Зверь
14 декабря 2017 г., 13:36
Инузука Цуме сняла перчатки без пальцев, потрепала Куромару по голове. Легкая усталость прослеживалась и в жестах, и в выражении лица. Глава клана Инузука пыталась собрать мысли и догадки в единую систему, но раз за разом терпела неудачу. Куромару повел ушами и принюхался.
— Да, я тоже чую. Незнакомый запах, — женщина покачала головой и приоткрыла дверь, впустив поток света в тёмную комнату.
Половина помещения была отгорожена стальной решеткой, за которой на сене лежало крупное существо. Оно было незнакомым, странным на вид, а еще без сознания — вырубили его, а точнее ее, капитально.
— Впервые такое вижу, — Куромару сморщил нос.
Цуме же просто открыла замок и вошла в камеру. Нинкен тут же напрягся, шерсть на загривке встала дыбом. Пес был готов ко всему, существо всем своим видом демонстрировало — это хищник, и хищник сильный, неизвестный, и даже то, что зверь был крепко связан и без сознания, не уменьшало угрозы.
Куноичи внимательно осмотрела вытянутую морду, оттянула губы, обнажив внушающие уважение клыки. Ощупала крупные опушенные уши, запустила пальцы в жесткую длинную гриву, постепенно сходящую на нет ближе к хвосту, на кончике которого и вовсе переходящую в кисточку. Длинные, жилистые лапы с пятью пальцами, один из которых был противопоставлен остальным, словно на человеческой руке. Длинные и крепкие когти. На бедре протягивалась длинная свежезашитая рана. Хана уже была здесь, собственно, после ее предварительного отчета Цуме и решила посмотреть на нарушительницу самостоятельно.
— Есть какие-нибудь мысли? — женщина повернулась к обнюхивающему зверя Куромару.
— Даже догадок нет. Неизвестный редкий вид?
— На которого среагировал сигнальный барьер, — куноичи покачала головой, коротко осмотрелась. — Неприятно признавать, но мы здесь бессильны. Разумнее привлечь к делу Иноичи.
— Иноичи? Из-за какого-то зверя? — нинкен повел единственным ухом, с недоумением смотря на хозяйку.
— Акацуки вынуждают, — оскаллиась Цуме. — Ты можешь гарантировать, что это не их демарш? Мы — Инузука, и мы должны быть настороже всегда! Нам доверили это дело, и мы должны сделать все, чтобы раскрыть его! — с заметно наигранным пафосом произнесла женщина, подбоченившись, и тут же хохотнула, смазав эффект. Куромару зажмурил глаз, довольно вильнул хвостом — хозяйка снова взялась за старое, и ему это нравилось.
***
— Ну что, что я увижу в голове у зверя? Особо интересную охоту на зайца? — Иноичи периодически тяжело вздыхал, массируя виски. Цуме была невыносима, особенно если ей что-то требовалось. Ее «просьбы», это обычно очень плохо завуалированные угрозы смешанные со смешиванием мужчин с грязью. В общем, было неудивительно, что от куноичи ушел — или правильнее будет «сбежал»? — супруг. Впрочем, Иноичи как обычно предпочел свои мысли оставить при себе, в основном из чувства самосохранения. — Ладно… — оборвав словесный поток, выдохнул мужчина. «Тем более что это всяко проще взлома ментальных барьеров шиноби Ивы». Но всё же, как оказалось, пришлось повозиться. Когда Иноичи начал отматывать образы, выуживая их из памяти животного, у него чуть не отъехала челюсть, если бы не мастерское самообладание. Подозрения Цумэ оправдались. Во-первых это был человек, во вторых – девушка. И насколько ему получилось понять, это человек из какого-то, неизвестного ему клана с уникальными способностями перевоплощения в зверя… Старая заброшенная деревня из десятка покосившихся и заросших мхом деревянных домиков. Из них только один боле-менее обжитой. Остальные давно забыли что такое хозяйская рука. Деревенька стоит средь лесной проплешины, кое-где на земле видны прогалины, обозначающие, что когда-то тут выращивали культуру. – Деда, а почему здесь нас только двое? Куда делись все остальные? – вопрошал детский голосок. – Хммм, – нахмурился лохматый бородатый дедок, довольно грозного вида и мощного телосложения, – клан Ёкайзу всегда был малочисленным, а потом… Дед задумчиво почесал бороду: «Ещё во времена Первой Мировой Войны Шиноби нашему клану пришлось ох как не сладко… Как вчера помню это время... Наш клан был в очень дружеских отношениях с одной деревней но предпочитал жить в лесу. Когда началась война, мы безоговорочно присоединились к шиноби Листа, мы были их напарниками, друзьями, опорой и поддержкой. В шутку нас иногда называли нинкенами. Мы не обижались. По сути, когда мы находили себе друзей, мы ничем не отличались от нинкенов. Мы предано любили своих их, что не раздумывая отдавали за них свои жизни. В этой войне практически полностью погиб наш клан. Остались единицы. Кто-то ушёл навсегда в неизвестном направлении, кто-то закончил жизнь на арене, так и не сумев после войны жить мирной жизнью. Мы на половину хищники, звери. И каждый из нас рано или поздно понимает азарт убийства. Не всякий может противостоять этим чувствам. Я вот смог. И помимо всего прочего, умудряюсь воспитывать такого мелкого несмышлёныша как ты». С этими словами старик по-доброму засмеялся. На него невозможно было злиться, он такой искренне-добрый и в тоже время честный. – Дед, а у тебя был друг? – задала животрепещущий вопрос непоседа. – Даааа, – прикрыл глаза старик, – у меня был замечательный друг, мы с ним были очень похожи. Весёлый и безгранично добрый человек. Кстати он был одним из основателей Деревни Листа. Но знали мы друг друга ещё раньше. – Ого! Ты такой крутой, дед! – Эхехе, а ты думала? Это тебе не пескарей ловить. – Ну тоже скажешь, рано или поздно я вступлю в бой с Царем Леса, вот увидишь! – Хм, – театрально задумался дед, – если только после меня! Собеседники весело захохотали. … – Деда! Смотри! Моя первая косуля! – произнёс радостный голос – Ого! Да ею можно накормить целую лису! – хохотнул старик. – Дед, вечно ты своими комментариями портишь всю малину. Неплохая такая косуля, может и не такая крупная как хотелось бы… – в голосе прозвучали нотки разочарования. – Брось, в твоем возрасте я всего лишь учился отлавливать недобитков зайцев, приносимых мне соплеменниками… – Правда-правда? – голос снова лучился восторгом. – Правда-правда. Ты действительно талантливый охотник. Есть над чем работать, но ничего, я из тебя сделаю самого лучшего Ёкайзу, которого когда-либо видел свет. Это мой долг и прямая обязанность научить тебя всему. Мой век уже подходит к концу, и к тому времени ты уже должна знать всё, и даже больше. – Я буду самым усердным учеником! … Потом было много обрывочных воспоминаний, мозаикой составляющие процесс становления опасного, молниеносного хищника. Из взъерошенного неумелого щенка до опасного воина. Дед вложил в неё не только знания об охоте, выживании и прочее, но и умения тайдзюцу. Всё то, что знал он сам, чему научил его Хаширама, и чему научился он от соплеменников и их друзей. Дед был настоящим кладезем, а малявка впитывала всё как губка. … – Пришло время нам расстаться, – хрипло проговорил старый седой зверина, в котором всё ещё читалась мощь и сила. – Моё время подошло к концу, и как ты знаешь, лучшая смерть для Ёкайзу – смерть на поле битвы. Сражения у нас в крови и не в наших приоритетах встречать смерть дома. Отличный бой с достойным соперником, вот так должен заканчиваться наш путь! – как обычно, по-доброму улыбнулся дед. Правда в зверином облике это было похоже на пугающий оскал, и неподготовленного зрителя это могло бы слегка напугать до дрожи в коленках. – Спасибо, дед, за всё и до встречи! Свидимся в туманной долине предков… – Потом расскажешь мне о своих подвигах, – с этими словами зверь развернулся и ушёл в темноту сумеречного леса. – Обязательно, – с лёгкой грустью тихо проговорила девушка, обращаясь в пустоту. … Потом были обрывочные воспоминания, как девушка странствовала в человеческом облике, узнавала людей, их привычки, повадки, хотела научиться с ними общаться, но всё не хватало духу. Кормила себя охотой и рыбалкой и в целом такая жизнь её вполне устраивала, пока не наткнулась на двух очень заинтересованных ею типов… Иноичи, просматривая воспоминания, по характерным плащам узнал двух членов Акацки. Девушка встретилась с ними на обычной лесной тропе, по которой двигалась в сторону Страны Земли. Оба одеты в чёрные плащи с красными нашивками. Оба высокие, держались уверенно и от обоих несло кровью. Девушка сразу смекнула, что ситуация крайне хреновая, но попытка дёрнуть в лес была резко оборвана, внезапно появившимся перед ней шиноби с маской на лице. На лбу повязка с перечёркнутым знаком Деревни Скрытого Водопада. Всё что успела девушка – резко отскочить назад. В итоге она оказалась между двумя противниками. – Смотри-ка, Какузу, а вот и твой денежный мешок нашелся, – с этими словами шиноби вытащил из-за спины трёхлезвенную косу. – Ты слишком много болтаешь, давай, разберись с этим скорее, я устал ждать. И тут коса вмиг метнулась в сторону девушки. Та с неожиданности всего лишь успела дёрнуться в сторону, приняв облик зверя, но оружие уже скользнуло по бедру. Ситуация из нехорошей стала дерьмовой. Собравшись, зверь рванул с места, нанося оценивающий удар. В то время шиноби дёрнул косу на себя, и та, завершив секущий полукруг вернулась к хозяину, заставив существо поменять направление атаки. Человек сверкнул ярко-малиновыми глазами и провёл пальцем по оружию, стирая кровь: «А теперь, я тебя про…» Не успев договорить, он, как в замедленной съёмке, лицезрел как его руки медленно отделяются от тела, незримым секущим движением клинка, а девушка, в полёте резко переместилась за спину шиноби и исчезла в зарослях леса. В последний миг, уже уносясь в облике зверя, девушка услышала: «Хидан, ну ты и пень!» и звук шмякнувшися о землю обрубков рук… Потом зверь очень долго бежал, путая следы, пока не начали истощаться силы и вконец не замучила жажда. В этот момент, уставшую и замученную, отряд во главе с Какаши и повязал на границе деревни. Иноичи вышел из сознания существа и открыл глаза. Теперь он уже совсем по-другому глядел на связанное перед ним «животное». Попросив помощников определить её обратно в камеру, он принялся писать отчёт об увиденном, чтобы как можно скорее доложить Хокаге о малюсенькой зацепке насчёт Акацки.
