Звериное сердце

      Зверь зябко завозился под одеялом. В выходной день можно было никуда не вставать, тем более в такую рань. Но сон ушел, поэтому Аки просто лежала, глядя в потолок. Обоняние уловило почти невесомый запах Хатаке. И только теперь зверь заметил, что одеяло, которым был накрыт, принадлежало хозяину дома. Немного смутившись, Аки перевоплотилась в человеческий облик, чтобы аккуратно сложить его и отнести Какаши.       Поднимаясь по ступенькам, девушка полностью погрузилась в воспоминания о вчерашнем дне. И настолько она привыкла чувствовать себя в безопасности, что не заметила тревожного звоночка - отсутствия запахов. Когда на границе сознания замаячили подозрения, а нога мягко коснулась последней ступени лестницы, из-за угла метнулась к ней тень, и жестким ударом по ногам, отправила Екай в короткий полет до первого этажа. Пару раз неловко кувыркнувшись на порожках, девушка приземлилась зверем на лапы. Мыслей не было. Они уступили место голому инстинкту, который просто кричал о побеге. Интуитивно увернувшись от прилетевших сзади сюрикенов, зверь выскочил в ближайшее открытое окно, но приземлившись в холодный снег, Аки поздно поняла, что этого от неё и ждали. На лапах и теле стянулась металлическая проволока, полностью лишив животное равновесия. Ёкайзу быстро пыталась освободиться от проволочных пут, но те лишь сильнее врезались в плоть, и вот, на очередном отчаяном рывке, смятый снег окропила кровь. Зверь замер, не желая причинять себе боль. Наконец показались человеческие фигуры, облаченные во всё черное, с закрытыми масками лицами. Аки оскалилась, обнажая весь ассортимент крупных белых зубов и громко зарычала. Шагающие фигуры резко поубавили темп, кто-то замялся, неуверенно поглядывая на товарищей. Почти беззвучный шелест из «мертвой зоны» сзади привлек внимание девушки, но обернуться она не успела. Опустившийся на макушку тяжелый удар, отправил неведому зверушку в продолжительный и не совсем здоровый сон.       Вот уже неделю Какаши не может найти себе место. Первоначальные околачивания у порога Цунаде результатов не дали. Женщина была бессильна, и с политической точки зрения не имела веса в глазах Данзо. Тот при молчаливом согласии старейшин всё же завершил начатое дело и умыкнул зверя к себе. Ей было непросто. И видеть виновато-обеспокоенное лицо Хатаке каждый день, хотелось в последнюю очередь. Данзо выбрал правильный день для нападения. Копирующий должен был отлучится на короткое задание всего на пару часов, но как оказалось, этого времени ему хватило с лихвой.       Светловолосый стал немного раздражительным, и с каждым днем всё реже доставал свою любимую потертую книгу. Гай зачастил с визитами, в попытке поддержать друга. Какаши деланно улыбался, но выходило очень не убедительно. Майто понимал товарища, и очень хотел хоть чем-то помочь. Вечера Копирующий проводил, глядя в окно и просчитывая варианты. С каждым днем ему всё меньше верилось что Цунаде разрулит проблему. И вот, когда он твёрдо решил пойти на рискованный шаг, ему пришло приглашение от Хокаге...

***

      Побитый и израненый зверь лежал на холодном каменном полу. Где-то тихо и ненавязчиво капала вода. Аки старательно концентрировалась на этом звуке, пытаясь хоть как-то отвлечься от ощущения боли в теле. Всего неделя прошла с момента похищения, но ей казалось что она уже целую вечность торчит в этом аду. По нескольку раз за сутки её выволакивали из камеры и начиналось самое настоящее избиение. В первые дни зверю удавалось биться почти на равных, сражаясь за жизнь на тесной, слабо освещенной пустой арене. Но отсутствие отдыха, сна и еды быстро сказались на физической силе. Против неё выпускали профессиональных шиноби, облаченных в черные одеяния с закрытым маской лицом. Девушка абсолютно не понимала что происходит, но она четко осознавала, что надо бороться за жизнь. В первые сутки после похищения, она билась с шестью противниками, сменяющих друг друга по очереди. Ей было страшно и больно. После первого длительного боя, раненного ёкай без сознания, швырнули в темную камеру. Эту клетку, впоследствии, Аки воспринимала как островок безопасности в океане истязаний. После каждого поединка её возвращали в это холодное место, ожидать следующего боя. Там, зверь, дрожа от холода, зализывал многочисленные раны. И так по кругу. В спарринге её не жалели. Противник использовал весь доступный арсенал, начиная с холодного оружия и заканчивая боевыми техниками. Несмотря на то, что Аки не понимала причины и следствия происходящего избиения, она заметила некую систему. Бьют, но не убивают. Благодаря повышенной регенерации ёкай, раны достаточно быстро затягивались. Только по этой причине зверь не умирал от кровопотери.       В конце концов даже у ёкай есть пределы выносливости. Звуки капающей воды заглушили шаги, возвещающие о начале нового поединка. Аки дернула ухом, и начала подниматься на лапы. Тело предательски не слушалось. Наконец, собрав силы, зверь приподнялся на дрожащих лапах. Всё болело, и в мозгу пронеслась несмешная шутка про «ушиб всей бабушки». К сожалению, чувствовала она себя именно так. И когда до слуха донесся скрип открывающейся решетки, лапы подкосились и зверь глухо упал на пол. И в этот момент она поняла, что это конец. Что она достигла предела своих физических и моральных возможностей. Словно по щелчку пальцев, чувство горечи и обиды выплеснулось наружу. Зверь тихо зашипел, уткнувшись мордой в пол, оскалившись от безысходности и скребя когтями по каменному полу. Она долгое время держалась, не позволяла эмоциям брать над собой верх. Она верила, что ей суждено погибнуть в славном бою. Но сейчас, замерзая на каменном полу, без сил и желания подняться на лапы, чтоб выйти на финальный поединок... без воли, без надежды. Без еды и нормальной воды. И вот в этот момент в душу и сердце начало просачиваться омерзительное чувство жалости к себе. Липкое, тягучее как застывающая кровь ощущение, которое хуже любых ран убивало существо изнутри. Аки последним усилием воли перевоплотилась в человеческий облик, потому что она чувствовала что это будет последний её бой, и если же её противник был человеком, то и сразиться ей захотелось в «равных» условиях.       Чистая человеческая одежда на израненном теле смотрелась инородно. Девушка сильно хромала, но всё равно ступала бесшумно босыми ногами. Сзади шел человек в белой маске кота, вооруженный всего лишь клинком. После третьего дня нахождения в этом аду, к ней перестали ставить в конвой по несколько человек сразу, вооруженных до зубов - не было смысла. Зверь слабел, и слабел быстро.       В конце длинного темного коридора замаячил свет. Это значит они уже подошли к арене. Решетка, загораживающая выход, с металлическим лязгом плавно поехала вверх, освобождая проход. Подслеповато щурясь, после нахождения в постоянном сумраке, девушка уставилась безразличным взглядом в стоящего впереди противника. Она не испытывала к нему ни ненависти, ни страха. Глупо бояться очевидного. На секунду, она поймала себя на мысли о том, что в свете последних событий смерть является не такой уж и плохой участью. И от этого ей стало не по себе. Вот оно, подтверждение сломленного духа. Ёкай всегда сражались до последнего вздоха, без сожалений. И тут, словно просветление, её охватило чувство свободы. Ведь, если оглянуться назад, ей не о чем сожалеть. У неё была интересная, насыщенная жизнь, был даже человек, к которому впервые в жизни, она ощутила чувство доверия. И что-то еще, такое мягкое и приятное ощущение... «Эх, а ведь ты не сдержал обещания, Какаши», — мысленно улыбнулась про себя ёкай. Но всё это в прошлом. А сейчас нужно еще приложить чуточку усилий.       Противник встал в боевую позицию, крутанул кистями два клинка, выдохнул, и бросился в атаку. Два меча - это невероятно серьезный аргумент. К таким врагам нереально подобраться, но есть нюанс. Чтобы идеально пользоваться этой наисложнейшей техникой нужны не только желание и старание, но еще и талант. Именно поэтому в мире так ничтожно мало бойцов, в совершенстве владеющих двумя мечами. Аки исполнила короткую технику призванного меча. И вот, её клинок со звенящим лязгом уже проскользил вдоль крестового блока шиноби. Ее умение обращаться с мечом находится на уровне ниже среднего. То есть всерьез обороняться, а тем более нападать этим она не сможет. Тут главное успеть сделать пару-тройку выпадов, чтобы нащупать хоть малейшее слабое место. Шиноби атаковать не торопился. Он лишь с легкостью парировал все проводимые удары. И как только Аки показалось что соперник открылся, ей прилетело обухом меча прямо по икроножной мышце опорной ноги. Громко зашипев, девушка перекатилась по полу, выронив клинок, который звонко шмякнулся о камень. Приподнявшись на четвереньки, ёкай как тонущий хватается за соломинку, искала взглядом пропажу. И вот скромный отблеск в стороне подарил краткую надежду, а потом она увидела как воин, выходя из темноты, небрежно отбросил ногой клинок в дальний угол. Опомниться не успела, как противник молниеносно оказался возле девушки, и ударом ноги в солнечное сплетение выбил дух из и без того еле живой пленницы.       На арене воцарилась тишина. Одинокая выпрямленная фигура воина стояла неподвижно, освещаемая тусклым светом, льющимся через верхние крохотные решетчатые оконца. Подле его ног, в тени, недвижимо лежала ёкай. Победитель изящным движением с тихим лязгом вернул мечи в ножны и осторожно присел возле девушки. Спустя время он снял черную матерчатую перчатку и приложил пальцы к шее пленницы, прощупывая пульс. Несколько напряженных секунд он сидел недвижимо, но затем неслышно выдохнул и поднялся, одевая перчатку. Из темноты послышались шаги, и обернувшись, ниндзя в полупоклоне проговорил: — Всё готово, Данзо-сама.