Лучше бы не помогал.

Когда-то давно я поклялся себе, что помогать людям больше не буду. Ну, не обязан я каждый раз, с распростертыми объятьями, греть около себя змею. Что называется, «обжегся», и довольно. Мне вряд ли когда-то ещё захочется просто так, без выгоды, кому-то оказать помощь. Не хочу больше верить в чистоту помыслов и нравов людей. А вы думаете, какие мысли появляются после похмелья? Только размышления о жизни, только хардкор. - И сколько же ты вчера выпил? – Игриво улыбнувшись, Женя присел рядом на угол дивана, протянув мне бутылку холодного пива. За окном, разлившись по небу малиновой акварелью, красовался рассвет. Пара птичек устроилась на веточке тополя, который шелестел зелеными листьями, чуть покачиваясь на ветру. - Не помню. – Честно ответил я, приняв незамедлительно лекарство. – Где Даня? – Чуть приподнявшись на локти, я осмотрел комнату на наличие чада. - Он завтракает. А ты будешь завтракать? - Не рано ли? – я посмотрел на настенные часы, которые светились зеленым огоньком. – Ещё только семь утра. - Извини, мы привыкли вставать рано. – Чуть замялся омега. - Я, кажется, даже знаю, кто инициатор. – Увидев в проеме двери маленькое светло-русое «чудо», которое изучающее на меня смотрело глазенками, я плюхнулся на диван. - Па-а-а-а-а-ап. *** - Нет, я не болею. Не надо приезжать. Прошу, Фурия, помилуй. – Я даже не знаю, что больше меня сейчас бесило: орущая на том конце провода бестия, или же прицепившийся ко мне, усевшись на колени, малец. - Чего пришел? – Зло кинул я, разбирая кипу бумаг вокруг себя. - Папа пошел в магазин. Я хочу поиграть.- Мальчонка ухватился за синюю пуговицу моей рубашки и принялся перебирать её в своих пухлых ручках. - Со мной ты играть не будешь. – Твердо ответил я. – У тебя для этого есть папы. – Я принялся стаскивать с колен малого, но безуспешно. Даниил яростно сверкнул карими глазами: - У меня только один папа. - Ну а второй где? – Разобрав документацию, я исследовал красную папку с отчетами. - Он ушел от нас. Уехал. У него другая семья. Я никогда не видел таким ребенка. Взгляд был осмысленный и полный злости, смешанной с горечью. Казалось бы, краткая фраза, но она была наполнена недетскими хладнокровностью и отчаяньем. Впервые за долгое время, я был искренне обескуражен. Если бы я знал, что буквально через две минуты по квартире будет раздаваться звонок, изменивший если не жизнь, то день точно.