Пытался

      Марк смотрит, как Донхек ест банан. Джено мечется и вообще хз ч делать. Донхек игнорирует.       Марка пересадили на место Йерим, пока та болеет. Он чувствует себя лохом форменным. Она потом, наверное, тоже придет и скажет: «Это моя парта» и будет пацан по партам кочевать. Не по-людски это. Ну, а кто говорил, что Ли Донхек человек? Он, может, и стал как-то терпимее, что ли, но смотрит странно, даже на вопросы про домашку либо глаза закатывает, либо колет. Язва. Но красивая, пиздец. Марк пялится, не знает, хорошо это или плохо, но особо не стесняется. Джено эти взгляды замечает, опасается, что это все неприязнь дикая, а Донхек-то и из себя выйти может, говорит Минхену, чтобы моргалки отвел куда-нибудь, а то сожрет (и не ясно кто кого, может, контрольная по физике их всех)       На Джемин залетает в кабинет и начинает возбужденно переговариваться с Хэчаном. Это он тут весь такой великолепный и прекрасный мутит хеллоуинскую вечеринку, народ зазывает, помогает Джемину плакат рисовать. Марк не подслушивает, просто сидит через четыре парты и все хорошо слышит. Узнает, что сегодня они будут украшать зал. Настроение неожиданно какое-то козлячье, а школьные вечеринки — мероприятия обычно сомнительные. Джено говорит, что все пучком, Донхек, если что, гений-организатор, а с Джемином они горят идеей так ярко, что заражают всех остальных. У них есть классная музыка, классный Джемин, интересный концепт и лазейки, которые помогут избежать беспощадной школьной цензуры. — Главное, чтобы без лохов всяких. — говорит Джено, нахмурившись. Брови Марка нетерпеливо взлетают вверх в немом вопросе. Только я подумал, какой я лох. Лол, без лохов, так без лохов — Ну в смысле, придурки всякие, которые с кислыми рожами стоят, все недовольные, не танцуют, атмосферу портят, хотя я, блять, ясно всем говорю, чтобы СкиДыВаЛИ мУзЫкУ ч хОтЯт УсЛыШаТь. У нас же тут демократия, справедливость или ч там, а эти говна.. Короче, в этот раз прямо по ебычам пойду, пускай лучше вообще не приходят — Джено, очень интеллигентно, — Джемин садится на парту рядом, улыбается своей белоснежной улыбкой, возомнил себя принцем Уэльским Джено умирает и воскресает три раза к ряду, потому что Джемин любит троицу. Марк прыскает, но смотрит на друга, видит, ему нужна поддержка, да и мужская солидарность, все дела — Я с тобой, братан! — оглядывается на Джемина, улыбается по-дебильному, придурь такая, и кулак вверх вскидывает — По ебычам? — Джено несмело, но уже воодушевленно поднимает и свою руку, щурит глаза-щелки заговорщически — По ебычам! — ПО ЕБЫЧААМ! — гогочут тупыми гиенами, совсем головой не думают, а Донхек, вставая, смотрит нет ли рядом учителей. Вообще, он спустя неделю уже не так на Марка реагирует, наоборот, чувствует себя бесконечно умным и воспитанным на его фоне. И с Джемином стал еще теснее общаться, не упускает возможности подколоть Джено как словцом, так и локтем в ребра. Конечно, дураки они редкие (все, включая Донхека), Донхек хватается за сердце и со стоном громко оседает на стул. — Что случилось? — оставшиеся в классе ребята оборачиваются, Джено мгновенно перескакивает через стул и присаживается перед другом на одно колено, рыцарь, блин, недоделанный. — Я как подумаю, что с такими придурками учусь, сердечко колет. — и испускает дух ///

Superfruit — Sexy Ladies

      Джено за пультом, у него как у начинающего диджея получается пока сомнительно, он просто ставит нужные треки, выслушивает пожелания и не может «растанцываться-разогреться» как следует из-за важного правительственного задания. Для бодрости тянет колу разбавленную отцовским виски. Донхек поржал, но отказался. Донхек и Джемин, между прочим, уходят в отрыв. Прыгают и летают, дурачатся, горланят «all my independent ladies» и дальше по тексту. Они расслабляются, ни о чем не думают, ощущают полную свободу. Учителя снаружи пьют чай, пока школьники веселятся, а Донхек чувствует удовлетворение от проделанной работы — они договаривались с администрацией, рисовали, думали, что наденут, украшали зал, объявляли в классах о мероприятии и зазывали девчонок (они, кстати, не разочаровали, парни в восторге от чародеек), позвали выпускников (те не могли отказаться, младшеньких надо поддерживать), предложили Тэиль-хену встряхнуть стариной, а когда тот пришел без костюма, нашли простынь и накинули!! И пропустили комментарии Джехена про то, что он и так выглядит как привидение — костюм нужен. А концепт, казалось бы сомнительный, как раз включал в себя легендарные песни нулевых и не очень, и когда Джено включает Eiffel 65 — Blue, пацанам крышу сносит окончательно, Тэиль становится звездой сегодняшней вечеринки, пугает одноклассников самым громким в мире ДаБаДиДаБуДаЙ и «ребят, классна, спасибо, что позвали». Ни Донхек, ни Джемин, ни, если что, Тэиль не пили, их разносит конкретно. Танцы без остановки опьяняют лучше любого алкоголя, а выносливость не страдает, печень не жалуется на жизнь, Донхек становится приятным человеком, всех любит, чмокает в щечки и орет в лицо слова песен.       Марк не испытывает такой дикой страсти к потрясти булками и предпочитает замешать в свой спрайт водку. Да, пьющие школьники, бунтарский дух, суперкласс, ему бы сейчас еще к учителям выйти и закурить. Этот школьный тусеч оказался реально классным, парень узнал собрата в лице Джонни и они травили друг другу stupid american jokes, делились своими невероятными историями о том, как оказались в Корее. И у того, и у другого — родственники. Единственное, что сегодня становится реально неожиданным и немного ломает — танцующий Донхек. Марк искренне удивляется, расспрашивает Джено, всегда ли он так и снова смотрит. Попивает свой спрайт из бутылки, смотрит и думает, что происходит в его личной жизни, был ли раньше Хеки так горяч. Хеки и раньше был. Определенно. Еще, когда жал руку. Парень отказывается признаваться даже сам себе в том, что ему интересен или, не дай боже, симпатичен одноклассник (просто жАрКо), вот и пялит тупой озабоченной рыбкой. Как обычно, в общем.       Все ломается окончательно, когда Донхек навеселе заваливается в туалет, своим чистым голоском пропевает «call me maybe»*, доносящиеся из колонок и, не замечая лица, отправляет, стоящему у зеркала Марку воздушный поцелуй. Марк улыбается. Донхек улыбается тоже. А потом понимает, что чуть проебался. Но пытается.       Когда до него все доходит, не находится слов, что ответить. Донхек уходит с все той же улыбкой на лице something like dead inside, так и не умывшись. На медленный танец приглашает Суён, она, в костюме Анны из «Холодная сердцем», мило смеется ему в плечо и это приятно. Но, почему-то, не очень приятно то, что Марк танцует с Сыльги. Донхек хочет ударить себя по лбу, но только говорит партнерше, что она молодец и: — Не надо говорить, что медленный танец — это не твое. — Да, спасибо. Если бы я не считала тебя своим другом, то влюбилась бы. — А что мешает? — Донхек играет бровями, представляет себя героем-любовником и негромко смеется. На языке оседает неприятное чувство того, что это все не более, чем шутка, а Марк и впрямь танцует с Сыльги. Ну да, не могу же я танцевать с двумя одновременно. Пускай развлекается. — То, что ты не в моем вкусе. — Джой звонко целует его в щеку по окончанию песни и уходит к подругам. Донхек любит свой класс и думает, что лучше быть не может. Ему тепло. __________________ *Carly Rae Jepsen — Call Me Maybe