Семь демонов

Связь оказалась простой: мать Мориарти часто ездила в Ирландию, и убийца в клубе был оттуда же. Несколько недель ушло у Холмса, чтобы обойти всех родственников клиента в этой стране. Легенду решил выбрать простую и действующую на такой человеческий порок, как жадность. Якобы всплыло наследство, не сразу обнаруженное после смерти матери Джима, которое она по завещанию хотела распределить между всеми членами семьи, и теперь Шерлоку, указанному в качестве исполнителя завещания, предстояло уточнить круг наследников. Некоторые удивлялись неожиданным деньгам, потому как даже вспомнить не могли покойную родственницу. Оно и было понятно: сменилось поколение. Еще Холмс не сомневался, что, когда женщина покинула Ирландию, чтобы выйти замуж за человека, проживающего в Англии, многие не одобрили ее поступок, ввиду того, что эти страны находились не в самых дружественных отношениях, так что просто вычеркнули мать Джима из своей жизни. Также Шерлок понял, что сам Мориарти сюда ни разу не приезжал, и его никто не видел. Конечно, родственники знали, что у уехавшей был сын, но ребенка она никогда не привозила. Особо Шерлока заинтересовала одна семья, из которой остались только трое братьев, все ставшие священниками. Двоих Холмс смог найти, но ничего интересного они не рассказали. Да, мать Мориарти часто сюда приезжала и подолгу беседовала с их матерью.Так же, как все, о существовании Джима они знали лишь теоретически, а значит, и мотив у них отсутствовал. Найти третьего брата, Михаэля, не удалось. Члены семьи сказали, что тот служит в какой-то далекой деревне, но, попав туда, детектив его не обнаружил. Местные жители сообщили, что Михаэль уехал пару лет назад в неизвестном направлении. Шерлок, расспросив почти весь приход, составил портрет неизвестного священника: крайне набожный и педантичный человек, продвигавший среди жителей идею, что дьявол обитает сейчас на земле. Теперь можно было возвращаться в Лондон, хотя мотива Холмс по-прежнему не видел. Служитель церкви не имел никакой связи с Джимом и, скорее всего, никогда не встречался с ним. Влетев в квартиру на Бейкер-Стрит, детектив только принял душ и переоделся, разбудив громким хлопаньем дверей миссис Хадсон. Женщина встретила квартиранта уже на выходе: - Шерлок, куда ты так поздно? Уже два часа ночи! Но тот не ответил ей и направился в клуб. Будучи уверенным, что вход ему туда запрещен, Холмс незаметно проскользнул внутрь, пока охранник отвлекся на слишком молодого парня, который строил из себя звезду. В зале стоял полумрак, в котором хорошо было видно, как под спокойную музыку горит абсент в шеренге маленьких стаканчиков из толстого стекла, расположенных на рояле. Киллиан играл что-то умиротворяющее, настраивающее на расслабление и откровенность. Шерлок осмотрелся, времени у него было немного: в любой момент его могли заметить и вышвырнуть за дверь. Джим стоял в темном углу и что-то говорил даме в ярко-красном платье с оголенными плечами и бокалом вина в руке. Женщина кидала в его сторону заинтересованные недвусмысленные взгляды, желая продолжение общения в другом, более уединенном месте. Рядом тенью появлялся официант и подливал алкоголь ей в бокал. Мориарти на этот раз был без галстука и пиджака. Сквозь тонкую рубашку, когда на неё падал свет, просвечивало тело. Несколько пуговиц было расстегнуто, получившийся вырез открывал не только шею, но и гладкую кожу груди. Шерлок впервые увидел Джима таким. Он понимал, что еще пара минут, и эти двое уйдут, тогда делать ему здесь уже будет нечего, и решился на довольно смелый поступок. Холмс подошел к роялю и под удивленным взглядом Киллиана, резко выдохнув, опрокинул в себя несколько миллилитров абсента, оставшихся на дне, даже не ощутив при этом вкуса крепкого напитка, и направился к Джиму. - Добрый вечер, – Шерлок растянул губы в улыбке незнакомой даме, при этом его рука легла на талию Джима. Тонкая материя практически не чувствовалась под пальцами, а чужое тепло согрело ладонь, послав по телу неожиданные новые ощущения, но отвлекаться нельзя было ни на секунду. Стоило потерять контроль над ситуацией, как Мориарти перехватит управление и выскользнет из рук Шерлока. В этот момент Холмс хорошо осознавал, что держит опасную разъяренную кобру, готовую в любой момент начать плеваться ядом. Мориарти гибко извернулся и прошипел ему куда-то в шею: - Немедленно убери руки! Но тот сдаваться не собирался: - Мы с моим другом хотели бы уединиться. Я заберу его у Вас? − Шерлок изобразил самую обворожительную улыбку, на которую только был способен. Вот сейчас Джим точно выглядел готовым впиться зубами ему в глотку. Черные глаза метали молнии, губы сжались в узкую полоску. Холмс ощутил, как напряглись под рукой мышцы противника. Джим явно собирался развернуться к женщине и опровергнуть всю эту ложь, но Шерлок отрезал ему этот путь, воспользовавшись тем, что тот слегка запрокинул голову назад, чтобы смотреть Холмсу прямо в глаза. Детектив чуть надавил на поясницу, заставляя Джима прогнуться еще сильнее, и коснулся его губ. Это и поцелуем то назвать было нельзя − просто демонстрация того, что этот человек принадлежит ему. Шерлок тут же услышал гневный, срывающий от нахлынувших эмоций шёпот: - Ты покойник! Слышишь меня! Жить тебе осталось от силы пять минут! Слова Джима не являлись пустой угрозой. Холмс понимал, что сейчас находится на краю пропасти и может в любой момент сорваться вниз. - Если убьёшь меня, никогда не узнаешь, кто автор писем. - Надеюсь, это стоящая информация. Подожди секунду, − тихо процедил Джим, пытаясь придать своему голосу ровный тон, при этом он провел по щеке Холмса рукой. Со стороны казалось, что это жест нежности, но Шерлок почувствовал, как ногти впились в кожу и прошлись по ней, оставляя красные полосы, как от когтей животного. - Мне надо кое-что уладить, и я вернусь, подожди меня у бара, − Мориарти обратился к даме. Та обиженно и капризно дернула плечом, намереваясь уйти из клуба. Ждать Джима она не собиралась. Тут снова произошло что-то странное со светом и восприятием Холмса: впрочем, и немудрено, абсент − довольно крепкий напиток. Наступила полная тишина, и время как будто застыло, но не для всех. В глазах Джима мелькнуло желто-красное пламя. Он, словно в замедленной съемке, повернулся к официанту, в зрачках которого оно вспыхнуло тоже. Официант посмотрел на Киллиана, и голубая радужка пианиста окрасилась в сине-красный. Пламя продолжало путешествовать от человека к человеку и обошло одиннадцать людей, включая бармена. Последний раз оно вспыхнуло в темном углу, в пустоте. Холмс догадался, что там стоял Себастьян. Внезапно все опять вернулось в прежнее состояние. Шерлок почти оглох от неожиданно снова заигравшего рояля. На этот раз исполнялось какое-то романтическое произведение. Рядом с дамой материализовался мужчина с красной розой, официант тут же услужливо подлил ей вина. Человек оказался одним из тех одиннадцати, что только что переглядывались между собой. Стая не собиралась так просто отпускать свою жертву. В облике мужчины в костюме от Армани была видна все та же безбашенность, которая ему шла так же, как и Мориарти, добавляя сексуальности. Холмс подумал, вспоминая всех друзей своего клиента, которых успел заметить, что их фотографиями вполне можно оформить календарь любого дома моды. - О, Джим, как ты можешь покинуть столь прелестную особу? − мужчина бросил укоризненный взгляд в сторону друга и поцеловал женщине руку. Спектакль начинался. Мориарти поднял на него виноватый, полный раскаяния взгляд. Дама, удовлетворенная происходящим, подхватила под руку нового кавалера и направилась с ним к бару, где бармен уже готовил для нее какой-то сложный коктейль. Когда мужчина протянул руку вперед, то манжета съехала, обнажая старую, еле заметную татуировку 666. Что-то подобное Холмс заметил и у Киллиана, но там из-под этой части рубашки виднелись только кольца шестерок. Значит, у всех одиннадцати она есть и сделана еще в юности, когда Джим попал в тюрьму или когда уже вышел. Скорее всего, чтобы поддержать своего лидера − совершенно детская выходка. - Ты мне чуть все не испортил! Если не скажешь ничего полезного, то целым отсюда не уйдешь. Так что можешь заранее вызвать для себя медиков, − Джим развернулся и стремительно зашагал в глубину зала к лифту. Мориарти как будто проник в мысли Холмса. Информация являлась по большей части блефом. Семья священников жила довольно бедно, и никаких фото они не делали, так что у детектива было лишь общее описание Михаэля, которое подходило большинству родственников Мориарти и еще половине Лондона. Шерлоку просто требовалось выяснить, что сам Джим знает о священнике и этой семье. Лифт остановился в пентхаусе, стоило им выйти, как следующим рейсом появился Себастьян. В центре гостиной стоял рояль, но не такой новый и блестящий, как в зале. Этот выглядел памятником, и Холмс знал, кому. Мать Мориарти была учительницей в музыкальной школе, и Джим забрал оттуда инструмент. Всю стену около лифта занимал подсвеченный бар, на полках которого в дизайнерском беспорядке находились самые разнообразные напитки. Джим налил выпить себе и гостю: - Итак? - Что ты знаешь о Михаэле Линче? - Да ничего, собственно. Какие-то дальние родственники. Фамилия мне знакома, а имя впервые слышу. Джим непринужденно развалился на маленьком диванчике,сделав большой глоток из бокала. - Так это он мне пишет, − догадался Мориарти. − И где мне его найти? Шерлок пожал плечами. - Маловато ты накопал, – поморщился клиент. Холмс хотел было огрызнуться, но кто-то позвонил по внутренней связи у лифта. Хозяин пентхауса нажал кнопку: - Босс, Вам тут курьер принес телефон, я все проверил. Он чист. Заберете? Джим с силой ударил по стене и тихо прошептал: - Все же случилось, – но при этом спокойно ответил: − Да. Положи в лифт. Потом повернулся к детективу и внезапно заорал в ярости: - Почему ты такой упрямый идиот?! Я же сказал тебе, что ты мне больше не нужен! Ты не должен был приходить сюда! Цифра семь! Седьмой грех тебе ни о чем не говорит? - Похоть. Он выбрал жертвой меня, – дошло до Холмса, – чтобы наказать и показать, что мне не стоит лезть в это дело. - Именно! - Ты понял, что так будет еще в тот вечер, в квартире твоих родителей, поэтому и выгнал меня… Я о чем-то тебе напомнил? Что-то в моих вопросах навело тебя на эту мысль, – стал тут же размышлять Шерлок, пытаясь воспроизвести в голове события того дня и поймать ускользающую нить понимания. - Нет! – воскликнул Мориарти, не давая ему сосредоточиться, и тут же внезапно без перехода согласился. – Да. Я связал тебя и седьмой грех. Он не должен был видеть нас вместе! Не должен был знать о тебе! Ему в голову даже мысль такая не должна была прийти! И вот ты, покопавшись в прошлом, заявился в клуб, да еще и полез обниматься, и в его больном мозгу тут же появилась эта идея! Джим, как заведенный, носился из угла в угол. Когда лифт открылся, то он взял в руки звонящий на беззвучном режиме телефон. Трубка дергалась в центре экрана, а над ней красовалась цифра семь. - Откуда звонит? – спросил Шерлок. - С какого-то мессенджера в интернете. Так мы его не отследим или выйдем по ай-пи адресу на какую-нибудь старушку в Бразилии, – Холмс согласился с Джимом. - Ты же понимаешь, что он ждет от меня не любви и нежности… - Джим! – на этот раз перебил его Шерлок. – Я знаю, чего он хочет. Он хочет доказать себе, что ты дьявол, чтобы убить тебя собственноручно. Ты должен пасть так низко в его глазах, что занести над тобой нож будет вполне оправданным деянием и избавлением мира от зла. Ты – конечная цель! - Я тоже это понял, – Джим потер высокий лоб и уставился куда-то в стену. – Мне нужно время. Я не могу сейчас перестать играть в его игру. После этой фразы Шерлок ожидал, что его сейчас просто разложат на кровати. Охраны в здании находилось столько, что думать о том, чтобы вырваться отсюда, было бесполезно. При взгляде на безмолвную фигуру телохранителя внутри зрела уверенность, что Джиму и одного Себастьяна хватит, чтобы сломить сопротивление Холмса. Но дальнейшая фраза несколько ошарашила Шерлока: - Мне нужно твое согласие. Я хочу, чтобы ты помог мне добровольно. - Но если я откажусь, кто-то из твоих друзей может погибнуть. И ты все равно спрашиваешь? - Да. Я хочу найти этого ублюдка, и ты тоже. Но на этот раз, чтобы разгадать загадку, тебе придется пойти на жертву. Время. Это то, что им было действительно нужно. Адреналин все еще бродил в крови, а азарт игры только подстегивал его выработку. - Согласен, – кивнул Шерлок, и Джим тут же заметно расслабился. - Ты же понимаешь, что ему от меня нужно? - Да, – религиозный фанатик ждал от Джима не просто секса, а доказательств того, что он и в этой области такой же жестокий, как и во всех остальных, и преступный гений собирался дать автору посланий именно то, что тот хочет. Они перешли в погруженную в полумрак спальню. - Снимай пиджак, Шерлок, и ложись, – скомандовал Мориарти. Холмс выполнил. Джим обратился к Себастьяну: - Я хочу, чтобы ты сделал то, что хорошо умеешь. Военный, до этого стоящий незаметно где-то в углу, ожил: тоже скинул пиджак на ближайший стул, демонстрируя фигуру в прекрасной физической форме, расстегнул манжеты рубашки и закатал рукава, обнажая рельеф мышц. В этот момент Шерлок ясно осознал, что в этих руках заключена настоящая сила, предназначенная не для соблазнения девиц или самолюбования перед зеркалом, а для того, чтобы ломать кости в теле противника одним ударом. Шерлоку стало не по себе. Холмс запоздало подумал, что зря не поинтересовался, в каких войсках служил Моран. Себастьян склонился над ним, обдавая горьким запахом смолы, серы и сигарет, и расстегнул верхние пуговицы у него на рубашке. Стального цвета глаза оказались прямо напротив, бесстрастные и холодные. По ним совершенно ничего нельзя было прочесть, словно по глазам ожившей древнегреческой статуи. Где-то за плечом телохранителя виднелся смеющийся Мориарти. Шерлок со всей ясностью осознал, какую же глупость только что совершил, дав свое согласие, совершенно не представляя, как собрался действовать Джим. А тот ведь по-прежнему оставался непредсказуемым психопатом. Пальцы военного жестко прошлись по затылку Холмса, спустились на шею, опуская при этом ниже воротник и заставляя рубашку сползти с плеч. Шерлок нервно дернулся, почувствовав себя полностью беззащитным в таком виде перед этим человеком. Он проклинал в этот момент свои охотничьи инстинкты и логику, которая подсказала ему, что раз Михаэль требует от Джима личного выполнения, то тот так и поступит. - Я думал, ты все сделаешь сам, – невольно озвучил свои мысли Холмс, пытаясь справиться с собственными эмоциями, чувствуя, как грубая поверхность чужих пальцев царапает тонкую кожу, вызывая волну неприятных ощущений по телу. Мориарти только еще больше развеселился от этих слов: - Мы его немного обманем. Давай же, начинай, Себастьян. Он поднял трубку на телефоне, положив его около кровати, так, чтобы микрофон мог уловить все звуки происходящего.