Может, лидокаин по венке?..

      Каждый человек, которого мы встречаем, - наш учитель. Я всегда старался придерживаться этого правила, и оно, действительно, помогало справляться с трудностями. Расставания, ссоры, предательства... Все это переживается легче, если правильно подойти к вопросу.       Но есть и совершенно особенные учителя. И я всегда с теплом вспоминаю своего Сенсея. Мы встретились с ним случайно, когда я был еще ассистентом, юным, амбициозным, с не наросшей еще шкурой, а он увидел во мне что-то, что назвал потом "агрессивностью до знаний". Когда нам выпадали смены вместе, это были самые интересные смены. На протяжении 12 часов он загадывал мне загадки, придумывал или вспоминал клинические случаи, раз за разом переспрашивал фармакологию, давал определение заболевания, и мы играли в "Виселицу". Некоторые учителя, действительно, приходят свыше.       Ветеринария - в своем роде еще и ремесло, и многое зависит от того, какой попадется наставник. Мне попался... идеальный. И теперь, почувствовав наставником себя, я изо всех сил пытался не ударить в грязь.       - Андрюш, - я уже складывал контейнер с едой в рюкзак, готовясь идти греть машину. Щенок лежал в клетке и наслаждался "конгом", на его счет можно было не переживать.       - А? - он аккуратно складывал робу, почти по линеечке, прежде чем начать собираться, и все еще стоял в трусах.       - Сегодня придет одна собачка, - я застегнул рюкзак и пошел обуваться. - Пойдешь принимать ее сам.       Андрей замер, и я кожей почувствовал, как он медленно повернулся ко мне с немигающим испуганным взглядом. Я попытался успокаивающе улыбнуться.       - Я буду рядом и в случае чего, конечно, помогу, - будничным тоном сказал я, обуваясь в тяжелые зимние ботинки, которые уже начали уничтожать реагенты. - Но мне нужна помощь с неврологическим приемом, а кроме тебя мне никто не поможет. Пора становиться самостоятельнее.       - Ладно... - Андрей шумно сглотнул и положил на форму еще и руководство по неврологии. - Думаю, так будет лучше.

***

      До клиники мы доехали молча, хотя я пытался как-то завести разговор или расшевелить Андрея, но его сковал ужас. Так что уже около холла я бросил это гиблое дело.       Перебрасываясь приветствиями, я быстро переоделся, поправил волосы после шапки и с явным наслаждением потянулся. В ординаторской было тесно и жарко от толпы пыхтящих и переодевающихся тел, так что я поспешил выйти. Чистый стационар еще пах кварцевой лампой, через него я прошел в большую смотровую и плюхнулся на стул. Главное, вовремя занять удобное местечко во время пересменки.       В холле, на удивление, никого не было, и впервые за несколько недель, кажется, нам удастся без спешки смениться. Наташа села за стол, кофе немного взбодрил ее, но темные круги под глазами выдавали тяжелую ночь. Ночная ассистентка сновала по клинике, завершая последние приготовления к передаче смены. Зашла Женя и, держа кружку с кофе обеими руками, села рядом. Поднять подняли, а разбудить забыли. Смотровая заполнялась людьми.       - Ну что? Поехали, - Наташа положил перед собой листок, - Начнем с приема. Михайлова, кошка Муся с патологическими родами. Прошли сутки с последних схваток. Я прооперировала, один котенок застрял в родовых путях, и она успела отгрызть ему жопу. Другой погиб. Кошка очень тяжелая. Последняя температура 40.5, делали "Норокарп", без толку. Так... Тут вакцинация... Приезжала Афонина. Привезла щенка, парво положительно, лямблии положительно. Сидит в инфекции. Дрищет, блюет, температурку сбивали два раза за ночь. Катетер поставили, капается. Маркин, кошка Матильда. Открытая пиометра. Ждет хирургов. Привезли ее в семь утра, решила не трогать. Так. Ху... Худ... Худайбердыев, жако Рома. Выдергивает перья, плохо ест. Отправила на Швецов, пусть там решают, что с ним делать. Сайфулина, собака Глаша. Пекинес, семь лет, выпадение глазного яблока. Я вправила, назначения написала. Она сидит минимум до вечера...       - Ты решила весь стационар нам заполнить? - Сима улыбнулась.       - Уж извините, весь не получилось, - Наташа развела руками, - с приемом все. Теперь стационарники. В чистом. Дмитриев, Боня. Ест, пьет, стул и диурез в норме. Пытался сожрать прутья клетки, раскровил себе морду. Когда его уже заберут?       - Вчера должен был... - Женя страдальчески вздохнула. - Он хоть не выл?       - Вы пришли - заткнулся, - Наташа вымученно улыбнулась, - Еще одну ночь с ним я не выдержу. Григорьева, Машка. Ест принудительно, пьет, диурез в норме. Стул однократно малой порцией, оформленный. Измайлова, Фокс. Ест принудительно, пьет, диурез через катетер, стула не было. Не есть может из-за корма, дома ест натуралку. Может, предложить ему другую марку? Теперь инфекция. Рогаткина, Мишка. Ест, пьет, диурез и стул в норме, температурку держит. Все замечательно у него. Нехаев, Марк. Еда, вода принудительно. Стул кашицеобразный. Диурез присутствует, ярко-оранжевого цвета. Ну что... Дарю!       В дверь постучали, и в смотровую заглянула Вика.       - Никита Александрович, там Джек на прием. Евгения Сергевна, к Вам Барсик на обработочки, - она была уже бодра и весела. Ну хоть кто-то чувствует себя неплохо по утрам. Или Вика просто отличная актриса.       - Андрей, иди забери Джека в малую смотровую, я сейчас подойду.       Слегка бледный Андрей встал и быстрым шагом вышел, держась так ровно, будто шест проглотил. Люди начали вставать, чтобы заняться своими делами.       - Чего это он? - Сима толкнула меня локтем в бок.       - Натаскивается, - усмехнувшись, я вышел в стационар и быстро пролистал свою запись. Пять приемов. С этим даже можно жить. Если не произойдет никакой форс-мажор.       Когда я зашел в смотровую, Андрей уже сидел за столом и собирал анамнез, выглядел он при этом достаточно уверенно. А на стуле сидела молодая девушка. Черные прямые волосы, черные толстовка и джинсы. В ее ногах сидел старый черный же кобель. Правда, морда его стала уже седой. Девушка повернулась.       - Здравствуйте, я Никита Александрович, невролог, - она недоуменно перевела взгляд на Андрея. - А это мой ассистент, - я прошел к столу и наклонился, чтобы почитать, но понял, что смысла в этом будет мало. Предстоит научить его заполнять карты, как это делаю я. - Расскажите еще раз, с самого начала. Что случилось?       - В общем... Недели две назад Джеки начал мочиться дома. Целенаправленно. Мы сдали мочу, там ничего такого не нашли. Делали УЗИ простаты. Тоже все хорошо. Потом он начал путаться. Зову его есть, он идет в спальню. Зову гулять, идет на кухню. Хотя он знает все комнаты по названиям. Иногда встает и просто смотрит в пространство...       - Стал больше спать? - я быстро глянул возраст. Тринадцать лет. Почтенно.       - Скорее, стал больше валяться. Днем он дремлет, а ночью начинает шататься по квартире, иногда скулит, - девушка погладила пса по голове, и тот прикрыл глаза от удовольствия.       - Стал агрессивнее? Или наоборот, более ласковым?       - Нет, просто ленивее, - она начала чесать пса за ухом, и тот запыхтел. Я надел перчатки и жестом попросил поставить собаку на стол. - Он не кусается.       - Привет, мальчик, - дав псу обнюхать руки, я пару раз погладил его по голове и принялся осторожно осматривать. - На зубах есть камушки. Он хорошо кушает? Зубы чистите?       - Даю ему мослы пару раз в неделю, а так он кашу ест. Гречка и говяжья обрезь, - она аккуратно придерживала пса сбоку.       - Не очень хорошая диета, - пробормотал я, продолжая осмотр. В целом, пес был в достойном состоянии для своего возраста, и через пару минут я сел за стол, чтобы записать все. - Расскажите пока, как Вы его содержите? Сколько по времени гуляете? Какой распорядок дня?       - Живет он в квартире. У нас еще две крысы, но он с ними не общается. Спит на диване. Гуляем утром и вечером в парке, - она пожала плечами, - Все, как обычно.       - Даете какую-то умственную нагрузку? Команды какие-то, интеллектуальные игрушки?       - Какие?.. Ну, "ко мне" и "сидеть" он знает. И еще "дай лапу". Как это связано вообще? - девушка подняла бровь. Андрей пытался скрыть свой момент инсайта.       - Слышали про старческое слабоумие? - она медленно кивнула, - У собак оно тоже бывает. Забывчивость, перемены настроения, расстройство режима сна и бодрствования... Это все старческая деменция.       - Просто старость? - девушка с облегчением вздохнула, а потом нахмурилась. - Это же не лечится?       - Старость не лечится. Но мы можем облегчить жизнь и Вам, и Джеку. В первую очередь, нужно изменить среду. Ему нужны умственные нагрузки. Начните с чего-то простого. Есть игрушки, которые выдают корм во время игры. Поучите с ним какие-то трюки. Ходите с ним по новым местам. Новые впечатления, знакомства. Это по поводу среды. Если он мочится дома, то можно попробовать ограничить пространство дома клеткой или одной комнатой, застелить пеленками, когда он без присмотра. И в назначениях добавлю специальный корм, который помогает работе мозга... - я быстро набирал текст. - Попробуете так недельки три, потом придете, и если особых улучшений не будет, добавим некоторые препараты. Например, селегилин и пропентофиллин, они очень хорошо помогают.       - А сразу нельзя? - девушка уже сняла пса со стола и теперь снова сидела с ним, оглаживая.       - Это комплексная терапия. В первую очередь необходимо поменять условиях жизни, и тогда, может быть, не понадобится медикаментозная терапия. Пишу напоминание о повторном примере через три недели. Если что-то забеспокоит раньше, то не стесняйтесь, приезжайте, - я отправил карту регистратору. - Вопросы?       - Нет... Все понятно. Старость, - она грустно улыбнулась. - Мы можем идти?       - Да, проходите на регистратуру. Андрей поможет Вас с кормом.       Я дождался, пока они выйдут из смотровой, потянулся и пошел в ординаторскую, чтобы сделать себе кофе и наконец взбодриться. Спать хотелось ужасно. Похоже, я уже не в том возрасте, чтобы после жаркой ночи чувствовать себя нормально. Я усмехнулся и поставил чайник. Старость не радость. Молодость не жизнь.       - Что это было? - спросил Андрей, зайдя в смотровую. Он был уже не так бледен, но глаза еще выглядели немного испуганными.       - Старческая деменция у собаки, - спокойно ответил я и упал на диванчик.       - Нет, - Андрей помотал головой и опустился на стул. - Мне показалось, что я должен был принимать, - в голосе звучали и облегчение и обида.       - Мне не понравилось, как ты заполняешь карту. Слишком мало пишешь. Пиши так, чтобы человек, который ни разу не видел животное, все понял. Даже если человек - не невролог, - чайник закипел, и я хотел уже встать, как Андрей уже подскочил, чтобы сделать мне кофе. - Спасибо. Ты же видел мои записи?       - На три вордовских листа?       - На три вордовских листа, - я улыбнулся. - Зато всем все понятно, - взяв из его рук кружку, подул.       - Так я сегодня никого не буду принимать? - Андрей заварил себе чай, а я коварно улыбнулся.       - Еще четыре приема по записи.       Он икнул.

***

      - Ты так и не дал мне вести прием.       Мы стояли на балконе. Изо рта Андрея вырывались облачка пара, нос покраснел. Я курил, опершись грудью о перила. Впереди расстилался город, сверкая желтыми огнями. По продольной проносились машины. В домах понемногу гасли окна. Ветра почти не было. Андрей в огромном сером свитере обхватил себя руками, пытаясь сохранить тепло.       - Я дал тебе собрать анамнез. Вот когда буду уверен, что ты не налажаешь, тогда и выпущу самостоятельно принимать повторников, - я улыбнулся. Он явно не этого ожидал. - Ты торопишься. Торопишься вылезти на прием. Торопишься собрать анамнез. Торопишься осмотреть. Поставить диагноз. Так не делается. Сначала тебе нужно успокоиться.       - А ты никогда не боишься выходить на прием?       - Раньше боялся. А потом мне сказали одну хорошую фразу. Но тебе ее знать еще рано, - затушив сигарету, я открыл дверь, пропуская его вперед. Андрей зашел в квартиру и начал растирать покрасневшие пальцы.       - Может, ты и прав, - он подошел ко мне со спины и обнял. - Хватит о работе, - Андрей поцеловал меня в шею. - Хочу о другом.       - О чем? - я с удовольствием подставил ему шею. Укус заставил вздрогнуть всем телом.       - О сексе.       - А чего о нем разговаривать? - улыбнувшись, я провел пальцами по его ногам от колен к паху. - Им заниматься надо.       - Меня интересует один вопрос. И ты не отвертишься, - Андрей отстранился и сел за кухонный стол. Он делал вид, что спокоен, хотя бугор под мягкой тканью спортивных штанов выдавал его с головой. Я последовал его примеру и сел рядом. - Почему тебе так нравится не только быть снизу, но еще и грубо?       Я встал и только после решил сделать вид, что мне что-то нужно. Например, заварить себе чай. Чай на ночь - дурная идея, но все же. Тревога заставляла двигаться.       - Это долгая история.       - У нас есть целая ночь. А завтра выходной, - мягко проговорил Андрей, внимательно глядя на меня, а я как никогда старательно заваривал себе чай. - Или ты не хочешь об этом говорить?       - Не горю желанием, мягко говоря, - я пожал плечами и, взяв чашку, сел за стол. - Это не слишком приятная история, ни для меня, ни для тебя, - но она, скорее всего, еще аукнется. Еще аукнется. Еще аукнется. Еще аукнется... Усилием воли мне удалось подавить мыслекрут.       - Ну ладно. Не хочешь, так не хочешь, - Андрей примирительно поднял руки. - Не буду настаивать.       - Спасибо, - искренне сказал я. У моего телефона загорелся экран, оповещая о пришедшей SMS. Сердце пропустило удар. Мне даже не надо смотреть, чтобы знать - от кого оно. Я перевернул телефон экраном вниз, отставил еще горячий чай, и встал. - Пойдем в спальню.       Андрей кивнул и, на ходу стягивая с себя свитер, пошел.

***

      Шторы были задернуты, и в комнате стояла абсолютная темнота. Открывай или закрывай глаза - все бесполезно. Оставалось только полагаться на слух и осязание. Горячая, туго натянутая кожа. Влажные от пота простыни. Спертый уже, горький воздух. Холодные капли пота над моей губой.       Мелко дрожа, я только сильнее вцепился в его спину, чувствуя, как ногти втыкаются в кожу, а под ней - твердые мышцы. Волны огня прокатывались по телу.       - Тебе нравится? - спросил он на удивление ровным голосом, и я шумно сглотнул.       - Да.       - Да, кто? - голос начал клокотать.       - Да, хозяин, - и я выгнулся, чувствуя, как сокращается каждая мышца моего тела. Сильно и болезненно.       - Никит! Никит!Никита! - что-то глухо ударилось в плечо, и с трудом открыл глаза. В комнате было светло. Золотистый утренний свет бережно касался поверхностей и подсвечивал пылинки в воздухе. Андрей навис надо мной. Его волосы торчали вихрами. - Все в порядке?       Я попытался кивнуть, но шея отозвалась болью. В горле пересохло так, что вряд ли связки слушались бы меня. Андрей взял мою ладонь и свои и прижал к щеке.       - Тебе приснился кошмар, - сказал он, и я слегка кивнул, стараясь не беспокоить шею, а потом притянул его к себе, чтобы обнять. Ночь растаяла, а утром все кажется мягким, персикового цвета и пахнет свежестью. Андрей уютно устроился в моих руках, и я положил подбородок ему на макушку. - Не расскажешь, что снилось? Говорят, после этого кошмар отпускает.       - Просто приснилось прошлое, от которого я давно хочу отвязаться, - я поцеловал его в макушку. - А тебе как спалось?       - Мне-то хорошо, - я услышал, как он улыбнулся. Щенок, ставший уже раза в две больше, забрался в кровать и свернулся в клубок у меня между ног. Какие-то собаки будят владельцев в пять или шесть утра, но не он. Раньше одиннадцати его вытащить на улицу смахивает на насилие. - Будешь завтракать?       За несколько месяцев как-то получилось так, что Андрей все больше и больше времени проводил у меня дома. Квартира обрастала его вещами медленно и незаметно, а он освоился и помогал по хозяйству. Правда, со щенком у него отношения еще не складывались. Была в нем все-таки кровь упрямых терьеров, а Андрею недоставало уверенности в себе и жесткости. Я почесал щенка за ухом, и тот мягко завалился на спину с коротким "хрю".       - Да, - я прикрыл глаза, готовый снова провалиться в сон. Подушка стала восхитительно мягкой. И тут раздался звонок в дверь. Щенок с ворчанием сорвался в места. - Кто там еще?..       Я потянулся, с неохотой откинул одеяло, и встав, накинул тяжелый халат. Андрей же с удовольствием прокатился по кровати, наматывая на себя одеяло.       - Иди, я гусеничка.       Щенок рычал под дверью, виляя тонким серым хвостом. Я припал к "глазку" и не смог сдержать короткого вскрика. Сдвинув собаку ногой, я вышел за дверь и прижался к ней спиной.       - Зачем пришел?       Он стоял передо мной в черном пальто. С уложенными волосами. И смотрел прямо в глаза, и я отражался в этой зеленой мути. Холод пробежал по телу, несмотря на теплый халат.       - Хотел поговорить. Может, зайдем? - я покачал головой.       - Мы уже все обсудили. И не один раз.       Одними глазами он забирался мне под халат, под кожу, под мышцы, забирался в самое нутро, заставляя внутренности сжиматься. Собрав всю свою волю в кулак, я все же не отошел от двери.       - Мне показалось, что у нас возникло недопонимание, - он говорил спокойно, и глаза не выдавали раздражения, но я чувствовал его каким-то шестым чувством. - Давай поговорим, Кит.       Я хотел уже снова повторить, что не собираюсь с Ним разговаривать, как дверь с силой приоткрылась. На краткое мгновение мне показалось, что Он уже научился телекинезу, а затем за моим плечом раздался голос Андрея.       - Кто там?       - У меня тот же вопрос, - Он улыбнулся, мягко и обезоруживающе, и сделал шаг вперед. Я почти услышал, как разбивается та тонкая стена, которую я успел создать между нами, и тут горячая рука схватила меня за запястье и потянула за дверь. Я подчинился.       Андрей затащил меня в квартиру и захлопнул дверь.       - Что это было? - он запер ее на все замки и привалился спиной.       - Ну, видимо, теперь нам придется серьезно поговорить.       - Да, теперь ты не отвертишься.