Дочь своего отца

      Геральт выслушал все соображения эльфки и лишь тяжело вздохнул. Он только час как пришел с тяжелого задания и теперь согревался в неизменной компании Лютика и Золтана. Трисс мирно читала свои фолианты наверху, и от одной мысли о магичке в одной лишь ночной сорочке, которая при чтении сосредоточенно закусывает кончик пера, которым делает пометки, в теле ведьмака разливался жаркий огонь…       А тут вновь собирайся и иди навстречу возможной бестии! К тому же, есть шанс, что игры разума маленькой полуэльфки могут и не подтвердиться. Когда, когда же несчастный Белый Волк обретет покой в этом безумном мире?! — Геральт, так ты мне поможешь? — заискивающе посмотрела на него Серасса. Он был ее единственным шансом проверить верность своих предвидений. Идти к Иорвету со своими предположениями об участии одного из его воинов в убийствах мирного населения — все равно, что подписывать себе смертный приговор. Без доказательств в тот рой лучше не соваться. — Серасса, моя звездоокая богиня, — затянул снова свою любимую песню, пододвигаясь по скамейке чуть ближе к девушке, поэт, — ну разве можно тратить столь чудный вечер на поиски совершенно фантомного убийцы? Ведь столько еще не выпито, столько песен не спето, а дев не испорчено! Ах!       И он принялся наигрывать веселый мотив на своей лютне, делая вид, что не замечает весьма фривольные улыбочки дам за соседним столиком. А вот Золтан, неожиданно для всех, встал на сторону полуэльфки. — Хоть раз включи голову, Лютик! И не ту, что ниже пояса, — задумчиво погрозил он пииту, — я думаю, в этих видениях есть правда-то. Несколько дней уже пропадают местные парни. Может, Геральт, проверим, что да как? — А завтра это не подождет? — с надеждой спросил ведьмак. — И допустить чью-то смерть сегодня ночью? — воскликнула Серасса.       Белый Волк вздохнул. Окинул тяжелым взглядом всех собравшихся. Потом вздохнул еще раз. — Вот помру я на очередной вашей безумной авантюре, может, тогда вы меня в покое оставите, — проворчал он и одним глотком осушил свою кружку. Затем вытер бороду и встал. — Ну что, куда идти-то? В сожженную деревню? — спросил он, поправляя перевязь на груди. — Так ты что, один собрался? — крякнул Золтан, так же прикончив и свою порцию выпивки. — Я с тобой! — А я не могу упустить возможность собственными глазами лицезреть твои великие свершения! — воскликнул Лютик, нетвердо поднимаясь на ноги. — Вперед, моя муза!       Ведьмак посмотрел на все эти приготовления и хотел уж было что-то возразить, но лишь махнул рукой. Спор, который мог начаться из-за этого, затянулся бы до утра. А вот пьяные намерения поэта и краснолюда обычно не заходили дальше городских ворот. Так что велик был шанс, что по дороге ими завладеет очередная возможность поискать приключения на свои филейные части.       Уже у самого выхода из теплого, пропахшего парами алкоголя, жареного мяса и терпкого крестьянского пота трактира, Геральт еще раз обернулся. Велико было искушение не ждать компанию, которая только начала выбираться в сторону выхода, то и дело останавливаемая очередными знакомыми с неблаговидными предложениями. Но полуэльфка, будто почувствовав подвох, ловко пробралась через переполненный зал и оказалась рядом с ним. — Ты-то куда идешь? Тебе и без того хватает забот, — смерив ее тяжелым взглядом, проворчал ведьмак. — Ну вот поэтому от еще одной с меня не убудет, — складывая руки на груди, решительно заявила Серасса, — к тому же, я должна убедиться в достоверности моих видений. Иногда от малейших деталей зависит целая цепочка событий! — А когда ты будешь штудировать книги, которые тебе дала Филиппа? — почти по-отцовски строго спросил Белый Волк. — У меня еще вся жизнь впереди, — фыркнула Серасса, и, дабы избежать дальнейших пререканий, проворно выскочила за дверь трактира. А тут уж и Лютик с Золтаном успели подойти к своему другу, и тому ничего не оставалось, как последовать в ночь за очередным приключением.       Серасса, лишь только за ней закрылась дверь трактира, встала как вкопанная. Странное чувство, что она что-то упускает, пронзило все ее существо, заставляя оглядываться по сторонам, в поисках подсказки. Пытаясь заставить работать свою память, она не удосужилась даже отойти от входа, и уже через несколько мгновений лежала на земле, придавленная чем-то теплым и сильно пахнущим спиртом. — О, моя прекрасная дева, наконец-то мы решили перейти к горизонтальной стадии наших отношений! — жарко прошептал ей кто-то в самое ухо, и девушка почувствовала, что чья-то рука внезапно оказалась на ее бедре. — Лютик! — взревела Серасса, скидывая с себя поэта. Затем вскочила на ноги и постаралась оказаться как можно дальше от пытающегося подняться ухажера. — Но любовь моя, разве можно и дальше не обращать внимания на то, что нас тянет друг к другу со страшной силой! — пытался он продолжать свои попытки, неуклюже путаясь в своем плаще и вновь падая. Геральт, устав наблюдать эту нелепую возню, грубым рывком вернул его в вертикальное положение и молча пошел в сторону городских ворот. Серасса, бросив на пиита убийственный взгляд, поспешила следом. Еще долго она слышала смех краснолюда и ворчание разочарованного Лютика.       Наконец, показались ворота. Стража, в лице двух крепких краснолюдов, хотели уже их окрикнуть но, узнав Геральта, молча расступились, пропуская его и остальную компанию в освещенный луной каменный коридор. Геральт, все так же не обращая внимания на свою свиту, устремился в сторону сожженной деревни. Он еще надеялся, что остальные не выдержат его темп и отстанут, однако Серасса нагло не хотела соответствовать его ожиданиям. — Геральт, я вспомнила! — внезапно встав как вкопанная, заявила девушка.       От такого заявления остановился и Геральт — внезапность ее оклика немного сбила ведьмака с намеченной цели. — Ну и что же ты вспомнила? — устало спросил Белый Волк, вновь устремляясь в намеченном направлении. Теперь Серассе приходилось почти бежать с ним рядом, чтобы не отстать. — Я вспомнила, что когда Иорвет тогда забрал меня из кабака, я видела этого Элиаса рядом со входом! — сообщила девушка. — Ну, может, пришел горло промочить, — не видя в этом ничего особенного, ответил ведьмак. — А почему тогда при виде своего командира он чуть в стену не врос — так сильно хотел остаться незамеченным? И ведь именно в ту ночь пропал очередной молодой парень! — Все равно, это лишь пустые домыслы, — бросил Геральт, хотя Серасса видела, как он о чем-то задумался, — но, возможно, ты права, — сказал он через некоторое время. — Я помню, как какой-то эльф крутился рядом с трактиром и даже порывался ко мне один раз подойти, что-то бормотал про суккуба, но… — Суккуба? — переспросила девушка. — Ну, такие существа, женщины, с рогами и копытами, которые питаются…хм…в общем ей нужны мужчины. Но она их не убивает, — немного смутившись, ответил Геральт. — Подожди, а что же она тогда с ними… — начала было Серасса, но тут до нее сам по себе дошел ответ на невысказанный вопрос. Краска залила ее лицо мгновенно, но тем не менее она радостно воскликнула, попытавшись скрыть смущение, — я видела этого Элиаса в объятьях какого-то существа! Оно было похоже на женщину, но я не успела ее как следует рассмотреть. Я думаю, это наверняка суккуб. — А ведь мог бы быть чудесный контракт, — вздохнул убийца чудовищ. — Геральт, не переживай, — утешила его девушка, — если прервешь эту цепочку убийств, я думаю, староста тебе выплатит хорошую компенсацию.       Эта мысль несколько обрадовала ведьмака, и оставшуюся дорогу они закончили молча, каждый думая о чем-то своем.       Сожженная деревня, освещенная луной, являла собой жуткое, несколько потустороннее зрелище. Остовы домишек будто взывали к темному небу своими открытыми, искалеченными ртами, щеря острые зубы-бревна. Природа уже начала забирать себе людские жилища, покрывая их плющом и мхами, прорастая березками сквозь сохранившиеся стены. Ветер играл сам с собой в догонялки, гоняя сухостой по холмикам, бывшими ранее кровом. — Осторожнее, здесь могут водиться и другие монстры, — тихо сказал Геральт, мгновенно собравшись. Его кошачьи глаза светились в темноте, когда он осматривался по сторонам. Серасса, понимая, что стоит прислушаться к профессионалу, молча проследовала за полуразрушенную стену одного из домиков. Геральт двинулся к центру деревни, туда, где не осталось почти ничего, кроме остатков колодца. Что-то привлекло его внимание на земле. Но внезапный громкий возглас заставил его застыть и выхватить меч.       Тревога была ложной. Оказалось, что отставшие Лютик с Золтаном не только не растеряли своего энтузиазма в избавлении Вергена от убийцы, но, чуть протрезвев от свежего воздуха, еще более рьяно рвались в бой. Серасса шикнула на них, призывая хотя бы вспомнить, зачем они, собственно, здесь. Друзья пристыженно переглянулись и тихо пробрались к месту, где пряталась девушка. — Ну, нашел что, ведьмак? — прошептал Золтан, однако его слова эхом прокатились по поляне. — Он думает, что это суккуб, — почти не шевеля губами, ответила Серасса. — И если вы будете так горланить, то вместо монстра я буду охотиться на вас, — зло прошипел Геральт, непонятно как оказавшись рядом. Все-таки нечеловеческая скорость ведьмаков не просто так снискала себе славу, как хорошую, так и не очень. Поэтому все трое подпрыгнули и со страхом уставились на Геральта. А тот, вновь сменив гнев на милость, зачем-то поманил Лютика за собой. Поэт, нервно сглотнув, не решился противиться своей судьбе. — Чой-то он от нашего балагура хочет? — ни к кому не обращаясь, вслух подумал Золтан. — Кто знает, — пожала плечами девушка, пытаясь понять, видела она нечто подобное в своих видениях, или нет. Но не успела она и на минуту погрузиться в свои мысли, как вернулись ведьмак и поэт. — Значит так, — деловито сказал Геральт, — есть предположение, что суккуб управляет эльфом и заставляет совершать убийства. Ну, это больше всего походит на правдоподобную версию событий. Но, чтобы убедиться в этом, нужно попасть в ее логово, которое, судя по цепочке следов, находится рядом с тем колодцем, — и он кивком указал на центр деревни, — там есть подпол, но он закрыт. Суккубы обладают магией, но не такой сильной, как чародейки. Однако, если она не захочет, то вход не откроется. — Так мы будем сидеть и ждать, пока кто-нибудь туда не проникнет? — предположила Серасса. — Мы бы так и сделали, — улыбнувшись своим мыслям, ответил Геральт, — но у нас есть козырь. И при этом он кинул на побледневшего Лютика многозначительный взгляд. Золтан и Серасса переглянулись. Даже в самых смелых своих фантазиях они не могла бы представь, как поэт может быть полезен в схватке с демоном. — От вас двоих мне требуется только одно, — обратился к ничего не понимающим друзьям Геральт, — когда люк откроется, хватайте Лютика и оттаскивайте его подальше. Сопротивляться магии суккуба почти невозможно, а в ее логове он мне будет несколько мешаться. — Но друг Геральт, разве я своим доблестным прошлым не доказал, что могу пригодиться в сложных, а порой и смертельных, ситуациях? — возмутился было пиит, но ведьмак перебил его, зажав рот ладонью: — Тише ты, тут есть кто-то еще.       И, не говоря больше ни слова, нырнул куда-то в бок, в густые кусты. Остальным ничего не оставалось, как притаиться и ждать продолжения банкета. Не прошло и минуты, как Геральт вернулся разочарованный. На немой вопрос он покачал головой, однако продолжал с подозрением смотреть в ту сторону, где ранее слышал смутивший его шорох. — Ладно, как бы там ни было, пошли, — наконец, сказал он и, взяв Лютика повыше локтя, потащил его в сторону предполагаемого входа в жилище суккуба. Серасса и Золтан притаились, готовые в любую минуту придти на помощь поэту. Кроме того, хотя они не обладали таким хорошим слухом, как убийца чудовищ, они не без опаски кидали взгляд на то место, которое смутило Геральта. Вдруг аккорд, взятый дрожащей рукой Лютика, пронзил поляну, словно гром в тихий летний день. Серасса резко обернулась, ища оправдания такому безумному поступку, но, взглянув на поэта, сразу поняла — была бы его воля — он бы уже бежал в сторону знакомой таверны. За первым неуверенным аккордом последовал второй, не менее нервный. Понимая, что так дело не пойдет, Лютик убрал лютню за спину и откашлялся. — Ой, кажись, сейчас будет сеанс быстрого соблазнения от маэстро Лютика, — потер руки Золтан в предвкушении. Серасса, не до конца представляя, что ее может ждать, уставилась на единственного актера на безжизненной сцене посреди сожженной деревни.       » Если бы тела в песню лечь могли бы» — раздался над поляной, как ни странно, уверенный баритон Лютика. Сочиняя, видимо, на ходу, он театрально протянул руки к предполагаемой жертве соблазнения. Перо на его берете подрагивало в такт его словам, и в лунном свете создавало причудливые тени. " То спросило б сердце белые ладони, захотят владеть им» — на секунду перевел он дух, но тут же продолжил: «Коль мне грудь откроешь».       Такой белиберды Серассе еще слышать не приходилось, хотя до этого ей пришлось как-то полистать сборник стихов Лютика. Уже разочарованно вздохнув, она подумала, что сегодня явно поэту ничего не перепадет, но тут над остовами домов раздался одновременно пугающий и манящий голос: — Кто ты, красавец?       И вновь тишина сошлась, как потревоженные волны после прохода корабля. Но Лютик, уже напрочь потерявший всякий страх, видимо, в предвкушении особой награды, вступил в разговор: — Я поэт, госпожа. Я пришел сюда, чтобы воспеть твою неземную красоту, если ты только окажешь мне честь и предстанешь перед моими очами.       Серасса от такого напора открыла рот в изумлении. Лютик общался с демоном, будто это какая-то сельская девчонка, которой предстоит сегодня потерять невинность со сладкоголосым пиитом! Неужели он не понимает, что перед ним демон? Впрочем, реакция Золтана была более сдержанная — он пытался не рассмеяться во весь голос. Создавалось впечатление, что чары суккуба действуют только на Лютика. Поэтому сосредоточившись только на своем задании — а именно не дать поэту проникнуть в логово чудовища — Серасса во все глаза пыталась уловить нужный момент.       И, видимо, она его прозевала, потому что в глубине деревни послышался стук, будто поднялась крышка люка. Лютик, блаженно улыбаясь, устремился прямо в объятия своей предполагаемой убийцы. Серасса слышала краем уха, как Лютик уже планирует, в какой позе овладеет демоницей. Перепрыгнув через низкий бревенчатый остов, она бросилась на помощь другу. Золтан, чуть замешкавшись, бежал следом. Серасса была всего в шаге от Лютика и уже видела рядом с собой зияющий проем и лестницу, будто приглашающую войти. Но внезапно громкий крик прервал общую сосредоточенность на необходимых действиях. Как по команде все посмотрели в ту сторону, откуда донесся этот возглас. А там, не обращая внимания на прыгнувшего на него ведьмака, стоял Элиас и целил свой арбалет прямо в поэта. Безумие в его глазах даже не предполагало, что смерть от рук Геральта как-то повлияет на его решение прикончить нового любовника демона. Серасса, не веря уже в чудо, оттолкнула Лютика в сторону, но тот, все еще находясь под впечатлением от призыва суккуба, попытался от нее отмахнуться. Из-за этого полуэльфка, уже начавшая свое падение в безопасную траву, по инерции опрокинулась несколько левее — прямо в темноту открытого погреба. В тот момент, когда ее поглотил полумрак, прямо над ней просвистел арбалетный болт.       Серасса с грохотом упала на деревянную площадку спиной. С ужасной болью воздух покинул ее легкие, и на секунду она даже отключилась. Но вновь открыв глаза она обнаружила лишь звездное небо и услышала звуки битвы — значит, она ничего не пропустила. Полуэльфка попробовала подняться, хотя резкая боль в спине явно намекала на то, что неплохо было бы остаться в лежачем положении. Но тут на нее обрушился демонический голос: — «Где же ты, мой красавец? Я жду тебя».       Странно, но Серасса вдруг обнаружила себя на ногах, направляющейся прямо в логово суккуба. Чары, вся сила которых теперь действовала только на девушку, были многократно сильнее тех отголосков, которые она испытывала на поляне наверху. Часть ее пыталась сопротивляться манящему контролю, но другая, явно большая, была не прочь узнать, что из себя представляет хозяйка такого сладкого голоса. Не имея возможности хоть что-то изменить, она шагнула навстречу своей судьбе.       Перед ней открылась довольно большая комната, с низким потолком и земляным полом. Почти все помещение занимала огромная кровать с балдахином. На ней, откинувшись на подушки, по-хозяйски расположилась самая прекрасная женщина, которую когда-либо видела Серасса. Даже рога на ее голове выглядели потрясающе притягательными. Бронзовая кожа будто впитывала свет множества свечей, дыхание поднимало красивую большую грудь, на которой покоились бусы и ожерелья. Черные волосы, уложенные в аккуратную прическу, подчеркивали высокие скулы. Но ее прекрасное лицо, вдруг, исказилось гримасой гнева. — Женщина?! Но где мой поэт?       Ее гнев был не менее прекрасен, чем ее волнение ожидания. Зрачки ее темных, больших глаз чуть расширились, приноравливаясь к смене настроения. Но за гневом вновь пришло спокойствие, а за ним — любопытство. Настроения менялись у суккуба быстрее, чем пассии Лютика. — Хотя, это будет даже интересно. Полуэльфка, такая юная, такая… не обласканная, но жаждущая любви… Приди ко мне, моя милая, я научу тебя такому, о чем ты никогда бы не узнала от смертных мужчин…       Как кошка, грациозно и плавно, она сошла с кровати и начала приближаться к Серассе. Но та и не думала отстраняться — все, чего ей сейчас хотелось так это урока любви от такого прекрасного и желанного создания. И чем ближе она подходила, тем более неровно дышала Серасса. Ее мысли путались, голова шла кругом, но она отдала бы теперь все, лишь бы суккуб прикоснулась к ней, лишь бы ощутить ее дыхание на своей коже… — Нет! — раздался внезапный крик демона, и она отпрыгнула вглубь комнаты. Наваждение тут же ушло. Теперь полуэльфка видела перед собой лишь испуганную, ничего не понимающую женщину. С рогами и копытами. — Я не могу… Ты принадлежишь другому… Я не должна спорить с богами, — склонилась суккуб в импровизированном поклоне невидимому существу. — Уходи.       Но Серасса, будто и не слышала ее. Она теперь с удивлением осматривала помещение, куда ее занесло. И каждая деталь ей казалось уже смутно знакомой, будто она уже видела нечто подобное раньше. Истертые гобелены на стенах, старый книжный шкаф, заполненный только наполовину, старый комод и стол рядом с ним, уставленный пустыми пузырьками — все будто было пропитано тленом и прахом. Все вокруг теперь виделось ей в настоящем свете, но при этом она видела и то, что происходило здесь ранее. Она отчетливо теперь осознала, что Элиас обнимал именно эту женщину, именно на этой кровати. «Значит, все сходится!» — счастливая мысль поразила ее сознание. — " Значит, мой проводник верен! И это мой отец!»       От счастья, что теперь ей не придется проходить чувствительный отбор среди голосов, и что ее проводником стал именно Седрик, она даже забыла, где находится и кто стоит рядом с ней. Суккуб уже отошла от осознания того, что желанный ужин уплывает у нее из-под носа, и теперь лишь презрительно смотрела на Серассу. Но полуэльфка поняла — если она и дальше будет испытывать терпение хозяйки логова, то никакое предназначение ее не спасет. — Извините, я не хотела… — пробормотала Серасса, спиной двигаясь к выходу. Она мысленно умоляла, чтобы хоть кто-то в этот миг уже пришел ей на помощь — ведь наверху против троих сражался всего лишь один эльф. С таким раскладом сил Геральт уже давно должен был быть здесь. Еще пара шагов под злым, ничего хорошего не предвещавшим взглядом, и Серасса спиной уткнулась во что-то плотное, но мягкое. — Aen Tedd a Mor, (время для смерти) — угрожающе пророкотал кто-то за ее спиной.