Хрупкие тела

Я не мог поверить в то, что Санхёк мне предлагает. Пару часов назад Хагён принес из дома их вещи, даже дурацкую анимешную подушку, при виде которой Санхёк вскрикнул и зашвырнул ее подальше в комнату Сонджэ. В тот момент все внутри у меня переворачивалось, а я никогда не умел скрывать свои чувства. Хагён был у них дома, а я... я не мог вернуться в свою квартиру или пойти к родителям. Притом что у меня не было с собой ничего, кроме одежды, рабочего кейса и телефона, который даже нельзя было включить. Я не мог встретиться с друзьями, не мог покинуть этот дом. Привычная жизнь просто… остановилась. — Хён, подумай об этом, — поспешно говорил Санхёк, загнав меня в угол — на кухне, пока я ел. Санхёк отлично притворялся, что того, что случилось сегодня вечером, никогда не было, и я ему был за это благодарен. Я не знал, что делать с его и моими чувствами. — Тебе все равно понадобятся вещи, когда мы уедем в Японию. Осталось меньше недели. Или даже четыре дня, как сказал Хонбин-хён. Я беспомощно смотрел на него. Не было никакой гарантии, что мне разрешат поехать с ними, но поднимать этот вопрос не хотелось. Тем более что Санхёк вел себя так, будто не помнил, что недавно случилось. Стоило попробовать вести себя так же. Потеря памяти — очень удобная штука. — Санхёк, ты сам себя слышишь? — прошипел я, осторожно оглядываясь. Сейчас в любой момент кто угодно мог выйти из комнаты, увидеть нас вместе и сделать какие-нибудь нелепые выводы. — В прошлый раз нам очень повезло, а в этот все может сложиться иначе. Как ты думаешь, что сделает Хагён, если застанет нас снова? — Я разберусь с ним, — сказал Санхёк торжественно — он вдруг стал таким взрослым и серьезным, что мне нужно было проморгаться и прийти в себя. — Не могу поверить, что он побывал дома и даже не предложил забрать и твои вещи. Я покачал головой, не в силах подобрать слова. Он что, думает, что это игра? — Я обязательно поговорю с Хагёном-хёном об этом, — продолжил Санхёк, отталкиваясь от столешницы, на которой только что буквально лежал, и не позволяя мне схватить себя. — Санхёк, — я перешел на очень громкий шепот, но он не остановился. Хагён был категорически против того, чтобы между нами возникла хотя бы тень связи. И Санхёк собирался убедить его в том, что я ему не интересен. Тогда, возможно, меня взяли бы в Японию. Но что если ничего не получится? Что я буду делать? Когда они уедут — что я смогу сделать? Если за домом родителей следят, то за моей собственной квартирой — и подавно. Я не смогу пойти к Сонгю и, вероятно, к бабушке с дедушкой, или к старшим сестрам. Нужен был приятель, о котором министерство даже не подумало бы, но в то же время такой человек, к которому можно свалиться как снег на голову. Или хотя бы занять денег, чтобы уехать из Сеула в какую-нибудь деревеньку, пожить там под чужим именем, работать за еду и крышу над головой. Жить чужой, совсем иной жизнью. Если я буду очень осторожен и уеду подальше, меня никогда не найдут. Я правда смогу начать новую жизнь. Забуду о том, кем когда-то был. Забуду про Санхёка. Я тонул в вязких, как смола, мыслях. Все это сводило с ума. Все.

***

— Что? Хёк смотрел так, будто до этого не знал, что Тэгун не поедет с нами в Японию, и, положа руку на сердце, я не представлял, что с этим делать. Я чувствовал себя последним мерзавцем. Но хотя бы Воншик и Хонбин понимали меня без необходимости что-то объяснять. А ведь Санхёк как никто другой должен был знать, что я прав! — Это плохая идея, Хёкки. Если мы будем искать для него документы, то застрянем здесь надолго. — Тогда что ему делать, хён? — спросил Санхёк с издевкой в голосе. — Почему бы нам по дороге в аэропорт не закинуть его в полицейский участок? — Санхёк, — я старался говорить строго. — Я дам ему достаточно денег, чтобы он смог уехать из Сеула. Я даже оставлю ему адреса нескольких убежищ, если он захочет. — Убежищ? Вампирских убежищ? — Да. — Но… для чего? Они не примут его, он человек. Я ничего не ответил, дожидаясь, пока до Санхёка дойдет. Когда его наполнял гнев, это делало Санхёка как будто выше и старше. Он выглядел пугающе. — Нет, — слова словно застряли у Санхёка в горле. — Как ты можешь… нет. Нет! — Почему нет? — я был спокоен. — Никто не будет пить его кровь. Он мой. — До каких пор, Санхёк? — прошептал я, прекрасно понимая, что тот отлично меня услышит. — Я знаю, что ты не идиот. — Нет. Я буквально кожей почувствовал, как вокруг оседает иней, превращая привычную комнату Сонджэ в незнакомое место. — Не надо оправдываться этим. — Санхёк. — Я не ребенок. И не идиот. Вся эта ситуация… Обстоятельства… успели измениться. — Санхёк, пожалуйста. К глазам подступали слезы. Черт. Я больше всего на свете хотел сейчас, чтобы Санхёк понял меня, но вместо этого с каждой секундой между нами ширилась трещина, которую скоро уже нельзя будет пересечь. — Я не пытаюсь контролировать тебя. — Но ты пытаешься! — Потому что… — я замолчал и отвел взгляд, смаргивая слезы. — Потому что это все моя вина. Каждый раз когда тебе больно, это моя вина. Я знал, что случится с принцем во дворце, но все равно позволил тебе пойти туда. Я знал, что его собирались убить. Если бы я не нашел тебя, то и ты умер бы в тот день. Я знал, что охотники и ведьмы ищут нас, и все равно позволил тебе уходить одному, хотя нужно было запереть тебя в доме. Мы еще тогда должны были уехать из Кореи. Но я думал, что ты сможешь держать себя в руках, что это всего лишь моя паранойя. А теперь с этим человеком… это все ничем хорошим не закончится, Санхёк. Ты правда думаешь, что он хочет этого? Это было больно. Конечно, больно, и я старался взять себя в руки. Но все, что я мог сейчас делать, — просто вытирать кровь со своих щек. Санхёк молчал и смотрел, а я чувствовал себя невероятно, ужасающе жалким. Я сам ненавидел себя за то, что плакал, за то, что не мог защитить своего ребенка. Что я за создатель? Я два раза позволил ранить Санхёка — хотя тот этого не заслужил. Мой бедный маленький Санхёк не заслужил ничего из того, что с ним случилось. — Это не твоя вина, — вдруг сказал Санхёк тихо, и мое сердце раскололось на тысячу мелких кусочков. Я знал: Санхёк ошибается. Лишь создатель несет ответственность за ребенка, а я дважды не смог его защитить. — Я сам принимал решение, хён. Я в любом случае сделал бы то же самое. У меня нет твоей интуиции. Я знал: Санхёк хотел, чтобы его хён улыбнулся, но сейчас это было просто невозможно. Я знал, к чему ведет Санхёк. — Тэгун и все это может оказаться еще одним неправильным решением, но… это мое решение. Если я снова пострадаю, ответственность будет лежать только на мне, хён, не на тебе. Ты достаточно пытался остановить меня. А потом Санхёк вдруг обнял меня, и стоило больших усилий не разреветься ему в футболку. Я очень любил его. Очень любил. Санхёк больше не злился на меня. А я... я сейчас чувствовал себя таким слабым. Нет, нужно было собраться и показать, что все в порядке, что я сильный. Особенно учитывая, что сам Санхёк держался так уверенно. — Я не сдамся, — шепот Санхёка щекотал макушку, и я вцепился в Санхёка, словно коала. — Мой ребенок. Кто угодно в этом мире мог сказать, что я веду себя глупо, но мне было все равно. Санхёк — мой ребенок, неважно, сколько лет назад он появился на этот свет. И я все еще не доверял Тэгуну. — Если ты хочешь защитить меня, хён, — Санхёк отстранился. — Помоги мне?

***

Я дернул Тэгуна за рубашку, как только шаги приблизились к двери, и мы все сделали вид, будто только что не подслушивали разговор Хагёна с Хёком. Кто знает, хорошо ли все расслышал Тэгун, но вот мы с Хонбином впечатлились. Я, если честно, немного ревновал. Хёкки всегда был слабым местом Хагёна-хёна, и тот сделал бы все для него, буквально все. Интересно, как он отреагировал бы, приведи я или Хонбин домой человека? Дверь открылась. Хагён-хён и Хёкки стояли на пороге и смотрели на нас троих. Тэгун старательно изучал свои ногти, а мы с Хонбином изображали, будто болтаем о чем-то и вообще случайно оказались в гостиной. — Серьезно? — спросил Хёкки с поддевкой. Хонбин изо всех сил пытался выглядеть невинно. Тэгун поднял на Санхёка странный взгляд. Если он действительно слышал разговор, то я прекрасно понимал его смятение. — Переодевайся, Тэгун-хён, мы едем к тебе домой, — кажется, Санхёк был полон энергии. — Ты, я и Хагён-хённим. — Правда? — Тэгун смотрел куда-то между ними двумя. — Зачем? — Тебе нужно собрать вещи для поездки в Японию. В голосе Санхёка звучал триумф. На лице Хагёна-хёна промелькнул и исчез знакомый уже проблеск испуга. Они все, как мне казалось, одинаково выражали эмоции — видимо, сказывались годы, проведенные рядом, бок о бок. Как бы там ни было, Хагён-хён и Хёкки помирились — и мне захотелось обнять их обоих. Возможно, позже. Сложно было сдержать слезы, слушая, как Хагён-хён высказывает все, что хранил до этого в сердце. А Хёкки у нас все-таки умница: убедить Хагёна-хёна в том, что лучше всего не мешать, а помочь, — это дорогого стоит. Удивительно. — Будь осторожен, хорошо? — сказал я Хагёну, когда Тэгун и Санхёк скрылись в комнате Сонджэ, чтобы переодеться. Через пару часов уже должно было встать солнце. Было бы лучше отложить все до завтра. Если что-то случится и они застрянут на улице… Хагён-хён всегда чувствовал мои эмоции — он крепче сжал мою руку: — Перед рассветом нас ждут меньше всего. Дом Тэгуна не так уж далеко отсюда, и мы легко туда попадем, судя по тому, что говорил этот человек. К тому же, кто бы нас там ни ждал, вдвоем с Санхёком мы точно справимся. Шансы у нас неплохие. — Но ты говорил, — начал я, и Хонбин тут же кивнул, зная, о чем пойдет речь, — про какое-то новое оружие. — Он не может просто купить все, что ему понадобится, в Японии? Одежду, ноутбук, что угодно. Стоит ли рисковать жизнью и свободой ради этой фигни? — Это не для него. Это для Санхёка. Он хочет, чтобы у человека был с собой кусочек его дома. Мое сердце таяло, словно оживало снова, и я ничего не мог с этим поделать. Я все понимал, но очень-очень хотел, чтобы Хагён-хён и Хёкки остались сегодня дома. — Мы можем заплатить кому-то, чтобы вещи привезли прямо сюда? — Будет душевнее, если он сделает это сам. Хонбин посмотрел на Хагёна-хёна так, будто тот говорил сейчас на иностранном языке. Впрочем, так и было — язык романтики всегда был для Хонбина чужим. Я едва не рассмеялся, но вовремя остановился — короткий смешок прозвучал почти истерически. Мне было страшно. — Ты уверен, что это безопасно? — Нет, — Хагён-хён пожал плечами. — Значит, я должен отправиться туда вместе с ними. Санхёк в любом случае не принял бы отказ. — Идиот, — пробормотал Хонбин. — Даже отрезанная рука не сделала его ни капли осторожнее. — Откажись от него, — подмигнул я. — В конце концов, у тебя всегда будем мы. Хагён-хён облил нас своим фирменным масляным и одновременно нежным взглядом и обнял сначала меня, потом Хонбина: — Увидимся позже.

***

Я не мог поверить, что это все происходило на самом деле. Тонированные окна машины Хагёна делали мир вокруг еще темнее. Я уже успел устать, время приближалось к пяти утра. На самом деле оказалось не так уж просто вести ночной образ жизни. Мерный шум двигателя, легкое покачивание усыпляли. Хагён вел машину очень осторожно и уверенно, совсем не похоже на Санхёка. Теперь, когда я чувствовал себя лучше, чем в первую ночь, то мог лучше оценить машину — она идеально подходила Хагёну. Тихая, неброская, но в то же время элегантная и гораздо более дорогая, чем казалось на первый взгляд. И еще... между нами что-то явно сдвинулось с мертвой точки. Возможно, мы с Хагёном могли бы стать друзьями. Санхёк барабанил пальцами по стеклу — заметно нервничал, ему некуда было девать энергию. Я не знал, что ему сказать, так что общение в машине не заладилось. Хагён и сам молчал, сосредоточенно глядя на дорогу. Впрочем, тишина давала возможность подумать и собрать себя из кусочков паззла. Родная квартира была уже совсем близко. Интересно, как много моих соседей — вампиры или дарители? Мне отчаянно хотелось увидеть дом Хагёна и Воншика, но, скорее всего, этого никогда не случится. Настоящее дэжавю: мы припарковались в паре кварталов от дома, как в прошлый раз, и мне снова пришлось ждать, пока Хагён и Санхёк проверят окрестность. Находиться так близко от дома было странно. Что если бы я не пошел работать в министерство? Что если бы посвятил жизнь чему-то другому? Санхёк вернулся, и его кожа… сложно передать словами, но она как будто светилась в лунном свете, усыпанная мерцающей крошкой. И все мысли закончились. Это того стоило. Санхёк стоил всего того, что случилось. Наверное, он что-то прочитал по моему лицу, потому что вдруг потянулся, чтобы прикоснуться, и я перестал дышать. Холодные пальцы на щеке — глупо прозвучит, но я начал привыкать к температуре его тела. Интересно, как Санхёк ощущает мою кожу? Она должна казаться ему очень-очень теплой. Вернулся Хагён, и Санхёк как ни в чем не бывало опустил руку. Я отвел взгляд. — Вроде бы чисто. Здание невысокое, ты живешь на третьем этаже, верно? Я кивнул. — Тогда выберем не самый очевидный способ к тебе попасть. Ты оставил какое-нибудь окно открытым? — Да, на кухне — я практически никогда его не закрываю. — Хорошо. Идемте. Хагён комментировал каждый шаг: — Берегитесь камер, не говорите, быстро забирайте нужное и уходите. Собирайте только самое необходимое. Если что-то произойдет, оставь это на меня и Санхёка. — Как мы попадем внутрь? Третий этаж был все же достаточно высоко. Не думал, что даже вампиры могут так высоко прыгать. — Будем карабкаться, — Санхёк оскалился. Он слишком откровенно наслаждался и любовался собой. Я прищурился, глядя на него, — не хотелось бы связываться с адреналиновым наркоманом. — Может быть, ты сможешь. Но я — нет. — Я тебя понесу, — Санхёк сказал это так, будто это было пустяком для нас обоих. — Как тогда, когда мы бежали из министерства. Но Хагён прервал его: — Я сам. А ты лучше сосредоточься на том, чтобы держаться крепче. У тебя еще рука не зажила: одна ошибка — и все будет кончено. Когда тебя несут на спине, как какой-то мешок с рисом, это здорово ранит гордость. Но другого выхода не было. Санхёк, видимо, заметил, что я нахмурился, и подставил мне локоть, по-прежнему ухмыляясь. Я двинул его по руке. — Будем надеяться, что это окно не закрыли, — пробормотал Хагён, когда мы приблизились к дому. Они оба вели себя тихо и прислушивались к каждому шороху. Неужели думали, что полиция может здесь дежурить? Хотя верно, как же иначе? Они наверняка успели все перевернуть с ног на голову. Мы стояли возле самой стены. Хагён молча указывал Санхёку на выступы и парапеты. — Окей? — он кивнул Санхёку на ближайший выступ, и Санхёк кивнул в ответ. Я понял, что значило это «окей», только когда Санхёк чуть отступил. Мне впервые предстояло увидеть силу и скорость вампиров во всей красе. Интерес к вампирам снова закипел в крови. Санхёк отошел так далеко, как мог, и сейчас явно прикидывал расстояние между выступами. Он пару раз подпрыгнул, прежде чем кивнуть Хагёну: готов. Я задохнулся: Санхёк двигался с поистине нечеловеческой скоростью. Как он прыгал — черт! Санхёк смог зацепиться за один выступ (метра два-три от земли точно!), затем прыгнул еще раз и схватился за следующий. Таким образом он преодолел почти пять метров. Легко, легче легкого! Казалось, что он под кайфом. Это… о, боже. Это было горячо. — Давай, — Хагён смотрел на меня, и в его глазах искрилось веселье. О, черт, он все понял. У меня горели щеки, а сердце билось как бешеное. Все-таки я был предсказуемым до неприличия. Я обнял Хагёна руками за плечи, и тот велел ухватиться за него еще и ногами. Надеюсь, со стороны это выглядело не слишком странно. Хагёну не понадобился такой длинный разбег, как Санхёку, — он просто подпрыгнул с того места, на котором стоял, и ухватился за выступ, на котором сейчас был Санхёк. Я чувствовал себя словно рюкзак или чемодан — не больше. Но, надо признать, ощущение, когда сильный вампир под тобой сначала приседает, а потом практически взлетает в воздух, было волнующим. Тело Хагёна двигалось без особого напряжения, как пружина. Интересно, каково это — быть вампиром? Огромная сила, безупречный контроль над телом, скорость. Санхёк ухватил Хагёна за предплечье и подтянул нас на выступ так, словно мы были легче перышка. Санхёк должен прекратить делать такие вещи. Ужасно, если у меня прямо сейчас встанет. Хагён перескочил на следующий выступ — Санхёк только несильно подтолкнул его снизу. Это чертов цирк или что? Я все не мог поверить, как легко это им давалось — на этот раз Хагён нагнулся и подтянул за собой Санхёка. Повезло, что выступы на доме были гораздо, гораздо шире, чем на родительском. Боже, храни Сеул и его старую архитектуру. Санхёк легко перекатился через перила и победно вскинул руку, улыбаясь. И все это с одной здоровой рукой. Мое тело прошила дрожь. Позже, Чон Тэгун, позже. Я снова ухватился за Хагёна, и тот повторил тот же путь: подтянулся, прыгнул, перекатился. Когда я открыл глаза, мы уже были на моем балконе. Хагён и Санхёк смотрели на меня выжидающе. Я слабо улыбнулся и напомнил себе, что нам еще возвращаться обратно той же дорогой. Хагён сделал шаг вперед и прислушался, а Санхёк внимательно оглядывался — видимо, искал камеры. Я едва не рванулся домой, но сдержался и дождался разрешения Хагёна. А потом… О, боже, я так скучал по запаху квартиры. Скучал по уютному дивану, телевизору, глупым растениям в горшках, которые никак не хотели расти, и по кровати — о боже мой! Как же мне не хватало кровати и старого шкафа, этих покрывал. Нужно было торопиться, но я упал лицом прямо на матрас и втянул носом воздух, медленно ведя ладонями по одеялу. Я так скучал, все это время пытаясь построить жалкое подобие своей прежней жизни. Я дал себе еще пару секунд на то, чтобы полежать, прежде чем одним толком подняться и открыть шкаф, прикоснулся ко всему, чему только можно. Никогда не думал, что буду обнимать свою одежду. Мягкий смех за спиной заставил обернуться — Санхёк смотрел на меня, прислонившись к оконной раме. Он был здесь, в моем доме, в моей спальне. Что если бы мы оба были людьми? Что если бы я был его дарителем? Что если бы люди и вампиры мирно жили бок о бок? Санхёк стоял здесь, в моей комнате, и смотрел так, как будто не происходило ровным счетом ничего необычного. Что если бы эта спальня была и его тоже?.. Я часто, быстро дышал, не в силах отвести взгляд, когда Санхёк оттолкнулся от оконной рамы и двинулся вперед. Он смотрел мне прямо в лицо. И я вдруг понял, что больше ничего не может остановить его. Сердце билось как бешеное, когда Санхёк прижал меня к себе и поцеловал. Это было так отчаянно, так жадно. Мы цеплялись друг за друга, будто тонули. Поцелуй был каким угодно, но только не нежным и не медленным. К этому все шло, это было неизбежно — я падал, как Алиса в кроличью нору. А то, что Хагён сейчас стоял за окном, делало чувства только острее. Что если бы у нас было все время мира? Сейчас во всей вселенной существовали только мы вдвоем. — Скорее, — позвал Хагён из гостиной, и мы отпустили друг друга так быстро, что я едва не споткнулся. Я честно пытался взять себя в руки, но сознание отказывалось воспринимать происходящее трезво. Я думал лишь о том, как мне пришлось запрокинуть голову, чтобы ответить на поцелуй. Каким холодным был Санхёк, когда прижимал меня к своему телу. Как он целовался — словно умирал прямо сейчас. Я сгорал изнутри. — Собирайся, — кивнул Санхёк, улыбаясь, и я в ответ тоже расплылся в улыбке. — Собирайся! Собираться. Так, хорошо. Одежда. Окей. Сумка. Я сложил в рюкзак все, о чем мог вспомнить. Рубашки, джинсы, ботинки, охапку любимых подвесок и браслетов. Мазнул взглядом по коробке с украшениями и сгреб в кулак, не глядя, кольца. Санхёк разглядывал все это с интересом — он уже видел мои серьги, но это была лишь часть моей коллекции. Я обернулся к Санхёку, чтобы поцеловать снова, но тот засмеялся и оттолкнул меня: — Собирайся! Я не сразу понял, что чего-то не хватает: стол там, где обычно лежал ноутбук, был пуст. Я ненадолго замер, чувствуя, как холод плещется где-то в желудке. Пламя, которое разгорелось буквально секунды назад, вдруг резко потухло. — Они были здесь. Они забрали мой ноутбук. Санхёк протянул ему руку. — Ладно. Нам нужно идти. Если они были в доме, то могли установить здесь камеры — о боже, о чем я только думал, когда целовал Санхёка прямо посреди комнаты? Вел себя так по-идиотски, нюхая и обнимая одежду и одеяла — нам с Санхёком вообще следовало держаться отсюда подальше. Охотникам понадобилось так мало времени, чтобы почти поймать нас дома у родителей. И все еще было непонятно, как же нас выследили. Хагён показался в дверном проеме: — Бери паспорт. Потом подумаем, как подделать имя. Я вернулся к столу и забрал документы, стараясь не смотреть на пустое место, где раньше стоял ноутбук. Идиот, идиот, идиот… Затем мы выбежали на балкон, и я снова уцепился за спину Хагёна — наверняка я сейчас выглядел как черепашка с огромным рюкзаком на спине. Я зажмурился — подниматься было не так страшно, как спускаться. Впрочем, даже если бы мы не были так высоко, желудок все равно не оценил бы эти американские горки — Хагён двигался скачками от выступа к выступу, словно гребаный горный козел. Оказавшись на земле, я первым делом отпустил Хагёна. Санхёк радостно схватил меня за руку и дернул на себя, пока Хагён ушел вперед проверить, чистая ли дорога. Мы смотрели друг на друга как идиоты и улыбались. Сердце стучало в ушах. Когда мы дошли до конца квартала, где начиналась дорога, Санхёк вдруг замер: Хагён медленно-медленно отступал к нам спиной, а за ним из темноты улицы под светом фонаря появились ведьма и охотник. Показалось, что мне со всей силы вломили под дых. Все просто не могло закончиться вот так, ведь мы уже почти добрались до машины — мы почти добрались до машины! Хагён явно старался держать обоих — ведьму и охотника — в поле зрения, а Санхёк одним сильным движением отпихнул меня себе за спину, а сам встал рядом с Хагёном. Я не мог размышлять хоть сколько-нибудь трезво — паника затянула разум липким холодным туманом. Тело стало ватным, ноги едва слушались. Ведьма выглядела отвратительно — капюшон почти скрывал лицо, от нее веяло чем-то тошнотворно-больным. В руках у охотника был здоровый нож — лезвие блеснуло в свете фонаря. Ведьма была сильной, даже я это чувствовал. Стоп… нож ведь был необычным? Я никак не мог сообразить, страх все не отпускал. Но ведь нельзя убить вампира ножом? Топор или меч подошел бы лучше — чтобы отсечь голову, например. Но почему именно нож? Первой мыслью было бежать куда глаза глядят, но какая-то часть моего мозга, к счастью, запретила думать о побеге. Ведьме даже не нужно было дотрагиваться до меня, чтобы убить одним щелчком пальцев. Я решил остаться и помочь Санхёку, как бы глупо это ни звучало. — Санхёк, — ровно, без эмоций сказал Хагён, доставая что-то из кармана. — Отвлеки охотника. В следующую секунду Хагён начал двигаться так быстро, что я даже не понял, что происходит. Хагён, которого подкалывали дома все кому не лень, не имел с этим вампиром ничего общего. То, как он полчаса назад карабкался по стене, было еще цветочками. Он обменивался с ведьмой резкими быстрыми ударами, ловко уклоняясь, видимо, чтобы она не задела его кожу своими когтями. Хагён не давал ей возможности сделать паузу и прочитать заклинание. Он что-то сжимал в руке и сделал ложный выпад влево, прежде чем запустить руку ей в капюшон. Крики ведьмы и Санхёка одновременно разрезали ночную тишину — я повернул голову. Я был так увлечен и восхищен Хагёном, что не заметил происходящего в двух шагах. Санхёк, видимо, пытался увести охотника подальше от него. Теперь же Санхёк странно переступал ногами на месте и сутулился, а охотник отходил назад. В его руке больше не было ножа. Потому — с ужасом вдруг понял я — что лезвие осталось в груди Санхёка. Санхёк как-то пугающе, ломано рассмеялся, сжимая рукоятку в пальцах. — Ты новенький? Знаешь, металлом нас не убить. — Уверен? — охотник явно боялся их и постоянно оглядывался на ведьму. А она что-то быстро писала на земле, закрывая капюшоном свое лицо. Я не успел даже подумать о том, что Хагён с ней сделал, потому что в этот момент Санхёк вынул нож из своей груди. Из раны текло что-то темное. Кровь? Рядом тихо вскрикнул Хагён. Кровь вырывалась из груди Санхёка так, словно в ней вырастал темно-алый цветок. Он прижал ладони к ране и посмотрел на них — руки были в крови. Санхёк поднял глаза на меня, а потом медленно, беспомощно опустился на колени. Я бросился к нему, пытаясь удержать. Что-то пошло не так, ведь вампир же не может, просто не может терять так много крови — она буквально била фонтаном. Я краем глаза уловил, что охотник наконец повернулся и побежал в темноту, оставляя ведьму на растерзание вампирам. Хагён страшно, как-то по-животному зашипел и кинулся следом. Спустя пару секунд я вздрогнул, услышав, как хрустнула, ломаясь, шея охотника. Хагён тут же вернулся, бросив мертвое тело валяться прямо посреди дороги и даже не глядя больше на ведьму. Он подобрал нож, взял Санхёка на руки и побежал к машине. Я споткнулся, беспомощно двинувшись следом, — я сейчас готов был пойти за Хагёном куда угодно, даже если тьма могла поглотить нас всех.