Любовь, секс, хардкор. Из Дома, в котором

СФИНКС.       Освещение над барной стойкой не ахти какое, но я и не собирался тут никого разглядывать. Новый закон приняли уже больше месяца назад, девушки теперь часто заглядывают в Кофейник. Наверно, поэтому я не придал особого значения тому, что на стуле слева от меня расположилась маленькая девчушка с длиннющими волосами. Сидит себе и сидит. Но потом всё же пришлось обратить на неё внимание. Ко мне плыла рука, двигая перед собой сложенный вдвое, шалашиком, листок бумаги. Собственно, только руку я и смог заметить и хорошенько рассмотреть. Она была тоненькой, невесомой, словно сплетённой из нитей искрящегося тумана. Нежные пальчики двигали бумагу медленно, но без колебаний. Листок остановил своё движение рядом с моими сложенными на стойке граблями. Короткий высверк глазами в её сторону: Волосы. Текут-колышутся по детской фигурке, полностью скрывая хозяйку. Смущена? Голова опущена вниз. Пока я пытался захватить листок, расправить и прочитать написанное, девушка исчезла, растворилась в клубах дыма, волной вымываемых в открытый проём коридора. Тебе. Приходи Завтра После ужина. Бассейн. (Буду ждать) Русалка.       Мне... Назначили свидание?! Ничего себе поворот! В неработающем бассейне? Русалка… Слишком загадочно и необычно, чтобы отказываться. Следующим вечером, наскоро запихнув в себя два бутерброда, одел чистую футболку и умылся. Не удержался и бросил взгляд на своё отражение в зеркале. (Ужас!) Хрупкая, трогательная девчушка, сама по себе назначившая встречу ТАКОМУ! Вечером, в пустом бассейне… Она должна быть очень смелой и… Весьма необычной. Сердце стучит как-то неровно и отдаётся пульсацией и жаром в висках. Я уже почти забыл, что не сам назначил свидание этому мистичному созданию. Вспомнить бы лицо…       У Перекрёстка за мной увязался Табаки. Вот ведь вездесущий проныра! Забросал вопросами куда и зачем я иду. Пришлось отвечать нечленораздельными междометьями. По мере приближения к бассейну жизнерадостность Шакала уменьшалась. Я ломал голову над тем, как бы от него отвязаться повежливей, но внезапно Табаки замедлил ход, остановил Мустанга и, понурив голову, пробубнил, что у него дела и ему пора срочно сматываться. Как нельзя вовремя!       Дверь нашего вечно ремонтируемого бассейна. Обычно она заперта на ключ. Но сегодня вход открыт: чернеет щель. Граница между обычной Домовской кутерьмой и новой историей, совсем не свойственной мне, в некотором роде даже неправильной. Протискиваюсь внутрь. На секунду в голове сверкнула мысль: а вдруг там засада? Я один, в полумраке меня поджидает шайка Помпея… Стоп! Помпей на том свете. Черный на такую низость не способен.       Свет горит в дальнем конце помещения. Именно там, в зияющей кафельной утробе пересохшего пруда, верхом на сложенных один на другом пластиковых ящиках-табуретках, сидит Она. Нахохлившись и обхватив руками коленки. Маленький зверёк, спрятавшийся в своих бесконечных, струящихся, солнечных волосах. Наружу торчат лишь пальчики на ногах и курносый маленький нос.       Засасывающая душу тишина. Спускаюсь вниз, на дно бассейна. Ноги предательски дрожат. Каждый шаг сопровождается стуком, который гулко отпрыгивает от стен и потолка и многократно возвращается ко мне, повторяясь в ритме бухающего сердца.       Ненароком наступаю на резиновую лягушку. Откуда она тут? Вряд ли Слон обронил, он тут не гуляет. Скорее всего осталась с тех далёких и недолгих времён, когда бассейн работал. Лягушка пищит, квакает и одновременно с этим звуком в открытое окно под потолком врывается ветер. Нездешний ветер, принёсший запахи ночных цветов и болотной тины. В эту же секунду замечаю струи воды, текущие по кафелю навстречу ко мне. Откуда? Слишком быстро. Успеваю сделать лишь одно рациональное действие – снимаю грабли и кладу их повыше, в подвернувшуюся нишу в стене. В следующее мгновенье ноги уже в воде по колено. Мокрый по пояс. Грудь. Да и не бассейн вокруг. Стены и потолок бесследно исчезли. Кое-где поверхность воды затянуло кружевом ряски, слева и справа трутся друг об дружку стебли камыша. Ночь опустилась тяжёлым покрывалом. А Русалка плывёт навстречу, ко мне. Теперь я вижу её лицо. Она улыбается. Вот уже совсем близко. Зелёные глаза. Два водоворота в лесном озерце. – Привет. – Привет…       Мой разум мечется в бессмысленной попытке приспособиться, приноровиться и принять нужную модификацию. Как? К чему? Вокруг одна вода. И Русалка сама, как вода – мягкая, податливая, ускользающая. Она течёт, колышется и меняет форму. Какую форму принять мне? Это невозможно. Остаётся лишь расслабиться. Выдохнуть и самому плыть по течению. Тело не привыкло к такому. Но это приятно: ничего не делать, не думать и не решать головоломные задачи. Наслаждаться безвременьем… – Почему я? – Потому что ты мой наречённый. – Вот так-так…       Ноги уже не чувствуют дна. Инстинктивно делаю загребающее движение плечами и тем местом где должны быть руки. И нахожу их. Смотрю с удивлением – ладони полупрозрачны и даже немного светятся. Но помогают держаться на плаву не хуже обычных. Русалка делает глубокий вздох и погружается в воду, делаю тоже самое. В толще сине-зелёной воды открываю глаза.       Русалка прекрасна. Озорные искры в травяных глазах, ласковая улыбка, волосы-волны оплетают её и меня нежными прикосновениями, щекочут и принимают причудливые гибкие формы. Вода наполнена бликами света. Луны? Белоснежная кожа Русалки высвечивается светло-бирюзовыми линиями. Маленькая, ладная грудь с коралловыми сосками мерно вздымается и опускается. Бог ты мой, она, как настоящая русалка, обнажена. А я? Смотрю вниз, на себя. О, нет! Перед Изнанкой все равны. Выныриваю на поверхность, глотаю воздух. Хорошо, что тут довольно темно. Я наверняка красный от смущения, как варёный рак. Где тут берег? С меня хватит. Плыву, выбираюсь на какую-то скользкую кочку. А Она уже там. Смеётся надо мной, словно десяток звонких, серебряных бубенчиков дрожат в ветвях деревьев. Да, это действительно смешно. Хохочу вместе с ней. Впереди у нас мили разговоров и километры улыбок. И одна вода. Везде лишь вода. Вокруг. В Ней. В моей голове. В несуществующих руках. На губах. Льётся из нас обоих. Это слишком странно, но чертовски приятно. РУСАЛКА

***

– Табаки, можно тебя попросить? – Всё что угодно, родная! Для тебя, всё что угодно. Почти. В меру моих скромных сил и возможностей. – А ты не будешь спрашивать, зачем мне это надо? – Буду конечно! А как же иначе? По-другому неинтересно. Или, вдруг ты используешь мой дар во вред себе? Должен же я буду предотвратить неминуемую беду, душенька?! – Пожалуйста, не спрашивай! Шакальчик, миленький. Можешь просто сделать это для меня? – Русалка умоляюще смотрит на Табаки. В её зрачках он видит своё отражение: две растерянные рожицы с всклокоченными волосами плавают в изумрудных капельках глаз. И незаметно для себя самого сдаётся: – Ладно, валяй. Что тебе нужно? – Ключ от бассейна. Я знаю, тебе не трудно попросить у Стервятника. – Всего лишь? Это дело – пустяк. Я был готов даже на звезду с неба, а тут… Достать метеорит не так уж трудно, если есть надёжные поставщики. Или могу сесть на Коня, белая краска ещё оставалась, я помню… Ключ, говоришь? Да какие проблемы? Пойдём вместе, – Табаки цепко хватает Русалку за запястье и уже собирается потащить её за собой, но управлять Мустангом одной правой весьма проблематично. А Русалка ему совсем не помогает. – Ты что, стесняешься Папу Птиц, рыбка моя? Да ну, не надо его бояться. Он очень добрый дядя, в глубине своей души. А как тебя внимательно рассмотрит, сразу же растает, как сливочное масло на солнышке, вот увидишь! – Нет, пожалуйста. Давай ты один. Я боюсь, – Русалка пытается вырвать руку, её голос дрожит. Шакал, увидев в уголках её глаз блеснувшие слёзы, сразу ослабляет хватку. – Хорошо, съезжу один. Только не разводи воды, я этого не вынесу.

***

      Он пришёл. Я знала, что придёт, но… Так медленно движется время! Вроде бы уже прошла целая вечность, а Сфинкс всё ещё спускается вниз по лестнице. Волосы мешают смотреть, но по-другому не могу. Зачем он снял протезы?       Целую бесконечность смотреть, как Он идёт мне навстречу… Миллионы лет… Я бы боялась, если бы не Тот сон. Я бы не выдержала Его взгляда, если бы не видела его раньше. Такой тёплый взгляд. В левое ухо кто-то шепнул тогда: «Запоминай. Его глаза. Я нарекаю Сфинкса Твоим. Он не предаст. Будет оберегать. И улыбаться тебе. Храни его от бед. Только вместе, только здесь, вы будете счастливы.»       Невозможно усидеть на месте. Что-то толкает вперёд, навстречу. Бьёт в спину девятый вал. Чтобы уменьшить расстояние между нами. Как можно быстрей. Только бы удержать всю воду в себе… – Привет. – Привет… Тогда, в моём сне, в Лесу у озера, нам не нужно было разговаривать. Совсем необязательно открывать рот, чтобы понять друг друга. Наши души просто смотрели друг другу в глаза. А тела, тела как раз не могли наговориться, как после долгой разлуки...       Бывают такие разговоры, когда слова становятся водой. Но сейчас, в этот самый момент, немыслимо просто так стоять и смотреть. Сфинкс чувствует тоже самое и начинает первым: – Я даже не знаю, как начать разговор. Наверно, надо рассказать о себе? Или задать какой-то важный вопрос?       Я показываю рукой на свой матрас, предлагая сесть. На матрасе лежат конфеты. Рядом стоят две кружки. Улыбаюсь. Сфинкс улыбается в ответ. И вот, мы уже сидим, разговариваем и пьём тёплый ещё кофе. Мне удаётся протягивать к Его губам кружку просто и почти незаметно для нас обоих. Самой удивительно, как это происходит. Спрашиваю: – А ты какую музыку любишь слушать? Мне нравится Led Zeppilin. Сфинкс смеётся очень заразительно. – Про Свинцовый Дирижабль у меня есть одна история. Хочешь расскажу? – Спрашиваешь! Я очень люблю разные истории. Рассказывай. – А при тебе можно курить? Хотя нет, позже. Сейчас не хочу. Так вот, было это лет восемь или семь назад…       Меня убаюкивает Его голос. Он такой уютный, что я ненароком кладу голову на колено Сфинкса и закрываю глаза. Так спокойно. Как в далёком-далёком детстве. Можно представить, что мы лежим в моей славной комнатке, на мягком, ворсистом ковре, а на кухне шкварчит бабушкина сковородка. Так легко и хорошо рядом с ним. Я невесомая, радужная рыбка и могу укрыть Сфинкса волосами, как пледом. В какой-то момент показалось, что он перебирает пальцами мои пряди и гладит по голове. А потом, я наверно заснула. Совсем чуть-чуть, на несколько секунд. Снилось, что я открыла все краны в бассейне… Вокруг была ночь и Лето. Мы кружились в искрящейся лунным светом воде. Душу затягивало, я нырнула в глаза Сфинкса и… Проснулась.