Дочь своего отца

      На следующее утро ее разбудили лучи солнца, будто нарочно светящие прямо в глаза. Серасса с трудом разлепила веки и прислушалась. Вокруг стоял возбужденный гул, словно кто-то задел улей и рой недовольно жалуется на это своей королеве.       Приподнявшись на локтях девушка застонала — последствия вчерашних возлияний отозвались тупой болью в голове и тошнотой в желудке. Ужасно хотелось пить, но как воплотить свое желание в жизнь, эльфка не представляла.       Оглянувшись по сторонам, она с удивлением обнаружила рядом со своим плащом, прямо на палубе, кружку. Собрав все силы, она потянулась к ней, мечта о том, чтобы та была не пуста и не содержала алкоголя. От одной мысли об этом в голове мутилось, и эльфка дала себе самый бессмысленный на свете зарок — больше никогда не пить.       В кружке оказалась пресная вода, не слишком чистая, но для Серассы она была напитком богов. Едва выпив до конца всю кружку залпом, она почувствовала сильный толчок, и сразу же раздались крики: « Приехали, на выход!»       Сразу же из-за тюков показалась голова вполне себе бодрого Геральта.  — Вставай, как раз сейчас взбодришься, — радостно ухмыльнулся ведьмак.       С этими словами он подошел, рывком поднял на ноги не оказывающего никакого сопротивления Серассу и прислонил ее к тюкам. Затем сгреб все ее вещи, взял их в одну руку, перекинул эльфку через плечо и, довольный, пошел к остальным.       Желудок Серассы сделал кульбит, попытался сопротивляться, но в последнем усилии девушка сдержала отвратительные позывы. Куда ее несут, ей было почти все равно, пока она не услышала « Так, подержи вещички, Золтан, время поплавать». Ее мозг слишком поздно сообразил, что же это могло значить. А точнее, он сопоставил слова и их смысл за секунду до того, как девушку отправили в полет с барки.       Те мгновения, пока она летела, она вслух вспомнила всех родственников ведьмака до третьего колена, после чего погрузилась в ледяную воду Понтара. Вода быстро вернула ее рассудок к суровой действительности, и, вынырнув, она, не оборачиваясь, поплыла к берегу, который оказался довольно близко. На берегу уже стояли скоя’таэли, которые не без смеха наблюдали за ее полетом.       Злая, как тысяча накеров, она выбралась на сушу и принялась отжимать свои волосы, грезя о жестокой и беспощадной мести. Когда рядом с ней вылезли Золтан и Лютик, а затем и сам Геральт, мокрые, но довольные, она уже мысленно расчленила ведьмака на тридцать две части.  — Зато лучший способ снять похмелье, — только и развел руками Геральт, отдавая вещи девушке. Та лишь со злостью вырвала их у него, и отошла подальше, метая молнии во всю дружную компанию.       Как только последний нелюдь покинул барку, отряд засобирался. Даже не обсохнув толком, нацепив на себя свою дорожную сумку и приладив мечи и лук (стараниями Геральта, даже не замоченные), Серасса поплелась позади отряда, вместе с Сегеримом и Мориль. Те молча кивнули ей и, обнявшись, направились вверх по горной узкой тропинке. Общее горе все еще тяготело над этой парой, молчаливо следуя за ними, будто грозовая туча. Но время самый лучший лекарь, надеялась Серасса, глядя, как Сегерим поддерживает еще до конца не оправившуюся возлюбленную.       Они шли, зажатые с двух сторон каменными стенами, высотой не меньше трех метров. Только в вышине сияло утреннее солнце, но затененный каменный коридор оно не могло осветить, и вся надежда высохнуть умерла в эльфке на корню. Внезапно пара перед ней резко затормозила, так, что Серасса чуть на них не налетела. Привстав на цыпочки, она увидела, что каменные стены раздвигаются, выпуская отряд на большую светлую прогалину. Влево не было видно, куда уходит дорога, но прямо вверх вилась небезопасная горная тропа. На проходе кто-то стоял, видимо, не пропуская их наверх. Слышались голоса, но Серасса находилась далеко и не могла уловить, о чем шла речь, и кто участвовал в разговоре. Из-за отсутствия рядом заинтересованных собеседников, она снова ушла в свои мысли и не заметила, что что-то изменилось. Она очнулась только тогда, когда все вокруг накрыла мгла, будто солнце мгновенно погасло. Оглядываясь по сторонам, она обнаружила только такие же непонимающие лица эльфов. Но походная тяжелая жизнь скоя’таэлей приучила их к невиданным высотам дисциплины, так что в любой ситуации они были готовы. Словно натянутые струны, они ждали приказа командира, который не заставил себя ждать.  — Фаэльтин, берешь свой Aen hanse (отряд), и вперед за этими sell(краснолюд). Выйдешь к сожженной деревне и будешь ждать меня там, — слышался впереди властный голос Иорвета. Серасса поднялась на цыпочки, но все равно не видела, что творится впереди. Судя по тому, что ряды резко зашевелились в направлении развилки, эльфы быстро среагировали на приказ руководства. Стараясь не отставать и, по возможности помогая Мориль, она быстрым шагом дошла до поворота налево, и лишь на мгновение успела увидеть край зеленого дублета Йорвета и серебряные волосы Ведьмака, скрывшиеся за поворотом наверху. Серасса лишь пожала плечами и поспешила убраться из этого горного массива. Она всю жизнь прожила на равнине и горы никогда не казались ей привлекательными, особенно когда они так плотно обступали ее с двух сторон, будто сжимая ее в каменных объятьях. Да и отсутствие солнца вызывало ледяное ощущение внизу живота, не совсем еще страх, но его предчувствие.       Проход стал шире, казалось, они почти выбрались, но внезапно воздух будто сгустился и до них донесся близкий шум битвы. Впереди раздался вопль Лютика. Обернувшись назад Серасса, вскрикнула от неожиданности — на нее замахивался какой-то рыцарь в рогатом шлеме, одетый в доспехи Каэдвена. Она автоматически вытащила меч из ножен и в последний момент успела отразить смертельный удар, обрушившийся на нее. Воин, не ожидая такого сопротивления, не успел вовремя собраться для второго удара, чем воспользовалась эльфка. Выхватив второй меч, она полоснула им по горлу рыцаря. Но, вместо того, чтобы упасть к ее ногам, он превратился в струйку темного дыма. Хотя до сегодняшнего дня девушке не приходилось сталкиваться ни с чем подобным, ей хватило ума понять, что ничего хорошего здесь ждать не стоит.       Обернувшись, она увидела еще нескольких эльфов, вступивших в схватку с похожими рыцарями, а впереди, шагах в двадцати от нее, виднелась стена тумана, за которой пробивался солнечный свет. Она устремилась туда, временами отводя удар и помогая эльфам справиться с этими призраками, хотя ее помощь и встречалась часто с неодобрением. Наконец, одной из последних, она преодолела барьер этого тумана и, выбравшись на солнечный свет, упала на колени на траву. Тяжело дыша, она обвела отряд взглядом. Все казались взволнованными, с опаской поглядывая на непонятную тьму, полную призраков, но, все были живы и целы. Только теперь Серасса обратила внимание на девушку в капюшоне, стоявшую поодаль.       Эльфка поднялась на ноги и пошла в ее сторону, чтобы выяснить, что же произошло, ведь эта мгла была явно магической, как ее отвлек вскрик кого-то из отряда: « Мы не можем бросить Иорвета там! Нужно вернуться за ним», и несколько скоя’таэлей решительно направились обратно к стене мглы.  — Стоять! — раздался властный голос, и все непроизвольно повернулись к девушке в капюшоне, которая это сказала, — никто никуда не идет. Моя наставница все уладит без вас. Она откинула капюшон, и все увидели молодую девушку с короткими светлыми волосами и очень тяжелым взглядом. Говорила она с заметным нильфгаардским акцентом.  — Вот еще, будем мы слушать bloede dhoine, — ядовито сплюнула молодая эльфка, стоявшая рядом с Серассой, и направилась в прежнем направлении. Но не успела она и двух шагов сделать, как в миллиметре от нее ударил огненный шар. Эльфка подпрыгнула от неожиданности и со злостью уставилась на незнакомку. На кончиках пальцев последней возникли огненные всполохи, а на лице появилась неприятная полуулыбка, от которой бросала в дрожь.  — Меня зовут Цинтия, — сказала она, растягивая слова, — и советую запомнить мое имя, пока я его тебе не выжгла на лбу.       Эльфка вернулась назад, бормоча проклятия про магов, людей и Нильфгаард. А Серассе ничего не оставалось, как присесть на траву поодаль и ждать. Она расположилась рядом с Мориль и Сегеримом, подальше от людей Иорвета. Хотя они были и одной расы, они относились друг к другу с прохладой. Одни за то, что Серасса сдалась, она же за бессмысленное насилие, из-за которого страдали все, создавая образ бесчувственных эльфов, убийц людей.       Ожидание затягивалось, Серасса начинала волноваться за Геральта, Золтана и даже за Иорвета. Хотя она понимала, что ведьмак и компания непременно справятся с какими-то никчемными призраками, все-таки часть ее не находила себе места. Наконец, ей будто показалось, что со стороны мглы к ним движется маленькое светлое пятнышко. Оно быстро увеличивалось в размерах и, наконец, преодолев барьер, превратилось в белоснежную сову, которая создавала под собой светлый купол. Под ним из мглы вывалились Геральт и Золтан, тяжело дыша и поддерживая какого-то человека в золотых доспехах. За ними рука об руку шли Иорвет и незнакомая Серассе красивая молодая женщина, в которой легко угадывалась девушка с рисунка главаря скоя’таэлей.       Вскочив на ноги, полуэльфка с криками «Геральт! Золтан! Иорвет!» побежала к вновь прибывшим. Рядом тут же возник Лютик, пытаясь понять, не ранен ли его источник баллад и поэм. Тяжело вздохнув, Геральт передал непонятно откуда взявшимся людям в доспехах человека, которого нес, и попытался отойти в сторону, но был схвачен и заключен в крепкие девичьи объятья. Краем глаза, правда, Серасса успела заметить, брошенный презрительный взгляд Иорвета, от чего внутри девушки будто оборвалась чувствительная струнка.  — Я жажду подробностей, Геральт, — ужом вился рядом с ними бард, предвкушая интересную историю, достойную пера пиита.  — Не сейчас, — устало вздохнул ведьмак, наконец, отпущенный из рук Серассы, — мы как старались попасть в самое пекло. Хорошо еще, этого принца, — Геральт скривился при его упоминании, — не особо задело.       Не дав ведьмаку передохнуть, рядом появилась та женщина, что шла рядом с одноглазым предводителем скоя’таэлей. Имея шанс разглядеть ее поближе, Серасса была неприятно удивлена — в действительности та не только выглядела лучше, чем на изображении, но и будто излучала сияние красоты. Доспехи не портили ее фигуру, но подчеркивали ее достоинства, а носила она их так, будто на ней привычное платье. Однако в том, как она держалась, чувствовалась власть, но не желание управлять, а самосознание силы и красоты. Рядом с ней полуэльфка ощущала себя маленькой и невзрачной.  — Геральт, я собираю совет. Тебе там быть необходимо, в связи с последним событиями, — мелодичный, но сильный голос вполне соответствовал образу прекрасной воительницы. Она еще раз бросила взгляд на мглу и поспешила вверх по дороге к Вергену, в сопровождении отряда воинов, помогавших нести раненного принца. За ней последовала и магесса в капюшоне, которая разговаривала со статной женщиной в вызывающе открытом платье. Не трудно было догадаться, что это и была та самая наставница. Магичек всегда легко было вычислить по одежде.  — Ну что стоим, — взваливая топор на плечо сказал Золтан, — пошли расквартировываться. Нельзя заставлять Саскию ждать-то.       И они молча направились за остальными. Лютик не замолкая, пел дифирамбы красоте, как выяснилось, Саскии; Золтан отстал, и о чем-то весело болтал с неизвестным Серассе краснолюдом; Сегерим и Мориль шли где-то сзади. Улучив момент, полуэльфка догнала ведьмака.  — Я не жду рассказа о случившемся, — в примирительном жесте подняла она руки, увидев усталый взгляд Геральта, — я только спросить. А кто эта Саския?       Лютик аж поперхнулся словами второго куплета уже складывающейся песни. Геральт слегка улыбнулся поведению своего друга и просто ответил:  — Значит, ты не слышала о драконоубийце из Вергена?  — Так это она? — удивилась девушка. Не так давно ходили слухи в Биндюге, но их никто в серьез не воспринимал. Еще бы — баба дракона завалила.       Геральт молча кивнул.  — А почему она на совет тебя зовет? Она здесь правит? — неуверенно спросила Серасса  — Ну, не официально, конечно, — пожал плечами ведьмак, — но судя по всему, да. Хотя в этой политике черт ногу сломит. Еще и Филиппа здесь неспроста ошивается, — кивнул он в сторону чародейки и тяжко вздохнул.       Сколько бы он не пытался, Геральта всегда затягивало в гнилостное болото, под названием политика. Хотя много раз он выражал свою нейтральность, никого вокруг это не смущало, и, словно Дамоклов меч, нависали все эти интриги над несчастным ведьмаком.       Выйдя из-за извилистого поворота, перед ними, наконец, открылись величественные массивные ворота Вергена. Они были распахнуты, так что путники уже могли видеть часть товарной площади, где суетились горожане. Около ворот их поджидала небольшая толпа нелюдей, под предводительством краснолюда. Серасса видела, как тот поспешил к Сасскии и начал оживленную беседу, временами поглядывая в сторону прибывших.       Наконец, кивнув в знак принятия какого-то решения, краснолюд направился навстречу к Саскии и ее друзьям.  — Сесиль Бурдон, к вашим услугам, — склонил голову в приветствии он, — я староста Вергена. Мне поручено разместить вас, а также объяснить господину ведьмаку, где находится место совета. Пройдемте.       И быстрой походкой он направился в город, даже не посмотрев, последовали за ним гости или нет. Пожав плечами и лишь удивляясь такой деловитости, отряд поспешил следом за старостой.       Проходя по улицам, Сесиль обращал внимание на те заведения, которые могут понадобиться новоприбывшим в ближайшее время. Серасса же не обращала внимания, а только, как зачарованная девчонка, глазела по сторонам. Ей еще никогда не приходилось бывать в краснолюдских городах, будто вырезанных в массивах горных пород.       Причудливые желтые фасады зданий были продолжением отвесных скал, окружавших этот город по периметру, в центре же плотно теснились домики с красными крышами, от одного взгляда на которые становилось уютно. Вокруг сновали горожане, и примечательно было то, что почти все они были нелюдьми. И при этом Серасса впервые в жизни видела, что они чувствовали себя как дома, что они не низший сорт существ, что они приняты и оценены по достоинству. Это поражало даже больше, чем сам город.       Ввиду того, что она не следила за дорогой, полуэльфка не заметила, как они оказались на краю города. Пройдя сквозь каменную арку, она была неприятно удивлена. Перед ней ютились с десяток деревянных жалких домишек, проходы между которыми были заполнены вязкой грязью. Перемещаться, судя по всему, здесь можно было только по доскам, уложенным на дороге. От всего этого места веяло холодом и унынием, особенно после других видов города Вергена, потому что высокие отвесные скалы не пропускали достаточно солнца, для освещения этого закутка. — Ну, милсдари, к сожалению, это единственное свободное место в городе, — развел руками Сесиль, обращаясь к скоя’таэлям, — вас слишком много, а мы в осадном положении. Серасса поразилась смелости этого краснолюда. Как он мог спокойно стоять и говорить такое, глядя в глаза десяткам профессиональных убийц, которые и за меньшее готовы были уничтожать?       Однако ожидания девушки не оправдались. Осмотревшись по сторонам, эльфы молча разбредались по предоставленным им домишкам. Видимо жизнь в лесу сделала их настоящими спартанцами, раз они считали это место приемлемым жильем. Серасса же отвела в сторону старосту.  — Милсдарь краснолюд, — начала она, — я понимаю ваше сложное положение, но, может быть, вы поможете мне. Я не отношусь к их отряду, — кинула она взгляд на людей Иорвета, — и, что самое главное, у меня есть деньги. Может, можно найти какой-нибудь чуть более пригодный домишко, поблизости отсюда?       Сесиль задумался, почесывая свою бороду. Затем, окинув быстрым взглядом Серассу, кивнул своим мыслям и ответил:  — Ну конечно, мы никого не оставляем в беде. И вам очень повезло, — он поманил ее к выходу из арки. Вернувшись на приятный солнечный свет, девушка взбодрилась. Прошли они всего несколько шагов, завернули за угол и краснолюд рукой указал на две неприметные двери.  — Вот здесь у меня есть два нежилых дома, — пояснил он, — они находятся, как вы заметили, за линией вторых ворот, и, в случае осады, достанутся врагу на разграбление первыми, вместе с затопленной деревней. И поэтому они уже давненько стоят без хозяев. Но, раз вы просили поближе, то это самый подходящий вариант. Только для вас, всего тысяча оренов.  — За два? — вырвалось у Серассы. Сесиль Бурдон оторопел от такой наглости. Почесав затылок, он с минуты помолчал, потом только махнул рукой.  — За тысячу двести забирай два, — смирился он.       Девушка, сама не ожидая такого везения, вынула из поясной сумки тугой мешок и отсчитала причитающиеся старосте. Тот деловито проверил деньги, и, отдав ключи, поспешно удалился, бурча под нос что-то про хитрых эльфок.       Серасса же поспешила в затопленную деревню. Там расселение шло полным ходом, эльфы и краснолюды ругались из-за лучших домиков и разбирали оставшееся в жилищах добро. Мориль и Сегерим стояли в стороне отрешенно, не решаясь вступать в спор с разбойного вида собратьями. Поспешив к ним, Серасса молча взяла Мориль за руку и повлекла за собой. На их отсутствие никто не обратил внимание.       Подведя друзей к одной из двери, девушка торжественно вручила им ключ. Они молча посмотрели на ключ, на дверь и на Серассу, пытаясь связать все вместе. Все-таки слишком много потрясений произошло за последнее время, и они часто казались не живыми существами, а сомнамбулами. Но ступор прошел, и Мориль уже обнимала Серассу, а Сегерим только шепотом спросил «Как?». Девушка пожала плечами, выбралась из объятий эльфки и вставила ключ в замочную скважину. -На счет три? А то, может, и благодарить пока не за что, — ухмыльнулась полуэльфка. Мориль, кажется, впервые улыбнулась за последние дни, и тоже вставила ключ в свою дверь. — Раз! Два! Три! — сосчитала Серасса, и они вместе повернули ключи. Хотя, по словам старосты, дома давно пустовали, нужно отдать должное краснолюдам — ключи поворачивались легко, будто только вчера ими пользовались.       Открыв дверь, на них пахнуло спертым воздухом. Кивнув друг другу, они направились каждый теперь уже в свой дом.       Лучи полуденного солнца осветили довольно большое вытянутое помещение, в глубине которого виднелась дверь. Слева от входа стоял массивный стол, на стене висели полки, полные посуды, кастрюль и прочего скарба, покрытые слоем пыли. Справа от входа было окно, но такое мутное, что через него не просачивался дневной свет. Посреди комнаты лежала длинная ковровая дорожка, пыльная и грязная. Вдоль стен с двух сторон стояли шкафы с книгами.       Пройдя по комнате внутрь и, уже предвидя очень долгий день, полный уборки и прочей хозяйственной маеты, Серасса толкнула дверь в другую комнату. Судя по всему, ее новый дом уходил вглубь горы, потому что естественного освещения тут не было, однако на стенах висели подсвечники, некоторые даже со свечами.       Найдя трут у себя в сумке, Серасса зажгла их, чтобы получше осмотреть свои владения. Перед ней оказалась спальня, посреди которой стояла большущая массивная кровать. Казалось, краснолюды просто не умеют делать не массивные вещи.       Рядом с кроватью справа был шкаф и тумбочка, слева же была еще одна дверь. Удивляясь, насколько же большой ей достался дом, девушка поспешила открыть и ее. И тут она поняла, что ничего не знает о жизни краснолюдов. Она оказалась в небольшой комнате, по запаху напоминающую баню. Посредине была большая деревянная кадка, такая, что Серасса могла целиком в ней уместиться, и место даже еще осталось бы. Она стояла на каменной плите, которая, в свою очередь, была немного приподнята над полом. Заглянув под нее, девушка обнаружила закопченное углубление. Все еще не совсем понимая смысл конструкции, она, поднявшись, наконец, заметила трубу, выходящую из стены, и нависающую над краем бадьи. На трубе был вентиль. Любопытство одержало легкую победу и Серасса слегка повернула его влево. Тут же из крана в бадью заструилась вода. Ничего не понимая, Серасса закрутила кран обратно и вышла из странной комнаты, решив попозже навестить Сессиля и расспросить о пользованием этими технологиями. А пока ей предстояла уборка, уборка и еще раз уборка.

***

      Несколько часов спустя выдохнувшаяся полуэльфка рухнула на скамью, рядом со столом. С уборкой ее жилища (ну, кроме тайной комнаты) было покончено, в итоге которой под дорожкой был обнаружен подпол, в котором хранились в холоде бочки с маслом и вином. Солнце за это время существенно сместилось, и Серасса только теперь почувствовала просто зверский голод. Когда она последний раз ела, она вспомнить не смогла, а мысли о еде еще сильнее раззадорили ее аппетит. Кое-как приведя себя в достойный вид, она вышла из дома, заперев его на ключ, и направилась в сторону корчмы. Нет, она не знала, где может находиться гипотетическая корчма, но была уверена, что таковая в городе имелась. Пройдя пару кварталов и не увидев ни одной вывески, она попытала счастья у местных. С первого же раза ей повезло — краснолюд не только объяснил, но и проводил половину пути, благо ему нужно было в ту же сторону. С любопытством он поглядывал на девушку, но в его взгляде не было вражды, так привычной дня нее. Это новое чувство защищенности было весь необычно для девушки. Дойдя до развилки, краснолюд еще раз напомнил, куда нужно ей направляться, кивнул и был таков. Серасса же направилась по указанному маршруту, проговаривая его в голове. Она была так сильно сосредоточена на поисках, что повернув за угол, чуть было не столкнулась с какой-то девушкой. Подняв глаза, она остолбенела от удивления.  — Трисс? — только и смогла вымолвить Серасса.       Напротив нее девушка с огненно-рыжими волосами смотрела с таким же недоумением. Но, быстро придя в себя, она схватила полуэльфку в охапку и прижала к себе, всхлипывая на плече последней. Серасса еще больше удивилась, но, приобняв магичку, похлопывала ее по спине.  — Серасса, — тихо плакала Трисс, — прости, я не…я не могла…прости, — только и могла выговорить Трисс.       Чуть-чуть успокоившись, девушка отстранилась, но тут же с гримасой боли, схватилась за плечо Серассы. Только теперь полуэльфка заметила, что Меригольд в ужасном состоянии — одежда местами порвана, видны синяки и кровоподтеки, а на левую ногу Трисс опиралась с трудом. Оценив ситуацию, Серасса обхватила магичку за талию, позволяя ей опереться на себя, и с удвоенным усилием направилась в сторону корчмы.  — Не переживай, — успокаивала Серасса по дороге Трисс, — все хорошо. Сейчас Геральт еще с собрания вернется, мигом поставит тебя на ноги.       Трисс с благодарностью улыбнулась. Но, будто что-то вспомнив, она попыталась остановиться:  — Мне нужна Филиппа, мне нужно ей сказать…  — Филиппа тоже на совете, так что сначала корчма, Геральт, потом она. Приоритеты важнее всего, — весомо заметила Серасса, — тем более мы уже пришли.       Повернув направо, девушки заметили спуск вниз, как и объяснял ей краснолюд. Это был самый большой трактир-корчма-богизнаютчтоеще в Вергене. Так что они поспешили внутрь, в надежде найти там своих друзей. Толкнув дверь, они смело прошествовали в полутемное помещение, ловя на себе удивленные взгляды местных. Перед ними был большой зал, уставленный простыми деревянными столами и скамьями. Справа у стойки сидели пара выпивох, которые уже клевали носом. В трактире было немноголюдно, и они уже поспешили занять место, как их окликнули из глубины зала:  — Трисс! — бежал навстречу им взволнованный Белый Волк. Едва успев отскочить от сгребшего в охапку магичку Геральта, Серасса, с чувством выполненного долга, направилась к столу, от которого отошел ведьмак.       За ним уже сидели Лютик, Золтан и пара неизвестных полуэльфке краснолюдов, которых, правда, она видела раньше, когда ждала друзей из-за завесы. Бросив на ходу краснолюдке, обслуживающей столы, чтобы та принесла ей самую большую порцию самого вкусного блюда, Серасса плюхнулась рядом с Лютиком, и, наконец, впервые за этот день полностью расслабилась. Впереди ее ждала только еда и, конечно, подробный рассказ Геральта.