Могила короля

      Соединённое Королевство Гондор, Пелленор. История Лисси.        Лисси рассказывала захлёбывающимся шепотом, не замечая того, что я не понимаю половины слов. Рассказывала так, как излагают божественную истину, усвоенную некритично. Ага, тяжело молчать всю жизнь.        Некогда на землях за морем жили только смертные люди. Они были смуглые и золотоглазые, с черными волосам. Потом на кораблях с белыми парусами появились боги. Бессмертные боги были светловолосы и прекрасны. Они построили для себя город и тот был преисполнен красот и чудес. Боги учили людей многим полезным вещам, и жизнь становилась легче и красивее. Так боги и люди жили рядом. Порой боги снисходили к людям.       «Под небом голубым есть город золотой…» Сама Лисси не видела, но мама рассказывала. Был… до того, как его много раз штурмовали с применением тяжелой артиллерии. Золотой город не был предназначен для обороны.       Развалины кое-где ещё дымились, а вояки в серой униформе деловито, командами прочёсывали местность. Важнейшая часть любой войны — трофеи. Собирали всё ценное — алмазы, мифрил, главное — людей. Тех, кто не мог, или не решался сражаться, и смирялся с тем, что их заботливо, как ценный товар, грузили на корабли.       В Соединенном Королевстве притоку бесправной рабочей силы были чрезвычайно рады. Всегда есть место для рабочих рук: в прачечных, швейных или ткацких мастерских, да и на шахтах. Не самому же гному из почтенного рода копать уголь или стирать?        В прачечной, за котлом, в котором грелась вода, родилась Лисси. Тогда ещё не был принят закон, по которому запрещалась частная практика повитух и травников. Ныне больной и всякий страждущий должен получать квалифицированную медицинскую помощь в Палатах целителей. Ныне Лисси не выжила бы.        А тогда, в полутемном углу прачечной, старая повитуха, жмуря подслеповатые глаза, наспех окунула новорожденную в лохань с теплой водой и туго, с головой замотала в пеленку, приговаривая:       — Стара я стала, совсем глаза не видят.       А на другой день притащила в подарок пару чепчиков, приговаривая, что мол, приличную деву, хоть она и мала совсем, никто не должен видеть с непокрытой головой. Волосы у Лисси выросли тёмные, гладкие, в маму, а уши так и прятала всю жизнь под чепчиком из плотного полотна.       Сейчас в лунном свете, что падал из окошка под крышей, отчетливо белели её тонкая шея и острые нечеловеческие ушки среди чёрных прядей.       — Если бы кто увидел — дознание и очищение. — Бормотала Лисси. — Сначала меня мама прятала, по ночам на ухо рассказывала, объясняла, чтобы я помнила и пряталась и жила. Она обещала, что будет жить… и сохранит меня. Она называла меня, когда никто не слышал — Листик. Как папу…       Вот так я узнала историю последнего в этом мире эльфа и поняла, что если не сделаю хоть что-то, то жить мне станет невозможно. Очищение, ага. В моём мире инквизиторы это тоже называли очищением. Лисси уже выговорилась и теперь поправляла на голове проклятый чепчик, тихонько всхлипывая.       Я чувствовала, как в груди разрастается спасительная злость. На этих… богов, которые бросили доверившихся им людей. Ладно, папа Лисси, похоже был приличный человек. Хоть и эльф. За что и умер. На жадность людей и нелюдей. На саму себя. На кукловода Сарумана, который таки сумел стать настоящим Тёмным Властелином.       — Мне нужно найти дорогу в мой мир. — Сказала я. — Ты пойдешь со мной. У нас таких как ты любят и ценят. Нужно найти странное место.       — Я пойду. — Отозвалась Лисси. — Сколько еще я смогу прятаться? А потом всё равно смерть. Что такое странное место?       — Не знаю. Пещера. Могила. Место силы. Надо карты страны посмотреть. Старые. Сравнить с новыми.       Лисси задумалась.       — Старые карты есть в Королевском музее. Можно сходить в следующий выходной.       — Ээх, это только через месяц.       Лисси пожала плечами со своим обычным фатализмом.       Впрочем, в Музей мы попали не через месяц, а гораздо раньше.       Сон Елизаветы.       Я брела по тропинке и даже во сне чувствовала усталость и хотела спать. Лес тоже засыпал к зиме. Под ногами шуршали желтые и коричневые листья. Темные деревья окутывал туман. Хмарь и тоска. Тропинка привела на широкую поляну, посреди которой сухие ветки были сложены высокой кучей. Хм, а что в этом мире тоже субботники устраивают? С бессмысленной возней по сгребанию веток и листьев в кучу. Ага, прям посреди леса.       Я пригляделась и все мои иронические потуги оборвались пониманием и ужасом. Это погребение. На огромном костре лежало человеческое тело, укутанное в ярко-синий плащ. Золотые волосы рассыпались по серому валежнику. Профиль открытого лица тонок. При жизни эта женщина была красавицей.       Высокий, но сгорбленный горем мужчина с ярко-рыжими волосами и бородой с явным трудом расцепил судорожно сжатые руки и ударил камешком по кресалу. Посыпались искры, сухой мох задымился, и вот — светлое пламя встало стеной между мужчиной и всей его прошлой жизнью. Он отвернулся от жара огня и заметил меня, кивнул как давней знакомой.       — Да, я отвечу на твои вопросы, но для этого их нужно сначала задать. — сказал он. — И я покажу тебе, где выход, но для этого ты должна решить, куда ты хочешь попасть.       — Кто ты? — поторопилась спросить я. — Где тебя искать?       — Можешь звать меня Том. Когда-то я был хозяином всего северного края, мне были подвластны леса и воды, холмы и долы. Всё у меня на памяти — появление и уход Дивных, возрождение и гибель Смертных, войны, стоны над могилами. Только теперь смеркается над всей землей. Вот ушла и моя хозяйка. Вскоре и я уйду за ней следом — последний из всех. Но коли обещала ты другу помочь — помогай. А коли самой тебе нужна помощь — ищи её, не сиди сиднем. Идите на север до самого Вековечного леса. Там найдете меня.