Семь демонов

Где-то далеко вверху Холмс услышал едва различимый голос Джима. Звуки таяли в пустоте, превращаясь в шорох. Шерлок напряг слух и смог разобрать: - Я все исправлю. На этот раз я сделаю это. Шерлок не понял, к чему относились эти слова. Удары в грудь оказались полной неожиданностью. Холмс даже отлетел назад, стукнувшись о большой камень. Что-то невидимое толкало и с силой давило на грудную клетку, затем плечо стиснули, и кто-то выдернул его из серых коридоров. Чьи пальцы отпечатаются синяком на плече, сразу стало понятно: этот захват, которым Холмса удержали от защитного движения во время болезненного секса, запомнился надолго. Открыв глаза, Шерлок предсказуемо увидел Себастьяна, который склонился над ним. Толчки в грудь – массаж сердца. Моран хотел вернуть его к жизни, и теперь в серых глазах телохранителя Джима промелькнуло что-то похожее на удовлетворение. В комнате стоял все тот же полумрак. И хотя в странном месте словно прошли месяцы, здесь же это были всего лишь секунды или, может, минуты. Себастьян отошел, и Шерлок осмотрел комнату. После серости даже тусклые цвета облицовочного камня казались яркими и радовали глаз, хоть немного отличаясь от монотонного пейзажа, который Шерлок видел на протяжении многих дней. Шелковые простыни приятно холодили кожу, и до Холмса внезапно дошло, что на нем нет ничего, кроме расстегнутой рубашки. По жизни он не отличался стеснительностью, но под взглядом военного хотелось прикрыться. Самого Мориарти в комнате не было. На полу чернели остатки телефона, который самоликвидировался по окончанию представления. Моран протянул ему брюки. Это была не любезность, а намек на то, что гость слишком задержался, поэтому следует покинуть помещение. Уходя, Холмс поднял телефон, но Себастьян протянул руку, и мобильник пришлось отдать. Без согласия Джима запрещалось выносить что-либо из этого помещения. Что-то изменилось внутри после путешествия на тот свет. Несколько ночей тусклые унылые коридоры преследовали Шерлока во снах. Он все шел и шел среди холодных камней, и щемящее чувство одиночества скручивало внутренности в тугой комок. От этого Холмс часто просыпался в холодном поту. Он многое бы отдал за то, чтобы Джон находился где-то рядом, но выдернуть того из счастливой семейной жизни не представлялось возможным. Шерлок даже готов был слушать миссис Хадсон, лишь бы не оставаться одному, чем радовал женщину. Вечером во всех комнатах горел свет: тьма продолжала напоминать о тех мрачных коридорах. Это место как будто оставило на нем свою метку, выведя его страхи на новый уровень. Через неделю пришло СМС от Джима: «Я кое-что нашел. Присоединишься? Подъеду к твоему дому в 17.00». Шерлок посмотрел на часы. До назначенного времени оставалось два часа. Он сел в кресло и задумался. Воспоминания о последних событиях, связанных с Мориарти, вызывали легкую тошноту. Не только смерть, но и всё, что произошло с ним в квартире клиента, осело на душе неприятным осадком. В тот день Шерлок плохо помнил, как попал домой. Как только он вышел из клуба, то почувствовал внезапно сильную слабость, да и идти оказалось немного неудобно. Джим не пощадил его, хотя видимых повреждений на теле не было. В голове стоял легкий туман, и предметы, хотя и казались слишком яркими, но все же не были четкими. Сейчас следовало решить, готов он продолжить погоню за разгадкой, или все же надо поддаться чувству самосохранения и отступить. Детектив открыл книгу по биологии, из которой не слишком аккуратно была вырезана середина, и достал из пачки сигарету. Тайник служил хозяину верой и правдой уже несколько лет. Облокотившись о неровно окрашенную стену в туалете, Холмс медленно ее выкурил, рассчитывая на то, что вентиляция быстро вытянет дым наружу. Сейчас ему требовалось любое дело, нужна была новая порция адреналина, чтобы заглушить чувства и отвлечься от тяжелых мыслей. Ровно в пять Шерлок сбежал вниз по лестнице. Возле дверей стоял черный Ламборджини, демонстрируя идеальную обтекаемую форму и запредельную стоимость. Холмс остановился перед роскошным автомобилем, но садиться не спешил, еще колеблясь. Задняя дверца распахнулась, и послышался недовольный голос Джима: - Садись уже! Я не хотел, чтобы ты попал в ад. А вот это уже оказалось интересным, и Шерлок опустился на светло-бежевое сиденье, тут же погружаясь в облако запахов: дорогой кожи, которой на заказ был отделан салон, уже знакомого парфюма Джима и строгого аромата, который исходил от Себастьяна. - Откуда ты знаешь, что я был в аду? - А куда ты еще мог попасть с твоим-то характером? – искренне удивился Мориарти, одетый на этот раз в черное короткое пальто. - И это ты меня убил, – решил напомнить Джиму Шерлок. - Да, вышла такая маленькая досадная неприятность, которая чуть все не испортила, – раздраженно подтвердил Джим, стянув перчатку, которая облегала руку, напоминая змеиную кожу, и нервно сжал ее в ладони. - Моя смерть – маленькая досадная неприятность? – немного опешив от наглости Мориарти, переспросил Шерлок. - Именно, – кивнул тот в ответ, продолжая сминать в руке аксессуар – показатель того, что у Мориарти воспоминания о той ночи остались тоже не самые приятные. Неожиданно Джим вспылил, повысив голос и подтвердив выводы Холмса о том, что тот действительно не предвидел подобного исхода событий в ту ночь: - А чего ты ожидал, когда говорил, что не выдержишь? Что я скажу: «Михаэль, извини, возникли некоторые сложности, давай перенесем все на другой раз»? Себастьян и так действовал не в полную силу! Шерлок подумал, что никогда не хотел бы испытать на себе полные возможности телохранителя Мориарти. - Откуда мне было знать, что ты окажешься таким слабым?! – продолжал оправдываться Джим. Машина уже двигалась − за рулем сидел Себастьян, − а Шерлоку надоело слушать нелестные характеристики в свой адрес, и он спросил, перебивая Джима: - Куда мы едем? - Я отследил пистолет. Характерная отметина на стволе. Джим продемонстрировал оружие и указал на едва заметную гравировку в виде буквы «В». - Сделал первый владелец. Последний раз перед тем, как оказаться в руках убийцы-неудачника, пистолет был у Антонио Кагалиса. Известный торговец оружием. Мы лично знакомы, но я давно его не видел. - Через него попытаемся выйти на Михаэля? Джим кивнул: - Мне надоело играть по чужим правилам. - А я зачем тебе понадобился? Мне помнится, совсем недавно ты выставил меня за дверь и вопил так, что у меня уши заложило, – язвительно сказал Холмс, чтобы освежить в памяти Мориарти события в квартире родителей Джима. - Я взял тебя потому, что иногда ты неплохо соображаешь, – не остался в долгу тот. - Иногда? - Именно. В отдельных редких случаях, - прошелся по самолюбию Шерлока Джим. На этом обмен колкостями закончился, и остальную часть дороги они проехали молча. Джим едва заметно продолжал сжимать перчатку, глядя в окно и думая о чем-то своем. Роскошный особняк на окраине с высоким забором распахнул для них ворота. Проехав по большому двору, машина остановилась у дверей. Выйдя, Шерлок огляделся. Охраны было слишком много. Четыре человека стояли на воротах, еще пара – у дверей, вдалеке совершали обход еще несколько людей. - Этот дом всегда охраняют как Форт Нокс? – спросил он у Джима. - Раньше такого не было, – тот тоже напряженно осматривался и переглядывался с Себастьяном. Они вошли в дом, Моран остался на улице. - Простите, но мы должны вас обыскать, – дорогу им перегородил гигантский охранник. - Я знаком с хозяином дома и не думаю, что он хот… - Я настаиваю, – перебил Мориарти громила. Тот одернул рукав пальто, сняв при этом вторую перчатку, и кивнул. Осмотревшись, Джим положил эту часть одежды на маленькую тумбочку и сделал шаг навстречу мужчине, подняв руки. После обыска они пошли в сопровождении охранника по коридору под прицелом камер. Антонио – довольно грузный мужчина в светлой рубашке – сидел в кресле в центре большой комнаты, для гостей стояли два напротив. - Какой теплый прием, – с иронией произнес Мориарти, присаживаясь. - Осторожность никогда не помешает, – обтекаемо ответил тот. Продавец оружия явно нервничал, об этом говорили едва заметные бисеринки пота на висках. - О, ты не забыл! Мои любимые пирожные! – воскликнул Джим. Только сейчас Шерлок заметил маленький столик сбоку, на котором стояло небольшое блюдо с крохотными корзиночками с разным наполнением. Итальянец оказался крайне непоследовательным. Он хотел, чтобы Джим думал, что в их отношениях ничего не изменилось, и одновременно нагнал несметное количество охраны в дом к его приезду. - У Антонио замечательный повар, и он готовит самые чудесные десерты в мире, – с искренним восхищением сказал Мориарти и откусил кусочек от корзинки с чем-то розовым. На его лице появилось выражение блаженства, без малейшей тени беспокойства или тревоги. Джим действительно переживал что-то сродни вкусовому оргазму. - Попробуй, Шерлок. Но тот отрицательно покачал головой. Холмсу сейчас было не до еды. Детектив прокручивал в мозгу все возможные варианты отхода, но пока любой из них приводил к смерти. Мориарти же вел себя так, будто его совсем не беспокоило то, что в доме огромное количество вооруженных людей. Антонио все больше трясся, как перепуганный заяц при том, что вокруг находилась тьма его охранников, а Джим без единого козыря выглядел совершенно спокойным. Мориарти слизнул с нижней губы остатки крема и сказал: - У меня к тебе конфиденциальный разговор, – намекая, что охранника у дверей неплохо бы убрать. - Но… – замялся Антонио. - То, что я хочу сказать, предназначено только для тебя, – и уже больше не обращая внимания на хозяина дома, принялся смаковать следующее пирожное. Секунду поколебавшись, продавец оружия сказал громиле: - Выйди! – он, действительно, ничем не рисковал: уйти живыми им не удастся, и охранник в комнате не играл никакой роли. Дальше Шерлок совсем перестал понимать, что происходит. Джим путано рассказывал об авторе писем, так, что сложно было что-то понять, перемежая это впечатлениями от очередного пирожного. На вопросе о пистолете Антонио побледнел, но уверенно сказал, что не имеет к нему никакого отношения и Мориарти, видимо, ошибся. Джим никак не отреагировал на это, хотя было заметно, что эта фраза – явная ложь. И снова с увлечением стал рассказывать о вкусовых ощущениях от очередного кулинарного шедевра. Детективу стало ясно, что тот тянет время и чего-то ждет, хотя при этом явно наслаждается мастерством повара и нисколько не тревожится по поводу ситуации. На помощь извне Холмс не надеялся. Джим не ожидал от старого знакомого подобного приема, а значит, никого не предупреждал, да и в любом случае при малейшей опасности снаружи они тут же станут заложниками.