Дочь своего отца

— Так значит, эта та самая, хм, Знающая, о которой ты мне говоришь уже третий день, — скептически протянула Филиппа Эйльхарт, медленно разглядывая Серассу с ног до головы.       Та чувствовала себя по меньшей мере жуком, которого оценивают для пригодности на компонент для зелья. Во взгляде магессы, которая во всем своем великолепии сейчас стояла прямо перед ней, читалось неприкрытое презрение и лишь капелька любопытства. Сзади нее, на мягком кресле, расположилась не менее неприятная особа. Ученица Эйльхарт, Цинтия, с ногами забравшись на сей комфортабельный предмет мебели, лишь изредка бросала скучающие взгляды на гостей, больше сосредоточившись на книге у нее в руках. Хотя при более внимательном осмотре было видно, что книга лишь прикрытие ее бурной деятельности — та была перевернута вверх ногами. — Я пока что вижу твой блок, который, как ты говоришь, сдерживает ее доступ к миру духов, Меригольд, — не меняя тона, бросила Филиппа взор на свою сестру по ремеслу, — но это же не означает, что у нее вот так легко и просто открылся такой дар. — А никто и не говорит, что просто, — защищаясь, Трисс тоже выглядела вполне опасно. Глаза горят не предвещающим ничего хорошего огнем, воздух вокруг нее слегка потрескивает, руки, сложенные на груди, напряжены. — Ну, раз ты в этом уверена, — Филиппа особенно выделила слово «ты», — я посмотрю, что можно сделать. А предназначение этого старого бога…забыла как его…неважно, — взмахнула она рукой и в этом движении было нечто, что напомнило птицу, — так это предназначение свалилось на ее же голову? — Да, — резко ответила Серасса и с вызовом посмотрела на магессу, — на мою же голову. Я вас слышу, если что. — Хм, — наклонив голову (опять нечто птичье!) более внимательно присмотрелась к полуэльфке Филиппа, — а дерзость в ней есть. Может, и вправду, перед нами будущая великая Aen Saevherne.       При этом она так неприятно улыбнулась, что было непонятно — шутит она, или говорит серьезно. С этими женщинами, играющими с властью как с неразумным котенком, всегда было сложно что-либо понять.       Филиппа обошла стол, села за него, и снова принялась рассматривать девушку. Серассе это уже порядком надоело, но высказывать это недовольство было бы небезопасно. Второй раз за дерзость ее хвалить уж точно не будут. — Хорошо, — наконец, покачав головой, будто уже сожалея о своем решении,сказала она — я попробую научить ее основам, но не больше. Сейчас и так времени ни на что не хватает. Ты слышала, что чернь стремится обвинить в отравлении наследного принца? — Да, конечно, — все еще несколько напряженно ответила Трисс, — а ты вновь защищаешь свои королевские дивиденды? — Возможно, — зло посмотрела Филиппа на Меригольд, — впрочем, тебе этого пока не понять. Ты слишком юная для взрослых игр. Я разберусь с девчонкой, — вывалив, наверняка, весь запас своего яда на рыжую магичку, закончила Эйльхарт.       Трисс еще несколько секунд буравила не менее злым взглядом Филиппу, затем развернулась на каблуках и, бормоча что-то на Старшей Речи, вышла за дверь. Она понимала, что Эйльхарт слишком сильна для нее, поэтому наверняка сегодня она будет отыгрываться на ведьмаке. — Ну что, давай посмотрим теперь более подробно, чего ты стоишь, — зловеще посмотрела на Серассу магесса и щелкнула пальцами. Тут же голову полуэльфки наполнили недовольные голоса. Они были в бешенстве от того, что их пытались заглушить сначала алкоголем, а затем магическим блоком. Отыгрываясь теперь, они ликовали в полную силу, причиняя девушке почти физические страдания.       Отвлекшись на них, Серасса даже не заметила, как Филиппа оказалась рядом с ней. Она резко схватила голову девушки в свои руки и быстро зашептала непонятные слова на неизвестном языке. Это все не имело никакого смысла для полуэльфки — голоса не давали ей и шанса вернуться к окружающей действительности. Они то нарастали, то спадали, словно грозовое море, полное тайн и секретов, которые, впрочем, были Серассе совсем не интересны. На очередном взлете громкости, на самом краю реальности Серасса уловила еле слышный щелчок — и все сразу смолкло. Но насладиться полностью своей свободой ей не было суждено — по эту сторону реальности ее уже ждали внимательные и коварные глаза Эйльхарт. — Значит, это правда, — как бы сама себе заметила ведьма, — впрочем, ничего удивительного. Этот дар часто передается по наследству. Сядь, — приказала она девушке и та повиновалась так быстро, что сама удивилась своей покорности. Теперь, когда они сидели друг напротив друга, Серассе стало еще более неуютно — хотя физически они были на равных, никогда еще ни с кем она не чувствовала такой большой разницы в социальном положении. Власть, которой обладала магесса, чувствовалась даже в воздухе. — Время наших занятий весьма ограничено, — сразу приступила к делу ведьма, — я не собираюсь сидеть с тобой все свое свободное время. Я надеюсь, ты понимаешь, что подобную милость не оказывают просто так? — Но что Вы хотите? — удивленно вскинула брови девушка. — О, ничего особенного, — откинулась на спинку стула Филиппа, — просто твоя помощь в будущем. — У меня нет выбора, если я хочу научиться жить со своим даром, верно? — дерзко посмотрела прямо ей в глаза Серасса. — Нет, — легко согласилась Филиппа, — но это предложение очень, очень выгодно. Серасса, поняла, что выхода и нее и вправду нет. Так что просто кивнула, соглашаясь на все условия магессы. « Хотя я наверняка очень, очень об этом пожалею». — Теперь давай о самом важном — сначала я научу тебя ставить блок, — не обращая внимание на подавленное настроение своей новой подопечной, приступила сразу к делу Филиппа, — Это поможет тебе жить в реальном мире, пока ты не научишься контролировать свои способности. А полностью получить над ними контроль ты сможешь не раньше, чем через пару-тройку лет. — Сколько? — ужаснулась девушка, — так Вы будете столько времени меня учить? — О нет, нет, конечно! — усмехнулась Эйльхарт, — основы, которые тебе необходимы, я могу рассказать за пару дней. А дальше все зависит от тебя. Хочешь — занимайся, не хочешь — просто ставь блок и забудь, что у тебя есть доступ к будущему.       Каждый выбор, который предоставляла ведьма, больше походил на нить, которая уводила все глубже в лабиринт ее интриг. Казалось, она ни слова не говорит без того, чтобы заранее не просчитать свою выгоду от этого. Впрочем, наверняка так оно и было. — Я не слишком сильна во всех этих эльфских причудах, предвидение — это очень узкая и не всегда полезная отрасль магии. Поэтому в своих школах мы, в основном, этим не занимаемся. Впрочем, это не значит, что я не знаю, как тебе помочь. Я читала о ваших Знающих. Так что раскрыть твои способности мне под силу. Для начала я хочу знать, как давно умер твой отец. — Это что, необходимо? — больно ёкнуло сердце Серассы. — Каждый мой вопрос необходим, запомни это, — прищурив глаза, медленно проговорила Филиппа. — Около недели назад, — удрученно пробубнила девушка. — Довольно быстро проклюнулся твой дар, — ненадолго задумалась ведьма. Через минуту она выпрямилась и посмотрела на Серассу в упор, — что ж, как я и сказала, сначала выучи блок, завтра — все остальное.       Уже через час, нагруженная свитками и книгами со схемами, Серасса медленно брела домой. Так сильно, как за последний час, ее еще никогда в жизни не оскорбляли и не унижали. Ей даже захотелось посочувствовать Цинтии — совершенно непонятно, как она это терпит. Ну, или у нее все получается с первого же раза.       Блок оказалось ставить весьма и весьма сложно. Филиппа с каждым разом злилась все больше — в ее понимании, блок мог бы поставить и тролль, причем с первого раза. И всего-то нужно запомнить огромную фразу на неизвестном Серассе языке, мысленно ее произнести и щелкнуть пальцами, при этом концентрируясь на невидимой оболочке, будто покрывающей твой разум. Всего-то! Но то ли произношение девушки страдало, то ли мешающие голоса отвлекали ее — она так и не смогла овладеть этим навыком. Час спустя Филиппа просто выгнала ее, приказав к следующему занятию, то есть завтра, научиться это делать. А пока, раздраженно щелкнув пальцами, она сама поставила блок и велела уходить.       Дома Серасса бросила кипу на стол и, даже не посмотрев на нее, недовольная поплелась в спальню. Ради занятия пришлось встать ни свет, ни заря — великая магесса нашла в своем плотном расписании для нее только утренние часы. Нет, она, конечно права — как может Серасса тягаться с отравлением Саскии и снятием заклятия мглы. Но все же, вставать в такую рань, чтобы выслушивать град оскорблений — это, знаете ли, не лезет даже в Махакамские ворота.       Обреченно упав на кровать, девушка зарылась в подушки. Как это было бы прекрасно — просто отступить! Больше не слышать голосов, жить относительно нормальной жизнью! Но тут внутри нее что-то зашевелилось — ведь тогда она никогда не услышит больше голоса отца! Даже если эта возможность иллюзорна, но, может, стоит попробовать хотя бы ради него?       Серасса резко встала, ее глаза были полны решимости. Она не позволит каким-то чародейкам смеяться над собой, она им еще покажет! Девушка подошла к двери и со злостью закрыла ее — комната тут же погрузилась в кромешную темноту. На ощупь вернувшись к кровати, она забралась на нее с ногами и постаралась принять наиболее удобную позу. Глаза можно было бы и не закрывать — вокруг и так ничего не видно — но ощущения совсем не те. Расслабившись, Серасса все силы теперь бросила на то, чтобы увидеть ту самую защитную пленку, о которой твердила Филиппа. Слова заклинания полуэльфка уже запомнила — почти все утро ей пришлось их твердить снова и снова, словно попугай, запас слов которого ограничен.       Она шептала эти слова, сидя в темноте, снова и снова, с каждым разом чувствуя себя все увереннее. В очередной раз ей показалось, что где-то внутри ее сознания блеснуло что-то серебристое, но тотчас исчезло. Это не расстроило девушку, наоборот — теперь она была уверенна, что движется в правильном направлении. Снова странные слова крутились на ее языке, и уже не раз и не два серебристая ткань мелькала в ее сознании, становясь будто более ощутимой. Наконец, когда Серассе показалось, что защитное поле почти явилось перед ее мысленным взором полностью, она уверенно произнесла уже набившие ей оскомину слова и щелкнула пальцами. В тот же миг голоса и образы окружили ее, и еще никогда она не была так рада им! У нее получилось!       Но эйфория от своего ошеломительного успеха быстро прошла — духи продолжали давить на нее своими уже забытыми или еще грядущими проблемами. А сосредотачиваться на поле, когда вокруг стоит такой гвалт оказалось совсем не просто. Отчаянно игнорируя эти голоса, Серасса вновь приступила к своей тяжелой работе. Но теперь она была уверена в своем успехе — ведь снять блок у нее получилось!       Однако повторить фокус было гораздо труднее, чем она думала. Все-таки очень мешали не только голоса, но и множество расплывчатых образов, вихрем проносящихся перед ней. Пришлось открыть глаза — сконцентрироваться на поле не получалось, пока вокруг было столько отвлекающих ее картин. Она произносила слова вслух, стараясь таким образом сконцентрироваться на них. « У тебя получится» — внезапно услышала она до боли знакомый голос среди прочих. Предательская слеза скатилась по щеке девушки, но это был именно тот толчок, который заставил ее взять себя в руки. Она почти прокричала нужные слова и щелкнула пальцами.       Голоса мгновенно стихли.       Откинувшись в изнеможении на подушки, Серасса тяжело дышала. Хотя за все утро она, казалось, совершенно ничего не делала, девушка была полностью опустошена, будто несколько часов гонялась за вожделенной добычей. И она, черт ее дери, достигла своего!       Устало улыбнувшись, полуэльфка встала и открыла дверь. Солнце заметно сместилось — прошло не меньше трех часов с тех пор, как она заперлась у себя в спальне. Удивленно щурясь, попав из мрака в светлое помещение, Серасса вдруг ощутила зверский голод — с самого утра она ничего не ела. А вот духовной пищи на сегодня было вполне достаточно. Так что, доставая из погреба остатки вчерашнего пиршества, Серасса решила оставшийся день посвятить охоте.       На другой день, рано с утра, скрепя сердце, Серасса поднялась и направилась к Эйльхарт. Она была уверена, что и это занятие закончится для нее лишь градом насмешек и издевательств. Подойдя к дому магессы, она постучала и стала ждать. Город только начинал просыпаться, солнце золотило крыши самых высоких домов, оставляя проулки и узенькие улочки в холодной тени. Редкие прохожие не обращали на Серассу внимания, спеша по своим делам. Лишь никогда не спящие кумушки бросали любопытные взгляды на полуэльфку, ожидающую аудиенции у Филиппы. « Да что это такое!» — зло подумала девушка и толкнула дверь — мерзнуть на улице у нее не было никакого желания.       Дверь беззвучно отъехала в сторону, пропуская Серассу в пустую комнату. Здесь ничего не изменилось со вчерашнего дня — ворох свитков и книг заняли почти весь стол, да вдобавок еще и кресла со стульями. В воздухе разлился запах трав, но не приятный, как у Анешки, а скорее тяжелый и горький. Серасса аккуратно, стараясь не задеть ничего и не поднять шум, пробралась в центр комнаты. Внезапно звук, будто от хлыста, рассекающего воздух, прервал уютную тишину. Вслед за ним послышался вскрик, плавно переходящий в стон. Серасса замерла, боясь пошевелиться. Она посмотрела на запертую дверь, ведущую в покои магички, со смесью ужаса и любопытства. — Я покажу тебе, девчонка, как мешать моей работе! — прозвучал приглушенный дверью, но отчетливый голос Эйльхарт, — как ты посмела испортить то зелье, предназначающееся для знающей?       И вновь тонкий свист плетки. И вновь стон. Но почему-то Серассе показалось, что в этих стонах больше удовольствия, нежели боли, и от этого ее лицо мгновенно залила краска стыда. Она уже хотела было уйти так же тихо, как и пробралась сюда, но тут ответ Цинтии ( а судя по голосу, это была именно нильфгаардка), заставил ее передумать. - Я против ее обучения, моя госпожа, зачем нам нужная под боком эльфская знающая? Она же сможет проникнуть в такие тайны, которые для нее никак не предназначены! - хриплый голос ученицы выдавал крайнюю степень ее возбуждения. Но при этом властная сталь оттуда никуда не ушла. - А тебе есть что скрывать? - тут же тихо спросила Филиппа. Но в этом тихом голосе было нечто настолько страшное, что если бы она обратилась так к Серассе, та бы постаралась исчезнуть с горизонта магессы со скоростью света. - От вас - нет, моя госпожа! - слишком быстро, по мнению полуэльфки, ответила Цинтия, - но ваш план насчет Саскии...       И снова удар плетки. - Не беспокойся, моя девочка, как я и сказала, пройдет не меньше двух-трех лет, пока она не научится видеть осознанные предвидения. А пока...        И очередной удар заглушил жаркий шепот магессы. Понимая, что навряд ли узнает еще что-то полезное, Серасса, рассчитывая теперь каждый свой шаг, поспешила наружу. Если магички застанут ее в комнате, можно будет попрощаться с жизнью. А на неудобные вопросы они смогут ответить тем, что в доме сработала магическая защита против воров.       Выдохнула девушка не раньше, чем оказалась на соседней улице от злополучного дома. Она не переставая оглядывалась, страшась обнаружить за спиной разгневанную магессу. Но та наверняка еще наслаждались обществом своей ученицы, так что Серассе ничего не оставалось, как вернуться домой и повторить свои попытки застать Филиппу в более пристойном виде несколько позже. Всю дорогу назад она пыталась понять, что же означают слова Цинтии на счет драконоубийцы, но решила просто поделиться этим с Геральтом, а не ломать свою голову. Ведьмаку все равно было не привыкать к подобным заговорам.       Спустя час девушка вновь стояла под дверью Эйльхарт. - Опаздываешь, - недовольно бросила Филиппа, открывая дверь на стук и презрительно смотря на Серассу. - Я да, немного проспала, - краснея от истинной причины, проскользнула полуэльфка в дом к магичке, - больше не повторится. - А больше и не понадобится, - холодно улыбаясь, сказала Эйльхарт, садясь за стол, - сегодня я тебе покажу, как найти своего проводника в мире духов, а управлять своим даром ты уже будешь учиться сама. Или не будешь, - пожала плечами, выражая этим жестом крайнее презрение всем тем, кто слишком слаб для овладения магическим искусством. - Я готова, - лишь кивнула на это девушка. - Я вижу, блок ты смогла все-таки поставить, - обратив свой взор на Серассу, задумчиво сказала магесса, - ну, значит ты не совсем безнадежна. Теперь о главном. И не перебивай, - она устроилась поудобней, сложила руки домиком под подбородком, будто размышляя, как лучше начать. - Голоса в твоей голове - лишь образы, духи людей живших в нашем мире. Но не путай - это не души умерших. Ты при всем своем желании не сможешь поговорить со своим отцом, например, будто медиум. Твои способности узки и ограничены лишь твоим даром. Эти духи в твоей голове лишь проводники к картинам будущего. И тебе придется отделить зерна от плевел. Отогнать всех, кто мешает узреть истину. Выбрать одного, кто проведет тебя и покажет настоящее будущее. И это можно сделать лишь опытным путем, снова и снова, пока ты не найдешь, то что ищешь. Я покажу, как избавляться от ненужных духов, а всю остальную работу тебе предстоит выполнить самой. - Но как понять, какой из духов будет моим проводником? - задумчиво спросила девушка. - Только опытным путем. Если то, что он показал сбылось - значит это тот, кто тебе нужен, - несколько раздраженно, будто объясняя нечто очевидное, пояснила Филиппа, - А теперь, начнем. Сначала выпей это, - и она толкнула в сторону Серассы маленький пузырек с темно-зеленой жидкостью. Помня утренний разговор, девушка несколько неуверенно взяла в руки зелье. Цинтия, кажется, хотела его испортить, но Филиппа узнала об этом. Переделала ли она зелье? Или махнула на него рукой? Зажмурившись, Серасса опрокинула содержимое пузырька внутрь и скривилась - вкус у жидкости был отвратительный. - Это раскроет твой потенциал полностью, - пояснила магесса, - и поможет лучше концентрироваться.       И она вновь щелкнула пальцами, убирая с таким трудом возведенное вчера поле. Серасса, уже готовая к этому, погрузилась в гул голосов, вновь захвативших ее. Она уже начинала к ним привыкать, хотя и с большим трудом. За их просьбами, мольбами и криками, она расслышала наставления магессы: - Закрой глаза. Выбери один из голосов и слушай только его, следуй за ним, не обращая внимания на остальных. Сконцентрируйся только на нем.       Серасса тяжело вздохнула, будто перед прыжком в неизведанное, и закрыла глаза. Поток образов тут же вереницей унес ее куда-то далеко отсюда и, если бы она вовремя не упала на мягкое кресло рядом со столом Филиппы, то наверняка сейчас разлеживалась бы на полу. Но девушка уже не обращала внимания ни на что, кроме звуков внутри себя. В этот раз она обратила внимания на тихий, женский голос, который умолял не трогать ее. Раньше она, возможно, не обращала на него внимания, потому что он был не столь настойчив, как другие. Серасса прислушалась к нему, игнорируя другие голоса. Она тянулась к нему всем своим существом, будто сама старалась окунуться во внутренний мир своих видений. Она не знала, сколько времени уже минуло, но, когда она вскользь обратила внимание, то заметила, что другие голоса несколько отступили и сейчас звучали будто из-за закрытой двери. Понадеясь на это, как на успех, полуэльфка только сильнее сконцентрировалась на нужном голосе. И тут калейдоскоп образов перед ее закрытыми глазами замедлился. Серасса увидела перед собой большую залу, будто во дворце, о которых рассказывал ей отец в детстве. Но роскошь и великолепие этого помещения были осквернены подпалинами огня на стенах, каменной крошкой на полу и горами мусора, который не так давно был изысканной мебелью. По залу бегали вооруженные люди, стараясь утащить что-то наиболее ценное. Но видение вело ее куда-то наверх, по выщербленным, каменным ступеням. Голос звал ее все выше, перескакивая через винтовые пролеты и забираясь на самый верх этого здания. Серассе чудилась старая башня, которая попирает небо своей гордо вознесенной статью. Наконец, перед ней возникла широкая дубовая дверь, настолько мощная, что ее вряд ли можно было бы сломать, даже если бы все люди внизу объединили свои усилия против нее.       Но видение было выше материальной субстанции, и вот полуэльфка уже в небольшой, холодной комнате, напоминающую камеру. В углу лежал соломенный тюфяк, на котором, прижавшись к стене лицом, сидела женщина. Она прижимала к груди два крохотных свертка, и пальцы ее были так напряжены, что только смерть могла бы их разжать. " Оставьте меня!" вновь прозвучал голос в голове Серассы. Теперь сомнений не было - девушка, прижавшаяся к стене и есть ее проводник. В ее одежде еще можно было разглядеть дорогие ткани и вышивку золотом, но она была так истрепана, что теперь почти не отличалась от лохмотьев нищих. Но эта женщина совершенно точно нищей не была. Холеные руки, явно не привыкшие к труду, сейчас были покрыты ссадинами и царапинами, будто она пыталась выцарапать выход себе из этой башни. Прямо над ней, стояла грозная женщина в доспехах. На ее лице застыло кровожадное выражение и ненависть, с которой она смотрела на заточенную в башне женщину, была поистине безграничной. В руках она держала сверток из одеял, нисколько не больше тех, что прижимала к себе ее пленница. Воинственная дама с явным отвращением наклонилась и положила свой сверток рядом с притихшей женщиной. В одеялах что-то шевельнулось и взор пленницы сразу перекинулся на него.       Странно, но за испугом и безумием, промелькнувшим в глазах замученной женщины, сразу же появилась какая-то нежность и сила, будто что-то внутри нее велело его защитить. - Да, Рианнон, это твой ребенок, - хрипло прокаркала воительница и, быстро развернувшись, покинула камеру. А оставшаяся одна, пленница схватила сверток и вместе с остальными прижала его к себе.       Видение становилось все менее четким, расплывалось и мерцало, пока, наконец, не исчезло в светлой пелене новых образов. Серасса медленно открыла глаза, постепенно приходя в себя. Знакомый щелчок рядом помог ей понять, что она все еще находится дома у Филиппы. - Что ты видела? - требовательно спросила хозяйка дома.       Серасса, все еще не до конца осознав, что происходит, начала медленно рассказывать то, что перед ней предстало. Ее голос казался ей чужим, будто одним из тех, что звучали у нее в голове еще минуту назад. Она даже удивилась, насколько точно описывала события, разворачивающиеся перед ее внутренним взором. Эйльхарт внимательно слушала, но по ее лицу нельзя было сказать, что она думает об этом. - Что ж, очень хорошо, - наконец, кивнула она, когда рассказ подошел к концу, - ты следовала за духом Рианнон. Не дурно, - она закусила губу, будто о чем-то раздумывая. - Но это нам не подходит. Этот дух порабощен прошлым и ничего, кроме прошлого, тебе не покажет. Так что от нее можно избавиться. Я сейчас опять сниму блок, а ты попробуй разыскать ее голос. Как найдешь - дай мне знать.       И Серассу, еще не успевшую отойти от странного путешествия вновь затопили голоса. Она старалась найти нужный, но они ускользали от нее, дразня и издеваясь. Полуэльфка чувствовала себя потерявшейся в толпе маленькой девочкой. Она вертела головой, пытаясь хоть где-то уловить искомый голос и, наконец... " Я не помню, сколько у меня было детей. Да, наверное, трое..." - знакомый тихий и замученный, голос Рианнон прорвался издалека. Серасса открыла глаза и посмотрела на Филиппу. Та все поняла и властно сказала: - А теперь повторяй за мной...       Серасса слово в слово повторяла затейливые слова, звучащие как журчание ручья. Они вились с ее губ непрерывной вязью. И вот, последний звук повис в комнате. И сразу после девушка услышала, как тихо растворился голос страдающей принцессы в ее голове. Ей отчего-то сделалось грустно, но она понимала, что стала на один шаг ближе к своей цели. - Здесь запись этой формулы с транскрипцией, - сухо отозвалась Филиппа, вставая из-за стола и протягивая свиток - большего я для тебя сделать не могу.       Серасса удивленно поднялась вслед за ней и направилась к двери. Все-таки очень сложно общаться с людьми, которые думают, что управляют мирами - такое понятие, как вежливость, они считают если не вульгарным, то просто бесполезным.       Девушка вышла на залитый солнцем двор, даже не обернувшись. Все равно никто не ждал ни благодарности, ни даже прощальных слов - дверь за ее спиной сразу же со стуком закрылась. Пожав плечами, Серасса, сжимая в руке свиток, направилась к себе. Сегодня ей предстоял весьма тягостный день, полный видений чужих тайн.

***

      Поздно вечером, опустошенная и измученная, Серасса сидела на кровати и смотрела на пламя огня факела на стене. В голове не было ни одной мысли - после того, как она пережила парочку неприятных эпизодов из жизни разных людей, ей было не по себе. И все они оказались бесполезными. Работа оказалась намного сложнее, чем могла бы предположить девушка - отбирать из сотни духов нужный было похоже на подглядывание за самыми личными событиями в жизни некоторых из них. Наконец, собравшись с силами, она решила рискнуть еще раз, пообещав, что этот будет последний.       Произнеся вслух формулу поля, она щелкнула пальцами. В этот раз получилось с первого раза, что несколько обрадовало девушку - она уже достаточно потеряла времени на отработке этого заклинания. Устало прислушиваясь к разным голосам, которые наполнили ее, она придирчиво выбирала. Хотелось услышать что-то особенное, на что не жалко было бы потратить свой последний, на сегодня, шанс. И вдруг словно легкий ветер, рядом с ней прошелестел тот самый, родной и до боли необходимый. " Luned mo" - тихо опустились на плечи девушки, будто уютное одеяло, два слова. И она всей душой потянулась за ними, навстречу тому, кто был опорой ей всю жизнь.       " А почему нет?" - мелькнула мысль в голове полуэльфки, " Может он и есть тот самый проводник?". Она рванулась навстречу любимому голосу, закрыв глаза и погрузилась в сонм образов. Но на этот раз не было никакой цельной картины, калейдоскоп сцен лишь слегка замедлился и будто стал более выборочным. Перед Серассой, медленно сменяя друг друга, представали совершенно немыслимые, отвратительные образы. Сцена убийства, лица молодых мужчин, на которых блаженство сменяется предсмертной агонией; страшные катакомбы, такие древние, что должно быть, помнили еще Сопряжение Сфер; сожженная деревня, через которую уже проходила девушка; обнаженный эльф в объятьях странного существа; этот же эльф, но сжимающий окровавленную саблю, с безумной улыбкой на губах. Серасса распахнула глаза - она больше не могла смотреть на эти жуткие сцены. Эльф, которого она видела мельком, был ей знаком - это был Элиас из отряда Иорвета. Голоса отвлекали и не давали собраться с мыслями, поэтому Серасса уже привычно произнесла формулу и щелкнула пальцами. Защитное поле с каждым разом становилось вызывать все легче, но это теперь девушку почти не волновало. Перед ее глазами еще стояли картины убийств, и она не понимала, что это - прошлое, настоящее или будущее. Но в любом случае, если это и происходило, то точно не так давно.       Серасса накинула на себя куртку и быстро вышла из дома. Ей ничего не оставалось, как идти к единственному, кто хорошо разбирался в убийствах и странных существах. Ее путь снова лежал к пока ничего не подозревающему Геральту.