Дочь своего отца

— Совет прошел не очень гладко, — начал Геральт, как только вернулся от Трисс, оставленной отдыхать в комнате ведьмака, — точнее, совсем паршиво. Саския отравлена, но жива, все теперь ищут виновного, а принц пытается взять в руки то, что ему не по силам.  — Конечно, он ничего тяжелее хера своего не держал, — грустно хохотнул Золтан и, махнув рукой, приложился к кружке.       Серасса же молча уплетала горячую баранину с луком и слушала вполуха. Да, было жалко эту прекрасную воительницу, но лично она ничем помочь не может. Так что она спокойно продолжала свое незамысловатое занятие, тем более голод не тетка.  — Холера! — ругался ведьмак. — Теперь на меня взвалили столько дел, что к Саовинне не разберешься! Сначала нужно понять, как бороться с этой мглой. Потом нужно помочь Саскии. Хоть Трисс нашлась!  — Друг мой, так ты не поведал нам ничего о тех событиях, которые произошли после нашей размолвки на перекрестке! — мастер Лютик был словно на иголках. — Нельзя так мучить своих друзей!       Ведьмак тяжело вздохнул, глядя на него. Он понимал, что теперь никак не отвертится от рассказа, поэтому заказал у пухлой краснолюдки, обслуживающей посетителей трактира, две кружки эля и приступил к своей истории.  — Когда мы прибежали наверх, мгла уже начала окутывать все вокруг. Стол с бумагами валялся на траве, рядом с ним открылся портал, в который бежал Хенсельт. У огромного круглого камня лежал труп какого-то то ли монаха, то ли шут знает кого. Принц был белее снега, казалось, что сейчас он обделается. Мы сразу побежали к Саскии, которая защищала этого щенка, как на нас стали нападать призраки — вы ж видали их! Со всех сторон нас обложили. И тут прилетает эта Эйльхарт в виде совы, со своим защитным куполом. Ну, мы принца под руки взяли и, отбиваясь от этих призраков, выбрались из-за завесы. Ничего интересного. Точнее, ничего нового, — усмехнулся в бороду ведьмак. — А что там делали Саския и Хенсельт? — задала вопрос, наконец начавшая слушать Серасса.       Но ведьмак не успел и рта раскрыть, как заговорил краснолюд, сидевший рядом с Золтаном: — Договор они подписать должны были, мать их, — хмуро пробасил он, — да все как всегда, не уговорились. Теперь только мгла рассеется, жди в гости этих долбанных единорогов, во главе с их боровом.       Новости все больше и больше угнетали эльфку. Выбралась из Флотзама только затем, чтобы угодить в капкан в Вергене, вот те на! Однако разговор продолжался: — Ведьма эта, Эйльхарт, вроде сказала, что эта мгла проклятущая — проклятие какой-то магички Хенсельта. Но так просто его не снять, тут может и несколько недель уйдет, пока не разберемся, как с ней бороться. Так что в запасе у нас еще полно времени, — рассуждал Золтан, под кивки собравшихся, — и за это непременно надо выпить! — А то ж, — присоединился и другой краснолюд, как выяснила в ходе разговоров Серасса, Ярпен Зигрин, друг ведьмака и компании, — отличный тост!       Постепенно настроение у собравшихся улучшалось, чему способствовали еда и крепкий эль. Лютик уже начал распеваться, ведьмак пошел выяснять, что за кулачные бои проводят здесь местные. Серасса уже было думала покинуть их милую компанию, как услышала краем уха разговор краснолюдов:  — И все же, я ему не доверяю. Как может такое чудовище быть на чье-то стороне, кроме своей? Только то, что он обожает Саскию, еще не показатель. Ну кто ее не любит, ты мне скажи?! — О ком это вы? — спросила Серасса, смутно догадываясь, что ответ ей не понравится. — Об Иорвете, конечно, — сплюнул Ярпен, — не хотел бы я быть ему врагом, да и в друзья не напрашиваюсь. Но отравление Саскии его здорово задело, носится теперь по городу как бешеный, хочет призвать к ответу виновных. Значит, есть еще в его сердце хоть что-то светлое.       Серасса простилась с оставшейся компанией и поплелась в сторону дома. Настроение, так долго взбиравшееся в гору, рухнуло камнем с обрыва ее девичьих иллюзий. Мысли бестолково бились в ее голове, не рождаясь во что-то осознанное, и так, незаметно, она подошла к своему новому жилищу.       Темнеющий город остался за спиной уставшей и уже потерявшей веру во что-то хорошее эльфки. Она еле доплелась до кровати, накинула на нее все шкуры, которые нашла в сундуке и, укрывшись с головой дорожным плащом, попыталась уснуть. Но сон избегал ее, как обманувший любовник избегает свою старую пассию. Серасса лежала в темноте, по ее щекам бежали слезы и, первый, но наверняка далеко не последний, раз в жизни она поклялась, что больше никогда в своей жизни не поверит мужчинам.

***

      Наутро ее разбудил приятный запах готовящейся пищи. Ночь прошла неспокойно, Серасса не чувствовала себя отдохнувшей, но мысли о еде привели ее в необходимый порядок и она, лениво потянувшись, встала с кровати. В щель из-под двери пробивался солнечный свет, и девушка пошла на него, выставив вперед руки — тяжело привыкнуть к темноте пещер, когда всегда жила при свете солнца. Открыв дверь, она тут же закрыла глаза рукой — солнце настойчиво светило прямо в окно ее дома. Проморгавшись, она увидела суетящуюся Мориль в фартуке, помешивающую что-то на плите. Та помахала ей рукой, и, не отрываясь от готовки, указала головой на накрытый стол. Гора блинчиков, варенье, сыр и душистый чай только и ждали, когда же Серасса соизволит их заметить. Не заставляя себя долго ждать, полуэльфка набросилась на еду с пристрастием юности, вечно голодной и живущей одним днем. С набитым ртом она благодарила Мориль, а та только отмахивалась, мол « это меньшее, что мы можем для тебя сделать». Спустя полчаса, лениво допивая чай и слушая, как устроились ее соседи, Серасса поняла, что чувствует себя спокойно, как дома. Она улыбнулась своей скитальческой жизни, и поблагодарила богов, которые всегда дают ей кров, что может принять и защитить ее.       Наконец Мориль ушла, пообещав готовить ей еще, если Серасса будет не успевать или просто потому что не хватает денег. Также она рассказала, к кому стоит обратиться, чтобы разжиться заказами. Хорошие охотники всегда ценились, и Серасса вполне могла обеспечить себе стабильный доход, продавая дичь и шкуры.       Серасса умылась и вышла в Верген, навстречу новому дню. Утренняя суета на рынке, шумный мир краснолюдов, эльфов и людей, чистое небо и хорошая погода — что еще может быть надо молодой девушке?       Дойдя до лотка со шкурами, она окликнула продавца. Деловитый низушек окинув ее быстрым взглядом, сходу сказал: «Шкуры зайцев орен за пять, горная лань за три орена. Волков не беру. Если что интересное подстрелишь, можешь приносить, договоримся».  — А как вы поняли, что я охотник? — удивилась полуэльфка.  — Милая моя, — улыбнулся ей продавец, складывая руки на груди, — я был бы плохим дельцом, если б не смог отличить покупателя от соискателей. Так что обращайся, Гуго Дарельф всегда к вашим услугам.       И, слегка поклонившись, низушек ушел обслуживать подошедших покупателей. Радуясь, как удачно складывается день, Серасса направилась к Сесилю, старосте. Его дом было найти легко, тем более все, у кого спрашивала дорогу эльфка, стремились не только помочь, но и проводить до него. Не привыкшая к такому благожелательному обращению, Серасса мямлила слова благодарности в ответ и старалась быстрее скрыться в толпе.       Постучав в дверь дома старосты, кстати, никак не выделяющимся из ряда одинаковых краснолюдских домов, Серасса, не услышав ответа, толкнула ее внутрь. Ее взору открылась просторная передняя комната, где за столом сидел неизвестный ей краснолюд и перебирал бумаги. Откашлявшись, привлекая внимания к себе, Серасса подошла к нему. Но не успела она и слова сказать, как ее вопрос опередили: — Вы, милсдарыня, та самая, купившая два дома по цене сарая? — с улыбкой, складывая бумаги и глядя на нее спросил краснолюд. — Ну, не знаю, какие у вас расценки, но за такие деньги можно купить и три дома в Биндюге! — праведно возмутилась полуэльфка.  — Не знаю, что такое эта ваша Биндюга, — ответил ее собеседник, вставая из-за стола, — но дядя вчера весь вечер ворчал о хватких эльфках. Позвольте представиться, Скален Бурдон, в отсутствии дяди к услугам горожан.       Краснолюд поклонился. Перед Серассой предстал краснолюд средних лет, с длинной рыжей бородой, разделенной на три части и заплетенной в косы. На голове он носил странный серый берет, который не вязался с его по-доброму хитрыми глазами.  — Серасса, — ответно представилась полуэльфка, также с поклоном. Эти правила этикета даже нравились ей, не имевшей практики в правилах хорошего тона. — Значит, у вас есть какие-то вопросы? — сразу перешел к делу Скален. — Да, конечно, — поспешно закивала Серасса, понимая, что отвлекает от горы дел заместителя старосты целого города, — у меня чисто бытовой вопрос.       И девушка описала комнату, которую обнаружила рядом со своей спальней. Скален слушал, сдерживая улыбку. — Ох, ну ладно еще кметы, но я думал, что гордые Aen Seidhe знают про наше давнишнее изобретение. Это ж ванная, дорогуша! Пойдем, покажу как все работает.       Полуэльфка хотела было возмутиться, что мол, какая ж она гордая, но вовремя прикусила язык — зачем делового человека по пустякам отвлекать.       Они прошли вглубь дома, где Скален показал ей такую же комнату, как у нее, разве что, эта была обжитой и более уютной. По мере объяснения, Серасса недоумевала — как она сама не догадалась, как устроена эта комната: все было настолько просто! Под камнями внизу, в углубление, нужно положить дрова (на тебя и трех поленьев хватит!) и наполнить деревянную бадью водой. Поленья прогорают, нагревая камни, те нагревают воду и — горячая ванная к вашим услугам! Получив напоследок несколько ценных советов по технике безопасности, довольная девушка покинула Скалена, качающего головой и сетующего на «эльфские проблемы на его голову».       Время только подбиралось к полудню, на ясном небе по-летнему светило солнце, нагревая мостовые. Серасса решила остаток дня потратить с пользой — выбраться в местные леса в поисках добычи.       Взяв свой верный лук и колчан, а также парочку ловушек, полуэльфка пробралась через затопленную деревню к проходу в скале, который, по словам местных жителей, вел к лесу. Правда там, куда она направлялась, находилось старое кладбище, но после заброшенной больницы в лесах Биндюги, ей уже нечего было бояться. Пройдя по сводчатому, необтесанному каменному коридору, девушка дернула дверь перед собой и вышла наружу. Перед ней раскинулось небольшое озерцо, которое подпитывалось шумящим широким водопадом, опадавшим со скал, окружавших город. Возможно, именно от него отходили все те трубы, которые подавали воду в краснолюдские ванные — подумала Серасса, направляясь к нему. На другую сторону, к лесу, можно было пройти через брод рядом с самым водопадом. Аккуратно прыгая по камням, Серасса перебралась на ту сторону и углубилась в лес.       Нюх опытного следопыта подсказывал, что в этих местах добычи было много. Следы зайцев усеивали всю лесную подстилку, временами встречались поляны, вытоптанные небольшими копытными. Полуэльфка отчасти выслеживала добычу, а отчасти наслаждалась лесной тишиной и покоем. Гуляя, она вышла на очередную полянку и в изумлении раскрыла глаза — перед ней раскинулась совсем небольшая заводь, в который с уступа каскадом бурно стекала вода. Росшие здесь цветы напоминали дикие розы и их аромат вплетался в запахи леса весьма гармонично. Невысокие, нагретые солнцем камни, окружили заводь так искусно, что не верилось в их естественную расстановку. В самой заводи, серебрясь в полуденных лучах, плавали большие, красно-золотые рыбины. Эта идиллическая картина так и тянула отдохнуть в этом райском уголке.       Серасса скинула лук на густую траву и усевшись на теплый камень, откинулась назад, подставляя лицо солнечным лучам. Приятная нега разлилась по ее телу. Но часть сознания девушки всегда была начеку. Поэтому опасность она почуяла задолго до того, как что-то услышала или увидела.       Мелкое дрожание листьев, неясный гул вдалеке и дрожание воды в лужицах в каменных чашах заставили эльфку вскочить на ноги и схватить лук. Она вся обратилась в слух, стараясь понять, к чему стоит готовиться. Внезапно, осознав для себя весьма неприятные новости, она закинула лук за спину и со скоростью дикой кошки взобралась на ближайшее дерево. Как оказалось — весьма вовремя. Только она уселась на ветке где-то ближе к вершине, как внизу землю будто накрыл серый, визжащий поток. Ломая мелкие ветки и сметая на своем пути любую преграду, под ее ногами побежала самая большая стая накеров, которую она только могла вообразить. Их было не меньше пяти десятков! Казалось, что серая масса окружила дерево и не видно ей ни конца, ни края. Но, спустя несколько минут, полуэльфка облегченно вздохнула — последние представители этих опасных существ пронеслись внизу, издавая пронзительные визги. И хотя их топот постепенно затихал вдалеке, девушка еще не скоро рискнула спрыгнуть с дерева. И первая мысль, которая пришла ей в голову, когда она удалялась от своего спасительного поста была о том, что этому лесу очень не хватает Геральта.       В поисках добычи день быстро пролетел в тиши Вергенского леса. Уже пара упитанных зайцев были пристегнуты к поясу охотницы, когда она решила повернуть назад. Расставляя последнюю ловушку, она увидела просвет среди деревьев, на который не обратила внимание раньше, и направилась на разведку. Выйдя на свет угасающего солнца, она обнаружила себя на широкой поляне, но та показалась ей странной. Трава пожухла и пожелтела, хотя лето только начиналось, вокруг не слышно было привычного пения птиц или других звуков живой природы. Посредине поляны стояло большое, мертвое дерево, раскинувшее свои узловатые голые ветки во все стороны. Серасса нехотя двинулась к нему.       Подойдя вплотную, она пригляделась к широкому стволу дерева; он казался ей смутно знакомым. Внезапно ее рука выхватила нож, и полоснула по ладони другой руки. Полуэльфка была в ужасе, она поняла, что не управляет своим телом, а стала просто наблюдателем. Кровь, тягучим потоком полилась на кору дерева и, будто вокруг разлился магический дымок, охвативший ее и потянувшийся к стволу дерева. Ветки начали медленно шевелиться, но ветра не было. Серасса пыталась вырваться, бежать, все казалось ей дурным сном, но тело ее не слушало. Порезанная рука прикоснулась к коре и жуткие красные огоньки зажглись в глубине дерева, сначала еле различимые, но с каждой секундой, впитывая ее кровь, становясь все отчетливей. «Вейопатис!» пронеслось в голове у охотницы, и тут уже ей захотелось кричать от ужаса, но тело ее все еще не принадлежало ей.       Внезапно, сильные руки оторвали ее от дерева, и, теряя сознание, она увидела только, как гаснут в глубине ствола чертового дерева огоньки…

***

      Очнулась девушка в своем доме, на кровати. Рядом сидела Трисс и гладила ее по руке. — Ты быстро приходишь в себя, дорогая, — сказала она, улыбнувшись. Затем она встала и взяла с тумбочки возле кровати тяжелую кружку и чем-то горячим и пахнущим травами. — Что произошло, Трисс? — спросила Серасса, приподнимаясь и принимая кружку из рук магички. — Ну, я до конца не уверена, но, кажется, ты нашла то, что от тебя хотел Вейопатис. Судя по всему, в его планах за счет тебя восстановить старый алтарь здесь, в Вергене. Если, конечно, я правильно поняла то, что рассказал Иорвет. — Иорвет?! — поперхнулась полуэльфка, отпивая травяной чай. — Он-то тут причем?! — Ну, он тебя принес и побежал за мной, — пожав плечами, но хитро улыбнувшись, ответила Трисс, — а по дороге рассказал, что ты как ненормальная измазывала дерево кровью, хотя судя по телодвижениям, пыталась оторвать руку от ствола. Дополнишь?  — Ну, наверное все так, разве что было странно, я не могла управлять собой, будто в меня кто-то вселился. Неужели даже мертвый алтарь обладает такой магической силой, что способен на это? Магичка на минуту задумалась. — Знаешь, я поговорю с Филиппой. С подобным я еще не сталкивалась, и в проклятия Богов мало верила. До встречи с тобой, конечно. Но пока не заходи в тот лес, мой тебе совет. И Иорвету не показывайся, он обмолвился, что если ты очнешься, он тебя убьет. Медленно и мучительно.       Улыбнувшись напоследок, Трисс покинула ее дом, оставив Серассу с тяжелыми мыслями.