La chance

Стоящую над телом босмера Джоун все еще немного трясло. Анголим оказался серьезным противником, и даже умудрился ранить девушку, выстрелив ей в голову и зацепив стрелой щеку, но это сейчас мало волновало ассасина. Разглядывая тело погибшего, Джоун чувствовала, как глубоко внутри нее нарастает непонятное чувство тревоги. Было ли оно связано со странным поведением стражников, ставших свидетелями их поединка с жертвой? Или причиной стало что-то другое, неведомое ей? Повинуясь странному душевному порыву, Джоун опустилась на корточки и протянула руку к карманам Анголима, как вдруг появившийся в воздухе меч уперся ей в горло. — Даже не думай. Девушка убрала руки и медленно подняла глаза. Обычно спокойное и равнодушное лицо Лашанса было перекошено от гнева. — Что… — лезвие коснулось ее кожи, оставив на нем царапину, и Джоун благоразумно заткнулась. — Встань. Девушка подчинилась и выпрямилась, не сводя глаз с Люсьена. В ее глазах читался немой вопрос — что здесь происходит? Лашанс нахмурился. За последние несколько недель он обошел практически весь Сиродил. Не то, что бы Люсьену резко захотелось попутешествовать, нет. Его гнало вперед совсем другое — появившееся опасение, что предатель Братства все еще жив, несмотря на обряд Очищения. О, как же Люсьен мечтал узнать, что он ошибается! Но окровавленное тело Дж’Гасты, обнаруженное им в Бруме, лишь подтвердило опасения мужчины. Кто-то начал охоту за руководством Братства… и времени оставалось все меньше. Тело Шализ он нашел рядом с Затопленной шахтой. Эта деталь вызвала у Люсьена удивление: нелюдимая аргонианка давно не покидала свое убежище. Кто заставил ее сделать это? И как? Перевернув труп и осмотрев его, Лашанс заметил еще одну деталь — огромную шишку на груди Шализ, появившуюся после сильного удара чем-то. Чем-то, вроде лошадиного копыта. Догадка вспыхнула в мыслях Люсьена. Убийца прискакал сюда на коне. Убийца знал об убежище и о том, кто именно в нем прячется. Убийца вступил в схватку, и его животное бросилось на выручку. Слишком много совпадений! Слишком! Он бросился к оставшимся руководителям Братства — и снова нашел только тела. И сейчас у него не было сомнений в том, кто именно их убивает! Нужно предупредить! Успеть предупредить Слышащего! Люсьен всмотрелся в лицо Джоун. В ее глазах читалась обезоруживающая растерянность. Взглянув на Анголима, Уведомитель сильнее сжал меч и прошипел: — Предатель! Глаза Джоун округлились. — О… о чем ты? — На кого ты работаешь?! — Я-я? — Джоун снова задрожала. — Я… не понимаю… — Кто заплатил тебе за убийство Анголима? — Запла… — КТО?! — Люсьен взревел в гневе, и его меч уткнулся в грудь девушки. Глаза Джоун наполнились слезами, но она сумела подавить порыв разрыдаться от страха. — М-мешок… — она кивком показала в сторону. — Что?! — Люсьен на секунду перевел взгляд на наплечный мешок Джоун, валяющийся на земле, а потом снова уставился на нее, на секунду задержавшись взглядом на ее окровавленной щеке. — В мешке… Там то, что ответит на твой вопрос… Люсьен недоверчиво взглянул на девушку. Если это уловка, чтобы его отвлечь, то слишком глупая, учитывая опыт Джоун в поединках. Создав свободной рукой светящийся шар заклинания, Лашанс призвал призрачного волка. — Дернется — можешь убить, — равнодушно сказал он зверю и, подняв мешок, высыпал его содержимое на землю. Черная лента, блеснув в тусклом свете, исходящем от призрачного волка, со звоном покатилась по мостовой. Присев на корточки, Люсьен начал разбирать нехитрый скарб девушки. — Т-там… — Джоун дернулась, и волк предупреждающе зарычал. — Стой на месте. Люсьен задержался взглядом на массивном амулете с ярким камнем цвета крови. «Должно быть, стоит целое состояние…», — пронеслось в его голове, и он равнодушно отложил украшение в сторону: побрякушки, даже дорогие, его не интересовали. Среди кучки монет, пары отравленных яблок, одежды и нескольких безделушек Лашанс нашел то, что нужно — стопку мятых писем. Он сразу узнал их по своему же почерку. Разглядев на верхнем фамилию «Драконис», Уведомитель не смог удержаться от улыбки: все же стоит отдать должное Джоун — так лихо вырезать всю семью не каждый способен. Но расслабляться было нельзя. Эта милая, в чем-то наивная, и, в общем-то, симпатичная ему девушка оказалась предателем, и нужно было что-то делать с этим. «Что-то делать?», — рассеянно подумал Люсьен, разглядывая остальные письма. Его рука резко сжала край листа, помяв его. — Дж’Гаста? Люсьен перевел вопросительный взгляд на Джоун. Та стояла, опустив низко голову и не делая попыток вытереть слезы на своих щеках. Лашанс пролистнул остальные письма. Вот они — имена руководителей Братства, все здесь, в письмах… Письмах, что ужасно похожи на те, что он оставлял для Джоун в тайниках. Озарение пришло неожиданно. — Джоун…- Люсьен выпрямился и подошел к девушке. Та посмотрела на него испуганными глазами и сжалась. Люсьен показал ей письма. — Ты… Находила эти письма в тайниках, да? Она кивнула. — И думала, что они от меня? Джоун снова кивнула. — Ты поэтому убила всех этих людей? — получив в ответ снова кивок, Люсьен помрачнел. Пазл в его голове сложился, и до Уведомителя наконец-таки дошло, что и он, и эта девушка оказались пешками в игре настоящего предателя. Отозвав волка, Лашанс подошел к Джоун и вытер слезы на ее щеках. — Извини. Я ошибался. Ты ни в чем не виновата. Взгляд Джоун бессмысленно скользил по сторонам. Люсьен взял девушку за плечи и немного потряс ее, приводя в чувство: — Джоун! Джоун? — убедившись, что теперь девушка его слышит, он продолжил. — Нельзя расслабляться… — Ты не убьешь меня? — Что? — Люсьен нахмурился, потом вздохнул, поняв, что девушка все еще пребывает в состоянии шока. — Джо, приди в себя. Я не собираюсь убивать тебя. Но если мы не поторопимся, то это сделает кто-то другой. Сосредоточься. Предатель все еще жив, Джо. И он заменял мои письма. Последние заказы были не от меня, и ты убивала не простых граждан, а членов Черной Руки. Потому я и здесь. Я думал, что тебя нанял предатель, слышишь? В глазах Джоун появилось осмысление. Люсьен мысленно выдохнул — по крайней мере, она не двинулась рассудком. Он отпустил ее плечи и начал собирать вещи девушки в мешок, продолжая говорить: — У нас крайне мало времени. Теперь, когда ты убила Слышащего, под ударом нахожусь и я. Оставшиеся члены Черной Руки будут искать меня, поскольку они уверены, что приказы отдавал тебе я. Нам нужно как можно быстрее найти настоящего предателя… Джоун присела, помогая Лашансу: — Но… как? Он задумался: — Нужно идти к следующему тайнику. И там ждать того, кто подменяет приказы. Будет ли это сам предатель или, что более вероятно, кто-то, подкупленный им, уже неплохо. Мы распутаем этот клубок. Одновременно потянувшись к яблоку, Люсьен и Джоун соприкоснулись руками и тут же отдернули их. Лашанс поднял голову и посмотрел в глаза эльфийки, одновременно протягивая ей мешок: — Поспеши же… Наши жизни в твоих руках, Джо. Девушка кивнула и бросилась в сторону городских конюшен, где ее уже заждался Тенегрив. На секунду обернувшись, она увидела, что Люсьен смотрит ей вслед.

***

От непрерывного многочасового галопа спина Джоун адски ныла, но девушка даже не смела думать об отдыхе. Впереди уже маячили огоньки фермы Эпплуотч. Острый угол дневника, засунутого эльфийкой за пазуху, больно впивался в кожу, но более укромного места для вещи, которая спасет ее жизнь и — что более важно — жизнь Люсьена, она придумать не смогла. — Быстрее, Тенегрив! — Джоун пришпорила коня. Тот отозвался протяжным ржанием, но скорость увеличил. «Джо рядом. Джо здесь», — мысленно добавила эльфийка. Тенегрив стремительно влетел во двор и остановился у входа на ферму, тяжело дыша и фыркая. Босмер спрыгнула с него и устремилась в дом… как вдруг тяжелая деревянная дверь сама распахнулась перед ее носом. Стоявшая на пороге девушка в одеянии Черной Руки была незнакома Джоун, однако она улыбалась ей: — Здравствуй, сестра. Мое имя Аркуэн. Эльфийка кивнула: — Меня зовут… — Мы знаем твое имя, дорогая. Мы многое слышали о тебе и твоих подвигах. Ты вызываешь у нас восхищение. И если бы не… — она замялась. — … дурное влияние Люсьена Лашанса. Заметив, как нахмурилась Джоун, Аркуэн замахала руками: — Нет, сестра, тебя никто ни в чем не обвиняет! Мы уже разобрались в этом вопросе… С этими словами Аркуэн скрылась в доме, поманив за собой девушку. Переступив порог дома, Джоун разглядела в полумраке лица еще трех членов Черной Руки. А за их спинами… Крик, зародившись где-то глубоко внутри, вырвался наружу. Джоун рухнула на колени, простирая руки к Лашансу… к изуродованному телу, что было когда-то Лашансом, и завыла в отчаянии. Аркуэн переглянулась с соратниками в ужасе, и на всякий случай положила руку на рукоять меча, готовая в случае нападения перерезать глотку эльфийки. Джо продолжила рыдать на полу, шепча под нос слова прощения. Ах, если бы она поторопилась! Ах, если бы она пришла на пару часов пораньше! Чья-то рука сжала ее плечо: — Крепись, сестра. Это еще не конец. Теперь нам нужно узнать, что делать дальше…

***

Джоун сидела на побережье рядом с анвильским маяком и смотрела вдаль. Пасущийся неподалеку Тенегрив почти не обращал внимания на свою новую хозяйку… да и ей самой мало до кого было дело. С момента смерти Люсьена прошло чуть больше месяца, и кровавая рана на сердце Джоун начала затягиваться. Вернее, так она говорила Аркуэн, которая нет-нет, да пыталась влезть ей в душу… Но сама-то эльфийка прекрасно понимала, что это дыра в ее душе останется навсегда. И нет лекарства, способного избавить ее от этой боли. Тенегрив недовольно фыркнул, привлекая внимание девушки. Джоун обернулась и увидела, как к ней, чуть крадучись, приближается женская фигура. Незнакомка была выше нее и более крупная. Поняв, что ее заметили, она остановилась, позволяя Джоун рассмотреть ее, и эльфийка с удивлением поняла, что девушка одета в униформу Темного Братства — несколько иную, чем привыкла видеть босмер, но все же узнаваемую. — Здравствуй, сестра, — Джо решила начать разговор с вежливого обращения. — И тебе доброго дня. Я могу присесть рядом? Дождавшись кивка, девушка разместилась в шаге от эльфийки и сняла маску с капюшоном, позволяя рассмотреть ее в деталях. Джоун с удивлением отметила про себя, что это была нордка — довольно редкая гостья в южном Анвиле. Снова акцентировав внимание на различии их формы, девушка решилась спросить: — Ты… ведь не из нашего Убежища, да? Та кивнула. — Угадала. Я вообще неместная. Не из Сиродила то есть. — Тогда… почему ты здесь? Незнакомка игриво улыбнулась: — Ну… можешь считать это паломничеством. Я брожу по значимым для нашей организации местам и встречаюсь со знаменитыми людьми. Ты ведь новая Слышащая, не так ли? — Допустим, — Джоун мысленно напряглась и уточнила, рукой нащупывая рукоять клинка. — А ваш глава Убежища не против твоих долгих отлучек? Незнакомка неопределенно пожала плечами, что могло в равной степени означать как «нет, не против», так и «мне наплевать на его мнение». — Признаться честно, я давно хотела познакомиться с тобой, Слышащая, — нордка лениво пригладила свои волосы цвета огня. — Я много слышала о тебе… и о Люсьене Лашансе. — Неужели? — Джоун выпрямилась, выставив клинок вперед. — И ты думаешь, что я поверю, будто за прошедший месяц слухи о произошедшем дошли до мелких сошек Братства из провинции? — Ну… — девушка безмятежно откинула голову назад, будто ее не заботило лезвие, смотрящее ей прямо в лицо. — Пока еще не дошло, думаю. ПОКА. Джоун нахмурилась: — Что за бред ты несешь?.. Кто ты? И что тебе надо? Нордка сразу стала серьезной. — Вот так-то лучше. Не люблю долгие прелюдии. В общем, сразу к делу. Скажи мне, Слышащая… Ты хочешь спасти Люсьена Лашанса? — Это плохая шутка, — Джоун убрала клинок в ножны и отвела глаза. — А разве я шучу? Ледяное спокойствие в голубых глазах девушки удивило эльфийку. — Люсьен мертв, — то ли утверждая, то ли спрашивая, проговорила Джо и присела на землю. — Мертвее мертвого, — подтвердила девушка. — Но, что если я скажу тебе, что ты можешь его спасти? И не спорь, что это невозможно… Там, откуда я родом, эту фразу говорили в отношении целой расы, считавшейся до этого вымершей. А потом — БАЦ! — и мне пришлось это все разгребать. Ой, точно… Заметив недоуменный взгляд Джоун, нордка достала из-за спины увесистый футляр. Распахнув его, она показала эльфийке его содержимое. — Ч-что это? — прошептала Джо, не в силах отвести взгляд от того, что она видит. — Древний свиток. Никогда не видела их? Джоун помотала головой, зачарованная красотой артефакта. — В них содержится очень важная информация о нашем мире, прошлом и будущем. Этот свиток… В нем говорится о тебе… Джоун протянула руки к Свитку, но нордка отдернула его: — …но читать тебе это не стоит. По крайней мере, пока что. Иначе ослепнешь. Прошу тебя, послушай меня. У меня остается все меньше времени. Я читала этот свиток, и знаю, какая тебе уготована судьба. Поверь мне, о тебе будут помнить даже спустя века. Но пока те события, что предречены, еще не случились, я прошу тебя об одном: измени историю. Спаси Люсьена Лашанса. — Но… как? Девушка порылась в своем мешке и протянула Джоун несколько листков бумаги, исписанных кривым почерком. — Это рецепт зелья? — эльфийка пробежала взглядом по самому верхнему. — Да. Один мой друг изобрел его. Это зелье позволяет отправлять твой разум в прошлое. — Это как так? — Если выпьешь его, то проснешься несколькими днями ранее, но при этом сохранив воспоминания о будущем. То есть ты сможешь вернуться в прошлое и спасти Люсьена. Важно только соблюдать дозировку: глотнешь больше, чем нужно, и очнешься в детстве. Держи. Нордка торопливо сунула листок в руки девушки. — Там все написано. И как зелье сварить, и как Свиток читать. Его я тоже оставлю тебе, пока что. Так тебе будет проще контролировать… Прошу тебя, Слышащая… — А тебе-то в этом какой прок? — Джоун с подозрением посмотрела на незнакомку и с удивлением обнаружила, что ты стала полупрозрачной. Девушка улыбнулась: — Скажем так, он тоже мне дорог… И незнакомка растаяла в воздухе.