Дом, в котором мы живем

Постепенно Кларк привыкла ко всем вещам, которые пугали ее в начале. Она привыкла к переменчивому настроению Рэйвен, которая могла приставать к Кларк с обнимашками все утро, а вечером начать кричать и кидать в нее вещи. В первый раз Кларк едва не расплакалась, Рэйвен, осознав свою ошибку, минут тридцать гладила ее по волосам, извиняясь. Теперь, наблюдая за тем, как Рейвен ругала их тупицу-соседа или учителя физики в ее школе, который ничего не смыслил в науке и вместо нормального задания на лето заставил их делать несусветную чушь, чаще всего она просто кивала, поддакивая Рэйвен на каждый гневный выпад в сторону какого-то, несомненно ужасного человека. Вместе с Рейес она делала петлю из каната для ее парня, когда Рэйвен узнала, что тот ей изменяет. Кларк обрабатывала ей раны после того, как Рэйвен решала наказать кого-то за длинный язык, настолько часто, что даже устроила тотализатор на то, какую руку шатенка сломает первой — правую или левую. — Черт побери, я не ожидала, что эта белая сучка окажется настолько бешенной, — жаловалась она в один из тех вечеров, когда кто-то из ее друзей привез ее домой после очередной драки. Как выяснилось, какая-то девушка назвала тачку Рэйвен ржавым корытом и, если честно, недалеко ушла от правды, а та в свою очередь не стала терпеть такого пренебрежения к старому другу. Обычно туристы при виде злобной мексиканки старались уйти от конфликта, однако в этот раз Рэйес повезло нарваться на себе подобную. Слово за слово и взаимные оскорбления вылились в драку с не самыми приятными для Рейес последствиями. — Это выглядит не так уж плохо, — успокаивала девушку Кларк, разрисовывая белый скучный гипс на правой руке Рэйвен фиолетовыми фломастерами. — В конце концов, некоторым даже хуже чем тебе, — пожала плечами Кларк. Аргумент, конечно, так себе, но Гриффин нужно было что-то сказать чтобы не рассмеяться, до того забавный вид был у обиженной на вселенскую несправедливость Рэйвен. — Интересно, кому это? — угрюмо поинтересовалась она. — Тому парню, у которого я отжала двести песо, когда он сказал, что ты сломаешь левую руку первой, а я сказала, что по закону подлости ты лишишься рабочей? — усмехается Кларк. Благодаря Рейес, ее лексикон пополнился не только литературными словами, так что, ее манера речи представляла из себя труднопонимаемое месиво стандартных фраз из учебника и наречия, которому научила ее Рэйвен. — Ты что решила зарабатывать на моей боли? — либо Рейес хорошая актриса, либо девушка действительно не ожидала такой подставы со стороны обычно тихой Кларк. — Ну, поначалу я хотела поставить на то, что ты сломаешь сразу обе руки, с твоей-то удачей, — хмыкнула Гриффин. Рэйвен надулась и не разговаривала с ней остаток вечера.

* * *

— Подъем, принцесса, — раздалось над ухом у Кларк вместе со звуком двух металлических пластинок, стукнувшихся друг о друга, видимо, Рэйвен попыталась изобразить тарелки. Кларк как и всегда легла спать после часа ночи и сейчас с трудом понимала, где она находится, и, что эта ужасная женщина от нее хочет. — Надеюсь, ты чувствуешь себя точно так же, как и я, — простонала Гриффин, накрывая голову подушкой. Рэйвен хмыкнула, и Кларк услышала звук удаляющихся шагов. Неопытный человек мог бы подумать, что Рэйвен пожалела бедную блондинку, дав ей поспать часок-другой, но, даже не до конца проснувшийся мозг Кларк, чуял подвох. Девушка неохотно поднялась с гамака, разминая затекшие конечности. Обычно они с Рэйвен спали вместе, но, эта зараза дуясь на Гриффин, ногами вытолкала блондинку из кровати. Кларк накрыла подушку одеялом, предварительно запихав под него первые попавшиеся под руку вещи, создала видимость объема. Затем, взяв аквариум, зашла за дверь, по пути поминая покойного Родригеса — золотую рыбку, которая погибла смертью храбрых, отправившись в загробный унитаз недели две назад. Все это время Кларк и Рэйвен спорили, кому из них выливать воду и чистить аквариум, каждая приводила до того убедительные аргументы, что плесень, появившаяся на воде, грозила эволюционировать в новых Родригесов. Как и ожидалось, Рэйвен появилась на пороге минут через пять. Кларк хихикнула про себя, думая о том, что ее сестра становится довольно предсказуемой. С криком «вставай, ленивая задница!» шатенка срывает с гамака одеяло и выливает стакан воды на подушку. Секунды три она находится в прострации, пытаясь понять, куда подевалась мелкая заноза в ее заднице, после Гриффин одним махом выплескивает на нее всю воду из аквариума и, не давая девушке опомниться, убегает в душ. Щелкнув замком, Кларк оставляет грязную и, судя по обещаниям оторвать кое-кому руки, злую шатенку за дверью. Насвистывая веселую мелодию, Кларк принялась изучать стоящие у Рэйвен баночки и крема. Многообразием запасы всего мыльного и пенного в доме Рэйвен не отличались, но Кларк не была особо прихотлива, тем более, что сейчас желание побесить Рейес пересиливало необходимость сходить в душ. Гриффин взяла несколько баночек и упаковок, расставляя их друг против друга с намерением устроить между ними войнушку. — И против сборной хозяйственного и жидкого мыла играет шампунь против перхоти. Казалось бы, исход предсказуем, мыло с детства обучалось для того, чтобы стать идеальным солдатом, вдвоем с братом они теснят шампунь к краю ванной и… о, нет, посмотрите, на поле боя появляется новый фаворит, — Кларк достает собственную баночку - одну из немногих вещей, которые она взяла с собой из штатов. - Смотрите, это же кондиционер для волос. Он нападает на хозяйственное мыло, пытаясь пробить в нем брешь. Брат пытается защитить его, но слишком поздно, слишком поздно, друзья, — сокрушается Кларк, глядя на крупный кусок, отвалившийся от мыла.

***

— Так что ты там планировала? — интересуется Кларк, игнорируя злобный взгляд Рэйвен. Выйдя из душа, Кларк не забыла пшикнуть туалетной водой себе на шею, чтобы цвести и пахнуть, в прямом смысле. Теперь счастливая и, самое главное, чистая Гриффин с успехом игнорировала злобный взгляд Рэйвен. Блондинка бросила мимолетный взгляд на кучу салфеток, которыми ее сестра очевидно пыталась оттереть плесень. Кларк посочувствовала бы ей, если бы с легкой руки Рейес не переживала что-то подобное каждый день. — Да. Эрнесто снова уехал. Я планирую вечеринку, — тут Кларк заинтересовалась. Вечеринки в доме Рейвен проходили едва ли не через день, и вся подготовка сводилась к закупке напитков и настройке музыкальной системы. — Сегодня мой день рождения, я надеялась, что ты поможешь мне подготовить помпезную вечеринку. Кстати, спасибо за сюрприз с утра, признаюсь, я тронута, — Рэйвен сложила руки на груди, ожидая, как минимум, покаяния Кларк во всех грехах и извинения за все насмешки за то время, что они живут вместе. Гриффин знала, что Рэйвен не злится всерьез, она и сама не единожды проделывала всякие мерзкие розыгрыши над Кларк, но блондинка все равно чувствует вину. Она рассказала Рэйвен почти обо всем: о родителях, об увлечениях, о своем любимом парке, умолчав разве что об одноклассниках. Рэйвен довольно презрительно отзывалась о людях, не умеющих за себя постоять, и Кларк очень не хотелось упасть в ее глазах. А вот о самой шатенке Кларк знала только то, что та сама рассказала, сейчас Гриффин к своему стыду понимает, что ни разу не спрашивала ее о личном, интересуясь больше окружающей обстановкой, чем самой Рейес как личностью. Вот, даже дня рождения ее не знала. — Рэйвен, прости, я правда не знала. Конечно, я помогу тебе, только скажи, что делать. Я буду очень рада помочь, — затараторила Кларк. Гриффин выглядела очень смущенной, пытаясь спрятать порозовевшие щеки, она одновременно пыталась задобрить Рэйвен. — Да ладно уж тебе, — замахала руками Рэйвен, тоже смущаясь, хотя, к своей чести, мексиканка попыталась преподнести это как ворчание. Девушка еще некоторое время жалуется на то, что всякие блондинки обижают инвалидов в собственном доме, после чего, махнув рукой отправляется в душ.

***

Тебе не кажется, что мы немного переборщили? Думает спросить Кларк, но прикусывает язык, когда видит, какими восторженными глазами Рэйвен смотрит на миллион купленных и развешенных по квартире ленточек, шариков, растяжек с поздравлениями и прочего барахла. Кроме того, Рэйвен выглядит так, будто готова расцеловать каждую бутылку с алкоголем, по крайней мере она не позволяет Кларк притронуться ни к одной из них, хотя и расставляла их в рандомном порядке. Гостей, к удивлению Гриффин, на порядок меньше, чем обычно. Похоже, чрезмерно общительной Рэйвен стоило больших трудов выбрать всего дюжину. Для Кларк это по-прежнему выглядит странно. Она видела друзей Рейес только на вечеринках и то, по большему счету, предпочитала отмалчиваться, стараясь по-минимуму контактировать с ними. Сегодня Родригес первый - лучший друг Рейвен, в честь которого и назвали печально ушедшего Родригеса второго, спокойно болтает с Кларк, будто между ними и не было языкового барьера и они знакомы с самого детства. Это странно вдвойне, потому что Гриффин с трудом находила общий язык с собственными сверстниками, а здесь она общается с людьми на два-три года старше ее, которые при этом умудряются быстро растопить лед недоверия со стороны Кларк. Рэйвен заканчивает распаковывать разрывать в клочья подарочную упаковку, когда Мария решает первой произнести тост. Родригес разливает текилу во всех смыслах, Рэйвен хватил бы удар, если бы она повернула голову и увидела, как добрая половина драгоценной жидкости оказывается на полу. Кларк думает о том, что не замечала в Рэйвен особого пристрастия к алкоголю в дни, когда они дома вдвоем. Скорее это ее образ тусовщицы требует относиться к бутылкам как к собственным детям. Родригес вопросительно смотрит на Гриффин, когда очередь доходит до блондинки. Она замешкалась на секунду, раньше она была просто наблюдателем за праздником, теперь ей предлагают стать частью компании. С другой стороны, ей не обязательно прибегать к алкоголю, чтобы стать частью компании, тем более, Родригес на нее не давит. Она быстро кивает и, крикнув вместе со всеми «поздравляю», залпом выпивает текилу. Вокруг раздаются тихие смешки, кто-то заботливо похлопывает Гриффин по спине. Кларк никогда в жизни не пробовала алкоголь, хотя девушка и знала, что обычно последует после глотка крепкого напитка, реальные ощущения были в разы нагляднее любого описания. Кларк ощущала себя так, будто ее одновременно подожгли изнутри, вынули из нее все внутренности и пытались вырвать глаза. Родригес шептал ей на ухо, что потом станет легче, протягивая девушке дольку лайма. Чьи-то руки подхватили Кларк, настойчиво ведя за собой. — Рэйвен? — удивленно спросила она, наконец откашлявшись и вытерев выступившие слезы. — Кларк, я не стану читать тебе мораль о возрасте, просто скажи, действительно ли ты хочешь этого? — мексиканка вопросительно смотрит на Кларк и ее лицо, для человека, которого только что чуть не разорвало напополам от смеха над не самой остроумной шуткой, выглядит чересчур серьезным. — Все в порядке, Рэйвен. Я просто не хочу, — Гриффин прикусывает язык на фразе «быть неудачницей», потому что в таком случае Рейес точно не разрешит ей присоедениться к празднику, - я не хочу оставаться в стороне. Я с вами. Легкая наиграннная улыбка убеждает уже не слишком бдительную Рэйвен, что все в порядке. Мексиканка задерживает внимательный взгляд на Кларк на некоторое время, после чего коротко кивает. — Хорошо. Тебе незачем волноваться, ты в кругу друзей, и я прослежу за тобой, — говорит она, кивая собственным мыслям. До Кларк не сразу доходит смысл сказанного. Рейес не сможет следить за ней, когда она пьяная, она-то и за собой не может уследить, чему есть подтверждение в виде перемотанной руки шатенки. Если она собралась следить за Гриффин, это значит что… — Нет,— твердо говорит Кларк, - это не обязательно, я могу быть с вами в любой другой день. Развлекись сегодня, — убежденно говорит Гриффин, кладя руку сестре на плечо. Рэйвен повторяет ее движение, только наклоняется ближе: — Кларк, все хорошо. Я в кругу семьи и это мой день рождения, я уже счастлива. Ты можешь на меня положиться, — они смотрят друг другу в глаза, и, Кларк насильно смахивает слезы, пытаясь не показывать сколько стоит для нее последняя фраза. Они возвращаются в дом, где Мария безуспешно пытается найти диск с нужными песнями. Рэйвен несильно бьет ее по руке, напоминая, что она в доме хозяин и, вытащив провод музыкального центра, машет рукой Родригесу, чтобы помогли вынести его на улицу. Кларк помогает подключить удлинитель, в то время как часть ребят выносит угощения и напитки на задний двор Рейес. Теперь атмосфера уже меньше походит на семейную: музыку включают на полную мощность, а алкоголь снова разливают по пластиковым стаканчикам. На этот раз этим командует Рэйвен, с точностью ювелира отмеряя всем равное количество напитка. Как и обещала, Рейес довольствуется только пивом, что впрочем не мешает шатенке быть в центре событий. Так, запуск самодельного фейерверка не кажется хорошей идеей в компании не слишком трезвых людей, и Рэйвен занимается этим в одиночку, устанавливая салют подальше от толпы. Кларк смеется, пытаясь отобрать у Родригеса хлопушку — они явно были палеными, потому что предыдущей он только что обжег себе руку. Собственно, это ничему не научило беспечного юношу, который таки вырвавшись из рук Кларк, запустил хлопушку прямо в лицо малознакомой девушке — то ли Саре, то ли еще одной Марии. Махнув рукой, Гриффин предоставила естественному отбору разбираться с нерадивым парнем. Сейчас ее куда больше интересовало вино и стремительно уменьшающиеся запасы текилы.

***

Кларк кажется, что ближе к середине ночи людей стало больше. По крайней мере ей наступили на ногу как минимум дюжину раз за последние полчаса, хотя вероятно причина кроется в том, что Гриффин уже не вполне твердо стояла на ногах. Еда закончилась куда быстрее напитков, оно и неудивительно, они закупали продукты в соотношении 3:1, но Кларк не намерена сбавлять темп. Ей передается эта атмосфера расслабленности, вседозволенности, а благодаря текиле от скромной забитой школьницы не остается и следа. Она танцует на капоте машины, цепляясь руками за чью-то рубашку, чтобы не свалиться. Она смеется тем самым пьяным смехом от любой шутки, она сама привлекает к себе внимание, рассказывая истории и, забавно путая испанские слова с английскими. В глубине души ей немного стыдно за свое состояние и нарушенное обещание не делать глупостей, но чувство вины отходит на второй план, стоит музыке стать чуть громче, а чьим-то рукам потащить не сопротивляющуюся Кларк на танцпол. Тошнота накатывает очень резко, и глупая улыбка в секунду сползает с лица Кларк. Девушка подрывается с места, даже не слыша смешков позади нее и бежит к ближайшим кустам. Такое состояние в последний раз с ней было, когда она отравилась и попала в инфекционное отделение, но даже тогда у нее не было ощущения, что сейчас из нее вывалятся все внутренности. Ощущение приятной эйфории исчезает, оставляя за собой пульсирующую боль в висках и чувство физической истощенности. Чья-то рука ложится ей на талию, удерживая девушку от падения в лужу собственной блевотины. Другая рука собирает волосы на затылке, человек за ней терпеливо дожидается, пока спазмы перестанут сотрясать организм Кларк. — Рэйвен, — сипло говорит она, наконец вставая на ноги, - я в порядке, здесь так здорово, - блаженно проговаривает она. — Я знаю, Кларк, но тебе уже хватит. Пойдем, я отведу тебя домой, — говорит Рейес, пытаясь потянуть Гриффин за руку, но та упрямо сопротивляется. — Я не хочу, Рэйвен, я не хочу, чтобы все это заканчивалось. Я не хочу снова становиться такой! — с этими словами в сознании Кларк будто что-то щелкнуло. Она действительно боится наступления завтра, когда алкоголь унесет ее смелость. Она боится возвращения в школу, потому что ей снова придется переживать это снова и снова, до поступления в университет. А что после? Жить полунищей, так же как ее мать, глотая любую насмешку, потому что она вполне заслуженна? Или умереть от болезни, которую можно было бы вылечить в несколько операций, лишь только потому что у тебя элементарно нет таких денег? Слезы скатываются сами собой, и Кларк больше не сопротивляется, позволяя Рэйвен вести себя за ней. Кларк чувствует себя ужасно, потому что она начинает понимать тех людей, которых раньше презирала. Потому что она сама стала одной из таких людей. Рэйвен помогает Кларк почистить зубы и переодеться в пижаму, сидит с ней до тех пор, пока Кларк не уснет. Она не спрашивает ничего, потому что видит, что Гриффин не готова к этому, но Кларк видит в ее глазах вопрос и знает, что Рейес точно пристанет к ней с распросами на утро. Она совсем не готова к этому разговору, а Рэйвен не из тех людей, которые замалчивают случившиеся, предпочитая делать вид, будто ничего не произошло, и Кларк в секунду не накрыла истерика. Гриффин не хочет, чтобы Рэй уходила, и держит глаза открытыми максимально долго, пока измотанный организм все же не берет свое, и ее глаза не закрываются.