You Do Not Own Me

***

      — Ну вот и какого хрена ты позволил этой ненормальной бежать туда? — голос Тэхена сотрясает воздух, заставляя пыль вибрировать от громкого низкого тона. Он возмущен, он очень возмущен. Настолько злым он практически никогда не бывает, как сейчас. Изнутри его разбирает настоящее сумасшествие, целый ураган съедающих все на своем пути эмоций, — Ты не видел, что…       — Да не знали мы, что она немного… — Чонгук осекается, подбирая более тактичное слово, чтобы шатен не разорвал его прямо на месте, — того.       — Сейчас ты станешь «того»… и этого и пятого и десятого. У нас и так по горло забот, и не хватало еще, чтобы у Элли сорвало крышу. Черт… — парень проводит пятерней по темным волосам и садится в кресло.       — Но ты ведь сам понимаешь, что она уже на грани. И если мы в ближайшее время не решим все вопросы, она просто проснется в психушке с целым пакетом диагнозов. И поверь мне, — Намджун смотрит на стакан воды и щелкает по стеклу. Раздается легкий звон, заставляя парня слегка поморщиться, — после следующего срыва она не только тебя и Чимина забудет, но и всех своих родственников. Это и тебя касается, Хосок.       Парень сидит в кресле рядом с Намджуном, безжизненно опустив голову, разглядывая пустым взглядом кроссовки. Он прекрасно понимает всю суть происходящего, но не может так сильно рисковать собой даже ради крови, что связывает их. Он знает того, чего не знают они. Другие парни не догадываются о том, чтобы добраться до того человека, что отравляет их жизнь, нужно отдать на растерзание Элли… ЕнМин была всего лишь микроскопической причиной, чтобы расшевелить весь огромный конгломерат. И вместо того, чтобы начать прорабатывать план хоть каких-то действий, он прячется за стеной собственного нарисованного безразличия, чем раздражает друзей. …       Во главе стола сидит Тэхен, по правую руку: грызущий локти Чонгук, до бешенства спокойный Юнги, мягко перебирающий длинными пальцами по поверхности стола, и Чимин, на лице которого скопилась вселенская усталость, по левую: взволнованный Намджун, перепуганный Хосок, в голове которого крутится один план, но он все никак не осмелится его озвучить и ЕнМин, крепко держащую руку парня. Она перепугана не меньше всех остальных, и она знает о мыслях Хосока, отчего все лицо покрывает испарина, а ладони становятся липкими. Она делает глоток воды и прочищает горло…       — Нам нужно что-то решить, так уже жить просто невозможно, — начинает девушка, и шесть пар глаз мгновенно буквально пришпиливают ее к соседней стене. Девушка тяжело выдыхает и собирается с силами. Единственная причина, по которой она волнуется — она сама и Элли. — У меня есть… у нас есть план.       — ЕнМин, — Хосок выпрямляется в кресле и медленно поднимается с места. Он слегка озлоблен, но и обессилен одновременно. Он не хочет, чтобы девушка озвучивала то, о чем они разговаривали буквально на днях. Он и так уже однажды потерял ее, но на этот раз он может потерять девушку окончательно. — Я не думаю, что это следует озвучивать. ЕнМин, пожалуйста.       — А я думаю, следует. Это касается не только меня… это касается нас всех, — брюнетка обводит рукой комнату, тем самым еще больше интригуя присутствующих. Она поднимается вслед за Хосоком и кладет руку на плечо, медленно усаживая обратно на место. — Теперь это не твоя забота, все расскажу я. В общем… ребята… …       — Я ни за что не пойду на это, — рука Хосока с силой ложится на крышку стола, на котором стоит чайник и сервиз. Все приборы вмиг подлетают на месте и с характерным звоном возвращаются обратно. ЕнМин слегка вздрагивает на месте, одновременно моргая. Она хлопает большими глазами и смотрит на парня.       — Хосок, дорогой, это единственный шанс поймать их всех с поличным. И их главаря. А ты же сам знаешь, что этого козла и его подельников никто не может поймать уже долгие годы, когда он был еще сопляком и проворачивал все эти грязные делишки с дядей. Дядю-то поймали, а вот его… — девушка всматривается в черные глаза Хосока и ищет в них хоть какое-то одобрение. Но она видит в них лишь нарастающую злость и отдаленность. Он совершенно не хочет принимать все то, о чем сейчас ведется речь.       — Хосок, дорогой, пойми… Это единственный шанс, единственный, понимаешь? — она прикасается холодной ладонью к его горячему лицу и вздрагивает. Парень от злости словно горит, его кожа вот-вот полопается и расплавится.       — И вот что ты мне предлагаешь? Просто устроить встречу с его подельниками, притвориться, что я продаю тебя и Элли за круглую сумму и все? А потом будь что будет? Или как? — парень буквально взлетает с места и хватает ЕнМин за лицо. Его глаза красные, словно сигнал светофора, налитые кровью. Он как бык, перед которым машут куском яркой ткани, он почти не контролирует себя только о гнусной мысли о том, что девушка серьезна как никогда, — Ты хоть вообще понимаешь, что мне сейчас предлагаешь? Мечтаешь о том, что тебя больше никогда не соберут? Так и останешься в том пансионе до конца своих дней в компании белых стен.       — Любимый… я прошу тебя, я умоляю, доверься нам. Я все расскажу Элли. Мы придумаем отличный план и все будет прекрасно! Поверь же мне. Почему ты так противишься? — глаза наполняются слезами, губы начинают дрожать, а руки холодеют от нахлынувших чувств. Она просто хочет, чтобы этот кошмар скорее закончился. Она голова на все, лишь бы избавиться от этого вечного чувства страха и ненадежности. — Сколько это может продолжаться? До конца наших дней? Или пока нас не пристрелили в упор на глазах друг у друга?       — ЕнМин…       — Хосок… Ты нас продашь его подельникам. Мы — товар что надо, без сомнений. Элли тоже пойдет на все, чтобы этих уродов смешать с дерьмом. Она загрызет их собственными зубами, даже не посолив. Она сожрет их с потрохами сырыми. Слышишь? Они разрушили наши жизни, просто щелкнув пальцем. Они и не только наши жизни разрушили… Сколько еще таких девушек страдают? Думаешь, я не знаю? Те, кто мечтают о деньгах, славе и хорошей жизни, сами того не зная попадают в их лапы, потому что эти гады купили здесь абсолютно все.       — Ты не понимаешь, о чем говоришь, не понимаешь…       — Мне Элли все рассказала, она показала мне все бумаги. Этих девочек продают в качестве «черного груза». Они — товар. Их пичкают наркотой, продают каким-то ненормальным жирным психам, они издеваются над ними, трахают этих несчастных девочек своими саловидными телами… А, потом, знаешь, что? Эти свиньи продают их в притоны… сломанных, раздавленных и совершенно без надежды. Кто-то заканчивает жизнь самоубийством, кто-то дохнет от передоза, кто-то просто сходит с ума, и кто-то превращается в мебель, в вещь, о которую тушат сигаретные окурки, — ЕнМин закатывает рукава и буквально тычет ими в лицо Хосока. Ему до безобразия противно смотреть на это зрелище и слушать то, что говорит его любимая маленькая девочка. — И это еще не все. Эти ублюдки…       — Все, хватит, я больше не желаю это слушать! — Парень снова с силой хлопает по столу и направляется к двери.       — Они обманули тебя! Они всех нас обманули! Они никого не оставят в покое. Они знают о каждом твоем шаге! Они знают, что Элли — твоя сестра! Они знают, что вы все — лучшие друзья. Они специально все это проворачивают. В компании завелась крыса. И она сливает всю информацию, причем ни один год уже. Эта сука прекрасно разбирается в математике, экономике и ведении бизнеса… в незаметном отмывании огромных сумм денег на экспорт десяток тонн всякой наркотической дряни, оружия, различных патентов по всему миру, — Хосок резко останавливается и с широко раскрытыми глазами смотрит в стену. В глазах медленно начинает плыть комната от подступающих слез. Парень опускает голову и роняет горячие капли на пол. Обычно он не позволяет своим чувствам брать верх, но это уже просто невозможно. Все настолько вымотаны и устали, что не могут трезво мыслить, не могу найти рационального решения, чтобы не обошлось без жертв. — Наша семья. Все могут умереть, если мы открыто будем действовать… Точнее вы. А мы… а мы просто можем показать нашу слабость, намеренно потерять бдительность. Элли поможет это все организовать, у нее уже столько связей с этой всей нечистой дрянью… Я прошу тебя, я умоляю. Хочешь, я на колени стану? Хочешь, я расцелую тебе руки? Как мне тебя умолять?       — ЕнМин… что ты хочешь взамен? — парень поворачивается, и через мгновение он уже прижимает обескураженную девушку к стене. То ли это раздражение, то ли это усталость сказалась на разуме парня… Пальцы его руки медленно смыкаются на шее девушки, лишая кислорода. Другой рукой больно шлепает по оголенному бедру, заставляя ЕнМин слегка поморщиться. — Как же меня это все достало… Все эти игры в кошки-мышки… и ты такая… Такая сладкая, такая беспомощная, такая горячая и желанная. Я бы тебя взял прямо здесь и сейчас…       — Так в чем проблема? — сипит девушка и приоткрывает рот.       — Она сейчас звонит тебе, вам нужно многое обсудить, — и он тихо покидает комнату, оставив девушку наедине с телефоном, который отчаянно вибрирует, требуя, чтобы ответили на звонок.       — Пошли все к черту… — девушки берет в руки телефон и закрывает глаза. — Алло? Да! Почти все готово? Хорошо, я выезжаю.