На острие истины

      …а после мягкий мужской голос затих, оставляя её в одиночестве. Юн МинСу приняла это со спокойным смирением, хотя её одолела тоска по тем приятным, успокаивающим словам, что исцеляли её израненную душу; и всё же она знала, что услышит их вновь, стоит только захотеть. Спаситель никогда не откажет нуждающемуся в помощи, нет — Он с понимающей улыбкой коснётся плеча и скажет те самые, нужные слова; в слепых глазах Его будет гореть пустота, которая скрывает печаль и тягости, неведомые никому и дающие понимание — всё, что говорит Спаситель, искренне и от всего сердца.       Его голос хотелось услышать вновь, но… МинСу Он уже помог, и будет наглостью требовать к себе безраздельного внимания; конечно, именно наглостью Юн МинСу отличалась, но в данном случае журналистка не считала правильным капризничать и мешать Спасителю в Его благородной помощи другим. Тем более та умиротворённость, которую МинСу испытывала сейчас, была столь желанной долгие годы, что она попросту упивалась подаренным спокойствием и не спешила выныривать из грёз.       МинСу была на грани сна и реальности: она чувствовала тяжесть одеяла на своём обновлённом теле, которое, несмотря на режущий желудок голод, было полно сил — стоит только ей пожелать вырваться из уютного спокойствия, тело с лёгкостью ей подчинится, журналистка знала это. Но МинСу хотелось ещё немного побыть в этом волшебном состоянии нового рождения: казалось, что она и вправду заново родилась, причём в том виде, каком всегда хотела себя видеть. В сердце больше не было тупой боли, которую МинСу до этого успешно игнорировала, загружая себя работой; а голова, обычно кажущаяся неподъёмной из-за скрытых от самой МинСу мыслей, теперь полегчала и функционировала на порядок продуктивнее. Юн МинСу чувствовала, что она наконец-то свободна и как никогда раньше способна заниматься своим любимым делом — выставлением напоказ грязного белья тех, до кого простым смертным не добраться. Ведь отныне её больше ничего не беспокоило, кроме этого.       Вся планируемая деятельность с лёгкостью всплывала в голове, и МинСу, всё ещё позволяя себе тонуть в теплоте кровати, в досаде сжимала одеяло в пальцах. Она упустила слишком много дней из-за своей собственной глупости! Вот почему, почему она была такой дурой и не верила тому, что слышала о «Mint Eye» от других людей? Почему так легко купилась на слова какого-то проходимца?! Чёртов Неизвестный, сбил её с пути!.. И представляет угрозу Спасителю… Он должен знать!       Только это смогло заставить МинСу выбраться из неги спокойствия и подскочить в сидячее положение. Голодный желудок тягостно заныл, ощутив проявления жизни, но Юн МинСу лишь схватилась за живот рукой, в остальном игнорируя тупую боль: она заслужила её своим глупым противодействием Спасителю и сама была виновата в том, как с ней поступили. Спасителю пришлось сделать это, чтобы до неё, наконец, донеслись Его слова… Так что внимание МинСу было сосредоточенно совсем на другом. Она в удивлении оттянула на груди явно мужскую футболку. Что это? Её переодели… МинСу подняла голубые глаза.       И взгляд её заскользил по огромной комнате, которая даже сошла бы за чью-нибудь квартиру. По крайней мере, всё необходимое присутствовало прямо здесь: и зона кухни со столовой, зона отдыха с диваном, сама МинСу была в своеобразной «спальне»; также были видны прикрытые двери, наверняка ведущие в туалет с ванной. Но самой впечатляющей частью интерьера было множество компьютеров, которые занимали основную часть помещения; именно на них сосредоточилась МинСу, и её голубые глаза уставились на рыжую макушку, видневшуюся за спинкой кресла. Дыхание журналистки тут же сбилось, подверженное неожиданной волне страха, но человек, сидящий за компьютерами, ещё не успел заметить её пробуждения. Она видела, что он в наушниках, слышала, как он что-то мычал себе под нос, периодически перекатываясь в своём кресле от одного компьютера к другому.       Хакер «707». Почему?! Почему Спаситель оставил её с ним? Почему Он продолжает доверять этому человеку, который ослушивается Его приказов? Как этот Севен вообще смеет противоречить Спасителю?! МинСу и не заметила, как её руки прижались к шее, и вздрогнула, когда пальцы задели следы синяков от прикосновений этого пугающего хакера, который сейчас безмятежно насвистывал песню. Почему же Спаситель так поступил… Он слишком добр и наверняка неспособен увидеть в своих друзьях угрозы. Что ж, тогда МинСу будет видеть эти угрозы вместо Него. Несмотря на страх, МинСу с ледяной решимостью посмотрела в рыжий затылок: она выяснит, какие мотивы движут этим человеком, и раскроет его до того, как Севен успеет сделать хоть что-то Спасителю.       Возможно, ею овладели предубеждения из-за поведения Севена, и даже то, что он был готов её придушить только из-за угрозы для Ви, совсем никак не обеляло его в глазах МинСу. Наоборот, всё больше и больше грязи МинСу вешала на Севена, особенно после осмотра его жилища, ведь, кажется, все хакеры подозрительны и…       — ...чёртовы свиньи, — сплюнула МинСу, повторно и с отвращением окидывая взглядом комнату. Это был свинарник по стилю вонючего Нам ТэХвана, может, чуть лучше; но журналистка такую неаккуратность не одобряла в любых пропорциях. Её шипение выдалось громче, чем того хотела — Севен мгновенно отреагировал, стягивая наушники и резким движением оборачиваясь к ней прямо на кресле. МинСу похолодела, когда её глаза встретились с пустыми золотистыми.       — Хо-хо, кто к нам вернулся после соприкосновения с самой Вселенной! — радостно подскочил Севен и мгновенно рванул к ней, даже не озаботившись выдёргиванием наушников — они сами с треском отсоединились, оставаясь висеть на шее активного хакера. И он в итоге застыл сбоку от кровати, слишком близко, а его мёртвые глаза смотрели чересчур проникновенно; МинСу хотелось избавиться от его назойливого внимания, ведь даже когда он открыто смотрел на неё, казалось, будто он продолжает следить за ней из камеры исподтишка. — Эй, нуна, как ты себя чувствуешь?       Севен слегка навис над ней, склоняясь и заглядывая в лицо. Сдержав порыв отдёрнуться и сбежать куда подальше, МинСу улыбнулась — легко и привычно… далась улыбка даже легче, чем раньше.       — Я чувствую себя просто божественно, — в этом МинСу не кривила душой. А Севен, увидев улыбку на её губах, перестал нависать над ней и опустил голову так, что рыжая чёлка скрыла глаза. Голубые глаза внимательно проследили за появлением мрачной усмешки на его лице, что не внушала доверия. Но в следующий момент Севен вновь открыто смотрел на неё.       — Я рад видеть, что ты по-прежнему улыбаешься! Всё-таки в чём-то мы похожи, а, нуна?.. — МинСу в удивлении вздёрнула брови, но Севен неожиданно засуетился и стал носиться по комнате. — Ты же голодна, да? Твой желудок мне нехилый концерт тут отчебучил, пока ты валялась без задних ног. Ничего, сейчас тебе сообразим пищу самих богов… Лучший шеф-повар этой галактики Семь-Ноль-Семь к вашим услугам!       Вихрем пронесшись по комнате, Севен вновь стоял перед ней, а на коленях МинСу, до сих пор скрытых тёмным одеялом, теперь покоилась большая глубокая тарелка… наполненная чипсами. Серьёзно? МинСу нахмурилась и подняла взгляд на сияющего Севена — будто он ей тут удачно рыбу фугу приготовил!       — Я не ем такую дрянь, — резким голосом произнесла МинСу и в следующий момент изящно подхватила несколько чипсин, отправляя их в рот. Желудок требовал еды, словно безумный, и она не могла сдержаться… А Севен лишь хихикал, протягивая ей не менее гадостную дрянь в виде газировки.       — И всё же ты не в силах сопротивляться пище богов!.. Что ж, неудивительно, ты ведь столько дней без еды, — МинСу, увлечённо поедающая чипсы, дёрнулась, когда Севен присел на кровать; он же сделал вид, что не заметил этого, глядя ей в лицо с улыбкой. — Я восхищён, нуна. Не так часто приходится тратить столько Эликсира, чтобы… человек осознал необходимость «Mint Eye».       — Я счастлива, что Спаситель не сдался и всё же помог мне её осознать, — несмотря на то, что рядом с Севеном МинСу старалась держать себя начеку, она всё же не смогла сдержать благоговения в голосе. Севен лишь продолжал улыбаться, гипнотизируя её глазами с пустотой внутри; его пристальный взгляд вновь заставил вспомнить о том, что было раньше. Ей ужасно хотелось выяснить о нём хоть что-то… Но, глядя в его безмятежное лицо, МинСу понимала: с этим человеком не сработает отвлечение внимания и попытки пустить пыль в глаза, не получится незаметно вытянуть информацию. Как и тогда, в камере… он почти сразу пресёк её попытку манипуляции.       Почему бы тогда не задать вопрос в лоб?       — Почему ты хотел, чтобы я продолжила искать информацию о «Mint Eye»? — решительно произнесла МинСу, посмотрев ему в глаза. Севен с улыбкой склонил голову набок, упираясь щекой в наушники. — Когда Спаситель желал совершенно другого…       — Разве ты не хотела сюда попасть? И разве теперь ты не счастлива?       — И ты принёс мне воды, дал толстовку, хотя не должен был…       — Ох, нуна, мне было невыносимо наблюдать твои страдания! Я же твой главный фанат!..       — Не верю, — шёпотом, но твёрдо произнесла МинСу. Ни на йоту она не верила его лживым губам, сейчас растянутым в лисьей улыбке. Севен никак не отреагировал на её последнюю фразу и будто бы превратился в статую на несколько мгновений; его взгляд резко остекленел, а руки сжались в кулаки, из-за чего улыбка стала выглядеть до жути неестественно. МинСу поняла, что она права. — Говоришь, мы в чём-то похожи, Севен? В том, как мы надеваем улыбки на лица, — журналистка и сама растянула губы в улыбке, откидывая одеяло и подбираясь ближе к застывшему хакеру на кровати. — Ах, тебе не кажется, что ты дал мне слишком очевидную подсказку, уважаемый фанат? Ведь моя улыбка чаще всего означает ложь… как и твоя, получается.       Она чувствовала удовлетворение от произносимых слов: ведь, несмотря на то, что Севен застыл камнем с идиотской улыбкой на лице, МинСу будто бы била в те самые нужные точки.       — И знаешь, что я заметила, Севен? Во время разговоров со мной ты почти постоянно улыбаешься. И только в один момент я видела твоё серьёзное лицо… — МинСу коснулась своей шеи, улыбка змеёй кривила её губы. — Я ведь тебе говорила, что люблю делать преждевременные предположения… Поэтому вот мой вывод.       Севен даже не дёрнулся, когда МинСу приблизилась к его лицу и прошептала.       — Ты мне лжёшь. Говоришь, что просто исполнял моё пожелание? Что тебе нравилось за мной наблюдать или что ты не в силах видеть мои страдания… Ложь. Ложь. Ложь, — МинСу произносила это медленно и с ощутимым удовольствием; но, стоило Севену ожить и спрятать свой взгляд в темноту чёлки, она тут же отстранилась от него как можно дальше. Если он вдруг решит на неё накинуться, ей было нужно пространство для манёвров. Но прекратить давление МинСу уже попросту не могла. — Отвечай, Севен. Зачем тебе понадобилось моё появление здесь? Чего ты пытался этим добиться?       Но Севен молчал, лишь тело его начинало дрожать всё больше и больше с каждым мгновением. Сжатые в кулаки руки побледнели, и неожиданно хакер вздёрнул их вверх — и вцепился в свои рыжие пряди, сотрясаясь всем телом. МинСу, напряжённо за ним наблюдающая, вздрогнула, когда Севен резко согнулся пополам и взвыл; длинные пальцы его сжимались и разжимались, оттягивая волосы будто бы в желании их выдрать.       И, глядя на эту душераздирающую сцену, МинСу лишь восторжествовала. Разве это не идеально!.. Это жалкое создание полностью в её руках! Журналистка одним прыжком оказалась рядом с орущим от боли Севеном и умелыми, сильными движениями скинула его на пол — МинСу знала, что занятия борьбой были абсолютной необходимостью для жизни… и добычи правды. Она безжалостно скрутила его в захвате и треснула ребром ладони по шее, прерывая бессмысленный вой и заставляя кашлять от боли.       — Ты ведь не только мне лжёшь, — прошипела она, — ты лжёшь Спасителю! — Севена от этих слов ещё больше скрутило, а в пустых золотистых глазах стало зарождаться безумие — в ответ на безумие во взгляде журналистки, которого МинСу не осознавала. — Я даю тебе шанс исповедаться и оправдаться…       Но Севен, очевидно, не желал пользоваться столь благородно предоставленным шансом: слова о Спасителе будто бы вернули в него жизнь, и от проявившегося саркастичного оскала МинСу стало слишком не по себе — она уставилась в его лицо, замолкнув.       — Божечки, МинСу, мне нравится твой подход к делу, но тебе не кажется, что события развиваются чересчур быстро? — он как-то слишком легко вывернулся из её захвата и перехватил контроль над ситуацией. Его длинные пальцы играючи пробежались по бёдрам и талии, прежде чем он обхватил её и скинул с себя; МинСу выдохнула от лёгкой боли, когда спина коснулась пола. И испуганно вздрогнула, обнаружив, что теперь Севен нависал над ней и улыбался, как кот, дорвавшийся до мыши. Их позиция была слишком интимной и причиняла ей огромный дискомфорт: чёрт, она до сих пор боялась его, и ощущение тяжести его тела только больше наводило панику.       Но она не дёрнулась, когда его лицо опустилось слишком близко к её собственному: бежать всё равно некуда. А Севен зашептал ей на ухо, почти касаясь его губами:       — Сначала надо узнать друг друга поближе. Ты, конечно, очень симпатичная, нуна, даже более того… Но я так сразу не готов! За кого ты меня вообще принимаешь, я приличный мальчик, — и «приличный мальчик», прежде чем подняться с неё, какого-то чёрта прикусил её ухо, вызывая вздох неожиданности. МинСу схватилась за ухо и возмущённо уставилась на Севена, который вновь безмятежно насвистывал себе мелодию под нос.       Будто бы сейчас ничего не произошло. Абсолютно ничего.       — Эй, нуна, раз уж ты достаточно окрепла для своих беспощадных нападок на беззащитных хакеров, то и встречу с Ви переживёшь, — неожиданно сообщил ей Севен, и МинСу, севшая на полу, встрепенулась. Встреча со Спасителем?!! Она даже не надеялась!.. Наверное, эмоции отразились на её лице, потому что хакер засмеялся. — Да уж, твоё Посвящение однозначно прошло на ура. Ви порадуется, когда узнает, что ты готова даже на нарушение закона ради него. Хм, какие статьи получаются… Насилие, изнасилование… Ох, я даже не могу на тебя обижаться: моё очарование опасного хакера и великого божества играет против меня.       МинСу еле сдержалась от презрительного фырканья.       Всю дорогу до главного зала МинСу по-настоящему нервничала, то и дело взволнованно касаясь своих идеально уложенных волос и поправляя платье: как оказалось, после её справедливого наказания — несколько дней, проведённых в подвальных тюрьмах — кто-то из обитателей «Mint Eye» подсуетился и постирал её одежду, а у Севена оказалась огромная коллекция косметики и прочих радостей женщин. Отчего-то его яркая маска и подобные увлечения ещё больше заставляли МинСу его опасаться.       Но сейчас, на пути к Спасителю, журналистку абсолютно не волновало то, что именно Севен сопровождал её к месту. МинСу могла думать лишь о приближающейся встрече с Ним… Хорошо ли она выглядит? Она не может предстать перед Ним в неподобающем виде. Простит ли её за прошлые прегрешения?.. Ах, МинСу знала, что простит, но сердце всё равно сжималось в беспокойстве. И всё же перед самыми дверьми она смогла взять себя в руки и растянуть губы в улыбке. Севен, первый подошедший к дверям главного зала, обернулся и хихикнул, увидев её преображение в лице, после чего раскрыл вход и первым шагнул внутрь. МинСу же последовала прямиком за ним.       А Спаситель царственно возвышался на своём кресле в конце зала. Он слушал одного из Верующих и что-то тихо ему отвечал с доброй улыбкой; от одного её вида МинСу ощутила небывалое счастье. Страх, подозрительность, мрачность, жестокость и ехидство, существующие в ней и теперь играющие новыми, более яркими красками — особенно рядом с Севеном, этим подозрительнейшим парнем на всём её жизненном пути — исчезали из неё при одном только виде этого человека, подарившего ей самое настоящее Спасение от внутренних оков и мучений. МинСу неосознанно ускорила шаг, приближаясь к Нему — но в итоге остановилась поодаль, глядя на Него с раболепием.       И вздрогнула, когда слепые, но будто бы всевидящие глаза уставились на неё. Он не видел её лица, но всё то, что происходило внутри… Спаситель знал. Отчего-то МинСу стало страшно: могла ли она сделать что-нибудь не так? Обыкновенно она умела изворачиваться: МинСу умело лгала даже своей матери, этой строгой и вечно недовольной женщине, что уж говорить о других людях. Но Спаситель почует её ложь, Спаситель способен видеть её насквозь… МинСу поняла, что попросту неспособна солгать Ему. Какой резон, если Он всё равно это поймёт?       Почему её вообще одолели эти мысли? МинСу виновато потупила взгляд. Она даже не должна размышлять о том, может или не может солгать Ему! Она попросту не должна это делать… Юн МинСу поняла, что она всё ещё не идеальна, раз столь подлые мысли посещают её голову. Она всё ещё недостойна своего Спасителя.       — Доброе утро, Люсиэль, МинСу, — от приветливости его голоса журналистку сильнее загрызли совесть и страх.       — Спаситель… — выдавила она, и Севен, стоящий куда ближе к Ви, обернулся с удивлённо поднятыми бровями, после чего расхохотался, схватившись за живот. Спаситель с вежливой улыбкой повернул голову в его сторону.       — Люсиэль, что-то не так?       — Вахахаха, божечки, хён, ну ты посмотри на неё, какая прелесть! Я никогда не видел её такой! Передо мной эта ангельская нуна и вовсе превращается в порочную демоницу…       — Господин Люсиэль, — его речи в свой адрес МинСу уже не могла вынести, включив ядовитую вежливость, — не думаю, что вы сейчас поступаете разумно…       Севен артистично схватился за сердце.       — О нет! Нуна, мы же так сблизились, твоё «вы» меня уничтожает…       — МинСу, — журналистка застыла, так прохладно прозвучал голос Спасителя, — почему твой голос звучит также лживо, как и до Посвящения?..       — Хён, нет нужды в суровости! — легко выскочил перед МинСу Севен; его фигура скрыла давящий слепой взгляд, и она смогла выдохнуть. Так она и думала — недостойна, до сих пор недостойна Его… А столь пугающий её хакер продолжал свою речь, которая удивляла МинСу с каждым словом всё больше. — МинСу теперь всем сердцем за «Mint Eye». Она даже меня чуть не прищучила ради тебя.       — Что?       — Айгу, хён, ты вроде бы не глухой… Ахаха, я понял, просто ты не видишь это прелестное выражение лица у МинСу…       Севен замолк, когда МинСу с чересчур уж доброжелательной улыбкой подошла к нему; глаза её обдавали холодом.       — Я могу только поражаться твоей беспардонности, — отчеканила она; столь очевидная насмешка над Его слепотой оскорбляла лично МинСу. Но её раздражённое давление отчего-то совсем не напугало Севена: он лишь вновь рассмеялся и повернулся к Спасителю, который с задумчивым видом вслушивался во всё происходящее.       — Эй, ну ты слышишь, хён? Несмотря на то, что это я тут её кормлю и одеваю, она всё равно готова мне глаза выцарапать ради тебя… Такая огненная нуна. Вааа, МинСу, так и будешь пытаться превратить меня в ледяную статую? — Севен артистично задрожал от холода и застучал зубами, но журналистка до сих пор смотрела на него с презрением. — Хаха, я слишком очевидно тебе не нравлюсь… Моё сердце!..       — Мне не может нравиться человек, который ослушивается Спасителя… Спаситель! Вы не должны доверять этому хакеру, он…       Тут Ви издал тяжёлый вздох, и МинСу, что со страстью начала свою речь, замолкла от одного этого звучания. Севен, стоящий рядом с ней, вновь мелко задрожал от беззвучного смеха, но журналистка и вовсе позабыла о его существовании, видя лишь печальное лицо Спасителя. Ох, нет, как она могла огорчить его?.. Ви вновь вздохнул и покачал головой.       — Меня печалит, что между дорогими мне людьми случаются подобные разборки. МинСу, — журналистка сглотнула, во все глаза глядя на Спасителя, — ты можешь доверять Люсиэлю так же, как и мне. Ты же доверяешь мне, Юн МинСу?       — К-конечно, Спаситель! Я…       — Хорошо, МинСу. Это очень хорошо. Что же касается тебя, Люсиэль… Ты мог бы вести себя немного серьёзнее хотя бы первое время, дать МинСу привыкнуть.       — Но Спаситель!.. Он противоречит вашим приказам! — всё же упрямо выскочила МинСу вновь.       — МинСу, — мягко начал Ви, но МинСу похолодела: кажется, у Спасителя заканчивалось терпение. Вот же она дура, дура, дура! — Мне начинает казаться, что ты не доверяешь моим словам… Опять. Хорошо, я объясню тебе: Люсиэль никогда, никогда не предаст наш рай. И даже его противоречие моим словам всегда приводит к самому настоящему благу для всех нас; неужели ты не согласишься со мной, МинСу?       Как она могла с Ним не согласиться… МинСу согласилась, часто и быстро кивая головой и склоняясь в поклоне. Но краем глаза она продолжала наблюдать за лживой улыбкой на лице Севена… Ох, почему, почему она не может до конца поверить словам Спасителя?! Почему продолжает подозревать этого хакера… Почему она до сих пор неидеальна? К счастью, Спаситель удовлетворился её согласием, после чего озаботился тем, что она наверняка голодна; и МинСу, которая никогда не бывшая особо сентиментальной, неожиданно для самой себя была невероятно тронута подобной заботой со стороны Спасителя. Ведь единственное, что она делала — только огорчала Его своими действиями, упрямством и противодействием. А Он продолжал заботиться о ней, несмотря на всю её неблагодарность…       В этот раз, оказавшись в общей столовой, МинСу с удовольствием принялась за трапезу, вновь сидя напротив Спасителя; только вместо Хан Чумина с ними был Севен… И МинСу, несмотря на свою прежнюю неприязнь к Чумину, возжелала его присутствия вместо этого хакера. Молчаливое присутствие исполнительного директора «C&R International» было однозначно лучше бесконечного балагурства Севена. И почему он теперь постоянно следует за ней по пятам? Никто из Верующих больше не вёл себя так панибратски со Спасителем… МинСу робко взглянула исподлобья на Спасителя и вновь уткнулась в тарелку. Ах, как бы хотелось остаться с Ним без этого хакера, который её бесконечно напрягает.       — Что ж, надеюсь, МинСу, ты хоть немного окрепла… — доброжелательно начал Спаситель, когда её тарелка опустела, но вновь вмешался Севен, отчего МинСу скрипнула зубами.       — Айгу, хён, она и без всего этого жару задать готова — проверено опытом!       — Люсиэль, пожалуйста, — ласково обратился Ви к хакеру, и тот, наконец, жестом показал закрытия своего рта на замок. И Спаситель обратил свой слепой взор к ней. — МинСу. Помнишь ли ты вопрос, который я задал тебе в тот день, когда ты пришла к нам?       Конечно, МинСу помнила его. Спасителя интересовало, откуда же она узнала о «Mint Eye»… И она, как последняя дура, стала юлить и уходить от ответа; сегодня же Спаситель даёт шанс исправиться ей, Юн МинСу, доселе проявляющей только свою недостойность. Почувствовав, наконец, уверенность в себе, она без запинок, с привычной улыбкой и твёрдостью голоса стала рассказывать им всё. О связи с Неизвестным, о дополнительном телефоне, о том, как разыскивала информацию о них через свои источники, о том, как пыталась подобраться к ним через Зена… На этом моменте Севен остановил её речь и с ухмылкой вынул её телефон из кармана.       — Должен признаться, ты очень профессионально окрутила Зена, нуна. Всем мужчинам стоит бояться за свою честь… — МинСу ничего не ответила на это, лишь смело встретила смешливый взгляд Севена. Она сомневалась, что могла бы окрутить его. — Хочешь узнать, к чему его это привело?       — К чему же?       — К пули в голове, — с улыбкой постучал Севен по собственному виску. МинСу лишь вскинула брови в лёгком удивлении: Зен же очень активно восхвалял «Mint Eye», так почему?.. Севен мгновенно ответил на её невысказанный вопрос. — Твоё исчезновение весьма взбудоражило нашего друга и заставило сделать… неправильные выводы… и выбор. И я начинаю думать, что ему помог сделать выбор этот Неизвестный.       МинСу фыркнула. Неужели Зен и вправду оказался эмоциональным глупцом, лишь из-за женщины совершить столь идиотские действия? Она помнила его, помнила чувства, что он у неё вызывал до Посвящения; но теперь же МинСу могла только посмеяться с того, как простая симпатия привела Зена к падению. И ведь посмел же усомниться в Спасителе, раз пошёл на предательство!       — Но у нас ещё есть шанс его спасти, — заговорил Спаситель, и МинСу подняла на него глаза, полные восхищения. Как же он добр! Севен же фыркнул и отрицательно покачал головой.       — У меня на этот счёт как раз припасены новости для тебя, хён: Зен пропал из своей больницы. Возможно, этот Неизвестный подсуетился… или кто-то ещё, а, МинСу? — Севен подмигнул ей, и журналистка закатила глаза. — Но не думаю, что в коматозном состоянии он будет способен хоть что-то им рассказать… Выстрелы мадам Вандервуд всегда ошеломляющи! Хм, кстати, нуна… а откуда ты узнала о Зене? Что-то я упустил из твоего рассказа.       — О… это имя, — МинСу расплылась в хищной улыбке, — я специально приберегла напоследок.       МинСу посмотрела на Спасителя, чьё лицо было окрашено мрачной печалью. Вся её информация была, конечно, интересной и, возможно, для Спасителя с Севеном и вправду имела какую-то важность, но в итоге она не могла сообщить им ничего точно. Она не знала о Неизвестном ничего, кроме возможной внешности и псевдонима «Чхве Рэй» — и, как выяснилось, всё это Севен выяснил и без неё; зато то, что она собиралась сообщить сейчас, представляло настоящую ценность.       — Кан ДжеХи, — произнесла МинСу по слогам и с выдохом. — Верная и преданная ассистент Кан… только не вам и нашему раю, Спаситель. Более того, она даже украла у нас Эликсир.       И хоть сама МинСу произнесла всё это с самым настоящим удовлетворением, в итоге и её сердце защемила печаль при виде потемневшего лица Ви. Севен же издал непонятный звук, очень похожий на восторженный.       — МинСу, твоё Спасение оказалось благословением для всех нас, — заговорил Спаситель спустя некоторое время, и журналистка по-настоящему расцвела от этих слов. — Эти новости очень печальны, но благодаря тебе мы теперь видим тех, чьи сердца подвержены сомнению. Это только доказало необходимость Эликсира… — неожиданно Ви спрятал лицо в руках, облокотившись о стол; Севен и МинСу одновременно дёрнулись в его сторону, обеспокоенные, но не решились в итоге коснуться Спасителя, поскольку он неожиданно забормотал: — Она так противостояла ему, но в итоге я оказался прав… Только Эликсир помогает даровать окончательное Спасение…       МинСу со всем возможным вниманием стала слушать Спасителя, когда он перестал держаться за голову и поднял слепые глаза.       — МинСу, я хочу, чтобы ты привела Кан ДжеХи в «Mint Eye». Мы должны помочь заблудшей душе… Люсиэль, сообщи Вандервуду, что он едет с Юн МинСу; и пусть нашему новому Апостолу вернут вещи, — Севен присвистнул, а МинСу удивлённо вскинула брови, хотя внутри неё всё верещало от восторга. Апостол? Апостол! Она не совсем понимала, что это значит, но звучит так, будто её выделили среди остальных… И судя по реакции Севена, это и вправду честь. Спаситель же, несмотря на то, что сообщал такие воодушевляющие новости, продолжал выглядеть мрачным и печальным. — МинСу… донеси же до Кан ДжеХи необходимость нашей организации. Надеюсь увидеть вас здесь вновь уже сегодня.       Из главного зала они вышли вместе с Севеном, который, очевидно, как-то через телефон исполнил все просьбы Спасителя; к ним сразу же подбежал Верующий, что вернул МинСу сумку. Сам же Севен с улыбкой возвратил ей телефон, слегка коснувшись пальцами её ладони.       — Кажется, ты очаровала и нашего Спасителя… Я преклоняюсь перед твоим великолепием, нуна. Не каждого отпускают во внешний мир… Впрочем, твоя окончательная пропажа определённо создаст кривотолки… кхм, — Севен неожиданно замолк и почесал голову в неловкости, от которой довольно быстро избавился. — Я установил тебе мессенджер, нуна, созданный специально для Апостолов. Если твоё сердце вдруг почувствует тоску по мне — не стесняйся писать.       МинСу закатила глаза с улыбкой на устах, после чего направилась к человеку, которого уже ранее видела — кажется, мадам Вандервуд? Ах, но он же определённо мужчина… Что же не так с этим Севеном, раз он постоянно несёт какую-то чушь? И всё же МинСу поймала себя на мысли, что ей и вправду от этого смешно. «Мадам Вандервуд». Кажется, этот хакер тоже любит выводить людей из себя… прямо как она.       Вне внимания Спасителя вся несвойственная Юн МинСу робость и неуверенность в себе покинули её, поэтому к машине Вандервуда она шествовала с гордо вскинутой головой. Белый пиджак МинСу так и не вернули — возможно, после грязи той камеры он был безвозвратно потерян; поэтому она слегка поёживалась от пробирающего до костей холода. Осень на второй месяц уже вступила в свои полноценные права, поэтому выходить на улицу без какой-либо накидки было глупостью.       Но в машине обнаружился обогреватель, который Вандервуд немедленно включил, исполняя просьбу МинСу. Им предстояла дорога в несколько часов, поэтому они решили сразу ехать в «C&R International» — Кан ДжеХи уже будет на работе к тому времени, как они доберутся до города. И для начала МинСу проверила свой мобильный телефон: пропущенных звонков и новых сообщений не было, но лишь на первый взгляд — а всё потому, что Севен, очевидно, совсем не погнушался отвечать на её звонки и читать сообщения.       — Господин Вандервуд, — обратилась МинСу к своему сопровождающему, который со скучающим лицом вёл машину, — Севен говорил, что позаботился о том, чтобы обо мне не волновались. Я забыла уточнить, как именно он объяснил ситуацию?..       — Он принимал звонки всех, кто хоть как-то о вас беспокоился, и притворялся вами, — Вандервуд отвечал без интереса, казалось, что он вот-вот начнёт зевать от скуки. — Звучание вашего голоса добыть несложно. Говорил, что вы заболели…       — А более идиотскую причину он не мог придумать? — раздражённо прошипела МинСу, утыкаясь носом обратно в телефон. Вроде фантазии хоть отбавляй у этого двинутого, а отмазки как у дошкольника! Юн МинСу — и заболела… Да кто поверит в такую чушь?! Вандервуд на неё покосился, и МинСу гаркнула: — Что?!       — Просто непривычно такой вас наблюдать. По телевизору вы просто воплощение спокойствия и вежливости.       — Да я и в жизни, знаете ли!.. — МинСу замолкла, осознавая его слова. После чего прокашлялась и замолчала, возвращаясь к изучению телефона. Что-то как-то и правда она стала терять контроль над своими эмоциями. Не потому ли, что Спаситель просил её не лгать?.. Тогда это хорошо? Раз именно этого и хотел Спаситель. Если её предназначение — уничтожение всевозможной лжи, то и сама она должна быть максимально честной.       Но в этом плане она всё ещё неидеальна. МинСу коснулась своих губ, которые так и норовили растянуться в привычной улыбке. Да и может ли выжить в этой реальности кристально честный человек? Нет, чтобы победить всех лжецов, она должна пользоваться их же оружием; только в «Mint Eye» она может не бояться, во внешнем же мире должна быть всегда начеку, быть умнее остальных. Ради высших целей, ради общего блага можно поступиться принципами; и ведь Спаситель подарил ей Спасение от всего того, что сковывало её раньше. Глядя на старые сообщения Зена, нынешнюю МинСу теперь не мучили сомнения и переживания из-за подлости её действий — соблазнения ради получения информации; и нынешнюю МинСу определённо не терзали бы мечтательные фантазии об этом человеке, не путали бы её мысли. Никакие чувства теперь не покорят её разум. Она стала сильнее… и безжалостнее.       Такой, какой всегда мечтала быть.       МинСу с лёгкой улыбкой на губах убрала телефон и направила взгляд на виды за окном, чувствуя себя так прекрасно, как никогда раньше, свободная от внутренней боли и моральных дилемм. То, что должно быть сделано, будет сделано без лишних переживаний. Юн МинСу повернула голову в сторону Вандервуда, внимательно осматривая своего нового знакомого: сильный и уверенный в себе мужчина, кажется равнодушным к остальному миру, но Спаситель всё же смог найти и для него шанс на Спасение? И он выглядит как один из важных людей для «Mint Eye»: по крайней мере, лицо Вандервуда выглядело ужасно бледным и истощённым, под глазами зияли огромные тёмные круги… Совсем как у Севена. У остальных Верующих не было столь явной усталости на лицах, но эти двое будто бы вечно заняты делами. Интересно, как долго Вандервуд в «Mint Eye»? Казалось, что с Севеном у них достаточно близкие отношения — по крайней мере, на такие мысли наводил их обмен фраз тогда, когда МинСу сидела в клетке.       — Вы от меня что-то хотите, дамочка? Переходите тогда сразу к делу, обойдёмся без прелюдий, — Вандервуд хоть и не отрывал взгляда от дороги, но её внимание всё равно почувствовал. Собственно, МинСу именно этого и добивалась; её позабавило то, что он, как и Севен, потребовал от неё прямого запроса. Вот только если Севеном МинСу и вправду опасалась манипулировать, то в случае с Вандервудом она никакой угрозы не чувствовала.       — Ах, простите за подобную невежливость, господин Вандервуд. Просто вы, по сути, мой первый новый знакомый, с которым можно поговорить об этом прекрасном месте.       — Неужели? — хмыкнул Вандервуд. — А ведь этот рыжий от вас не отлипал, могли бы и поговорить.       — Севен — весьма… эксцентричный человек, — осторожно подбирая слова, произнесла МинСу, и Вандервуд вновь хмыкнул, уже с весельем. — И мне показалось, что верить его словам не стоит: слишком много несерьёзности.       — Ладно, я вас понял… С этим парнем и правда невозможно нормально разговаривать! У всех свои тараканы, конечно, но у Севена они какие-то особо ненормальные.       — Кажется, как я и думала — вы и правда близки, господин Вандервуд! Обычно с таким раздражением и теплотой одновременно говорят только о друзьях… — МинСу коротко посмеялась, но её внимательный взгляд подметил, как сжались руки Вандервуда на руле. Интересно. — Как давно вы с ним знакомы?       — Достаточно, — неожиданно коротко ответил Вандервуд, и МинСу это заинтересовало ещё больше.       — Вы встретились в «Mint Eye»?..       — Чего вы добиваетесь этими вопросами? — Вандервуд кинул на неё короткий подозрительный взгляд, и МинСу сумела вовремя состроить невинное выражение лица с лёгкой обидой и непониманием.       — Мне просто интересно, господин Вандервуд… И хочется получше узнать тех, с кем меня объединил рай. Например, тот же Севен — такая интересная личность! Или Хан Чумин… И вы, господин Вандервуд. Мы все кажемся такими разными, но в итоге все оказались в «Mint Eye», нуждающиеся в Спасении. Ах, и ведь я, к примеру, не сразу поняла, что я в нём нуждаюсь! Кажется, Севен говорил, что и у вас была такая проблема?.. — Вандервуд тяжело выдохнул и кивнул; казалось, его раздражает её щебетание, но МинСу не собиралась дарить ему спокойствие. — Как же так вышло, что вы в итоге здесь?       — В вас слишком много энергии, леди… — вновь тяжко вздохнул Вандервуд. — Мне нужно было разобраться с одним рыжим придурком, но в результате я получил нечто большее.       — Разобраться?.. Ха-ха!.. Не сомневаюсь, что Севен способен быть настолько раздражающим, чтобы хотеть с ним «разобраться», но всё же по какой…       — Не лезьте туда, куда не просят, дамочка, — отрезал Вандервуд, своим тоном давая понять, что больше не желает продолжать этот разговор; его суровое лицо тоже выглядело достаточно убедительно, поэтому МинСу решила отстать от него на этот раз. И всё же напоследок она окинула Вандервуда ещё одним внимательным взглядом. Те дни, которые она провела в камере, сейчас казались далёкими и с трудом восстанавливались в памяти, но тот последний вечер... День своего Посвящения и всё то, что происходило в последние мгновения перед осуществлением Спасения, она помнила — заставляла себя вспомнить. Помнила и разговоры между Севеном и Вандервудом, она тогда все силы кидала на то, чтобы запомнить каждое произносимое слово. Абсолютно точно звучала речь о какой-то «цели», которую упустил Вандервуд. Причём это был человек… Когда человека называют целью? МинСу расплылась в ухмылке, отворачиваясь от Вандервуда и направляя взгляд в окно.       Значит, когда-то Севен был целью Вандервуда… а сейчас они друзья? Интересно. Но всё ещё слишком мало и непонятно… Кто же этот Севен, Люсиэль, «707» (подозрительно много имён), насколько он может быть опасен, раз его преследовал Вандервуд — кажется, профессионал? Знает ли Спаситель, какого человека держит под своим боком? И почему он ему так доверяет… Она просто обязана в этом разобраться — ради Спасителя и лучшего будущего их рая.       В «C&R International» МинСу вошла, сверкая уверенной улыбкой и всем видом излучая уверенность. Ей невероятно нравилось происходящее, а самое главное — ощущение внутренней свободы, которое никуда не исчезало; благодаря приподнятому настроению и улыбка её была самой что ни на есть искренней. С каждым мгновением она всё больше оценивала дар Спасителя… и всё больше отдалялась от понимания таких людей, как Зен и Кан ДжеХи, которые решили предать такого прекрасного человека.       Вандервуд сопровождал её, но, в отличие от её жизнерадостности, он явно был подвержен скуке: возможно, ему, «опытному преследователю целей», задание по простой доставке неверных Спасителю казалось недостаточно интересным. Девушку за регистрационной стойкой и МинСу, и Вандервуд проигнорировали, и работница «C&R International» попросту побоялась их останавливать лично.       — Она вызвала охрану, — уже в лифте произнёс Вандервуд, на что МинСу безмятежно посмеялась.       — Неужели они будут трогать друзей Хан Чумина? — игриво подметила она. Вандервуд пожал плечами.       — Мало кто осведомлён о наших с ним «дружественных» связях, леди.       — Но сам-то Хан Чумин о них знает… — лифт остановился на нужном этаже, и МинСу безошибочно направилась в сторону кабинета ассистента Кан, Вандервуд следовал за ней. — И в любом случае, мы не делаем ничего плохого. Между прочим, мы с ДжеХи разделили несколько важных секретов, что делает нас едва ли не подругами… Неужели я не могу навестить подругу?.. — МинСу вежливо постучалась в дверь, но даже не дождалась разрешения войти, распахивая её. Кан ДжеХи, сидящая за столом с какими-то бумагами, подняла взгляд — и лишь слегка приоткрыла рот. — ДжеХи-ши! Кажется, будто мы не виделись вечность!       — Госпожа Юн?.. — вырвалось изумлённое у ассистента Кан, а МинСу дружелюбно помахала ей рукой, изящной походкой продвигаясь в кабинет. Она со снисходительной улыбкой смотрела в широко распахнутые светло-карие глаза ДжеХи и прямо-таки наблюдала процесс осознания всего происходящего; и в конце концов губы Кан ДжеХи сжались в тонкую полоску. Ах, да, всё правильно, ассистент Кан, и бежать больше некуда: повезло ей куда меньше, чем Неизвестному. Даже удивительно, как до неё не дошло, к чему всё приведёт! Или же этот Неизвестный отказался защищать своего союзника? МинСу бы не удивилась ни тому, ни другому, ведь за личиной Неизвестного явно скрывался эмоциональный мальчишка, с трудом проводящий свои удары по «Mint Eye»…       Из размышлений МинСу выдернуло мяуканье, и журналистка забегала взглядом по кабинету, пока не наткнулась на белую кошку, с достоинством сидящую на подоконнике и прожигающую её голубыми глазищами. Какое величественное создание… Которое, кажется, МинСу уже где-то видела.       Вандервуд, вошедший последним, закрыл за собой дверь и остался рядом с ней; МинСу же опомнилась и оторвалась от разглядывания кошки, вновь сосредоточив своё внимание на Кан ДжеХи, которая поднялась со стула. В лице её была напряжённая хмурость и некоторая обречённость.       — А вы всё в работе, ДжеХи-ши, — с дружеским беспокойством произнесла МинСу; ДжеХи всё ещё молчала, лишь взгляд её бегал от МинСу к Вандервуду, которого она, очевидно, видела в первый раз. — Что ж! — МинСу хлопнула в ладоши. — Мы приехали сюда, чтобы от этой работы вас освободить! Честно говоря, мечтала сделать это очень много раз, такой несчастной вы всегда выглядели, ДжеХи-ши… Как же приятно дарить людям Спасение! Прекрасное чувство, прекрасное. ДжеХи-ши, не могли бы вы сообщить о нашем прибытии Хан Чумину? Думаю, он нам обрадуется!       — Директор Хан на важном совещании и ещё минимум час будет недоступен, — профессиональным тоном ответила ДжеХи, огибая стол и подходя ближе к улыбающейся МинСу. И журналистку передёрнуло от грусти в светло-карих глазах ассистента. — Госпожа Юн, вы… «Mint Eye»… — а вот на этих словах голос у Кан ДжеХи сорвался, и она замолчала; взгляд её опустился на шею МинСу, и журналистка мгновенно поняла, что именно она там увидела. МинСу замазывала эти следы от пальцев, но, очевидно, немного просчиталась?.. Сделав вид, что ничего такого в этом нет, МинСу заговорила.       — Ах да, именно, ДжеХи-ши! Мне удалось побывать в «Mint Eye»… и пообщаться со Спасителем. И знаете, мне кажется, что вы с Неизвестным поступили очень, очень нехорошо, соврав мне, ДжеХи-ши. На месте Спасителя я бы не стала с вами церемониться, но вам повезло, что именно этот благородный человек стоит во главе нашей организации… Он хочет дать вам, предателям, шанс, продолжает верить в то, что ваше спасение ещё возможно! — МинСу после своей речи замолчала ненадолго, чтобы дать ДжеХи шанс высказаться, но та лишь поправила свои очки едва заметно подрагивающей рукой. Ах, Кан ДжеХи… Всё-таки МинСу всегда её уважала и даже сейчас могла лишь поаплодировать достоинству и самообладанию ассистента Кан; возможно, Спаситель прав в том, что даёт хотя бы ей шанс? Неизвестный ведь даже саму Юн МинСу смог убедить своими речами, а ведь она всегда была скептичным человеком!       Вандервуда тряхнуло вперёд, когда в дверь вломились два охранника, с суровыми лицами влетевшие в помещение. В глазах ДжеХи на несколько мгновений появилась надежда, но тут же потухла; МинСу, приметившая это, улыбнулась. Правильно, ассистент Кан: в месте, где заправляет Хан Чумин, верный друг Спасителя, помощи вам не дождаться. Рано или поздно всё равно придётся заплатить за своё предательство.       — Спасибо за вашу работу, — вежливо кивнула ДжеХи охранникам, — но не стоит беспокоиться. Я знаю этих людей, и наша встреча была запланирована… — охранники, переглянувшись в недовольстве, всё же вежливо поклонились и ретировались, а ассистент Кан повернулась к Юн МинСу. — Мне было поручено проследить за Элизабет Третьей, она очень дорога директору Хану…       — Вы говорите об этом чудесном создании? — МинСу подошла к подоконнику и коснулась мягкой шёрстки кошки, которая замурлыкала от получаемой ласки. Очень дорога директору Хану… И ведь не поспоришь, раз он даже в разлуке рассматривает её фотографии? МинСу расплылась в хищной улыбке, продолжая смотреть в голубые кошачьи глаза. — Не волнуйтесь, ДжеХи-ши. Я позабочусь о нашей дорогой Элизабет. Господин Вандервуд, могу ли я рассчитывать на то, что вы довезёте уважаемого ассистента Кан в целости и безопасности?..       — Вы куда-то собрались?       — Ах, нет, я поеду вслед за вами: где-то на парковке до сих пор стоит моя машина, — МинСу посмотрела на Вандервуда, который кивнул и жестом пригласил ДжеХи следовать за ним. Журналистка же вновь погладила Элизабет с задумчивой улыбкой. — Значит, это ты у нас главное сокровище Хан Чумина? Какая прелесть. Где же твоя клетка, милая… Ты же не хочешь случайно потеряться и огорчить своего хозяина?..       В «Mint Eye» они вернулись уже ближе к ужину, где их едва ли не на самом пороге встретили Верующие: Вандервуду срочно поручалось какое-то новое задание, и он мгновенно испарился с поля зрения МинСу, передав Кан ДжеХи в руки Верующих, чьи лица были скрыты тёмными капюшонами. Ассистент Кан хоть и старалась держать себя в руках, но мертвецкая бледность лица и лёгкое подрагивание выдавали её страх; МинСу помнила, что и ей самой было страшновато идти мимо всех этих Верующих, видеть их «ненормальность»… это сейчас она понимала, что они попросту нашли свой покой. Скоро поймёт и ДжеХи, а сейчас… сейчас этот страх, что скручивал ассистента Кан, лишь справедливое наказание за предательство. Поэтому МинСу, застыв в коридоре, с улыбкой наблюдала за тем, как ДжеХи ведут к главному залу — прямиком к Спасителю; сама она туда не спешила, задумчиво прижимая к животу клетку с мяукающей Элизабет. МинСу не была уверена, достойна ли она присутствовать в зале, хочет ли Спаситель видеть её?..       — ОБОЖЕЧКИЭТОЭЛЛИ! — МинСу едва не выронила клетку из своих рук, испуганная неожиданным непонятным визгом сбоку от себя; лучше не стало, когда она увидела, что это Севен, чей вид был куда более возбуждённым и энергичным, чем обычно. Он с восторгом начал тыкать пальцем то в клетку, то в МинСу, вдруг потеряв возможность говорить; вскоре и вовсе перешёл на язык жестов… Откуда он знает язык глухонемых и с чего, чёрт возьми, взял, что его знает МинСу?! Журналистка лишь фыркнула и отвернулась от него, зашагав вперёд — лишь бы подальше от Севена, но он быстро её обогнал и выскочил на пути.       — Как ты это сделала?!! Господи, Элли, любовь моя!.. Мы так давно не виделись!!! — Севен попытался вырвать клетку из рук МинСу, но она успела отступить; это, наконец, немного остудило его пыл, и более спокойная усмешка появилась на лице хакера. — Эй, нуна, ну чего ты?.. Элли плохо в этой клетке, давай выпустим её ко мне на ручки… Господи, МинСу, в тебе открываются всё новые таланты, как ты умудрилась похитить Элли? Я так завидую! Это я должен был быть тем рыцарем, что спасёт свою принцессу!       — Но, как видишь, это сделала я, — с усмешкой ответила МинСу, отступая ещё на несколько шагов. — И «принцесса» — мой заложник.       — Заложник?.. Охохоо!! Значит, у меня ещё есть шанс стать рыцарем для моей Элли… — несмотря на игривый тон, Севен посерьёзнел, изучающе глядя в лицо МинСу. Она же уверенно возвращала ему взгляд, не собираясь раскрывать, зачем же именно ей это понадобилось. И лишь непонятный грохот вдалеке отвлёк их от битвы взглядов; МинСу и Севен посмотрели в сторону шума… и Люсиэль засмеялся, увидев виновника; МинСу же почувствовала холодные мурашки страха на своей спине.       — Кажется, ты пробудила зверя, нуна!       Обыкновенно холодный и эмоционально сдержанный Хан Чумин нёсся на них словно без тормозов, и его серые глаза, обычно бесчувственные, а сейчас горящие безумной яростью, уже приметили Элизабет в руках МинСу. Как только он сумел так быстро добраться до здания «Mint Eye»? Неужели ехал, выдавливая всю возможную скорость из машины… или кто-то ему сообщил о том, что Кан ДжеХи куда-то уехала… В любом случае, Хан Чумин был уже здесь — взбешённый, неконтролирующий себя, потому что ему слишком очевидно было плевать на причиняемые им разрушения. Он приближался к ним с Севеном, грубо отталкивая попадающихся на пути Верующих.       — Ты! Как ты посмела забрать её у меня?!! — взревел он, с каждым быстрым шагом оказываясь всё ближе к МинСу; Севен всё ещё смеялся, как ненормальный, а журналистка прижимала к себе ближе клетку с жалобно мяукающей Элизабет и в панике перебирала возможные варианты своего спасения. Не так она представляла этот разговор. МинСу всего лишь хотелось заставить, наконец, Хан Чумина дать интервью ей — пусть путём шантажа, но выполнить проклятый пункт её запланированных действий в этой жизни. Чёрт, нет уж, не позволит она себя вот так запросто избить — а обезумевший Чумин, кажется, именно это и задумал; недолго думая, МинСу бросилась к окну, распахнула его и с мощным толчком выпихнула туда клетку.       — Ни шагу ближе! — выкрикнула МинСу; чёрт, это был первый этаж, но разум Чумина определенно помутился, и он воспринял угрозу вполне серьёзно, замерев в нескольких шагах от МинСу.       — Божечки, вот это представления!.. — не преминул вставить комментарий Севен; но в следующий момент перепуганная Элизабет вновь в панике замяукала, и Чумин потерял остатки разума. МинСу уже подумала, что ей конец, но тут к ней подскочил Севен, вырвал клетку из её рук и бросился наутёк с визгом: «Элли теперь моя!!!». Чумин, превратившийся в настоящего берсерка, ведомый отчаянным мяуканьем своей любимой кошки, бросился вслед за ним, позабыв о МинСу; а она облокотилась о подоконник, дрожа то ли от холода, идущего из раскрытого окна, то ли от пережитого волнения. Она не понимала, почему Чумина это всё так вывело из себя? Неужели он до сих пор не смог найти свою свободу, свой покой в стенах «Mint Eye»? Почему Спаситель не поможет ему?.. Если бы не Севен… Что же это получается, снова её спасает? Какого чёрта? Хотя он и до этого хотел забрать у неё кошку.       Но в итоге под крышей «Mint Eye» разыгралась настоящая трагедия — драка двух наиболее близких Спасителю людей. Обезумевшего Хан Чумина от Люсиэля оттаскивало несколько Верующих, и даже жалобное мяуканье Элизабет Третьей не помогало ему прийти в себя. Более того, сам Спаситель вышел из главного зала, озабоченный происходящими событиями; и Он, не взявший свою трость для слепых, попросил отчего-то именно МинСу сопроводить Его к месту случившейся размолвки. Юн МинСу, при виде Спасителя тут же ощутившая весь спектр тяжести своей вины в произошедшем, подхватила Ви под руку с опущенной головой так, чтобы было скрыто её бесстыдное лицо.       — Что же произошло, МинСу? — в мягком голосе Спасителя звучала печаль, и МинСу стала ещё больше поносить себя. Почему, почему всё, что она делает, в итоге оборачивается огорчением для Него? Она могла бы выкрутиться, но… Ему она врать не смела, особенно когда так прямо был поставлен вопрос. И МинСу рассказала обо всех своих помыслах, о планируемом шантаже, о своих низких мыслях и лжи во внешнем мире, с горечью представляя, как Спаситель отвернётся от её после всего.       Но Он неожиданно остановился и погладил её ласково по волосам.       — Наконец-то я чувствую твою искренность, МинСу. Ты молодец. И ты права — во внешнем мире очень сложно существовать… Именно поэтому я создал это место, МинСу: здесь мы можем быть счастливы и без этих низменных поступков. Тебе ещё сложно свыкнуться с этим, слишком к тебе пристала грязь внешнего мира; но ты на верном пути, МинСу… — Он вновь зашагал, и МинСу задавала направление, внутренне трепеща от этих слов. — Я никогда не буду осуждать тебя за то, что ты делаешь во внешнем мире: я верю тебе, верю, что ты будешь делать только необходимое… Но здесь, МинСу… Это последний раз, когда я терплю подобное здесь.       — Да, мой Спаситель…       — Если ты так хочешь интервью с Чумином, нужно было лишь у него спросить. Впрочем, я и сам хотел, чтобы ваша беседа состоялась… На этом твоём шоу, МинСу.       — Конечно, Спаситель! — МинСу радостно вскинула до этого повинно опущенную голову. И губ Спасителя наконец-то коснулась добрая улыбка.       — И ещё одна просьба, МинСу… только между нами.       «Между нами?!» — едва не заверещала журналистка вслух. Она не знала, чем такая недостойная, как она, заслужила доверие Спасителя, но была невероятно счастлива этому факту.       — Никто не должен об этом знать, особенно Люсиэль, — добавил Спаситель; они вновь остановились посреди коридора, МинСу подняла удивлённый взгляд на Ви. Неужели… Неужели Он всё-таки прислушался к её словам? Понял, что не стоит бездумно доверять этому подозрительному хакеру? Спаситель же медлил, явно решая, стоит ли это говорить или нет, но в итоге всё же сказал: — Меня беспокоит судьба одного человека, МинСу. И мне нужно, чтобы ты выяснила о нём всё, что только сможешь.       — Конечно, мой Спаситель! Всё, что угодно! Только назовите имя, и я сделаю всё необходимое!       — Спасибо, МинСу, — вновь улыбнулся Спаситель, и внутри МинСу всё запело. — Его имя — Чхве СэРан.