Глава 2. Одна секунда
3 декабря 2017 г., 19:58
В ту же секунду, как послышался звук открывающейся двери, я быстро переключила вкладку на ролик с Паулем и нажала «PLAY», но от нервов слишком резко дёрнула рукой, стрелка мыши прыгнула и переключила интервью почти на самое начало. Я выдохнула, но при этом почувствовала себя четырнадцатилетней школьницей, которую застукали за просмотром запретного видео.
Боже, что я творю?.. Но мама, кажется, не заметила ничего лишнего.
– Ди... – начала она, войдя в комнату, но остановилась на полуслове, так как взгляд её ненароком упал на монитор и задержался на беззвучно открывающем рот Пауле.
Я развернулась от стола и вынула наушники из ушей, стараясь вести себя как обычно и не трястись.
Мама глядела на монитор и, кажется, о чем-то задумалась.
– Мам? – позвала я.
– Кто это? – тихо спросила она.
Я округлила глаза и повернулась к монитору. Там по-прежнему на весь экран сияло лицо гитариста, беззвучно рассказывающего про пирожки и квас. На экране загорелась надпись: "Пауль Ландерс (Rammstein)"
– Вот этот мужчина у тебя в ютубе. Пауль… Ландерс, – прочла она. – Кто это? Очередной твой любимый рокер? – улыбнулась мама.
Я немного смутилась. Вот это да. Раньше мама никогда особо не интересовалась «моими любимыми рокерами». Что тут говорить, мама даже про моих настоящих-то парней никогда особо не спрашивала...
– Это Пауль Ландерс - гитарист одной очень знаменитой группы, – осторожно объяснила я, – а я смотрю его старое интервью.
Немного подумав, добавила, что он немного говорит по-русски. К моему удивлению, мама продолжила интересоваться музыкантом:
– По-русски? А сам он?..
– Из Берлина. Это немецкая группа.
Ой, кажется она может неправильно понять. Я тут же затараторила:
– Ты только не подумай, что раз они немцы, то сразу фашисты! Всё совсем не так! Они поют про любовь, смерть, жизнь, тьму и вообще не имеют никакого отношения к таким делам…
– Да я ничего такого и не успела подумать, – мама улыбнулась, а я продолжала, как заведённая, будто защищала кого-то на дебатах:
– А вот этот гитарист - Пауль - представляешь, в детстве какое-то время даже жил в нашем городе, на улице Губкина! И ходил в школу при посольстве ГДР!
Брови мамы на секунду приподнялись в изгибе, она продолжала смотреть на монитор, словно зачарованная.
– ...А их группа просто жутко популярна! – Я сделала акцент на слове «жутко», чтобы хоть немного передать то, насколько великолепны Rammstein. – Ещё у них просто потрясающее пиротехническое шоу на концертах, – добавила я, поджала губы и сверкнула глазами, как будто это помогло бы маме представить всю грандиозность их спецэффектов.
В комнате повисла тишина. Пауль на мониторе всё так же беззвучно рассказывал о своей детской жизни в Москве. Я поставила видео на паузу и вопросительно взглянула на маму. Она, наконец, вышла из задумчивости, отвела взгляд от монитора и заговорила.
– Ох, для меня самое главное, чтобы эта музыка не действовала на тебя негативно и не толкала на какие-нибудь страшные вещи в духе программы «Чрезвычайное происшествие на НТВ» – Она произнесла это как можно мягче, а затем продолжила. – Но ты у меня уже взрослая девушка, и, думаю, достаточна умная, чтобы не начать пить кровь или приносить в жертву младенцев, или что там сейчас модно вытворять у ваших горе-готов-металлистов?
Я моляще взглянула на неё. На дворе 2011 год! Неужели она всерьёз верит во все эти байки?
– Ладно, за тебя моя душа спокойна, – будто извиняясь, мама потрепала меня по волосам. – А вот насчёт твоих друзей, я бы не была так уверена, – попыталась пошутить она, но снова встретила мой укоризненный «ма-ам»-взгляд.
– Так, зачем я приходила? Совсем вылетело из головы... – она тотчас нахмурилась. – Точно, завтра возвращается Игорь. Можешь его встретить?
Теперь настало время мне удивлённо поднимать брови.
– Да ладно? Завтра?
– Я сама узнала только утром, – всплеснула руками мама, – позвонил, сказал, чтобы встречали. Деловая колбаса, как всегда!
– Конечно встречу, без проблем. – Я очень соскучилась по брату. Он живет и работает в Европе (а если точнее, то где-то в Англии) и мы не виделись уже два года.
– Как хорошо, что хоть кто-то в нашей семье не работает по воскресеньям, – вздохнула мама, покачав головой.
– Без проблем, – повторила я, – возьму такси.
– Прекрасно, – облегчённо выдохнула мама, – значит завтра спокойно смогу вести свои курсы.
– И, мам, не смотри ты больше эти дурацкие программы на НТВ, – попросила я. – Там всё переворачивают с ног на голову.
– Договорились, – ответила она на автомате, всё ещё что-то обдумывая. Затем повернулась к двери и, уходя, несколько раз тихо проговорила имя Пауля, как будто что-то припоминая.
Мама вышла, а я ещё некоторое время пялилась на дверь своей спальни в полном замешательстве.
Её, что, заинтересовал Пауль? Просто из-за одного видео? (Причём даже без звука)
Да нет, не может такого быть. Это очень странно. Мама вообще не имеет никакого интереса к такого рода творчеству. Это как если бы ваша бабушка на полном серьёзе внезапно прониклась идеей покорить гору Рорайму и... пошла бы её покорять.
Ерунда какая-то, – я мотнула головой. – Хотя... я помню, что маме нравятся Queen и Фредди Меркьюри... И я понятия не имела, нравится ли ей музыка или скорее сам вокалист. Эпатажный Фредди не лишён харизмы, вполне можно понять её выбор. В любом случае Queen – звездочка, которая загорелась в семидесятых годах, задолго до моего рождения. Они довольно мягкие, можно даже сказать попсовые, и вообще несравнимы с современными рок-исполнителями... В голове сразу же возник образ Короля рока в белой майке, и запело знаменитое «The Show Must Go Оn».
Я повернулась к монитору, вонзила вилку в уже остывший картофель (Нужно поесть!) закинула кусочек в рот и вновь нажала «PLAY».
– В ГДР было очень много русские машины. Москвич, Лада, Волга, Запорожец... – Пауль с монитора перечислял названия советских автомобилей на неплохом русском языке и улыбался.
Если бы мне кто-нибудь сказал, что буквально через несколько месяцев мы будем прогуливаться с ним рука об руку, и болтать, как давние друзья, я бы определенно сочла этого человека не в своём уме. Но сейчас я ещё не знала, какие сюрпризы приготовила мне судьба. О таком я не смела мечтать даже в самых сумасбродных мечтах.
Пообедав, я отнесла посуду на кухню. Также я убрала всё со стола, за которым обедали родители. Перемыв посуду, я поставила её на подставку для сушки. Стаканы и бокалы перевернула вверх ножками и повесила сохнуть над барной стойкой. Пол от прилипшей маминой картошки подмела. Спустя четверть часа кухня сияла чистотой.
– Вроде бы всё, – потерев лоб, я сняла с себя фартук.
Вернувшись в комнату, я включила тихую музыку и прилегла на диван. Потянувшись, вспомнила, что нужно было доделать некоторую работу, но было настолько лениво, что включив ноутбук, лежащий рядом, я просто зависла над пустой строкой поиска.
Проверю только официальный сайт и сяду за работу, – пообещала я себе.
Вбив в поиск название сайта, я моментально очутилась на rammstein.de. В разделе «Даты туров», как вчера, как и много месяцев назад, было всего лишь несколько предложений на немецком. Они означали, что в настоящее время группа не проводит концертов, и что новые даты тура будут объявлены на официальном сайте, в случае, если что-то изменится. Мне даже уже не нужно было переключать язык на английский, чтобы понять содержание текста.
Я разочарованно вздохнула – снова ничего.
С тех пор как мне посчастливилось в прошлый раз попасть на их концерт, прошло уже два года. Тогда мы с друзьями спохватились в самый последний момент и нам удалось взять билеты только в дальний сектор, очень далеко от сцены, где практически ничего не было видно. Можно было различить лишь то, как маленькие тёмные человечки временами перемещались по огромной сцене, а за клубами дыма, искр, огня и взрывов разглядеть что-то было нереально. Про то, что разобрать хоть какую-нибудь мимику артистов вообще не представлялась возможным, я, пожалуй, промолчу. Экраны же, на которых обычно транслируют увеличенное изображение, отсутствовали, что повергло меня в глубокое уныние. Временами на сцене что-то происходило, кто-то из гитаристов подходил к краю площадки, и ближние ряды взрывались овациями. Но это всё было где-то там, далеко, за метрами пространства, забитыми людьми до отказа, за стенами из перегородок и металлических ограждений, но не рядом со мной. Но даже этого оказалось достаточно, чтобы ещё раз и навсегда, бесповоротно влюбиться, как в музыку, как в них самих, так и в феномен Rammstein в целом.
С тех пор в душе тлеет надежда ещё раз попасть на концерт. Билет, конечно же, на сей раз, должен быть с местом в фан-зоне. Быть раздавленной, растоптанной толпой – меня это не пугает. По-моему, умереть от счастья – не худшая смерть. Время от времени я пересматриваю клипы, перечитываю интервью и просматриваю официальный сайт, молясь, чтобы группа не решила внезапно объявить о распаде или исключить из тура Россию.
Августовское солнце тем временем клонилось к закату. Последние яркие лучи, цепляющиеся за крыши домов, проникали сквозь шторы, заливая комнату тёплым, золотистым светом. Отражаясь от напольного зеркала, они плясали на обоях солнечными зайчиками, падали на экран ноутбука, делая изображение на нём расплывчатым и нечётким.
– В ГДР было очень много русские машины. Москвич, Лада, Волга, Запорожец... – Пауль с монитора всё перечислял названия советских автомобилей на неплохом русском языке и улыбался, а круглый бегунок прогресс-бара неуклонно стремился к концу окошка. Скоро видео закончится, и я переключу его на повтор, чтобы ещё раз услышать этот потрясающий, бархатный голос…
Закрыв крышку ноутбука, я откинулась на диван. Полоска света на потолке начала медленно угасать и вскоре совсем растаяла. А когда я проснулась, то потолок был уже совсем темный, как, впрочем, и вся остальная комната. Пока грезила мечтами – не заметила, как провалилась в сон...
