Корпоративная этика

      Гравитационные амортизаторы в грузовом отсеке были в порядке. Рипли сделала отметку в соответствующей графе на планшете и направилась к трапу, ведущему на главную палубу, на ходу привычно проверяя обшивку на наличие повреждений, упущенных во время первичного осмотра перед техобслуживанием. На внутренней стене справа, под самым потолком виднелись вмятины, снизу похожие на стайку комет. Рипли сняла с пояса фонарик и осветила угол: нет, отметины были старые, покрытые множеством слоев краски. Она перевела взгляд на противоположную стену — так и есть, часть борта заменена. Аманда покачала головой и пошла дальше. Сейчас, конечно, в это верилось с трудом, но прежде чем их списали в гражданский флот, астероидные бурильщики, эти развалюшки с безнадежно устаревшими системами, были военными кораблями и участвовали в сражениях за контроль над пространством; те вмятины под потолком наверняка остались от попадания китайских орудий.       Рипли поднялась на верхнюю палубу и, сняв напольную панель, принялась проверять исправность модуля в шлюзовом отсеке, когда с перекура вернулся Уилан и, не оглядываясь по сторонам, направился к трапу.       — Эй, Джимми! — окликнула мастера Аманда, вставая на ноги.       — О г-господи...       Уилан подскочил.       — Рипли, чтоб тебя разэтак, меня ж чуть инфаркт не хватил! — заорал он, оборачиваясь и хватаясь за сердце. — Тебе не говорили, что нельзя вот так пугать людей, а?       Аманда скрестила руки на груди и демонстративно зевнула. С темпераментом Уилана инфаркты его «чуть не хватали» по меньшей мере пять раз за смену только до обеда.       — Ты чего шаришься по углам, а? — продолжал кипятиться мастер.       — Проверяю гравитационную систему, — напомнила Аманда. — У нас тут, типа, плановое ТО... если с перепугу у тебя память отшибло.       — С вами отшибет... — Уилан, сопя, оглядел разложенные на полу инструменты и спросил уже спокойнее: — Что, на нижней уже все проверила?       — Ну, иначе бы меня здесь не было.       — Ладно. К перерыву, значит, как раз закончим.       Рипли взяла планшет и показала его мастеру.       — Слушай, Джимми, я хотела спросить: теперь, когда у нас нет главного инженера, кто подписывает документы о приемке? Мы не окажемся в конце месяца с пустым табелем?       Было бы очень неудачно, если при расчете возникли бы какие-то бюрократическо-бухгалтерские неувязки. Особенно если она сама будет находиться к тому времени в другой системе.       — Я все ношу к начальнику доков, — заверил Уилан и хмыкнул в рыжие с проседью усы: — Не боись, хуже, чем при Мэтьюсоне с организацией не будет.       — Потому что хуже, чем при Мэтьюсоне, быть не может, — донесся голос из коридора, ведущего на мостик.       Миллер услышал голоса и, разумеется, тут же прибежал, чтобы вставить свое особо ценное мнение. Аманда положила планшет обратно и сдвинула защитные очки на лоб.       — У него иногда руки тряслись, что удивительно, как он и подписи-то ставил, — продолжил программист, входя в отсек.       Миллер был вылитый Кори Сэндерс, старший сын в одной из многочисленных приемных семей, где Рипли пришлось жить в детстве, — просто копия: от падающей на глаза русой челки до привычки встревать в любой разговор и пытаться перетянуть внимание на себя. Но не любила его Рипли не за это.       — Да ладно, он и с трясущимися руками мог положить сварной шов прямее, чем некоторые.       — У некоторых более интеллектуальная специализация, — снисходительно парировал Миллер.       — А, бога ради, Ричи! — Теперь уже завелся Уилан. — Только не опять это на колу мочало-начинай сначала. Специализация… Тебе давно сказали: на этой должности нет специализации! Ты должен уметь все, а не только на кнопки жать.       — Как я люблю твои изысканные сравнения, Джимми, — поморщился программист. — Ты у нас прямо кладезь народной мудрости... Между прочим, вы оба забываете, что на современных кораблях именно код определяет работу механики и электроники.       Судя по триумфальному выражению лица, Миллер долго обдумывал этот убойный аргумент.       — Да неужели? — усмехнулась Рипли. — Я бы хотела посмотреть, что там сделает код, если кабеля перегорели или шкив лопнул. Можешь отдавать команды хоть до позеления — ничего не случится.       — Рипли, не притворяйся тупее, чем есть. Ты поняла, что я имею в виду.       — Не совсем на самом деле...       — Так, все, детский сад, — рявкнул мастер. — Брейк! Разошлись по местам и за работу.       Он махнул рукой и пошел к трапу. Миллер побрел дальше прогонять тесты на консолях. Для этого на самом деле не требовалось образование программиста, хватало стандартного руководства по ТО, но Миллер все равно был непригоден для другой работы. А учиться он не желал. Это не мешало ему выпендриваться.       — Я буду на мостике, — бросил он через плечо.       — Есть, капитан, — ядовито хмыкнула Рипли. Лучше бы он столько времени и энергии вкладывал в работу, сколько в придумывание отговорок, почему ее нельзя делать качественно.       Надев очки, она снова склонилась над амортизатором, когда на поясе захрипела рация.       — Рипли, прием, — буркнул недовольный голос. — Это пост охраны. Тебя ждут в мастерской наверху.       — Кого там черт принес? — тоже без особого воодушевления отозвалась Аманда, но охранник уже нажал отбой. Рипли пожала плечами, прицепила рацию на пояс и снова взялась за инструменты.       Торопиться она не стала. Во-первых, даже самые незначительные работы на корабле не терпели спешки: когда находишься за миллионы километров от ближайшей станции или планеты, любая мелочь важна. Во-вторых, ну кто там еще ее мог ждать, кроме представителя профсоюза... А если это опять был тот идиот с «Сянцзы», который не понимал, что секс на один раз — это секс на один раз, а не помолвка со всеми вытекающими, тогда тем более торопиться не за чем.       Когда она поднялась в мастерскую, там никого не было. Аманда с облегчением подумала, что посетитель ушел, не дождавшись, и тут заметила, что в углу у окна, выходящего на ремонтный док, стоит незнакомый темноволосый мужчина в серо-зеленой униформе «Вейланд-Ютани». Он стоял абсолютно неподвижно и разглядывал полуразобранный на запчасти бурильщик. Рипли решила, что ей, наверное, удастся проскочить на склад, а через него в космопорт, и свалить на обед, но тут незнакомец обернулся.       Ну, черт.       — Аманда Рипли?       От того, как он тянул гласные в ее имени, у нее аж зубы свело.       — Я Сэмюэльс, представитель Компании.       Насчет последнего он мог бы даже и не уточнять. Британский акцент с правильным произношением выпускника университета, ни названия корабля, ни именной нашивки на куртке, да и на технику гость смотрел не оценивающим взглядом спеца, а с отстраненно-праздным любопытством. Короче, корпоративный функционер как он есть. Господи, что там опять: опрос сотрудников, новая программа страхования? Или «распишитесь здесь, этот приказ уже пятьдесят земных лет висит в темном чулане»?       — Я ищу Марси Шмидт, — приветливо сообщил представитель Компании, подходя ближе.       — Шмидт? — Рипли приподняла бровь. — Она здесь не работает.       Она не стала добавлять «тупица», но надеялась, что по интонациям и так ясно.       — Да, я знаю, что она оператор АЭС, — ничуть не смутившись, ответил Сэмюэльс. — Мы должны были встретиться, но встреча не состоялась. На работе сказали, что мисс Шмидт в отпуске, однако дома я ее тоже не застал. Я увидел записку на двери и подумал, что, возможно, вы что-то знаете.       Аманда дернула плечом со смесью облегчения и раздражения.       — Я просто получила для Шмидт посылку. Понятия не имею, где она, мы не друзья.       Сочтя разговор оконченным, она направилась к складу, но ее остановил вопрос.       — Как быстро здесь доходят почтовые отправления? Вряд ли доставка по колонии занимает больше дня?       Рипли обернулась.       — Это была посылка с Земли, она шла больше месяца. Собственно поэтому я и взяла ее, иначе ее отправили бы обратно.       — Еще пару вопросов, если можно... — не унимался этот зануда. — У мисс Шмидт есть друзья, у которых она могла бы остановиться?       Вместо ответа Аманда развела руками. Если у Шмидт вообще имелись друзья (что представлялось сомнительным), то лично она была не в курсе.       — За пределами поселения есть какие-нибудь места, где можно остановиться?       — В космопорту две гостиницы, и все. Здесь добывающая колония, а не курорт.       На том они с представителем Компании и распрощались. Рипли разложила инструменты по ящикам, вымыла руки и пошла в комнату отдыха.       — Что там от тебя хотели? — Уилан без энтузиазма ковырял разогретую домашнюю стряпню в пластиковом контейнере. Миллер, видимо, ушел на обед в космопорт.       — А? Ничего.       Взяв кружку, Рипли подошла к диспенсеру и выбрала черный кофе. Напиток тоненькой струйкой потек в кружку. Аманда, приподнявшись на цыпочки, открыла отсек с печеньем и сунула в рот пригоршню крекеров. Печенье оказалось даже еще более безвкусным, чем обычно. Или просто она не проголодалась.       Она прошла в кабинет начальника смены и отыскала в телефонном справочнике номер АЭС.       — Марси Шмидт, — попросила она, когда на другом конце соизволили взять трубку.       — Да вы что, издеваетесь, что ли? — воскликнул женский голос и обратился к кому-то:       — Слушай, тут опять Шмидт ищут...       — Марси Шмидт, пожалуйста, — повторила Аманда ледяным тоном.       — Ну нет ее! Я уже всем сказала: она в от-пус-ке. На две недели. И нет, я не знаю, где она, я ей не секре...       Аманда повесила трубку и вернулась в комнату отдыха, где диспенсер как раз закончил извергать кофе.       — Рипли, потеряла кого? — окликнул ее Уилан.       — Что? Нет.       Она отхлебнула горячий несладкий напиток, поморщилась и не глядя поставила кружку обратно на стойку.       — Да твою мать!       Руку обожгло. Кружка, соскользнув с края, грохнулась о выложенный керамической плиткой пол и разбилась. Аманда не глядя схватила со стойки пачку бумажных салфеток и, наспех собрав с пола осколки и кофе, швырнула мокрый горячий ком в мусорное ведро.       — Если что — я на обед, — сообщила она, хватая с вешалки куртку.       — Эй, а купи-ка мне тогда... — начал было Уилан, хлопая себя по карманам, но Аманда уже бежала к выходу.       Служебный лифт за шестнадцать секунд довез ее до выхода из космопорта.       Аманда вернулась внутрь, прошла через кассовый зал и, взбежав по лестнице на второй этаж, принялась оглядывать зал ожидания: электронные табло, пластиковые скамейки, киоски с напитками и фаст-фудом, скучающая девушка в форме колониальных маршалов...       Где, где? Черт... Ага, у стойки связи. Рипли бросилась туда.       Представитель Компании с удивленным видом обернулся на звук бегущих ног, однако не успел выразить свое удивление вербально, потому что Аманда с ходу спросила:       — Когда вы разговаривали со Шмидт последний раз?       — Я не общался с ней лично, — медленно произнес Сэмюэльс. Светло-карие глаза изучали ее с раздражающим благожелательным любопытством.       — Секундочку, вы сказали, у вас была назначена встреча!       — Шмидт оставила заявку по аудиосвязи четыре дня назад, и... — принялся объяснять Сэмюэльс, но Аманда остановила его взмахом руки. Частности могли подождать.       — Короче, — переведя дыхание, сказала она, — я сейчас иду в маршальское бюро — это здесь, на втором этаже — подавать заявление о пропавшем человеке, и вы идете со мной.       Она набрала воздуха в грудь, готовясь парировать возражения, но представитель Компании кивнул.       — Хорошо. Собственно, я сам туда собирался. Но сначала давайте проверим вылеты — возможно, Шмидт не ожидала, что я прибуду так рано.       — Разумно, — после краткого размышления одобрила Рипли. — Идем!       Не проверяя, идет ли за ней представитель Компании, она вернулась в кассовый зал и, подойдя к единственной открытой кассе, постучала по стеклу, чтобы привлечь внимание оператора.       — Эй? Привет, нам нужно узнать, вылетала ли куда-нибудь Марси Шмидт. Ш-м-и-д-т.       Девушка-кассир настороженно взглянула на Рипли через оконце в стеклянной панели, словно через амбразуру.       — Простите, я не могу предоставить такую информацию...       — Все в порядке, можете.       На стойку перед Рипли легло пластиковое удостоверение сотрудника «Вейланд-Ютани». Аманда передала его через окно кассиру, попутно отметив несколько интересных фактов. Во-первых, Сэмюэльса-представителя-Компании звали Кристофер, во-вторых, на фото его физиономия казалась еще длиннее, чем в жизни. В-третьих — что интереснее всего — удостоверение было выдано в секторном правлении, путь до которого занимал ни разу не четыре дня.       Место ли выдачи документа или сам факт его предъявления произвели впечатление на кассира, но она сразу же забарабанила по кнопкам клавиатуры.       — Как вы сказали, «Шмитт»? Две «т» на конце?       — «Д»-«т», — хором ответили Рипли и Сэмюэльс.       — Извините, — вполголоса добавил он.       Девушка стерла запрос и, набрав его заново, принялась изучать результаты, близоруко щурясь в монитор, потом снова что-то допечатала и снова прильнула к экрану. Аманда переступила с ноги на ногу. Поиски затягивались, и это был недобрый знак. Можно бы сообразить и раньше, когда курьер только сказал, что посылку собираются отправлять обратно. То есть к тому времени она пролежала на складе службы доставки несколько дней... Аманда где-то слышала, что первые двое суток после пропажи человека важнее всего. Черт.       В конце концов кассир вздохнула и покачала головой.       — Нет, ничего нет, извините.       — А данные с электронных касс тоже заносятся в систему? — на всякий случай уточнила Рипли.       — Да, разумеется, — кивнула оператор.       Она вернула удостоверение, и Рипли с Сэмюэльсом отошли в сторону. К окну тут же кинулся пассажир, которому, видимо, не хватало ума справиться с терминалом.       — Значит, Шмидт никуда не улетала, — вполголоса сказала Аманда. — Где, черт побери, она еще может быть?       — В больнице и гостиницах — я звонил — ее тоже нет, родственники или другие контактные лица на Фениксе в досье не указаны, — так же негромко ответил Сэмюэльс. Теперь и он уже выглядел обеспокоенным. — Идемте к маршалам, Рипли.       Шеф Колониальных маршалов Дилейни был ростом выше двух метров и, судя по кубкам и вымпелам, украшавшим стены его кабинета, в молодости активно увлекался баскетболом. Вот и сейчас он сидел, положив руки на подлокотники так, словно держал мяч, готовясь к броску, и переводил взгляд выпуклых глаз то на лежавшую на столе распечатку с данными Шмидт, то на представителя Компании, который в очередной раз объяснял ситуацию:       — Несколько дней назад при проверке своего договора о найме мисс Шмидт обнаружила, что номер социального страхования в нем указан с ошибкой, и подала соответствующее заявление...       Рипли поерзала в красивом, но адски неудобном псевдокожаном кресле. Марси Шмидт оказалась третьим пропавшим человеком за всю историю существования поселения на Фениксе, и в бюро колониальных маршалов при космопорте решили, что случай заслуживает внимания руководства; Рипли с Сэмюэльсом доставили в центральное отделение, располагавшееся рядом с Конторой. Именно в тот момент, когда их наконец пригласили в кабинет к шефу, на поясе у Рипли захрипела служебная рация — Уилан хватился работника и был в бешенстве, в этот раз по-настоящему. Пока Аманда объясняла ситуацию, представитель Компании перехватил инициативу.       — Также мы с мисс Рипли... — Сэмюэльс сделал жест в ее сторону, но начальник колониальных маршалов, не удостоив Аманду даже мимолетным вниманием, принялся искать что-то на компьютере. — Мы также навели справки в кассе космопорта, и нам сказали, что мисс Шмидт не покидала Феникс. Кроме того, как я понимаю, у работников почты тоже возникли проблемы с доставкой посылки.       Сэмюэльс повернулся к Рипли, передавая ей слово. Аманда громко откашлялась — не столько для того, чтобы прочистить горло, сколько привлечь внимание шефа. Однако Дилейни, по-прежнему игнорируя ее, взял трубку и, набрав номер, попросил позвать Шмидт. В трубке забурлил уже знакомый Рипли возмущенный женский голос, но шеф хмыкнул: «Это, кхм, бюро колониальных маршалов, мэм», и бурление разом перешло в вежливое журчание. Поблагодарив за объяснения, Дилейни нажал отбой, контрольно обвел заявителей взглядом и снова принялся набирать номер — на этот раз, видимо, касс космопорта.       — Ш-м-и-д-т. Да, «д» и «т» в конце. Когда? Ага, спасибо.       Он положил трубку на место и сообщил:       — Четыре дня назад Марси Шмидт вылетела на Деметру на «Юмико Акутагаве», это пассажирский корабль, который делает регулярные рейсы между нами и Бетой Девы. Взяла билет через терминал, оплата наличными.       — Как так могло получиться? — возмутился Сэмюэльс. — Оператор сказала, в системе нет данных...       — Понятия, кхм, не имею. — Шеф уставился на распечатку, как будто ничего интереснее в жизни не видывал. — Может, неправильно набрали фамилию. Или в системе произошла ошибка. Или, может, — продолжил он, вновь поднимая взгляд на Сэмюэльса, — кассир посчитала ваши, хм, корпоративные, хм, полномочия недостаточными.       — Исключено... — с жаром заявил тот.       Рипли мысленно закатила глаза. Вот только войнушки между представителями Колониальной администрации и Компании сейчас не хватало.       — Знаете, пока вы тут меряетесь размерами, кхм, сфер влияния, человек еще не найден, — резко произнесла она.       На этот раз ей определенно удалось привлечь внимание начальника маршалов: Дилейни перестал разглядывать Сэмюэльса как неизвестный науке, но предположительно враждебный вид, и повернулся к ней.       Во время учебы Рипли проходила практику на реакторе, где требовалось носить защитный костюм со свинцовыми вставками; за счет грамотного распределения веса костюм не казался тяжелым, но даже стоять в нем можно было с большим трудом. Взгляд шефа Дилейни ощущался так же — на мгновение ее словно придавило к креслу невидимым грузом.       — А вы кто и кем приходитесь Шмидт?       Вот только зря шеф злоупотреблял этими играми в гляделки: эффект уж очень быстро терялся. Аманда выпрямилась.       — Аманда Рипли. Я...       Она хотела сказать «живу с Марси на одном этаже», но вместо этого сказала:       — Друг.       Шеф посмотрел на массивный хронометр у себя на руке, хорошо сочетавшийся с золотой звездой колониального маршала.       — Корабль должен был прибыть несколько часов назад. Если Шмидт летела на «Акутагаве», она уже прошла регистрацию.       Сэмюэльс встал.       — Я должен сообщить руководству на Деметре.       — Скажите им, чтобы связались с тамошним управлением. Я уведомлю своих.       — Хорошо. — Сэмюэльс протянул руку начальнику маршалов. — Спасибо, шеф Дилейни.       Дилейни на пару секунд задумался, но поднялся с кресла, неловко качнувшись, и пожал руку представителю «Вейланд-Ютани».       — Да всегда пожалуйста. — И добавил: — Если Компания опять потеряет кого из сотрудников, обращайтесь, кхм, не стесняйтесь.       Аманда, не стесняясь, громко фыркнула. Ах ты ж господи боже мой.       Везти их обратно, разумеется, никто не собирался. Их и до выхода никто не стал провожать: пропажа нашлась, громкого дела не вышло, и маршалы утратили к посетителям всякий интерес. Поблуждав по коридорам бюро, строившегося, как и все в поселении, «на вырост», Рипли с Сэмюэльсом вышли наконец в фойе. Аманда потянулась — креслам Дилейни было место в допросной, если не в пыточной (о чем шеф наверняка знал) — и посмотрела на своего спутника.       — Тоже в космопорт?       — Да, — ответил Сэмюэльс. После выхода из кабинета он сделался странно задумчив.       Рипли приподняла бровь, но решила не обращать внимания.       — Тогда за мной.       Она толкнула тяжелую дверь бюро и не удержалась от возгласа. На улице было солнечно, по-настоящему солнечно — не жалкая пара проблесков в облаках, как всегда, а чистое, ярко-синее небо, с отвычки кажущееся ненастоящим, и ослепительное солнце. Лужи на мокром асфальте сверкали так, что после тусклого искусственного освещения бюро даже в носу защекотало.       Рипли чихнула, взглянула на часы и не удержалась от очередного возгласа, куда менее восхищенного. Визит к маршалам занял не час, как ей казалось, а почти три. Чертыхнувшись, она поспешила по главной улице в сторону остановки: за вычетом законного перерыва два из этих трех часов предстояло отработать. Плюс Уилан теперь наверняка будет выносить ей мозг до самого увольнения...       Несмотря на подобные радостные перспективы, настроение у нее улучшалось с каждой секундой, становясь просто-таки головокружительно отличным. Хотя, возможно, голова на самом деле кружилась от голода: Рипли вдруг поняла, что адски хочет есть. К счастью, в подземном переходе экспресса стояли автоматы с готовой едой и напитками. Аманда купила себе сэндвич и кофе. Когда подъехал вагон, она плюхнулась на скамейку и, буркнув «звните» севшему рядом представителю Компании, приступила к еде — после ухода в самоволку Уилан вряд ли бы с пониманием отнесся к дополнительному перерыву на обед. Вскоре кофеин и углеводы начали поступать в кровь, и жизнь сделалась совсем хороша.       Сэмюэльс наоборот становился все мрачнее. Он сидел с поджатыми губами и абсолютно прямой спиной и осуждающе взирал на скамейку на противоположной стороне вагона. Оранжевый пластик сплошь покрывали царапины и надписи, и Аманда решила, что бедному сиденью досталось и без заезжих должностных лиц.       — Я прямо слышу, как у кого-то шестеренки в голове крутятся, — вполголоса заметила она.       Сэмюэльс с подозрением покосился на нее.       — Простите? — сказал он в конце концов.       — Вы что-то приуныли, — пояснила Аманда, засовывая упаковку от сэндвича в стаканчик из-под кофе. Черт, надо было купить сразу две порции — и того и другого...       — Я не понимаю, как так могло получиться с кассой.       Настал черед Рипли с осуждением коситься на представителя «Вейланд-Ютани». «Слушай, ты! — хотела сказать она. — Мы думали, что Шмидт пропала, может быть, погибла, а она жива — жива, черт побери, но ты только и думаешь, что о своем уязвленном самолюбии?» Но у нее было слишком радостное настроение, чтобы портить его из-за всяких придурков, корпоративных или колониальных. Рипли зашвырнула стаканчик в урну у выхода — есть, трехочковый! — и великодушно разрешила:       — Забейте. Может, в системе действительно случился какой-то глюк из-за отключения связи в понедельник. Может, именно после того, как мы ушли, оператор все перепроверила и обнаружила непроведенную запись. Главное, что Шмидт нашлась.       Сэмюэльс поразмыслил и кивнул.       — Да. Главное, что нашлась.       Он перестал сверлить скамейку взглядом и улыбнулся. Надо же, значит, не совсем придурок. Рипли довольно вздохнула и откинулась на спинку сиденья. Сэмюэльс ей кого-то упорно напоминал, вот только, убей бог, она не могла вспомнить кого... Но не Кори Сэндерса, и то ладно.       Экспресс сделал поворот на космопорт, и в окне показался жилой комплекс. Солнечный свет выбелил серый бетон, заставил тусклые стекла свежевымыто блестеть; над зданием администрации и вправду раскинулась самая настоящая радуга. Если бы не темно-синие дождевые облака, собиравшиеся на горизонте, колония выглядела бы почти как на рекламном плакате.