Мальчик и его фестрал

Северус ворвался на площадку Астрономической башни. Мир, только что стремительно летевший куда-то, изо всех сил грохотавший, взрывавшийся проклятиями, замер в хрупком, каком-то хрустальном равновесии — и наступила тишина. В этой тишине стали отчетливо видны меловая бледность и дрожащие руки Драко, сжимавшие палочку, безвольно опущенную вниз; глубокая сеть морщин на враз постаревшем и осунувшемся лице Дамблдора; праздничное сияние глаз Беллатрисы. В этой тишине присутствовал единственный, но зато до боли отчетливый звук — дыхание Поттера за спиной… За эти годы Снейп научился узнавать это дыхание из тысячи. А стало быть… Стало быть, Альбус давал величайшее представление всех времен и народов, можно сказать, мистерию — для единственного и неповторимого зрителя. Чтоб вам, профессор Дамблдор! Амикус, Алекто, Грейбек… — Северус… Прошу тебя… «Ты был одним из немногих, кого я имел право назвать своим другом, мерзкий старик!» (— Душа мальчика еще не настолько повреждена. Я бы не хотел, чтобы она раскололась из-за меня. — А моя душа? Моя? Кому какое дело до твоей души, Северус… — Прошу тебя… Хорошо, как скажешь, Альбус!) Тому мальчишке, что сопит под лестницей, никакая ненависть не будет лишней. — Авада Кедавра! И старик, раскинув руки, падает вниз с Астрономической башни, точно огромная нелепая птица, решившая обнять крыльями небо. А теперь — бежать. Бежать так быстро, как только получится. Потому что отныне ни один лепрекон в старой доброй Англии не даст за твою шкуру, Северус Снейп, самой крошечной монетки. Он сгреб Драко за шиворот и вытолкнул в дверной проем, а потом обхватил его костлявое запястье — и побежал. По винтовой лестнице, по гулким коридорам, через стойкую завесу каменной пыли и запах дыма и гари. Что там эти сволочи исхитрились поджечь? Дети... Здесь же дети! Северус не любил детей, можно сказать, терпеть не мог. Но он при любых обстоятельствах оставался учителем и знал, что такое «долг». Слишком хорошо, чтоб его, знал! Драко запнулся о какой-то порог, болезненно вскрикнул. Снейпу тут же захотелось его убить — нашел время страдать! Быстрее, быстрее! Как назло, до границы аппарации было далеко, чертовски далеко, да еще и Малфой-младший висел на плече почти мертвым грузом. Северус злобно подумал, что тридцать семь — это много, с головой. И что со спортом у него никогда не выходило бурного романа. А жаль! Вокруг кричали, сверкали проклятия, полыхнула хижина Хагрида. Ничего, лесничий выберется — шкура-то дубленая. Судя по звукам, кто-то бежал, кто-то падал. А граница аппарации словно и не приближалась вовсе. Сзади послышалось: — Ступефай! — и Северус едва сумел отклониться. Оттолкнул в сторону задыхающегося Малфоя и повернулся лицом к своему врагу. Разумеется! Разве Поттер мог не кинуться в погоню? — Беги! — рявкнул Снейп замершему, словно испуганный суслик, Драко. — Твою ж мать! И отстраненно подумал, что будет отлично, если вот об этом самом никогда не узнает Нарцисса. Малфой вздрогнул, в последний раз бросил отчаянный взгляд на Северуса и побежал к воротам. — Кру… Оказывается, Поттер дошел до стадии Непростительных. Замечательный мальчик. Талантливый. Весь в папеньку! Северус усмехнулся. Это было хорошо, даже весело. Невербальное собственного изобретения — и вот уже его противник валяется на земле, зажимая руками пах. Больно? Извини, дорогой. Парни с рабочих окраин никогда не брезговали грязными приемами. Зато и Петрификус Тоталус, кинутое Алекто, пролетело у Избранного над головой. Краем глаза Северус зацепил какое-то движение слева от себя, вверху. Мерлин! Как не вовремя! Ему бы не помешало более внимательно следить за происходившим на земле, не отвлекаясь на дела небесные — Поттер, похоже, начинал снова приходить в себя. А сверху на Снейпа пикировал разъяренный гиппогриф. Северус готов был поклясться, что это тот самый любимец Хагрида, в свое время не без помощи Поттера и его дружков избежавший заслуженной казни вместе с мерзкой шавкой Блэком. Блэка судьба все-таки отправила отбывать положенное ему бессрочное наказание, а вот поттеровская курица, как назло, уцелела. И теперь явно планировала рухнуть прямо на голову Северусу. Не было печали!.. Будто бы ему мало оказалось сошедшего с ума от ненависти мальчишки. — Клювокрыл! — радостно просиял Поттер, заметив подкрепление, и твердо посмотрел Снейпу в глаза. — Инкарцеро! Кажется, он хотел снова сказать: «Круцио», — но побоялся попасть в своего крылатого союзника. А вот у Северуса, как и всегда, союзников не нашлось. Покидающие Хогвартс Пожиратели развлекались по полной: что-то поджигали, что-то взрывали, разбрасывались Непростительными. Никому из них не было никакого дела до Снейпа. Северус едва успел поставить щит, отбивая поттеровское «Инкарцеро», а потом еще один, чтобы прикрыть самого Поттера от Круциатуса, посланного Амикусом Кэрроу. Крайне озадачивало бездействие гиппогрифа. Нападения с неба так и не последовало. По предположениям Снейпа, его уже должно было размазать в лепешку тяжестью лошадиной туши, упавшей с вполне приличной высоты. «Ты думал, я тебя брошу?» — раздалось в голове. Северус не смог сдержать торжествующей ухмылки: все-таки он был неправ! Один союзник у него оставался при любых обстоятельствах. «Спасибо!» — подробности в этот раз можно было опустить. — Сражайся! Сражайся, трусливый… Северус в бешенстве обернулся. Оказывается, в его многократно выдубленной в самых разнообразных зельях шкуре имелась прореха. Уязвимое место, куда более идиотское, чем печально известная пята Ахиллеса. — Ты назвал меня трусом?! Это было так знакомо! «Трусишка Нюниус! Что, уже в штаны наложил? Фу! Ты чувствуешь мерзкий запах его страха, Сири?» «Северус, не заводись! Оставь мальчишку в покое — он тебе не противник. Уходи! Проклятая тварь словно взбесилась. Я ее долго не удержу!» Северус скрипнул зубами. Александр оказался абсолютно прав. Что за детские комплексы, в самом деле? Но почему-то было больно. Ужасно больно. Услышать такие знакомые слова именно из уст Поттера. Ладно, как-нибудь потом, если они оба выживут. — Уходим! — крикнул он Пожирателям. — Уходим! В это время раздался стон, и Поттер забился на земле. — Круцио! — пела Беллатриса, почти пританцовывая над поверженным врагом. — Круцио! Снейп изо всех сил дернул ее за руку, отвлекая внимание от уже закатившего глаза мальчишки: — Дура! Он принадлежит Темному Лорду! И только Лорд должен его убить! Уходим! Имя Темного Лорда, по-видимому, было единственным, что еще могло достучаться до затуманенного безумным восторгом сознания Беллатрисы. В ее глазах появилось нечто, похожее на понимание, она кивнула. — Ты прав. Только Лорд. Уходим. И легко помчалась к воротам, словно девочка, запускающая на лугу своего первого воздушного змея. Снейп позволил себе выдохнуть. «Северус! Беги! Я…» Мимо протопали Амикус и Алекто, следом за ними стремительно промелькнул Сивый, хвала Мерлину, не в своей волчьей ипостаси. Драко топтался за воротами, ожидая Северуса, не решаясь аппарировать без него. «Беспокоится? Или боится один предстать пред Лордом?» Снейп решительно двинулся к нему, как вдруг сзади донеслось: — Сектумсемпра! Пожалуй, это могло бы показаться смешным, если бы Снейп не исчерпал на сегодня весь свой запас иронии. В него палили его же заклинаниями. Это было так знакомо! Хорошо хоть болезненно дрогнувшее сердце никоим образом не помешало отбить нападение, вовремя поставив щит. И это очкастое недоразумение придется отправить сражаться против Темного Лорда? Мальчишка обречен. Впрочем… Он в любом случае обречен. «Северус, мальчик должен умереть…» «Северус!!! Шевели уже, наконец, копытами!» Копытами? Да ты совершенно обнаглел, друг мой! А потом послышалось: — Леви… «Левикорпус!» — Нет!!! – Снейп заклятием швырнул Поттера на землю, выбил у него из рук палочку и навис над ним с единственным желанием: убивать — жестоко и беспощадно. Все повторялось — с точностью до фразы. Все повторялось — и не было другого исхода. «Северус, твою мать! Ты все еще здесь?!» Это был Александр, по-прежнему ведущий в небе свой одинокий бой, все еще проливающий кровь на войне, не имевшей к нему никакого отношения. Когда этот летучемышиный поганец исхитрился выучить человеческие ругательства? «С кем поведешься!» — Потом, Поттер. Мы поговорим потом. И Снейп развернулся, мысленно пожелав Поттеру, чтобы его самого когда-нибудь подвесили вверх тормашками на потеху гогочущей публике, и поспешил к воротам. В боку кололо от недостатка воздуха, горло тугой петлей стягивала ненависть. Кого он, собственно, ненавидел? Вот этого обреченного на смерть мальчишку? Его давным-давно покойного отца? Предательницу Лили? Лорда? Альбуса? Себя? Всех! Он ненавидел всех. И свою поганую жизнь — до кучи. «А я?» «Ты — лучшее, что у меня есть. Заканчивай этот балаган. Встретимся, где обычно». Ему послышался облегченный вздох. Шум крыльев в вышине стал значительно громче. Северус выскочил за ворота, пихнул совершенно обалдевшего Драко в объятия стоящей рядом любящей тетушки, прошипев: — Доставишь в Мэнор. У меня еще дела. Проследил, чтобы все Пожиратели покинули Хогвартс вслед за Беллатрисой, и тоже аппарировал. Ему показалось, что спину между лопатками уже прожег почти насквозь переполненный вполне полноценной и взрослой жаждой убийства взгляд Поттера. Не расстраивайся, мой милый, ты еще успеешь, можешь мне поверить! Ничего больше, наверное, не успеешь, а вот убить… Или умереть самому — иногда это одно и то же. …Никто никогда не узнал, что именно были бы готовы отдать доблестные сотрудники Британского Аврората и не менее доблестные члены Ордена Феникса за информацию о местонахождении проклятого Пожирателя смерти, предателя, убийцы Альбуса Дамблдора, бывшего профессора зельеварения Северуса Снейпа. Потому что эта информация так и осталась для всех тайной почище Философского камня. И, наверное, они бы очень удивились, стань им известно, что еще несколько часов спустя после впечатляющего побега из Хогвартса означенного Северуса Снейпа можно было увидеть на одной весьма основательно скрытой от любопытных глаз полянке посреди Запретного леса. Вместо того чтобы трусливо прятаться в глубоких тайных пожирательских норах, Северус сидел на траве под раскидистым дубом и Заживляющей мазью, флакончик которой всегда носил в кармане своей мантии, осторожно смазывал полученные в сражении раны огромного фестрала. А фестрал, вопреки собственному мрачному имиджу почти потустороннего существа, явно блаженствовал и даже слегка подхрюкивал от ласковых прикосновений, морща свой выдающийся уродливый нос и полуприкрыв глаза. Немного подросший мальчик и его фестрал.