You Do Not Own Me

***

      Двери лифта плавно открываются, и мы входим в довольно просторный холл. Вычурность интерьера, выполненного в дворцовом стиле, заставляет открыть рот и напрочь забыть цель визита. Я шумно выдыхаю и кошусь на до боли спокойного Чимина. Его вальяжная походка меня раздражает, так и подмывая поставить подножку.       — Что, волнуешься? — подмигивает тот и мягко улыбается своей ехидной улыбкой.       — Еще бы, а ты нет, что ли? — когда я переживаю, мой голос повышается на пару тонов. Вот сейчас как раз тот самый случай.       — Если он не был моим лучшим другом, я бы также волновался, — парень издает издевательский смешок и спокойно идет по коридору.       — Я тебя ненавижу, урод несчастный, — бубню я, хлопая сумочкой по бедру. — А нельзя было предупредить раньше?       — Тогда бы ты точно не пошла!       — Откуда тебе знать?       — Потому что я знаю тебя!       — Да неужели? Что ты говоришь… Насквозь меня видишь, что ли?       — Хватит язвить и пошевеливайся, у него тоже море дел, между прочим, — деловито отвечает парень, поправляя пиджак.       — А мы только дурака валяем, значит! — я закипаю и чувствую, как лицо начинает заливать краска. Я закатываю глаза.       Мы идем в самый конец коридора, к тяжелым дверям из темного дуба — «что-то продешевили на этот раз, для такой-то компании». Эха наших приближающихся шагов совсем не слышно — звук съедает толстый бордовый ковер.       — Хватит переживать, просто веди себя естественно.       — Если мне что-то не понравится — я тебя потом по стене размажу.       — Непременно! — лопочет брюнет, кивает охранникам, стоящим около двери, готовые в любую секунду сорваться с места и принять соответствующие меры в случае каких-либо неполадок. Те кивают в ответ, и без лишних слов открывают дверь. — И веди себя прилично!       — Заткнись! — шиплю я, заходя, в поражающий воображение размеров, кабинет. «Унесите меня отсюда, прошу, я не хочу тут быть. Чимин, я поняла, что твой друг очень влиятельный и все дела, но пожалей мое больное сердечко и нервную систему», — я верещу где-то внутри, но внешне невозмутима — спина прямая, иду не спеша, стараюсь держать свои эмоции под контролем.       В первом зале никого нет, но я чувствую присутствие человека, просто учуяв запах парфюма. «Избалованные сынки… сопли еще вытирать самостоятельно не научились, а уже в таких кабинетах заседают». Мы огибаем большой стол для переговоров и заворачиваем еще в один кабинет. Чимин мягко толкает дверь, пропуская меня вперед.       — Только не натвори глупостей, прошу, — шепчет мне на ухо парень, явно уже сам начиная волноваться.       — Отвали! — опять рычу я, отталкивая его локтем. Я слышу, как брюнет цокает, обгоняет меня и стремительно направляется к человеку, стоящему около окна в пол. Он одет в строгий черный костюм, белый воротник выглядывает из-под пиджака, а изящная рука держит телефон, прижатый к уху.       — Да, конечно, я все понимаю, отец… — он делает паузу. Видимо, на том конце провода человек чем-то недоволен, смотря на то, как голова немного отклоняется от телефона. — На самом деле, это все ерунда, я уже во всем разобрался, и отправил тебе все отчеты. И они уже должны быть у тебя на руках, и не…       Он снова делает паузу. Его напряженные плечи расслабляются, а телефон снова плотно прижимается к уху.       — Я же тебе говорил… Да, да, да, я понял. Никаких проблем… Да. До связи, — он убирает руку от уха, жмет кнопку блокировки и кладет телефон в карман пиджака.       «Я. Не. Нервничаю!»       Я все еще стою в дверях и просто наблюдаю, как парень поворачивается к Чимину и жмет ему руку. В этот момент я смотрю на лицо его собеседника. Ким Тэхен! Я открываю рот, и с губ почти срывается мат, но брюнет краем глаза успевает заметить мою реакцию и начинает говорить:       — Тэхен, познакомься — это Элли… Не стой там, подойди ближе, — Чимин скалится на меня и упрекает злобным взглядом.       «Пак Чимин, ты, мерзавец эдакий — труп!»       Но вместо ответного взгляда я натягиваю улыбку и подхожу к парням.       — Здравствуй, Элли… — он берет мою руку и нежно целует ее. Мне становится совсем не по себе, но я сдерживаюсь, чтобы не врезать ему по лицу от чистого сердца и со всей огромной любовью. — Имя такое… вкусное.       — Благодарю, но не стоит льстить, это портит Ваш имидж, — мне хочется чертыхнуться от настолько вежливых речей. Я терпеть не могу стелиться перед такими ублюдками, как он. Но здесь я просто обязана опустить голову и кивать каждому приказанию. Но… с этим срочно нужно что-то делать.       Он слегка улыбается, внимательно и бесстыдно сканируя меня с ног до головы. Я замечаю, как его взгляд сначала останавливается на моих изящных туфлях — край губ невольно дергается, дальше он скользит по моим ногам, бедрам, но взгляд окончательно останавливается на моем глубоком декольте. Я почти вижу, как у него растут рога, а слюни стекают по подбородку, пачкая дорогой костюм и ковер.       Я деликатно откашливаюсь. Тэхен выходит из транса и смотрит на мое лицо. Он смотрит на меня как на дурочку, растягивая улыбку до самых ушей.       «Что за цирк? За кого вы меня тут держите?»       — Если это все, ради чего я сюда тащилась, то, пожалуй, уже пойду. А сутенера я могу и другого подыскать, — я выплевываю эти слова прямо ему в лицо и разворачиваюсь. Я слышу шипение Чимина и торопливые шаги в мою сторону. Парень берет меня за руку и резко разворачивает в свою сторону.       — Пак Чим… — я осекаюсь, так как вижу далеко не Чимина. На меня смотрят обозленные, и полные непонятной ярости, глаза.       — Как ты, соплячка, вообще смеешь со мной разговаривать в таком тоне, еще поворачиваться спиной, показывая свой характер? — он трясет меня за руку и только сильнее ее сжимает. Я пытаюсь вырваться, но его хватка просто железная.       — Отпусти меня, Ким Тэхен! — мне вообще по барабану, что этот испорченный ребенок сделает, я все равно добьюсь своего и покину это треклятое здание.       — Да тебе язык оторвать надо, крошка, — он подходит ко мне почти вплотную, пытаясь заглянуть в мои глаза. Я поднимаю голову и смотрю на него почти не моргая. Он тяжело дышит, и я понимаю, что он в ярости. Он еще раз дергает меня за руку и тянет за собой. Я не могу сопротивляться, так как приличная высота каблука не дает уверенно держаться. Он почти кидает меня в кресло за столом, нависая сверху. Моя смелость мгновенно куда-то улетучивается, превращаясь в пар. Я нервно сглатываю, все еще наблюдая его ярость.       — Я… — мои голосовые связки совершенно отказывают мне в услуге поднапрячься и помочь с торжественной речью.       — Я не называл своего имени! — его глубокий голос отдает вибрацией в теле через ручки кресла. И тут я понимаю, что попала. Попала конкретно и надолго! «Пак Чимин, мать твою, сделай же что-нибудь!» Но эта скотина просто стоит и смотрит на этот спектакль.       — Но…       — Откуда…       — Я просто знаю твое имя, — вру я.       — Не лги мне, милая, я вижу тебя насквозь, — он проводит рукой по щеке и наклоняет голову набок. Мало того, что я ненавидела его раньше, даже не видя лица, так сейчас я просто готова глаза выцарапать от слепящей ярости. «Да чтоб ты в Аду горел». — Я знаю о тебе намного больше, чем ты думаешь.       — Вот уж не сомневаюсь, — язвлю я, за что получаю очередной укоризненный взгляд.       — Я вижу, непослушная девочка поиграть любит, — он щурит глаза и хитро улыбается, отходя от кресла. — Мне нравится, она подходит!       — Отлично! — хлопает в ладоши Чимин и жмет Тэхену руку. Они перекидываются еще парой-тройкой фраз, но я не могу понять, о чем они там говорят. Я цепенею от ответа этого чертово наглеца. «Лучшие друзья, говоришь?»       — Никто никому не подходит! — выпаливаю я, вскакивая на ноги. — Ты — Ким Тэхен, отбитый на всю голову придурок. Думаешь, я не знаю?       — Элли… — Чимин подходит ко мне, хватая за кисть руки.       — Да что вы меня все трогаете! Я не хочу никому подчиняться! Это и есть моя командировка? Прислуживать?       — Да она все схватывает на лету, — Тэхен откровенно смеется, поправляя блестящие волосы. Вроде уже не злится, но еще и не остыл до конца.       — Ладно, Элли, мы поговорим о твоем поступке позже, — спокойно отвечает брюнет, отпуская мою руку. — А теперь отправляйся в отель, мне еще нужно уладить кое-какие формальности.       — С радостью, — плююсь я, разворачиваясь на шпильках, и направляюсь к двери. — Кланяться не буду!       — И тебе всего хорошего, крошка, — этот мерзавец подмигивает мне и провожает взглядом.

***

      Я открываю дверь номера, снимаю с себя все лишнее и направляюсь в душ. Горячие струи воды обжигают, оставляя на теле красные пятна. Я стараюсь не обращать на это внимания. Но все же через минуту пребывания в такой «жаровне», я включаю ледяную воду и сползаю по кафельной стене на пол.       Мне становится до боли обидно, что под предлогом «важной командировки» скрывается прислуживание и расстилание перед этим предателем и извращенцем. Но что ранит еще больше, так это спокойный Чимин, наблюдающий за моими тщетными попытками бороться с Тэхеном. Его спокойный голос и просьбы не творить глупости, и не трепать языком не по делу… Такое ощущение, что это было его задание — приручить, подмять под себя во всех смыслах, подготовить, и кинуть в свободное плавание, проверить, готова ли собачка плыть через океан, или потонет, бедолага, на середине пути.       Мне остается только согласиться с этим ненормальным предложением и всего-навсего объявить ему войну! Пусть знает, что в шахматы не с пятилеткой играет. Я просто так ему не дамся, он будет сам потом на коленях ходить и просить прощения. Они оба будут ползать за мной и целовать пяточки!       Это не злость, а лишь последствия того, что со мной сделали эти люди, у которых слишком много денег и власти, но маленькие и тщедушные сердца.