Дочь своего отца

      Прошло уже два дня с того страшного происшествия, а картина жестокого побоища все не выходила из головы девушки. Ее совесть еще пыталась намекать на свое существование, но чаще была вынуждена молчать, грубо заваленная инстинктом самосохранения. Эльфка ходила хмурая, злая на себя за то, что не может контролировать свои чувства. Даже Седрик, кстати, не пивший ни разу с того памятного разговора, заметил столь разительную перемену в дочери. Он несколько раз пытался начать с ней разговор, но девушка отвечала невпопад, будто и не слушая, о чем с ней говорят. Гроза сгущалась над домом нелюдей, и поэтому приход ведьмака был воспринят весьма холодно. — Что тебе нужно, Vatt’gern (ведьмак)? — устало спросил Седрик. Голоса в его голове снова усилились, что не способствовало хорошему настроению Знающего.  — Я по делу, — сразу начал Геральт, — расскажи мне про кейрана.  — А, ну да, точно — рассеянно начал эльф, — есть такая напасть. Он стар, так что странно, что эти купцы не могут потерпеть еще три года. Обычно они не готовы раскошелиться на проблему, которая исчезнет сама собой.  — Ты забываешь, что три года для тебя и три года для людей — совершенно разные временные отрезки, — развел руками Белый Волк, — ну так что, расскажешь?       Серасса из своей комнаты слышала голоса разговаривающих, но присоединяться к ним не спешила. Ее апатия настолько сильно завладела ей, что даже присутствие знаменитого охотника на чудовищ больше ее не радовало. Однако какая-то тихая мысль зашевелилась в ее мозгу, на самом краю сознания. И, когда уже гость собирался выходить, Серасса все-таки решилась.  — Подожди, Геральт, — крикнула она из своей комнаты, вскакивая и открывая дверь.  — Да? — заинтригованно прищурил глаза с кошачьим зрачком ведьмак.  — Я не знаю, кому еще могу рассказать то, что мучает меня, но вдруг тебе понадобится эта информация, — быстро, будто боясь передумать, проговорила эльфка. Белый волк скрестил руки на груди, приготовившись выслушать нечто, что наверняка добавит ему дел.       Серасса вздохнула, и на одном дыхании поведала историю, свидетелем которой ей пришлось случайно стать. И что странно — с каждым словом эльфке становилось гораздо легче. А ведьмаку, напротив, было не по себе.  — Я слышал, что люди Лоредо держат на барке, которую используют в качестве тюрьмы, кого-то из скоя’таэлей, кого-то важного, — почесав бороду, наконец, сказал он, — да и слухи о другом ведьмаке до меня доходили. Что ж, не знаю, пригодится мне это или нет, но спасибо. Va faill! (До свидания!)       И ведьмак поспешил удалиться, пока его не обременили еще чьими-нибудь догадками и проблемами.  — Так вот что тебя мучило, — тихо сказал Седрик, подходя к дочери и беря ее за руки, — я чувствовал нечто подобное, но считал, что дело не только в этом. Серасса, — он нежно приподнял опущенную голову эльфки, заставляя ее посмотреть себе в глаза, — я горжусь тобой. То, что ты испытываешь сострадание даже к таким, как «белки», означает, что твоя душа не погрязла в нечистотах этого мира. Я счастлив, что ты осталась такой же невинной, как и в день своего рождения, luned mo(дочь моя), — и он крепко обнял ее.  — Но у меня нет повода гордиться собой, отец! — наконец, выплеснув свои чувства наружу, слезы потекли из глаз Серассы, и она крепче прижалась к Седрику, — я ничем не смогла им помочь! Из-за меня один из них теперь подвергается жестоким пыткам у людей! — Ты, конечно, умеешь постоять за себя, — беря ее за плечи, и вновь смотря в глаза, сказал Седрик, — но если бы ты пожертвовала собой тогда, ничего бы не изменилось. Это же был ведьмак! Против него у тебя не было бы шансов, feorh mo ( душа моя). А теперь иди, отдохни, а я пока подготовлю для ведьмака травы для зелья.       И он отпустил Серассу, а сам начал собираться.  — Но, отец, у меня такое чувство, что я столько всего тебе должна рассказать! — немного успокоившись, тихо произнесла эльфка, — я не хочу, чтобы ты сейчас уходил!  — Я знаю все, о чем ты хочешь мне сказать, luned mo. Но я попрошу тебя набраться терпения. Я уверен, что ты и сама прекрасно разрешишь все свои сомнения, но если тебе необходимо отвести душу, прошу, дождись вечера.       И Седрик, взяв со стола свой лук, тихо закрыл за собой дверь, оставляя опустошенную девушку одну.       Эльфка не знала, чем себя занять. Бездействие всегда приводило ее в то отвратительное состояние уныния, когда единственным желанием было бежать как можно дальше от этой сосущей пустоты внутри. Она уже сбилась со счета, меряя комнату шагами и размышляя, куда же себя деть. В итоге, не придумав ничего более успокаивающего, чем охота в кишащем монстрами лесу, она быстро собралась, взяла свой лук и тихонько выскочила из дома. Она, конечно, понимала, что можно идти не таясь, но почему-то не хотела, чтобы кто-нибудь видел ее. Хотя именно этим своим поведением она и привлекла того, кто пристально следил за домом Седрика.       Погрузившись в привычный сумрак леса, Серасса пошла не своим привычным маршрутом, а свернула в сторону лесного озера. Во-первых, она боялась встретиться с отцом, хотя и понимала, что ничем, кроме осуждающего взгляда, эта встреча не грозит. Во-вторых, ей было необходимо полностью погрузится в эту прогулку с налетом опасности. Свои маршруты она уже выучила досконально и могла заранее предугадать, где она может повстречаться с лесными чудовищами. А вот неизведанные части леса требовали полного погружения и сосредоточения, а именно этого сейчас эльфке и требовалось. Отпустить свои посторонние мысли и думать лишь о реальной опасности, таящейся за каждым деревом — это было для нее настоящим отдыхом.       Зеркальная гладь появилась перед ней неожиданно, маня своей прохладой. Озеро, ограниченное с одной стороны высокой скалой, а с трех других — сумрачным лесом, всегда притягивало молодую эльфку. Седрик был ее отцом, а с ним она переняла и эту страсть к природе. Недолго думая, девушка убедилась, что рядом относительно тихо и спокойно, скинула одежду и погрузилась в прохладную воду. Быстро доплыв до небольшого водопада, падающего с вершины скалы, она благоговейно опустилась на камни, выступающие на поверхности рядом с гремящим потоком, и позволила струям воды стекать по своему уставшему телу. Она настолько расслабилась, наслаждаясь моментом, что услышала, как ее окликают, лишь с третьего раза. Открыв глаза, она попыталась рассмотреть оставленный берег через стену воды, но увидела лишь размытую фигуру, одетую в синюю форму. Гнев начала нарастать в душе девушки — даже в таком забытом богами месте ее не могу оставить одну! Но окрик повторился снова, и Серасса, понимая, что от нее так просто не отстанут, решилась.       Выплывая из-за водопада, она поглубже нырнула и, быстро преодолев расстояние до берега, выбралась несколько левее от ожидающего ее. Нижняя рубашка прилипла к телу, когда она выбиралась из воды, так что девушке пришлось сложить руки на груди отчасти стыдливо, отчасти в выжидающем жесте. Но скрыть удивление от осознания того, кто же ее ждал, она все-таки не смогла.       Прислонившись к дереву со скучающим выражением лица, на нее смотрела девушка из отряда Роше, что навещала вместе с остальными их дом. Она кончиком кинжала чистила ногти и, казалось, совершенно не заинтересована в появившейся перед ней полуобнаженной эльфке.  — Ну и зачем ты меня звала? — гнев снова пробудился в груди Серассы. Мало того, что не дали спокойно отдохнуть, так еще и издеваются, заставляя самой выяснять причину такого бестактного поведения.  — Хм, а у городских эльфов тоже, видимо, недостаток вежливости в крови, — не отвлекаясь от своего занятия, проговорила коротко стриженая девушка.  — Для dhoine у меня ее нет вообще, — зло проговорила Серасса, отжимая волосы и бросая взгляд на свои вещи, которые были совсем рядом с ее противницей, — так что я попросила бы переходить к сути. Немедленно. — Хм, а командовать ты любишь, — улыбаясь, протянула ее визави, — что ж, к сути так к сути. Где Иорвет?       От такого вопроса эльфка на секунду потеряла дар речи, да и вообще самообладание. Такого она не ожидала. Но, понимая, что это не светский разговор, а довольно опасная ситуация, все же собралась: — Раз тебе он нужен, можешь сама его и искать, — фыркнула она.       Девушка в форме Синих Полосок наконец, прекратила чистить ногти и спрятала кинжал за пояс, но так, что его легко можно было бы достать. — Давай я тебе кое-что объясню. Мы в лесу, где никого, кроме нас, нет. Я вооружена, ты же только в нижней рубашке. А многолетняя вражда с эльфами достаточно меня озлобили, чтобы перейти к пыткам без зазрения совести. Поэтому спрошу еще раз, а ты уж постарайся, пожалуйста, ответить что-то более вразумительное. Где Иорвет? — Ты хочешь напугать меня сухой констатацией фактов, Dana (женщина)? — криво усмехнулась Серасса, — тогда нужно было выбрать хотя бы свойственную тебе территорию. Это лес. И здесь тебе меня не победить, — она зло буравила взглядом свою соперницу. Но что-то внутри нее, все же, явно не стремилось к конфликту. Поэтому, после минутного молчания, Серасса все же спросила, — а что вообще тебя натолкнуло на мысль, что я могу знать? Вы уже побывали в моем доме и выяснили все, что могли. — Мы разговаривали с твоим отцом, а не с тобой, — нехотя протянула девушка, тоже начавшая злиться от того, что у нее не получается запугать эльфку, — но раз уж тебе так интересно, почему именно ты, я отвечу. — Отходя от дерева и на шаг приближаясь к стоящей в воде эльфке, она бросила с чувством превосходства, — Я спрашиваю у тебя, потому что ты точно должна знать, где найти своего любовника.       От этих слов Серасса отступила назад и совсем по-другому взглянула на короткостриженную девушку. — Откуда ты это знаешь? — растерянно спросила она, даже не пытаясь вернуть себе угрожающий вид.  — А, хоть это не отрицаешь. Я предлагаю компромисс — выходи, одевайся, и мы с тобой поговорим на равных.       Серасса молча кивнула и направилась к своим вещам. Тысячи мыслей крутились у нее в голове — неприятных, пугающих и откровенно омерзительных. Мало того, что она так низко пала в своих глазах, так еще это все происходило при свидетелях.  — Как тебя зовут? — чтобы отвлечься от круговерти мыслей, спросила Серасса. — Бьянка, — бросила девушка, после короткого молчания.       Натянув на еще влажное тело свою одежду, Серасса приблизилась к своему стражу и сложила руки на груди в ожидании. Та никак не отреагировала на подобный вызов, лишь кивнула, знаком показывая говорить. — Хорошо, раз уж вы такие вездесущие, — нахмурилась Серасса, все же опуская руки и прислоняясь к дереву, — я скажу. Но тебе это все равно не понравится. Я так понимаю, что кто-то из ваших был в ту ночь в лесу, у костра. — Я там была, — ничуть не смущаясь, пожала плечами Бьянка. — Тогда почему же не проследила за Иорветом тогда? К чему эти игры? — Потому что лидер «белок» не дурак, — сплюнула девушка, — ночью в лесу за ним проследить невозможно.  — Тогда еще один наводящий вопрос, — уставшим голосом сказала эльфка, — если ты там была, то слышала все, о чем мы разговаривали. И как думаешь, какие отношения могут быть между теми, кто так ненавидит друг друга? — Меня не интересуют ваши отношения, девчонка, — зло сощурилась ее визави, — меня интересует его лагерь. — Я понятия не имею где их bloede лагерь! — потеряв терпение, процедила Серасса, — Иорвет сам меня находит каждый раз, когда ему что-то нужно. Этого достаточно?       Бьянка внимательно смотрела на тяжело дышащую эльфку. Склонив голову, она отмечала про себя и ее реакцию, и ее слова. Серасса никогда не могла полностью скрыть своих чувств, как бы она ни старалась. Именно это ее и спасло. — Я тебе верю, Серасса, — наконец, минуту спустя, кивнула Бьянка, — но это не значит, что мы перестанем наблюдать за тобой. Так что, надеюсь, ты сказала правду.       И девушка из отряда Синих Полосок развернулась на каблуках и свернула в лес, быстро растворяясь в чаще. А Серассе ничего не оставалось, как горько усмехнуться своей дурной судьбе.

***

      На обратном пути эльфку уже не отвлекала от тяжелых мыслей даже угроза быть съеденной или просто разорванной на части. Она не замечала ни окружающего леса, ни тихих шорохов, ни дороги, по которой неровно бредет.       Мысли, как загнанные в угол звери, огрызались острой болью на каждый ее риторической вопрос. «Почему они не могут отстать от меня?!». Злость и горечь мешались в жуткий коктейль в голове Серассы. «Зачем он преследует меня?». Добавился к ним укол обиды. «Что же мне делать?».       Вопросы свили в голове у эльфки надежное гнездо, разрушая ее покой и душевное равновесие. Она и не заметила, как вышла к Биндюге, пока гул голосов не отвлек ее. Озираясь в недоумении по сторонам, она в растерянности водила головой. Близился вечер, и люди собирались у костра, все были в приподнятом настроении. Явно намечалась какая-то гулянка, но развлечения людей редко привлекали Серассу. Она заторопилась было домой, тем более там должен был ждать ее отец. Но тут ее внимание привлекла травница, радостно размахивая руками. Нехотя, но эльфка сдалась, хотя была уже на пороге дома. Она направилась к радостно гудящей толпе, напоминающей ей растревоженный улей. Приземленные радости dhoine никогда не вызывали интереса у эльфки, тем паче ей было обидно, что они презирали за подобное поведение тех же троллей. А посмотреть на них — те же любители спиртного и хорошей драки. Еще и поспорить можно, кто из них более совестливый и сердечный. Во всяком случае тролли никогда не убивали ради развлечений.       Мрачное настроение было подмечено Анешкой тотчас же. Серасса, скривив губы, присела рядом с ней на бревно поближе к костру наблюдая, как люди разливают дармовое пойло и смеются. — Ты не можешь сделать мину попроще, моя остроухая радость? — ткнула травница в бок серьезную эльфку, — неужели не можешь хоть на один вечер расслабиться и немного отдохнуть? Тем более, какой повод — ведьмак-то завалил кейрана! Нашего старика кейрана, представляешь? Теперь можно не боясь собирать травы в облюбованном им болоте! — Прости, Анешка, но я только испорчу всем здесь настроение своим присутствием. Да и для меня это, — она обвела руками толпу, — сомнительный отдых. — Я надеялась, что, может, сегодня… — начала было Анешка, но Серасса прервала ее, подняв руку в примирительном жесте. — Прости, но я невероятно устала. Последнее время все складывается для меня не в лучшую сторону, а, bloede aep arse (ругательство)! Еще раз, прости, я лучше тихонько дома посижу, — устало выговорила Серасса поднимаясь. — Но если что я буду ждать тебя! — пообещала Анешка, уже засматриваясь на деревенских парней, которые решили померяться силой. Эльфка лишь кивнула на такой широкий жест и, стараясь никого не задеть, проскользнула в свой дом.       Внутри стояла тишина, нарушаемая приглушенными звуками праздника с улицы. Серасса, вновь погруженная в свои мысли, медленно дошла до отцовской кровати и повалилась на нее. Не хотелось ни двигаться, ни думать, ни, даже, дышать. Ее разум был разбит последними событиями, внезапными угрозами и мыслями о своей беспомощности. Она была опустошена. Ей так хотелось сейчас почувствовать теплые руки отца, как в детстве, когда он успокаивал ее, гладя по волосам.       Но Седрика не было в доме, и от этого становилось еще и тревожно. Она знала, что тот уже давно должен был придти, ведь он обещал ей. Возможно, не застав ее саму дома он отправился в дозор, на вышку. Закрыв глаза и повернувшись на спину, эльфка приняла одно единственное верное в таком состоянии решение — ждать. Ведь рано или поздно он вернется, и тогда уж наверняка сможет помочь ей разобраться с этим ворохом неразрешимых проблем. Только он сможет ей помочь.       С этими мыслями Серасса погрузилась в тихий, тягучий сон.

***

— Серасса, проснись! Резкий крик выдернул эльфку из неприятных снов. Еще не понимая, что происходит, она протерла глаза и уставилась на тень, которая тормошила ее. Через открытую настежь дверь лился какой-то неровный свет, будто от нескольких факелов. Присмотревшись, девушка узнала в пробудившем ее человеке Анешку. Лицо ее было перекошено от ужаса.  — Серасса, тебе срочно нужно уходить! Они убивают нелюдей! Быстрей!       Подруга схватила ее за руку и потащила в соседнюю комнату. Но сон уже слетел с обеспокоенной Серассы. Она резко остановилась, лихорадочно соображая. Это было уже не в первый раз, когда люди нападали на эльфов, когда громили их дома. Они с отцом всегда были готовы к такому заранее. Поэтому Серасса бросилась к тумбочке рядом с кроватью и достала маленькую сумку, перекинув ее через плечо. В ней хранились все их сбережения, а так же самые необходимые травы и ингредиенты. Затем она схватила свой лук и колчан, и только потом ринулась с Анешкой в свою комнату. С улицы она услышала гул голосов, пока далекий, но весьма устрашающий. Плотнее заперев дверь, она встала на колени перед кроватью, доставая оттуда сверток с мечами. Теперь можно было уходить. — Ты не пострадаешь, Анешка? — посмотрела с тревогой на подругу Серасса, откидывая крышку подвала. — Со мной все в порядке. А вот твой отец направился в город вместе с рыжей ведьмой, подругой Геральта, — опечалено сказала она, будто зная, что Седрик из города уже не вернется.       Серасса порывисто обняла Анешку, прошептав лишь « спасибо за все», и спрыгнула в темноту и сырость подвала. Сверху резко упала крышка, погружая помещение в беспроглядную тьму, но Серасса хорошо ориентировалась внизу. Ощупью вдоль стен она устремилась к спасительному тоннелю, по которому еще так недавно шел Иорвет. В голове у нее билась лишь одна мысль: «Я должна найти отца».