Дочь своего отца

      Серасса увидела неяркий свет звезд, когда, наконец, спотыкаясь, выбралась из тоннеля. Шумно втянув в себя воздух, она развернулась на каблуках и направилась в сторону города, но не по дороге, а через лес. Выбрать направление было не сложно — город будто пылал. Крики, хоть и слабые, были слышны даже здесь. Прямо в лесу то тут, то там появлялись блуждающие огоньки, что означало полномасштабную охоту на белок, причем охоту безрассудную, обезумевшую. Стражники, опьяненные жаждой крови, наплевали на собственную безопасность, раз забрались в лес ночью, не боясь ни страшных монстров, ни затаившихся в кроне деревьев эльфов.       Серасса осторожно пробиралась сквозь подлесок, временами останавливаясь, чтобы пустить стрелу. Эти погони, эта безысходность, да еще и странный разговор с отцом, вселили в девушку такую ужасную безнадегу, что она пыталась хоть как-то заглушить боль и ненависть, бушевавшие в ней. Вот один огонек исчез, упав во влажную от росы листву, вот громко вскрикнул и тут же умолк накер. Серассе было все равно, кто падет от ее стрел, ведь если ты сам пришел в лес, то должен был быть готов ко всему. Так, она добралась почти до самых стен города, когда заметила знакомую белую шевелюру.       Ведьмак двигался от ворот в лес, рубя стражников направо и налево. Его желтые глаза лучились яростью не меньшей, чем, наверняка, глаза самой Серассы.       Не раздумывая ни секунды, Серасса рванула к нему, чуть притормозив за пару шагов, чтобы не попасть под горячую руку. Геральт, отбивая неумелую атаку последнего рискнувшего сразиться с ним стражника, грозно посмотрел в ее сторону. Но тут его взгляд резко изменился. Шарахнув несчастного Аардом, он схватил ее за руку и молча потащил за собой в сторону леса, бросая обеспокоенные взгляды. — Ты знаешь, где мой отец, — скорее не спросила, а утвердительно прошептала Серасса и резко побледнела.       Ведьмак приостановился, боясь, что девушка упадет в обморок, но та лишь покачала головой, давая понять, что с ней все в порядке. — Я иду по следу крови, Серасса, — сказал Геральт, — нам нужно спешить.       И они устремилась в самую чащу леса. Петляя между деревьями, попутно убивая испуганных суматохой накеров, они вышли на полянку, залитую лунным светом. Посередине ее, неуклюже раскинув руки, лежал стражник. — Холера, сбился со следа! — выругался ведьмак и рванул обратно. Каждая минута была на счету, каждый вдох будто отсчитывают песчинки в песочных часах жизни ее отца. Серасса на бегу пыталась успокоиться, но выходило плохо. Паника и истерика обволакивали ее сознание, которое и так с трудом справлялось с окружающим напряжением.       Наконец они выбежали к водопаду, там, где веками стояли не потревоженные эльфские руины. Серасса вскрикнула, как раненая птица, и рванула к одному из деревьев. Там, у могучих корней, прислонившись спиной к дереву и держась рукой за живот, сидел ее отец. — Athair mo! –беспомощно вскрикнула Серасса, падая рядом с Седриком и плача у него на груди, — нет, нет! Ты не можешь меня оставить!       Седрик очнулся, из последних сил поднимая отяжелевшую голову с груди. Потом беспомощно улыбнулся и посмотрел на ведьмака. Тот стоял поодаль, будто ожидая сигнала. — Gwynbleidd, подойди, — прошептал Седрик, одновременно с большим усилием положив окровавленную руку на голову своей дочери и успокаивающе гладя ее по волосам, — мне нужно тебе все рассказать.       Серасса не слушала отца, но его голос успокаивал ее, пока он рассказывал Геральту о неравной схватке в таверне с каким-то другим ведьмаком, о том, как тот забрал Трисс и телепортировался, кажется, в район Вергена. Ей казалось, что пока отец говорит, ничего плохого не может случиться, и она из последних сил верила, что он может говорить бесконечно. Теплая рука гладила ее волосы, совсем как в детстве, даруя редкие минуты покоя в ее жизни. Но тут еле слышный голос прошептал «Серасса…», и это мгновенно вывело ее из блаженного забытья. Она подняла заплаканное лицо и поглядела на отца.  — Серасса, дочь моя, будь сильной. Ты же anad’enel. Ты должна вобрать лишь лучшие качества эльфа и человека, — голос Седрика становился тише, рука уже не гладила волосы, а лежала почти неподвижно на спине Серассы, — Смерть это начало нового пути. Теперь я стану лишь частью этого леса, а я так давно об этом мечтал… Серасса, не плачь о том, кто счастлив. И обрети свое счастье, luned mo…       Голос Седрика затих, его голова медленно склонилась на грудь. Но улыбка не сошла с его губ, будто он приветствовал новый мир, тот мир, в котором он так желал оказаться всю свою жизнь. — Отец, нет, прошу тебя, отец, — продолжала тихонечко звать Серасса, заглядывая в лицо Седрика и перебирая пальцами завязки рубашки на его груди. Ей казалось, что это не по-настоящему, что сейчас Седрик резко вскинет голову, посмотрит вокруг, встретиться с ней взглядом и тихо улыбнется. Но Седрик был неподвижен. Зато другие сильные руки схватили ее сзади, подняли, словно перышко, и поставили на ноги. Затем ее резко развернули, и прямо перед ее лицом, будто из ниоткуда, возникли ярко-желтые глаза.  — Серасса, послушай меня, — твердым, но спокойным голосом сказал ведьмак, — нам надо срочно уходить отсюда. И если ты не сможешь сейчас собраться, то мы погибнем, понимаешь?       Серасса глубоко вздохнула и на секунду прикрыла глаза. В ней боролось человеческое и эльфское восприятие смерти, две противоположности, которые будто вызывали сбой в ее мозгу. С одной стороны в метре от нее лежал самый близкий ей эльф во всем мире, тот, кто и являл для нее весь мир. С другой же там лежало просто тело, а ее отец теперь находился в гораздо лучшем месте, нежели она. Словно приняв какое-то решение, Серасса резко открыла глаза и кивнула ведьмаку. Геральт же, будто только этого и ждал, схватил ее за руку и потащил куда-то в чащу леса. Шел он уверенно, будто знал, куда идти, поэтому Серассе и оставалось разве что только придерживаться выбранного им маршрута. Погрузившись в себя, она довольно долго шагала след в след, пока не уперлась в спину резко остановившегося Геральта.       Она подняла глаза и опешила — вокруг них столпилось множество скоя’таэлей, с ненавистью и, одновременно, с любопытством, рассматривающих их. Почему Геральт пришел к ним, оставалось загадкой, да и выходить из своего замкнутого состояния Серассе не хотелось, поэтому она молча смирилась с ролью ведомой. Сквозь стену безразличия временами пробивались фразы и слова, но смысл не доходил до нее, хотя сам голос, отвечающий ведьмаку, терзал ее не меньше дурных мыслей.       Наконец, Геральт снова повернулся к ней.  — Серасса, я прошу твоей помощи, — посмотрев в глаза эльфки, сказал Белый Волк. Серасса молча кивнула, давая понять, что готова ко всему. Теперь точно ко всему. Решительности в ее взгляде прибавилось, как и ледяной ярости. — Серасса, ты отправишься с этим отрядом скоя’таэлей, чтобы отбить барку, ту, на которой держат пленных нелюдей. И сделать это вы должны быстро и тихо. Я на тебя рассчитываю, — подытожил Геральт.       Девушка вновь молча кивнула, не обращая внимание на неодобрительный шепот остальных эльфов. Ей уже было все равно, что происходит вокруг, лишь жажда мести теперь горела в ней стальной решительностью. Она окинула собравшихся холодным взором. Ведьмак уже отвернулся от нее, проверяя узлы веревок на руках одного из эльфов… Иорвет. Эта мысль успела отложиться в ее разуме, но что происходит и зачем Геральт уводит одноглазого разбойника, она не понимала. Впрочем, инструкцию ей выдали, и отряд, проводив взглядом эту странную парочку, быстро засобирался в направлении порта Флотзама. На нее никто особого внимания не обращал, что весьма ее устраивало.       Легкой пробежкой они достигли назначенного места уже через пятнадцать минут. Тихо расположились в кустах, откуда открывался вид на порт. Там стояла суматоха, стражники носились по всему пирсу, везде горели огни. Доносились крики « Поймали паскуду!», « Ща позабавимся, парни!» и прочие нелицеприятные возгласы. Стражники повалили к воротам, откуда вскоре показались Ведьмак и Иорвет. Толпа сразу хотела устроить линчевание, но грозный голос убийцы чудовищ быстро вразумил беснующихся кметов. Геральт уверенно потащил самого разыскиваемого преступника Севера на барку. Как только они достигли ее, Иорвет подал условный сигнал.       Засевшие в засаде эльфы были готовы. Десятки стрел вылетели из-за кустов, целясь в стражников как на причале, так и на барке. Секунду спустя, вслед за стрелами, вырвался пылающий ненавистью отряд. Хотя жажда крови была сильна, многолетние тренировки и жизнь в бегах не позволили затопить весь порт в крови, но только точными и быстрыми ударами расчищая себе дорогу к барке. На ней тоже шел бой, но ввиду неравномерного распределения сил, все кончилось очень быстро, сведя потери нелюдей к нулю.       Барка медленно начала отплывать от берега. Эльфы уже скинули все трупы стражников в воду, предварительно их обыскав, и спустились в трюм, чтобы освободить пленных. Казалось, самое время отдышаться, но полыхающий город все же решил не отдавать победу легкой ценой.  — Ведьмак, ты думаешь, что победил, выродок? — кричал Лоредо, стоя на причале. Он сжимал в руках беременную эльфийку, приставив к ее горлу нож. К своему ужасу, в ней Серасса узнала пропавшую год назад Мориль. Лоредо прикрывался ей, как щитом. -Эти эльфские шлюхи сдохнут той смертью, которую они заслуживают, — продолжал кричать он, а позади него стражники с факелами подходили к ветхой деревянной башне. Сверху доносились крики мольбы и просьбы о помощи.       У Серассы не было и секунды на размышление. Прыгнув за грязные тюки так, чтобы ее не было видно, она натянула тетиву и прицелилась. Шансов попасть с такого расстояния и не ранить Мориль было чертовски мало, но они были, девушка это знала. Выдохнув, она послала стрелу в полет.       Замедлившись было вместе с ее дыханием, события вдруг завертелись безумным водоворотом. Голова Лоредо дернулась, он пошатнулся и начал неуклюже оседать. Во лбу у него торчала стрела полуэльфки. Мориль, почувствовав долгожданную свободу, бросилась в воду. И в это же время с барки в воду спрыгнул Ведьмак, направляясь к горящей башне, на помощь эльфкам. В исходе их судеб Серасса уже была уверена, ведь Геральт всегда славился своим умением выходить сухим из подобных передряг. Сама она скинула лук и мечи и тоже направилась к краю барки, на помощь Мориль, но ее перехватили уже почти в прыжке. Чья-то рука сильно сжалась на талии Серассы, удерживая ее на борту. Иорвет, а это был именно он, молча указал в направлении Биндюги. Оттуда со всех ног приближалась чья-то неясная тень, но Серасса уже знала — это Сегерим. Теперь уж Мориль точно была в безопасности, хотя с трудом держалась на плаву — срок у нее был уже не маленький.       Сегерим прыгнул в воду, подплыл к своей возлюбленной и, обняв ее, поплыл к барке. Да и Геральт, освободив девушек, уже устремился в головокружительный прыжок с третьего этажа горящей башни.       Подобрав всех, барка направилась в темноту Понтара, оставляя проклятый богами город на расправу толпе.