Paso para cambiar
13 декабря 2017 г., 06:25
— Кларк, — тихо зовет Рэйвен, когда девушка сжимает ее в объятиях слишком долго.
— Рэйвен, — в тон ей отвечает Гриффин, делая вид, что не понимает к чему клонит шатенка.
Рейес ущипнула ее за плечо.
— Не хочешь мне ничего рассказать? — продолжает допытываться она.
— Ммм, я знаю пролог к «Ромео и Джульетте» наизусть, хочешь послушать? — предлагает она и чтобы не заработать второй синяк, потащила Рейес за собой не разжимая объятий, скорее потому что говорить это куда-то в шею Рэйвен было значительно проще, чем смотря в глаза.
— У меня не самые лучшие отношения со сверстниками, — пытается сказать она.
Рэйвен не отвечает, как всегда делает, когда Кларк неправильно строит предложение. После нескольких неудачных попыток сказать одну и ту же фразу, она переделывает предложение в «мои одноклассники плохо ко мне относились».
Это был один из уроков Рейес — не делать вещи сложнее чем они есть. Пусть Кларк говорит в меру своих возможностей, но как можно более правильно, это позволит ей чувствовать себя на уровне со всеми.
Кларк чувствует как расширяется грудная клетка Рейес, будто она собирается что-то сказать, но Гриффин тут же перебивает ее.
— Нет, ты не понимаешь. Я неудачница. Они ненавидели меня, потому что я неудачница, — девушка отпрянула от Рэйвен, плюхаясь на диван, зарываясь пальцами в волосы. — Здесь… здесь все так по другому, но я боюсь, что с началом школы все вернется на свои места, — совсем стушевавшись, добавляет она.
Гриффин чувствовала головокружение и тошноту от волнения, говорила себе заткнуться, но все равно продолжала рассказывать и рассказывать, не в силах остановить словесный поток. Слишком долго она стыдилась саму себя, не рассказывая Эбигейл и малой части того, что произошло на самом деле.
Повисло молчание. Кларк обхватила себя руками, сдерживая нервную дрожь. Она боялась реакции Рейес, как она отнесется к ней сейчас? Рейес не один раз повторяла, что человек - сам хозяин своей судьбы, и дико презирала слабых, называя их всех убогими.
С левой стороны от нее послышался тяжелый вздох, и диван немного прогнулся — Рэйвен села рядом.
— Кларк. Сейчас я очень хочу сказать тебе, что все будет хорошо, но, к сожалению, ты скорее всего права. Люди — звери. Чем младше, тем меньше в них от социума и больше от животных. И если ты покажешь им свою слабость — они сожрут тебя. Люди издеваются над другими людьми, это происходит повсеместно. Не существует ни гомофобии, ни расизма, ни сексизма, ничего из тех вещей которым люди дали термины. Есть только желание чувствовать себя значимым, а самый легкий способ получить это — подняться за чужой счет. Ты могла быть богаче всех в этом городе, но все равно нашлась бы тварь, которая бы презирала тебя за какую-то с виду незначительную вещь. Если ты чего-то боишься, стесняешься, не важно — люди используют это. Если человека не гнобят за социальный статус, то его обзывают за рост или вес или цвет волос, что угодно, что может задеть их. Худшее в этой ситуации — безразличие окружающих. И я одна из этих безразличных людей. Когда над кем-то издеваются, первое время несчастного будут жалеть, но нельзя плакаться вечно. Да, это неправильно и никто не заслуживает подобного, вот только тебе от этой мысли вряд ли станет легче. Кларк, тебе может не нравиться твоя жизнь, но другой у тебя не будет. Запомни это.
Гриффин чувствовала, как губы начинают подрагивать, но в голове засели слова Рэйвен, не давая слезам позорно скатываться по щекам «Если ты чего-то боишься, стесняешься, не важно — люди используют это».
И Кларк прилагала все усилия, чтобы не бояться.
Лекса Вудс королева школы.
— Ясно. Не подумай, что меня это пугает, но я предпочитаю держаться подальше от богатеньких деток, чтобы кто не говорил, а мы слеплены из разного теста, — Кларк сжала зубы, вспоминая предыдущий год.
Рэйвен говорила, что лучше быть злым, чем испуганным, так ты по крайней мере будешь иметь самоуважение. И сейчас Кларк действительно не боялась перспективы столкнуться с очередной популярной девчонкой, скорее, ее очень раздражал сам факт того, что кто-то может считать себя выше чем остальные. Кажется, она слишком много времени провела рядом с Рэйвен, потому что у нее появилось стойкое желание разбить кому-то лицо.
— Не лезешь на чужую территорию? Хорошая стратегия, — пожал плечами Линкольн.
Он явно хотел добавить что-то еще, но они уже подошли к дверям классных комнат и, коротко попрощавшись, разошлись.
***
Нельзя показывать свою слабость, нельзя показывать свою слабость, нельзя показывать свою слабость Повторяла Кларк словно молитву. Рэйвен действительно воодушевила ее, и на тот момент Кларк была готова прямо сейчас идти становиться самой популярной девушкой в школе. Теперь, окруженная незнакомыми студентами, она чувствует себя все той же забитой Кларк. Наверное, только стыд перед Рейес, которой она пообещала быть молодцом, останавливал девушку от позорного побега. Девушка чувствует на себе любопытные взгляды, но, к ее удивлению, вокруг довольно много белых студентов. Кларк достает свое расписание, сверяясь с табличками на коридорах. Она пропустила экскурсию по школе, так что теперь приходилось самой искать нужный класс. И вот этот момент, знакомый каждому новому ученику, когда ты стоишь посреди коридора, пройдясь уже по третьему кругу, но так и не найдя нужной тебе комнаты, понимаешь, что окончательно потерялся, а вокруг нет никого у кого ты мог бы спросить совета. Кларк неловко оглядывается, потом снова смотрит в свое расписание, на обратной стороне которого была карта школы. Возможно, это бы помогло, не страдай Гриффин острым приступом топографического кретинизма. — Hola, — раздалось за спиной Кларк, когда девушка безуспешно пыталась понять где верх, а где низ. — Привет. Ты не поможешь найти мне класс испанского? Ей богу, здесь нигде нет этой комнаты, — сказала Кларк, наконец отрывая глаза от листочка и запихивая его во внушительных размеров сумку. — Ага, и еще долго бы искала, это снаружи школы. Мест не хватает, вот они и ставят дополнительные классы… Кларк? — с удивлением сказала незнакомка, когда Гриффин наконец подняла на нее глаза. Несмотря на натуру художника, у Кларк была отвратительная память на лица, хотя лицо и голос девушки были смутно ей знакомы. — Ну конечно, Октавия! — громко воскликнула она и тут же притихла, услышав, как ее голос эхом отразился от пустынных стен коридора. — Как... что ты здесь делаешь? — поинтересовалась она, все еще находясь в шоке от того, что Интернет-подруга ее сестры стояла буквально в двух шагах от нее. — Потом, все потом. Мы и так уже слишком опаздываем, — ткнула ее в бок Октавия, призывая поторопиться.***
Классная комната представляла собой полумузей всего латиноамериканского: от шляп сомбреро, развешанных по комнате в хаотичном порядке, до портретов Рикки Мартина. Логику в расположении предметов отыскать было очень трудно, но все выглядело таким ярким и красочным, что Кларк невольно залюбовалась. — Падай, — полу-приказала Октавия, указав на свободный стол в конце класса. — Я не очень хорошо вижу. Будет лучше, если я сяду поближе, — сказала Кларк, и, к ее удивлению, Блейк не стала спорить, просто перекинув свои вещи рядом с ней. Весь первый урок Гриффин никак не могла сосредоточиться на словах учителя, все думая об Октавии и почему она здесь. Что скажет Рейвен и изменится ли она после того, как рядом окажется Блейк? — Хэй, ты с нами? — раздалось у нее над головой. Кларк помотала головой, приходя в себя — кажется девушка только что поняла значение фразы «спать с открытыми глазами ». Она медленно подняла голову вверх, чтобы увидеть лицо собеседника. Гриффин казалось, что ей пришлось задрать голову едва ли не вертикально, чтобы увидеть лицо улыбающегося бритоголового парня, который и вывел Кларк из прострации. Выглядел он, мягко говоря, впечатляюще. Если в ее классе все примерно одного возраста, плюс-минус год, то этот громила казался скорее охранником, чем учеником. — Я Линкольн, — коротко сказал он, подавая Кларк руку. Та несмело сжала ее в осторожном рукопожатии. Она моргнула, заставляя себя перестать пялиться на Линкольна и мгновенно смутившись, тоже мне, уставилась на человека как на статую в музее, ему и без этого наверняка хватает выпадов в его сторону. — Что у тебя дальше? — спросил он, видя, что Кларк не пришла в себя достаточно, чтобы ясно соображать. — У меня? Химия, вроде как, — она глянула в расписание, чтобы удостовериться. — Хорошо. У меня просто наука, но там кабинеты рядом, я могу провести тебя, если ты не против, конечно, — торопливо добавил он. Кларк, вспомнив свои приключения в школьном коридоре, не раздумывая согласилась. — Так у тебя есть какие-то планы на сегодня? Мы могли бы пообедать вместе? — на секунду Гриффин даже позавидовала парню, тот с такой легкостью заговорил с незнакомым человеком. — Да, Октавия тоже звала меня, думаю, мы можем встретиться вместе? — ее предложение прозвучало совсем не так уверенно, как ей бы хотелось. — О, ты про ту девушку, которая заткнула Лауру за пояс? Она довольно смелая, раз не побоялась идти против «королевы школы», — Линкольн показал пальцами кавычки, — и ее прихвостней. Она твоя подруга? — как бы невзначай поинтересовался он. Кларк покраснела, надеясь, что Линкольн не особо рассматривает ее лицо, Гриффин подумала о том, что ночью ей определенно стоило поспать, а не моделировать ситуации и диалоги завтрашнего дня в три часа ночи. Теперь она даже не знала о каком конфликте шла речь. — Не то чтобы, мы пару раз общались по скайпу, — уклончиво ответила девушка. На самом деле говорили в основном Октавия и Рэйвен на дикой смеси испанского и английского, с Кларк же они просто перекидывались короткими фразами. В основном Гриффин поддевала Рейес, а та в свою очередь напоминала, что, в отличии от Октавии, красноволосая очень даже уязвима к ударам. — Так значит, в этой школе есть королева? — поинтересовалась она, чтобы поддержать разговор. Их классы находились в другом конце школы, и они безбожно опаздывали, но все равно не спешили, хуже все равно уже не будет, а идти по полупустым коридорам в тишине ей не улыбалось. — Скорее, она очень хочет ею быть. Она думает, что люди будут любить ее за деньги, и это отчасти работает, но это не значит, что все расступаются перед ней, когда она идет по коридору или что-то подобное. Кларк хмыкнула на эти слова. Формула действительно простая: богатые родители + непомерное ЧСВ =***
Кларк, выгнув бровь, смотрела на то, как Октавия выгружает из рюкзака продовольственный запас Мексики в миниатюре. — Что? Я спортсменка, мне нужна энергия, — говорит она, заметив взгляд Гриффин. Девушка ничего не сказала, и Октавия, пожав плечами, откусила огромный кусок от четырехэтажного бутерброда. — Дамы, привет, — Линкольн с удивительной грациозностью, для человека его размеров, подошел к ним, весьма аккуратно усевшись на стул. — Октавия, это Линкольн, я о нем тебе рассказывала, кажется, собиралась, — сегодня явно не ее день. Кларк достает шоколадный батончик с орехом, откусывая небольшой кусочек. Мама говорила, что шоколад помогает стимулировать работу мозга, а это то, что Кларк сейчас нужно. — Зжрово, — говорит Октавия, пытаясь одновременно проглотить хлеб и поприветствовать Линкольна. Девушка очевидно поторопилась и стала жевать слишком быстро — в следующую секунду она закашлялась и попыталась запить все это дело соком, что не особо помогло. Линкольн заботливо похлопал девушку по спине. — Знаешь, лучше откусывать меньше и есть медленней, так ты не просто набиваешь желудок, но и получаешь чувство насыщения. Хватает на дольше, и все равно уложишься во время ланча. — Ага, спасибо, — проговорила Октавия, смахивая слезы с глаз. — Я упоминала, что ты бываешь отвратительной? — со смехом спросила Кларк, вспомнив фразу Октавии, которую она с завидной регулярностью говорила Рэйвен. — Ну тебя, — отмахнулась Блейк, и Кларк готова поклясться, что она покраснела от смущения. Или причина в том что она чуть не задохнулась пару минут назад, но это не так важно. — Я, кстати, Октавия,— запоздало представилась девушка, протягивая новому знакомому руку. — Будем знакомы, — широко улыбнулся Линкольн и попытался по-джентельменски поцеловать руку Блейк, но та повернула ее, крепко сжимая ладонь Линкольна. После, отпустив его руку, она сжимает собственную ладонь в кулак, по-гангстерски стукнувшись с ним кулаками. Общаться с этими двумя оказалось на удивление легко, несмотря на то, что они постоянно спорили друг с другом о неизвестных Кларк вещах, вроде противостояния бойцов UFC или классической битвы фанатов DC и Marvel. Тем не менее, оба выглядели до того забавными в стремлении доказать собственную правоту, что любой спор заканчивался не победой Октавии или Линкольна, а истеричным смехом Кларк. Еще Гриффин узнала, что Октавия студентка по обмену и хочет сделать Рэйвен сюрприз, правда, так и не придумала как без подозрений выяснить ее адрес, так что Кларк просто обязана помочь ей. А Линкольн в свою очередь рассказал, что он барабанщик в местной рок-группе, на что Октавия загорелась идеей подвинуть их гитариста. — До конца обеда пять минут, нам стоит заканчивать, — с неохотой сказала Кларк, явно предпочитавшая узнать, кто лучше, зеленый рейнджер или красный, чем продолжать грызть гранит науки, но школа есть школа. — Точно, совсем заболтался,— сказал Линкольн, наконец отсмеявшись. — Я устраиваю вечеринку в честь начала года. Приглашу старых знакомых и новеньких, которых встретил сегодня. Если что, я буду рад вас видеть, — сказал он, быстро нацарапав на салфетке название улицы. — Идет, — сказала Октавия, даже не взглянув на нее. Кларк подумала о том, как скажет Рейес о том, что эта неудачница останется дома, а она поедет развлекаться и заулыбалась. — Идет, — в тон подруге ответила Гриффин.
