задумался, глядя на танец языков пламени. - Я могу потребовать отвести меня к адмиралу, - сказал он некоторое время спустя. – Я ведь, сучьи потроха, капитан, пусть и затонувшего корабля. - Капитан? – фыркнул Фен, только только восстановивший дыхание. – То-то голос у тебя такой громкий. - И что, пираты поверят тебе на слово? – спросила Каулька. – Что-то сильно сомневаюсь. - Это наша основная проблема, - ответил парень. – И всё же есть шанс их убедить. Главное чтобы меня не нашпиговали стрелами на подходе и дали раскрыть рот. Каулька с сомнением покачала головой. - Это всё равно, что штурмовать город силой. Тебя просто прирежут. - А что остаётся?! – вспылил бывший пират. – Мы тут уже два цикла торчим, пялим глаза на эти трахнутые стены, на эти выебанные молом корабли, а толку ноль. Если так пойдет и дальше, то проще сразу наложить на себя руки, ибо спасения от красной волны не будет нигде! Ни на Меридиане, ни за ним. Хоть на Риду беги. - Разве мертвецы смогут хоть что-то изменить, остановить эту твою волну? Что-то я не слышала, чтобы с серых пустошей кто-нибудь когда-нибудь возвращался. - Поэтому я пойду один, - прервал её Уилл. – Если меня прирежут на подступах к городу, или я не справлюсь и подохну внутри, то останавливать эту войну придётся вам. Со стороны повозки раздался глухой стук, словно кто-то уронил на деревянное дно телеги тяжёлый камень. Фен вновь хрюкнул, а потом и вовсе расхохотался. - Не, рыцарь, останавливать волны и войны – твой путь. Не мой, – сказал он, поднимаясь на ноги. - И не мой, - кивнула Ветер. - Так за каким хером вы увязались со мной?! – прорычал Уилл. - Потому что следовать за тобой – наш путь, - сзади раздался тихий голос Муры. – Хочешь ты того или нет, хотим ли мы того – это всё неважно. Парень обернулся и недоумённо уставился на покрасневшее лицо этой светловолосой травницы. - Чёрный холм открыл на нашу судьбу так же как открыл тебе твою, - сказала Ветер. – Мы могли либо отринуть её, либо принять. Как видишь, мы здесь. - Тогда вы все идёте на смерть! – прорычал Уилл, поднимаясь с земли, - Ибо именно туда ведут меня эти сраные мороки чёрного зеркала. Широкие мозолистые ладони Муры легли на его плечи. - Пока я с тобой, ты не умрёшь, - тихо прошептала камень, прижимаясь к его спине. - Чёрта с два я тут с тобой сдохну! – усмехнулся Фен. – Мне камень напророчил долгую жизнь. Я даже увижу конец Эрды! Ну или ещё чего там. Уилл посмотрел на Каульку. Ветер смотрела на него своими тёмными затягивающими глазами и улыбалась. - Это был простой выбор, рыцарь. Слишком простой. Поэтому мы пойдём все вместе. Но полностью полагаться на судьбу мы тоже не будем. Так что утри свои сопли и давайте думать. Ярость моментально вскипела в груди бывшего пирата. - Ебанные потроха! – зло бросил он, стряхнул с себя руки Муры и быстро зашагал в сторону берега. - Оставь его, – услышал он голос Ветра. – Пусть выдохнет и остынет. Уилл выскочил из рощицы и побежал по каменистому склону на шум прибоя. Склон резко обрывался в набегающий Эр. Уилл остановился на самом краю и посмотрел вниз. Там, в футах в восьмидесяти плескались пенистые волны, разбиваясь об острые, торчащие из воды, камни. Упругий солёный ветер ударил парня в лицо, принося с собой то спокойствие, которое человек может обрести лишь дома. Парню захотелось прыгнуть в эту белую пену, наплевав на всё, на все страшные видения, на наглые рожи товарищей, но эту сраную войну и этот непонятный путь совершенствования. Ему хотелось вновь забраться в воронье гнездо и бесконечно пялиться в безграничность Эр, чувствуя его силу и необузданность. Хотелось вновь встать на раскачивающуюся палубу босыми ногами, вновь яростно броситься крошить имперских свиней, ничуть не заботясь он последствиях для этого трахнутого мира. Хотелось бросить этот проклятый щит, который, словно якорь, привязывал его к этому самоубийственному пути рыцаря. Лишь одно останавливало его от последнего решающего шага навстречу Эр. Он вновь чувствовал штиль в глубине своего сердца, а вместе с ним и ужас, ибо на небе восходила Аула. Парень не знал, был ли прекраснейший изумруд Эрды достаточно большим, чтобы претворить страшное пророчество Чёрного Холма в жизнь, или же у парня было ещё время безумно лезть в самую гущу войны и пытаться остановить красную волну до того, как она захлестнёт Эду. В голове всплыли слова спутников. Неужели они тоже видели будущее? Может ли он доверять их видениям? Сомнения навалились на парня с новой силой, но где-то глубоко внутри он почувствовал, как руки товарищей повязали красную нить на его шее. - Сучьи потроха! Сухопутные черви! Трахнутые каракатицы! – прорычал он в раскинувшиеся просторы Эр и рассмеялся. – Ладно, я понимаю. Я вижу и знаю. В ответ донёсся плеск волн и крики вечно голодных птиц, кружили над острыми скалами в ожидании наживы. Когда парень вернулся в лагерь, его товарищи уже вовсю обсуждали предстоящую авантюру. - Мура вполне сойдёт за зуримку, - сказала Ветер, разглядывая светлые волосы травницы. – Лицо, конечно слегка бледновато, но в остальном – вполне пиратка. Поработать над одеждой конечно надо, но это – мелочи. А вот с твоей рожей тебе только по степям бегать. Фен рассмеялся, поглаживая свои усы. - Уж простите моё круглорожие и узкоглазие. Знал бы, родился бы на побережье. Каулька усмехнулась, переплетая свои каштановые волосы в тугую толстую косу. - Ты тоже не похожа на зуримку, - сказал Уилл, присаживаясь к остальным, – но тебя можно выдать за рабыню для утех. Таких не мало развелось с тех пор как адмирал возглавил совет капитанов. Он задумчиво посмотрел на степняка и хмыкнул. - Впрочем, если срезать эти твои грёбанный усы, то рожа у тебя вполне пиратская. На архипелаге немало вашего брата побывало, ещё до первого сошествия, так что ещё встречаются и такие широколицые ублюдки. Фен задумчиво почесал голову, затем вновь принялся разглаживать свои усищи. - В любом случае, как бы не повернулась судьба, для нас это дорога без возврата, - сказал бывший пират, серьёзно глядя на своих товарищей. – Даже если мы доберёмся до адмирала, выбраться с корабля нам не дадут. Вы уверены, что идёте со мной? Мура кивнула первой. В след за ней улыбнулась Каулька, а Фен рассмеялся последним. - Поздно уже раздумывать. Мы добрались досюда вместе, а значит и дальше вместе пойдём. - Хорошо, - сказал Уилл. – Тогда готовьтесь. Выдвинемся завтра после восхода. Молите всех своих богов, чтобы они даровали нам удачу. - Всё ясно, капитан, - усмехнулся степняк. Бывший пират кивнул, поднялся на ноги и побрёл к палатке, намереваясь упасть на лежанку и уснуть. Позднее, когда Яр уже подбирался к вершине небосклона, четверо путников, не скрываясь и не прячась, подошли к северным воротам города. Уилл вёл под уздцы лошадь, выпряженную из повозки. На лошади ехала Каулька, со связанными руками, в изодранных лохмотьях и с клеймом безысходности и отчаянья на лице. Мура шла по другую сторону клячи, размашисто вышагивая со своим жутким топором на плече. На девушке были широкие штаны шаровары, подвязанные многослойным пёстрым поясом, широкая рубаха с открытым воротом да побитые походные кожаные сапоги. Почти все элементы данного костюма были одолжены у Фена. Сам степняк замыкал шествие, нервно почёсывая гладко выбритое лицо. Сам Уилл уверено вышагивал впереди свей маленькой группы, с белым щитом за спиной и кривым клинком на поясе. Он напряжённо ждал, что в них полетят стрелы ещё на подходе, но на его удивление, их подпустили к самым ворота. - Эй вы, сучьи потроха! Открывайте эту сраную калитку! – рявкнул он ударив кулаком по широким доскам закрытых ворот. - Вирма тебе морского в жопу, а не калитку, - донёсся насмешливый голос со стены. – Ты видимо парень совсем без башки, раз приперся сюда. Уилл приложил руку к глазам, чтобы Яр не так сильно слепил, и попытался разглядеть говорящего, но тот не высовывался со стены. - Слушай сюда, плесень трюмная! Я Уилльям Аванир Второй, капитан Красной Девы! Ты мне сейчас откроешь эти ебанные ворота, а иначе я тебя на твоих же кишках повешу, а эта кобыла будет ебать твой болтающийся труп до следующего сошествия! Со стены донёсся хохот нескольких голосов. - Сникни отсюда, пока ребята не решили пощупать твоих девок. Радуйся, что рожа у тебя правильная, а иначе бы уже валялся бы на дороге, а твоя кобыла бы тебя имела. Уилл хищно оскалился и схватился за свой клинок. Что делать дальше он в общем-то не имел ни малейшего представления, но свою роль решил отыгрывать до самого конца. Но, видимо. Удача была на его стороне. - Пропустите его, - раздался грубый, но знакомый парню голос. Другие пираты было запротестовали, но все их протесты были прерваны одним тихим «Быстро». Раздался скрип снимаемого засова, и ворота медленно приоткрылись пропуская невысокого и невероятно широкоплечего мужчину, с изуродованным шрамами лицом и блестящей лысиной. Он смерил Уилла своими пронзительными, почти бесцветными глазами и неожиданно улыбнулся, оскаливая остатки зубов. - Сучий потрох! Капитан! Живой! Вот так ёбанная нежданность! – сказал он. Уилл нахмурился, пытаясь припомнить, где он видел эту перекошенную и изорванную рожу. - Поганчик? – неуверенно спросил он, видя блеск знакомых глаз. - Он самый, сучье дерьмо! – пират улыбнулся ещё шире, отчего шрамы превратили его лицо в абсолютную мешанину. - Молева отрыжка! – вполне искренне удивился Уилльям, убирая клинок в ножны. – Что, сучью мать, с тобой стало?! Ты морду в пасть старым богам запихнуть умудрился? - Это память о Красонй Деве, - ответил Поганчик. – Все, кто пережил ту ночь, теперь могут похвастаться отметинами. Я вот рожей по расколотой на щепу палубе прокатился. Как не сдох – не знаю. А вот тебя мы уже похоронили. Как и многих, кто был с нами. А ты тут вот стоишь, сучий потрох, живой и с целой рожей. Где ты, хрен молевый, шлялся? Уж больше двух лун прошло! Уилльям махнул рукой. - Бегал от имперских свиней, почти до самых мёртвых земель дошёл, - сказал он. – Попытался было сразу на острова вернуться, тут же в Кираде лодку искал. Только сраные свиньи тогда весь город под себя подмяли, всю бухту заполонили, не прошмыгнуть. Еле ноги унёс! Слушай, мне нужно поговорить с главным здесь. Весточку совету капитанов передать. Улыбка Поганчика исчезла, словно ветром сдуло. - Адмирал и сам захочет с тобой парой ласковых перекинуться, когда узнает, что ты объявился. Уилл изобразил на лице удивление. - А кто теперь адмирал? И какого хрена он забыл в этой дыре? - О, Второй, тебя ждёт немалый сюрприз. Ладно, пойдём, найдем куда тебя пристроить, пока адмирал сможет тебя принять. Кто это с тобой? Шайку собрал? Поганчик криво усмехнулся и кивнул на безмолвных спутников Уилльяма. - Это охочие до вольной жизни, - ответил Уилл. – Камень, потомственная островитянка, правда из осевших у подножия Меридиана. А этот толсторожий – та ещё ублюдочная продажная шкура. Ищет место чтобы заработать. Хороший боец, впрочем. Они помогли мне, пока я шлялся по этой проклятой грязи, теперь я помогаю им. Взгляд старого пирата переключился на безучастную Ветер, сидящую в седле и старательно прячущую лицо под копной растрёпанных волос. - А это… - Она моя! – рыкнул Уилл. – Мой трофей, по праву первого пролившего кровь! Поганчик расхохотался и махнул рукой, приглашая путников войти в город. Протиснувшись по очереди сквозь приоткрытые ворота, вся компания оказалась на знакомой Уиллу площади. Только теперь вместо имперского офицера и дуболомов в латных доспехах их встречали разного вида и потрёпанности пиратские рожи. Уилл зло оскалился. - Что, плесень, не такие смелые теперь? Лица пиратов весьма красноречиво отражали их желание схватиться за ножи, но Поганчик вскинул руку, моментально пресекая любые поползновения. - Хватит, - сказал он и кинул Уиллу через плечо. – Ты тоже сникни. Красная Дева давно на дне, так что ты больше не капитан. Не рыпайся тут сильно, пока с Адмиралом не встретишься. Идём. Старый пират повёл путников узкими улочками. Кирад изменился. Улицы были завалены всяким хламом, залиты нечистотами и кровью. Многие дома пострадали от обстрела и теперь укоризненно взирали на проходящих обвалившимися стенами, рухнувшими крышами и чёрными обуглившимися оконными проёмами. Огонь попировал тут на славу, окрасив светлый камень мостовой в угольно чёрный. Пираты даже не пытались восстанавливать этот полуразложившийся труп, когда-то бывший процветающим городом. Они просто натянули плотные полотна заместо разрушенных крыш, свалили всё, что не сочли достаточно ценным на улицы и теперь слонялись без дела, справляя нужду прямо на груды скопившегося мусора. Тут же валялись трупы. Сложно было сказать. Принадлежали ли они горожанам, или же имперским солдатам. На них не оставалось ни клочка одежды, всё срезалось и растаскивалось подчистую. От смрада слезились глаза, а желудок скручивался в двойной узел, стараясь выжать любые остатки пищи. - Да, дермищем тут несёт изрядно, - усмехнулся Поганчик, заметив как поморщился Уилл. – Но мы постепенно вычищаем эту клоаку. У гавани уже можно дышать, хотя порой с верхних улиц стекает такая муть, что хоть топись. - Очищаете? – удивлённо спросил Уилльям. - Ну а как же, - усмехнулся старый пират. – Это будет первый аванпост Зурима на большой земле. Надо всё приводить в порядок. Правда вдолбить это в тупые пиратские кочаны – то ещё дермище. Несмотря на вонь улицы были полны народу. Кто-то шарил по домам в поисках ценного, кто-то дрался на ножах из-за найденного, а кто-то уже стягивал сапоги с ещё тёплого тела проигравшего. В этом было ничего удивительного. Хартия вольностей позволяла грабить и бесчинствовать на любой суше, кроме самого архипелага. Пираты стремились набить карманы при любом удобном случае, ибо как только они ступали на борт своих кораблей, о наживе можно было позабыть. Вся добыча на бескрайних водах шла капитану, а уже он решал, кому и чего отсыпать. Уилл знал всё это и сам не раз обшаривал опустевшие дома во время редких набегов на большую землю, но сейчас, видя всё это, он испытывал отвращение. Поганчик провёл их через извилистые верхние улочки Кирада и вывел на широкую лестницу, служившую спуску к гавани. Здесь дышать стало полегче, ибо лёгкий бриз разгонял вонь. - Да, немало дерьма произошло с тех пор, как потонула Красная Дева, - рассказывал Поганчик по пути. – Имперские свиньи попытались взять острова, пригнали целую тучу кораблей, но обломали свои гнилые зубы о скалы. Наши прижали их ко внешнему кольцу и растерзали как детей. Говорят, сучьи потроха молили о пощаде, когда им резали глотки. Я правда тогда валялся без памяти в трюме и ничего не видел. - Как ты выжил? – спросил Уилл. – Как вернулся? - Меня подобрал Злой Ублюдок. Он сумел вырваться из имперского кольца и сникнуть в предрассветном тумане. Имперцы долго вылавливали наших из воды, но кое кому повезло. Мне вот тоже повезло. Я застрял рукой в палубной доске, и меня утянуло в открытые воды. Там наши меня и подобрали. А ты, как я погляжу, целёхонек, да ещё и щит этот так из рук и не выпускаешь. Уилл рассмеялся. - Уж не знаю, где бы я сейчас был, если бы не этот сучий щит. Он мне уже не раз шкуру спасал. Так, продолжая рассказывать о своих злоключениях, путники добрались до большего каменного дома, окружённого высокой стеной. - Перекантуетесь здесь одну ночь, - сказал старый Пират, отмыкая тяжёлый замок, висящий на железных воротах. – Тут чисто и всякая плесень сюда не суётся. Я доложу адмиралу о твоём желании с ним встретиться, но думаю, раньше нового восхода ты к нему не попадёшь. Так что пока отоспитесь да отожритесь. Клячу отведи в стойло – там слева, увидишь. Провиант найдёшь в подвале. Только всё бухло не выдуй! Ну и это, не громи там ничего. Всё-таки моя хата теперь. Удивлённый взгляд Уилльямиа Поганчик оставил без ответа и просто закрыл железную дверь обратно на замок, когда все четверо путников зашли во двор. Сам же старый пират остался снаружи. - Не знаю, каких богов ты там молил, рыцарь, - тихо сказала Каулька, спрыгивая с лошади, - но твоему везению позавидовали даже великие вирмы. Уилл развязал ей руки и тихо сказал остальным. - Не расслабляемся. Хрен знает, кто в этом доме обитает. Я конечно Поганчика всю жизнь знаю. но тут слишком уж всё изменилось. Не давайте этому сучьему потроху заподозрить чего либо. Его товарищи кивнули, соглашаясь. Фен отправился ставить лошадь в стойло, а Уилл, в сопровождении девушке, пошёл к дому. Хата у Поганчика была знатная. Обстрел, которому подвергся Кирад, его совсем не тронул, как и бушевавший вокруг пожар. Стены были облицованны плитами белого мрамора, высокие окна застеклены, и вход в дом преграждала двухстворчатая дверь, украшенная тонкой резьбой. Роскошь была для Уилльяма чем-то непознанным, а потому данный дом показался ему настоящим королевским дворцом. Отворив входную дверь, парень замер на мгновение, позволяя глазам привыкнуть к полумраку, царящему внутри. - Настоящее логово, - сказала Мура, входя следом. Девушка была права – внутри жилище Поганчика напоминало логово легендарного жадного вирма, спящего на грудах золота. В прихожей, в зале, во всех коридорах и комнатах, находились кучи всякого ценного хлама, от картин в позолоченных рамах, до серебряных подсвечников. Всё это было свалино как-попало, и передвигаться по дому можно было только по узким тропинкам, петляющим между этих куч. - Видимо он сюда барахло со всего города стащил, - тихо сказала Мура, осторожно тыкая топором в гору столового серебра. Уилл усмехнулся глядя на весь этот бардак. - Напоминает мне мою каюту, - сказал он. – И каюту Адмирала. Думаю, любой капитан именно так представляет себе богатство. Каулька рассмеялась, содрогаясь всем телом. В доме больше никого не оказалось, что, впрочем, не удивило Уилльяма. Мало какой пират доверит свои богаться кому-либо. Уилла удивляло другое – почему Поганчик вообще пустил путников к себе в берлогу? Вопросами о том, откуда у старого пирата дом, набитый всяческим добром, парень уже не задавался. Во всех комнатах дома перед глазами представала одна картина: кучи ценного добра, сваленного как попало. Относительно просторно было только в большом зале, где стоял широкий круглый стол из красного дерева, да на втором этаже, на котором располагались спальни. Выбрав одни из свободных комнат, путники закинули туда свои вещи. И отправились на поиски продовольствия. В отличие от остального дома, в подвале царил порядок. Бутылки стояли на полках ровными рядами, бочонки были аккуратно составлены один на другой, вяленые окорока висели под сводчатым потолком, распространяя божественный аромат специй. Увы, помимо мяса и выпивки здесь поживиться было больше нечем. Взяв один здоровый окорок и пару бутылок вина, товарищи уселись в большом зале и стали есть. Трапеза проходила в тишине. Никто не хотел начинать разговора. Все словно боялись нарушить воцарившееся молчание. Уилл чувствовал как белые стены давят на него, мешая дышать и думать. Он чувствовал себя полевым грызуном, попавшимся в когти альмы. Это чувство опасности преследовало его ещё от самых ворот, но в этом доме оно становилось практически невыносимым. - Как в клетке, - внезапно сказала Мура, озвучивая мысли бывшего пирата. – Ни вдохнуть, ни выдохнуть. Фен хмуро кивнул и откупорил вторую бутылку. - Мы тут и так в ловушке, - сказал он, сделав долгий и основательный глоток вина. – Стоит сунуться за ограду – вилы, если останемся здесь, то тоже вилы, если наш маленький маскарад раскроется. Ох, зря мы так в наглую припёрлись. Чёрт с ним с везением, думаю ничего хорошего нам твой приятель не подготовил. Вернётся сюда с сотней головорезов и всё. Никуда мы отсюда не денемся. Уилл кивнул, хотя ещё не полностью разделял опасения. Поганчика он знал с самого детства и даже любил, насколько пират мог вообще доверять другому пирату. Старик воспитывал его, обучал грамоте и морскому делу, ибо отец, по большей части, плевать хотел на своего отпрыска. И всё же, какими бы не были взаимоотношения у Улилльяма с наставником, они остались в прошлом, и теперь парень не задумываясь раскроил бы пирату голову. вздумай он помешать их плану. Внезапно скрипнула входная дверь, и в дом вошёл сам хозяин. Подозрительно оглядев компанию за столом, он подошёл к ним и сел на один из свободных стульев. Хватая бутылку вина. - Короче, - сказал он, оторвавшись от горлышка на несколько мгновений. – Адмирал примет тебя завтра после восхода. Его твоя история заинтересовала. Что на счёт твоих спутников… - Мы пойдем с ним, - резко сказала Мура. Нагибаясь над столом и угрожающе глядя на старого пирата. Фен кивнул. - Ты должен будешь привести их с собой, - закончил Поганчик, бросив лишь один короткий взгляд на прервавших его. – И щит твой адмирала заинтересовал тоже. Его тоже возьми. - Что за сраный интерес к этому куску кости? Да и на кой ему видеть, с кем я шлялся? Поганчик безразлично пожал плечами. - На кой – его самого и спроси. Мне приказали, я передал. Пока не решишь всё с Адмиралом. По улицам города тебе лучше не шляться, ибо сожрут и не посмотрят, что ты капитан. Тем более бывший. Внезапно палец пирата указал на Каульку, притихшую у своей миски. - Эту тоже приказано с тобой доставить. Все пойдёте. - Ну хрен с ним, - махнул Уилл рукой, отбирая у Поганчика бутылку. – Расскажи лучше, как ты такими хоромами обзавёлся? Ты теперь из благородных что-ли? Пират рассмеялся. - Это моя заслуженная награда за военные подвиги. Я теперь этот, сучьи потроха. Бургомистр или как там его. Вроде квартирмейстера, слежу тут за порядком. Первый аванпост за пределами архипелага, всё таки! Я теперь покруче многих капитанов буду. Весь город мой. Жопу правда порой рвать приходится, чтобы успевать выбивать дурь из вольных граждан. Ты же знаешь, мы непривычны к такой жизни. Для нас ближе насрать на улице, ограбить дом и сникнуть в Эр. Но ничего, приучатся, привыкнут. У Адмирала большие планы на Кирад, и на остальной берег. - Вот же сучий потрох, - усмехнулся Уилл, похлопав старого товарища по плечу. – Взобрался таки на гросс-мачту. Ну, тогда выпьем за тебя, бургомистр! Поганчик рассмеялся, взял вторую бутылку и поднял вверх, принимая тост. - Теперь давай ты рассказывай. Уж вот чего не ждал, так это вновь твою рожу увидел. Уилл рассказывал, попивая вино. Много врать не пришлось, но и всю правду парень не раскрыл. Поганчик ржал и хлебал вино, иногда отпуская едкие хохмы. Так за едой и разговорами прошёл вечер. - Эти двое пусть спят в конюшне, - сказал пират, когда вино уже не лезло в глотку, указывая на Муру и Фена. – Не доверяю я этим рожам. Сопрут ещё чего. Руки оторву! А ты с этой – спи наверху. Там есть свободная комната. - Сам-то где спать будешь? – спросил Уилл, покачиваясь на стуле. - Я пойду в женский дом, - усмехнулся Поганчик, облизывая губы. – У меня там без очереди. Тебе тоже нужно будет туда заглянуть, но сначала – к адмиралу! Ладно, валите на хрен. Мне надо одеть чистые портки. Уилл кивнул своим товарищам, и они покинули зал, оставив хозяина наедине с опустевшими бутылками и обглоданными костями. Мура и Фен, с кислыми минам, шатаясь покинули дом, ибо спорить с хозяином было им не с руки. Уилл и Ветер поднялись наверх, в комнату со своими вещами. Парень устало опустился на кровать у окна и бросил хмурый взгляд на город. Тёмные улочки то тут, то там освещали костры, рисуя странные и страшные тени. Под покровом ночи город выглядел почти обычным. Можно было представить, что не было никакого штурма и обстрела. Что пожар не скакал по крышам, пожирая всё, что только мог пожрать. - Выбраться отсюда будет непросто, - тихо пробормотал Уилл, глядя как свет от костров и факелов освещает городскую стену. – Молевы потроха серьёзно следят за границами города. - Уже поздно испытывать сомнения и переживать, - раздался тихий голос Каульки. – Лучше просто пользоваться тем временем, которым мы располагаем. Уилл обернулся и замер, остолбенев от удивления. Девушка стояла перед ним абсолютно нагая и таинственно улыбалась. Ночные тени окутывали её фигуру словно тончайший шелк, а зеленоватый свет взошедшей Аулы превращал её в волшебное существо. - Какого хрена… - начал было возмущаться парень, н Ветер приложила палец к губам и стала медленно раздевать его. - На нужно играть свои роли, - сказала она, продолжая улыбаться. – Если хотим добраться до адмирала, то нельзя вызывать подозрений. Ты сам сказал, что я твой трофей. Так возьми его, пират. Парень смотрел на неё и перед его глазами всплывали образы той, уже далёкой ночи, на раскалённых камнях в холодную ночь Моркота. Кровь закипела, застучало сердце и тело само отреагировало на призыв обнажённой кожи Каульки, вопреки мыслям и опасениям. Уилл притянул девушку к себе и повалил на кровать. На этот раз ветер подчинилась, рассмеявшись и стаскивая с парня рубашку. Теперь она не была той жестокой богиней, которая слизывала его кровь. На этот раз перед Уилльямом была женщина, знающая свои желания. Напряжение пройденного пути, висящего над парнем рока и пророчества Чёрного Холма, разом нахлынули, ища выход в раскрытых объятьях девушки. Уилл начал осторожно, боясь навредить, но копившаяся в нём злость и усталость быстро дали знать о себе, превращая рыцаря в голодного зверя. Каулька не пыталась сопротивляться, но, с ловкостью змеи, направляла ярость бывшего пирата туда, где это было нужно, укрощая яростного зверя. Когда он, обессиленный и опустошённый, обмяк и повалился на смятое покрывало, она поднялась и уселась ему на живот, ложа свои маленькие ладошки на его изрытую шрамами грудь. - В этот раз ты не был похож на дрожащего ягнёнка, - сказала она, усмехаясь. – Даже жаль. - В этот раз ты не превратилась в демона, - так же с усмешкой ответил Уилл, ложа свои руки на её ягодицы. Девушка негромко рассмеялась. - Иногда просто очень сложно сдержаться, - сказала она. Её взгляд блуждал по пустым стенам дома, словно ища какой-то знак, а затем вновь рассмеялась и внезапно сказала: - Мура возненавидит меня. Да и тебе достанется. Уилл непонимающе вскинул брови. - Ой, да хватит прикидываться полным кретином, - Ветер явно веселилась, медленно наклоняясь вперёд и сползая вниз по животу парня. – Эта горная медведица с твоих рук есть готова, лишь бы ты на неё посмотрел. Стоит тебе её поманить, и она тут же скинет всю свою одежду и прыгнет к тебе в штаны. Уилл с сомнением покачал головой. - Я вообще не понимаю, что у неё в голове. Да и что твориться в твоей голове, мне тоже не понять. С Камнем мы едва ли парой слов перекинулись за две луны. - Чтобы залезть кому-то в голову, нужно узнать его прошлое, - усмехнулась Ветер, прижимаясь к груди Уилл и замирая. – Её прошлое – лишь горы и кровь на топоре. Дитя войны, которое выжило там, где все другие сдохли. Её помыслы прости и чисты, её сомнения и терзания видны любому. Как и твои, рыцарь. Вы схожи, своим прошлым. Ты даже ещё проще будешь. Уилл усмехнулся, не зная что сказать. - Забавно, что из всех нас, ведёшь ты, а мы лишь следуем. Но, видимо таков наш путь к совершенству. Внезапный вопрос возник в голове парня и тут же сорвался с губ. - Что показал тебе Чёрный Холм. Девушка замолкла на некоторое время. Уилл чувствовал как бьётся ей сердце, ровно и размеренно. - Я видела твою спину. Ты стоял на берегу, а перед тобой пылали сотни кораблей с багровыми флагами. Это всё, что я могу тебе рассказать. Этого парню было вполне достаточно. Красная нить крепчала на глазах, даруя надежду и приоткрывая завесу над предстоящими делами. Уилл обвил талию девушки руками, крепко прижимая к себе. - Ты чего это? – тихо рассмеялась Каулька, выворачиваясь из его объятий и сползая с постели на пол - Теперь я вижу, - странная хищная улыбка рассекла лицо парня. – Теперь я знаю. Он сел, глядя на горящие за окном костры мёртвого города и протёр руки. - Сиди тут,- приказал Уилл девушке и принялся быстро одеваться. Ветер встала и посмотрела на него приподняв одну бровь, что придало её лицу надменно-удивлённое выражение. - Нам нужно играть свои роли, - усмехнувшись ответил на не заданный вопрос парень. – Мне нужно переговорит с Феном. Потом я вернусь и всё объясню. Возможно, у нас есть шанс выбраться отсюда живыми. Каулька не стала спорить. Парень схватил кривой клинок и вылез в окно, растворяясь в ночной тьме.