5
7 декабря 2017 г., 16:32
***
Я так не люблю клубы. Вот просто не моё. Мне ужасно неуютно и отчего-то ещё тоскливее становится, когда вижу людей, которые всеми силами пытаются сделать вид, что им весело, что у них всё в жизни идёт так, как надо, и они с удовольствием отрываются по полной. А лица такие отчаянные, что не знаю, кого они хотят обмануть. Мне очень повезло, что охранник попался адекватный, и указал мне в этой неразберихе, где Ричи, когда я напомнил ему, что это со мной он говорил по телефону. Ему, наверняка, не впервой заниматься подобной работёнкой по поиску раздолбаев, даже знать не хочу, сколько всего он тут повидал. Музыка ужасно гремит, со всех сторон обступили парни и девушки, даже не протолкнёшься. Меня очень бесит это место, быстрее бы свалить. Почему людям кажется, что в толпе им станет легче? На меня всегда ещё больше накатывала безысходность, когда я понимаю, сколько вокруг всех, но никого, кто понял бы. Сидит за барной стойкой, подперев голову рукой. Перед ним лежит горка разорванных на мелкие кусочки салфеток, и он медленно перебирает их пальцами, старается занять руки. Пока он ещё не заметил меня, смотрю на него во все глаза и просто не могу включить пофигиста. Стараюсь угомонить быстро бьющееся сердце и ослабить эту боль в груди. Не могу подойти к нему с жалеющим выражением лица, это его ещё больше разозлит. Стараюсь взять себя в руки и глубоко выдыхаю. — Как ты можешь здесь сидеть? Тут ужасно душно. Оборачивается, когда слышит меня. Чуть не падает с высокого стула от быстрого движения. Кладу руки ему на плечи и осматриваю его состояние. Еле понимает меня – вот его состояние. Времени зря не терял, пока ждал меня, накачался ещё больше. — Каспбрак, — тянет, — приехал всё-таки, засранец. Обхватывает меня руками за талию и притягивает к себе. — Так долго, — шепчет в шею. Я еле слышу, что он говорит, и мне очень бьёт по мозгам эта гремящая музыка, не могу находиться здесь. Он такой горячий, воздуха катастрофически мало, и у меня самого уже начинает кружиться голова. — Так, давай выйдем отсюда, пьянчужка, дышать совсем нечем. Виснет на мне, не отлипает буквально ни на секунду. Тащу его на свежий воздух, пока он еле переставляет ноги. Очень много вопросов накопилось у меня в голове, но сейчас он не способен ничего толкового ответить. Только жарко дышать мне в шею, из-за чего у меня мурашки пробегают по спине. — Постой минутку, облокотись, я такси вызову. Киваешь, но в следующую секунду прижимаешься ко мне. Кладёшь голову на плечо и опираешься на меня. Я не имел в виду облокотиться на себя. Не хочу отпихивать, одной рукой достаю телефон и набираю номер, чтобы вызвать машину, другой держу его за талию. Вздрагиваю всем телом, когда ты влажно начинаешь водить губами по моей шее. В голове начинает шуметь, горло сдавливает, и я на секунду прикрываю глаза, наслаждаюсь этим твоим необдуманным поступком. Руки начинают немного дрожать, но я невозмутимо разговариваю с девушкой по телефону. Она спрашивает куда ехать, а у меня в голове такая пустота, когда ты языком очерчиваешь мою скулу, прикусываешь мочку уха и так чертовски медленно целуешь шею, что хочется умереть от досады. Зачем ты так со мной. — Где вы остановились с мамой? — спрашиваю. Даю себе последнюю возможность не сорваться, рассчитываю, что не придётся ехать в заказанный мною номер. — Нет, я не вернусь туда, — тихо отвечаешь и продолжаешь убивать меня поцелуй за поцелуем. Прижимаешься ближе, будто боишься, что я уйду. Закрываю глаза и называю девушке адрес гостиницы. Внутри живота тяжелеет, и разливается тепло в груди.***
По-настоящему ты целуешь меня именно в тот вечер. Настолько глубоко и горячо, что у меня отключаются мозги. Прижимаешь к стенке и вдавливаешься в меня с такой силой, что дышать трудно. Не успеваю сориентироваться, когда ты набрасываешься на меня, как только заходим в номер. Меня словно током бьёт, когда я понимаю, что мы делаем. Ты такой настойчивый, такой возбуждённый, что меня накрывает от твоих прикосновений, твои руки буквально повсюду. Гладишь, зарываешься в волосы, очерчиваешь лицо, впиваешься ногтями в мои бёдра и придвигаешь меня ещё ближе. Дышишь так хрипло, выцеловываешь шею, и я запрокидываю голову назад, пытаюсь сделать вдох. Мне так жарко, в висках настолько долбит пульс, что всё темнеет перед глазами. Ты быстро расстёгиваешь мою рубашку, проводишь ладонями по торсу, не даёшь мне и слова сказать. Взгляд твой очень расфокусированный, но делаешь всё адски осознанно. Мне очень хочется верить, что ты отдаёшь сейчас отчёт в действиях. Ты уже не настолько пьян, чтобы я воспользовался тобой. Ты хочешь этого. Так сильно, что у меня колени подкашиваются от твоего взгляда. Не могу различить, что реально, а что нет, чувствую себя будто в каком-то сне, где не могу ничего изменить или остановить. Хватаешь мои руки и закидываешь себе за шею, просишь, жаждешь ответной реакции, и я срываюсь. Притягиваю к себе и впиваюсь в губы, углубляю поцелуй и стону, когда наши языки соприкасаются, терзают друг друга. Ты пытаешься забрать первенство, буквально насилуешь мой рот языком, но я опустошаю тебя, забираю всю боль и разочарование, настолько люблю тебя сейчас, что внутри всё дрожит. Сильно сжимаешь зубами мою губу, оттягиваешь её и зализываешь после, словно извиняешься. Понимаю, что ты имел в виду, когда доказывал, что должно быть «охуенно». Еле отрываешься от меня, тебя слегка качает, и ты безумно смотришь мне в глаза. Грубо отталкиваешь к стене и опускаешься на колени. У меня заканчивается воздух в лёгких, начинает трясти, когда ты прижимаешься носом к моему животу и влажно целуешь ниже пупка. Ты вдыхаешь мой запах, водишь губами по коже, пока пальцы, путаясь, расстёгивают ремень. Горит всё ниже живота, и я с силой сжимаю твои волосы, не даю тебе отстраниться, не даю возможность убежать, но ты и так не намерен отступать. Слышу звук расстёгиваемой ширинки и прикрываю глаза, облизываю пересохшие губы и пытаюсь дышать. Пытаюсь быть в сознании, когда ты нетерпеливо стягиваешь мои штаны, приспускаешь бельё и обводишь горячим языком мой член медленно, неторопливо, пробуешь на вкус. Когда ты заглатываешь его своим тёплым охеренным ртом и пытаешься насадиться, как можно глубже, меня пронзает до самого позвоночника. Выпускаешь и пробуешь снова, случайно задевая зубами. Меня лихорадит от этого спонтанного движения, и я резко толкаюсь в тебя. Блять, как же охуенно. Хочу запомнить каждое мгновение, каждое твоё дыхание и взгляд. Слышишь, как я стону, и тебя как с цепи срывает, увеличиваешь скорость с каждой секундой, не даёшь мне опомниться, отдышаться. Царапаешь мои бёдра и сжимаешь их до боли, наверняка, останутся следы от ногтей. Мне так мало сейчас, хочу каждой клеткой раствориться в тебе. Хочу больше, намного больше, чем то, что мы делаем сейчас. Хочу, чтобы это не было украденным моментом или случайностью, не хочу, чтобы причиной был алкоголь и депрессия. Тебя хочу, так сильно и полноценно, что кончаю с мыслью о том, что до сумасшествия невыносимо люблю тебя. Ты не отстраняешься, слизываешь оставшиеся капельки спермы со своих губ и поднимаешь голову. Перед глазами всё плывёт, сползаю по стенке и прихожу в себя. Мы ни слова не сказали друг другу за всё это время. Ты тянешься ко мне и затягиваешь в медленный, тягучий поцелуй. После оргазма я настолько расслаблен, что из последних сил вожу губами, а ты целуешь, целуешь и целуешь, будто дышать без этого не можешь. Обхватываешь руками мою шею, нежно гладишь щёки. В последний раз мажешь по губам и отрываешься от меня. Не представляю, как дальше буду без этого. Как смогу согласиться хоть на что-то меньшее, чем ты. А ты поднимаешься на ноги и, качаясь, садишься на кровать. Тебя всё ещё штормит, хоть и пока мы ехали, ты немного протрезвел. Стягиваешь кофту, футболку, сбрасываешь кроссовки и ложишься на спину. Всё как будто в замедленной съёмке. И в полном молчании. У меня самого язык просто не способен повернуться, не могу связать и пары слов. Когда спустя пару минут я возвращаюсь из ванной комнаты, ты уже выключился. Меня словно в грудь ударили, настолько обидно. Не могу лечь рядом с тобой, просто не могу себе этого позволить. Сажусь в глубокое мягкое кресло рядом с окном и медленно дохожу до мысли, что сделал что-то непоправимое. Я ведь никогда больше не смогу смотреть на тебя так, как раньше, не смогу внушить, что мне достаточно наших прежних отношений. Как я могу искать кого-то ещё, если в каждом человеке пытаюсь найти твои черты.
