Дочь своего отца

      Серасса уже с полчаса меряла свою кухню быстрыми шагами. Это ей помогало немного навести порядок в мыслях после всего, что она узнала. Хотя, кого она обманывала — только свершение пророчества Итлины сейчас способно было привести ее внутренний мир в равновесие, правда, посредством прекращения ее существования. Но это, к сожалению, слишком радикальный способ решения проблем.       Ее мысли разрывались на два противоборствующих за главенство в ее голове лагеря. Одни из них невольно возвращались к ее сегодняшнему побегу от Иорвета. Он ведь наверняка что-то хотел ей сказать насчет задания Саскии. Но потеря медальона так выбила ее из колеи, что эльф отошел на второй план, а он больше всего, наверное кроме dhoine, не любил, когда его оттесняют с первого места. Да и то, что он протащил ее в покои Аэдирнской девы для созерцания ее исцеления, наверное, было сложным для него решением. Все-таки полуэльфка не была уверена до этого, что скоя’таэль испытывает к Защитнице Вергена лишь уважение и восхищение ее заслугами, как лидера. А этим своим поступком он, в ее глазах, окончательно отверг подобные домыслы. Ей хотелось прямо сейчас бежать к нему, но такие поползновения быстро пресекались противоборствующими идеями.       Девушка вновь и вновь вспоминала дословно сообщение трактирщика о свой маме. Да, Серасса и раньше была уверена, что ее родительница не погибла, а скитается где-то по миру, уничтожая чудовищ и монстров. И, в глубине души, полуэльфка так и не простила ей того, что она предпочла жизнь ведьмачки, нежели оседлого семьянина. Да, конечно, эта женщина имела полное право выбирать, как проводить свою жизнь, но разве она не была счастлива с ней и с Седриком? Сложно было поверить в это, вспоминая, как та обучала девушку владением мечом, превращая это в веселую игру. Или их долгие зимние вечера, когда они собирались все вместе, и мама рассказывала ей о своих фантастических приключениях.       Эти воспоминания заставили Серассу остановится и, будто, ненадолго придти в себя. Она коснулась рукой своей щеки и почувствовала, что слезы оставили на ней мокрый след. Несколько удивившись этому, девушка, наконец, села и обессиленно прикрыла глаза. После смерти Седрика Серасса ни разу не задумывалась о поисках своей матери. Слишком много навалилось на полуэльфку, да и теперь сложная обстановка в ожидании войны не настраивала на еще какие-либо приключения. Но теперь, после случайных слов трактирщика, она не была уверена, что устоит перед открывшейся возможностью. Да, ведьмачка была здесь два года назад и этот след нельзя воспринимать серьезно. За два года можно оказаться на другой стороне мира! Но Серасса, почему-то, была уверена, что ее мама не далеко ушла от этих мест. Ее невольный осведомитель упомянул что-то про школу ведьмаков на востоке. И, хотя о ее существовании нельзя было сказать ничего конкретного, Серасса верила, что ее мама может быть там прямо в эту секунду.       Резко выпрямившись, девушка стукнула себя ладонью по лбу. Как ей раньше это в голову не пришло! Геральт наверняка знает о расположении школы кота! И, не теряя больше времени, девушка бросилась на поиски ведьмака.       Однако, как оказалось, легче было об этом подумать, чем сделать. Последний раз Серасса видела его в доме Саскии. Но с тех пор прошло уже достаточно времени, да и Геральт в разговоре упоминал о своей незаконченной работе. А это значит, что он может быть где угодно, причем как в самом Вергене, так и за его пределами! Остановившись посередине дороги, из-за чего выслушала пару нелестных высказываний от идущих позади нее, полуэльфка растерянно огляделась. Безвыходное положение, в которое она сама себя поставила, заставило ее опустить руки. Идея, которая показалась ей еще полчаса назад великолепной, сейчас выглядела глупо и нелепо. Она уже хотела было развернуться и вновь идти домой, как внезапно, краем глаза, девушка уловила что-то знакомое. Резко обернувшись, она успела заметить, как небезызвестный бордовый берет с фазаньим пером скрывается за углом дома в конце улицы. — Лютик! — выдохнула Серасса и со всех ног устремилась за ним. Преследование длилось совсем недолго — поэт наслаждался неторопливой прогулкой под руку с элегантно одетой девушкой. Он был так увлечен своей спутницей, что лишь в последний момент успел заметить со всех ног бегущую к нему полуэльфку. — Серасса, здравствуй, — холодно сказал он. Такой тон был настолько не похож на знакомого ей Лютика, что Серасса на мгновение подумала, что ошиблась. Но, быстро сопоставив злобно прищуренные глаза девушки, почувствовавшей конкурентку и от этого более властно схватившейся за руку пиита, быстро нашла выход: — Виконт де Леттенхоф, — выдохнула полуэльфка, пытаясь придать своему лицу серьезный вид, — прошу прощения у Вас и у Вашей дамы, — полупоклон в сторону еще напряженной девушки, — однако последние новости чрезвычайной важности заставили меня прервать Вашу прогулку. Не осведомлены ли Вы, где на данный момент находится Ваш лучший друг и безмерный почитатель, ведьмак Геральт? «Остается только надеяться, что Белый Волк никогда не узнает, каким эпитетом я его наградила» — усмехнулась про себя полуэльфка, продолжая делать серьезный и важный вид. Краем глаза она успела отметить, как изменилось лицо спутницы пиита и при упоминании его титула (о котором проговорился Золтан, когда они кутили в трактире), и при такой подаче их дружбы с Геральтом. Теперь обожания в глазах нынешней возлюбленной жертвы Лютика прибавилось в разы, вызвав вздох восхищения. — Что ж, я уверен, что дело, несомненно, государственной важности может быть достойным предлогом, чтобы отвлечь меня. Но, боюсь, я не в силах указать его точное местоположение, ведь не могу же я каждый раз вызволять его из беды, когда он забирается в самые дебри, — Серасса сдерживалась из последних сил, лишь бы не засмеяться в голос. — Однако я случайно знаю, что он намеревался переговорить с Филиппой Эйльхарт. Всего доброго!       И, под аккомпанемент восторженных вздохов, Лютик гордо удалился. А Серасса про себя подумала, что при следующей встрече в трактире потребует с поэта напитки за его счет, за такую бесценную помощь в соблазнении этой дамы. Но об этом стоит позаботиться позже — сейчас полуэльфке предстояло посетить самое опасное, на данный момент, место в Вергене. После событий, произошедших утром, Серасса была уверена, что Филиппа разнесет в своей ярости половину города. Предательство ее ученицы, а если быть дотошным, то и любовницы, не может не сказаться на репутации магички. И она это наверняка понимала. И значит, только сумасшедший будет искать встречи с ней в такое сложное для нее время. Но, судя по всему, ни Геральт, ни Серасса не относили себя к тем, кто мог похвастаться наличием инстинкта самосохранения.       Серассе повезло — она находилась всего в десяти минутах ходьбы от дома пресловутой магички. Поэтому, не теряя времени, она устремилась туда. Подходя ближе, она ощутила настороженное ожидание, будто разлившееся по всей улице. Тишина, непривычная для шумного Вергена, теперь была особенно заметна. Серасса поежилась — находиться здесь ей нравилось все меньше и меньше. Она, конечно, могла бы подождать Белого Волка в трактире, где тот снимал комнату. Рано или поздно он бы там появился. Но Серасса никогда не отличалась терпением в вопросах, будоражащих ее мысли. Поэтому лезть в пекло ей было проще, чем сидеть и ждать.       Завернув в знакомую арку, она приостановилась. Двор, где располагался дом Филиппы, выглядел словно здесь разыгрался локальный ураган. Ящики, бочки и другой хлам были разнесены в щепки и равномерно покрывали все пространство вокруг. Пыль, поднявшаяся в результате явно магических действий, парила в воздухе, создавая причудливые завихрения. Серасса нервно сглотнула и осторожно пробралась ближе к дому магички. Она беззвучно подобралась к каменным ступеням, лишь чудом уцелевшим, и прислушалась. — Ты считаешь, что сейчас подходящее для этого время? — отчетливо пронесся шипящий возглас Филиппы. Отсутствие входной двери, а так же тот факт, что все разумные существа обходили этот двор стороной, позволяли Эйльхарт разговаривать на любой громкости, не рискуя быть подслушанной. Или она так думала. — Я считаю, что да. Там, где Трисс, там и твоя ученица. — Не смей о ней упоминать в моем присутствии! — взвизгнула Филиппа и следом за этим последовал еще один взрыв. Над головой Серассы пролетели обугленные остатки одежды — видимо, магичка решила очистить свою жизнь от малейших напоминаний о Цинтии. — Хорошо, Филиппа, как знаешь. Но я вернусь, — мягко, будто разговаривая с неизлечимо больной, ответил ведьмак. — Лучше занимайся поиском артефактов! Если ты не перестанешь думать своим мужским достоинством, то мы избавимся от проклятья не раньше наступления Часа Волка! — бросила в спину удаляющегося Геральта Филиппа и громко хлопнула чем-то, похожим на дверь. Хмыкнув, Серасса вылезла из своего убежища прямо перед задумавшимся ведьмаком. — Серасса, холера! — воскликнул Белый Волк, опуская руки. Судя по всему, он почти успел сложить знак Игни, и только первоклассная ведьмачья реакция спасла полуэльфку от участи стать хорошо прожаренным обедом для троллей. — Прости, — стушевалась девушка, — я просто ждала тебя. Мне нужно с тобой поговорить. — Не сейчас, я занят, — грубо бросил Геральт и поспешил прочь от этого двора, который будто пропитался разрушительной магией. — Но это недолго! — воскликнула девушка, нагоняя ведьмака. Она не обиделась на резкий ответ Геральта — потерять любимую женщину и не иметь возможности ей помочь кого угодно превратят в озлобленного василиска. — Ладно, — сдался Белый Волк, — только быстро. Я и так не знаю зачем ввязался в это мракобесие. — Да у меня только один вопрос, — Серасса набрала в грудь воздуха и быстро выпалила, боясь ошибиться в своих надеждах, — ты знаешь, где находится ведьмачья школа Кота? — Где-то в горах, — совершенно не удивившись вопросу, не задумываясь выдал Геральт. — А немного конкретней? — разочарованная таким ответом, протянула девушка. — Если надо немного конкретнее смотри в манускриптах о создании ведьмачьих школ! — резко выпалили Геральт, но тут же внезапно остановился и перевел взгляд на Серассу, — прости, сейчас и правда не лучшее время для этого. — Я понимаю, — вздохнула девушка, и вдруг подошла и положила руку на плечо Белого Волка, — я могу как-нибудь помочь тебе? — Нет, не думаю, — мрачно отозвался Геральт, но в его глазах промелькнула тень признательности. Это было тяжелое бремя для него, и полуэльфке было не по себе от мысли, что она никак не может облегчить его участь. Дальше они шли молча, каждый думая о своем личном грузе ответственности.       Выбравшись на следующую от дома Филиппы улицу, они вновь окунулись в живительный мир Вергена. Будто кто-то внезапно снял с них душащую повязку, мешающую воспринимать мир в том ярком и шумном великолепии, которым он и является. Прохожие все еще отмечали столь значимое для них исцеление Саскии, и, глядя на них, невозможно было хоть на секунду не отвлечься от своих дел. — Спроси у Сесиля Бурдона, — перед тем, как расстаться, внезапно сказал Геральт, — если кто и знает точное место этой школы, так он.       И, больше не говоря ни слова, Белый Волк растворился в толпе. Серасса, понимая, что очередная ее нить оборвалась, не дав даже намека на ответ, не чувствовала разочарования. Ведь, как любил говорить ее отец, если у тебя отобрали лук, то судьба наверняка подкинет парочку кинжалов.       Поднимаясь в гору к дому старосты, Серасса начала понимать, что этот день тянется непозволительно долго. Столько событий успели минуть за прошедшие часы, а солнце все еще медленно передвигалось по небу, даже не думая заходить. Усталость постепенно брала верх над телом полуэльфки, но мысль, что следующий ее шаг сможет вывести ее из тупика стремительных поисков, придавала ей сил. Так что когда она занесла руку, чтобы постучать в ладную дубовую дверь, на ее лице уже расцвела улыбка предвосхищения ожидающих ее ответов. — А, милсдарыня! — с порога заявил невероятно довольный Сесиль Бурдон. Он вальяжно развалился за своим столом, убирая с него карты. Напротив него поднимался со стула другой краснолюд, кажется, местный представитель банка Гарибальди. И, судя по его лицу, тот только что проиграл свой месячный доход. — С чем сегодня пожаловали? — почти ласково поинтересовался староста, — для вас, как для избавителя Вергена от гнета убийцы, я готов сделать даже невозможное! За определенную плату, конечно, — хитро усмехнулся он в бороду. — Вы знаете что-нибудь про ведьмачью школу Кота? — не стала ходить вокруг да около Серасса, задав вопрос, как только за проигравшимся краснолюдом закрылась дверь. — Вопрос, конечно, внезапный, — погладив свою бороду, задумался Сесиль, — но совсем не сложный. Подожди здесь, милсдарыня.       На этих словах он поднялся и проворно удалился вглубь дома. Серасса осталась покорно ждать, ощущая, как каждый шорох, доносящийся из соседней комнаты, рождает в ней явственную надежду на свои чаяния. Она еле сдерживалась, чтобы не начать, по привычке, мерить шагами комнату для посетителей — ей казалось, что этот день натягивал ее нервы, словно тетиву лука, и момент ожидания в доме старосты просто обязан стать кульминацией. От этого все ее существо напряглось, ожидая своего приговора.       Наконец, спустя долгих для Серассы десяток минут, Сесиль вернулся в комнату. В руках он осторожно нес несколько книг, настолько старых, что листы в них торчали во все стороны и грозили вот-вот вывалиться. Краснолюд с неожиданной для него нежностью положил фолианты на стол, лишь после этого облегченно вздохнул. — Видишь ли, милсдарыня, мои предки почитай лет четыреста, а то и больше, из поколения в поколение передают друг другу почетный титул старосты Вергена, — гордо заявил он, — и у нас в семье скопилось немало архивных бумаг и документов, которые вели Бурдоны все это время. Так что я уверен, что в одной из этих книг ты наверняка найдешь нужную тебе информацию, — закончил свою речь краснолюд. — И вы просто так отдадите эти книги мне? — удивилась девушка, потянувшись за старинными томами. — С возвратом, конечно! — погрозил ей пальцем Сесиль, впрочем, совсем не стараясь испугать, — эти архивные книги хранились в моей семье сотни лет, так что мне хотелось бы, чтобы так все наперед и оставалось.       Лишь кивнув в ответ, Серасса со всей возможной аккуратностью подняла со стола довольно ветхие архивные тома и прижала их к груди. Касаясь пальцами твердой обложки из кожи ослизга, она почти физически ощущала груз веков, который оставил отпечаток на хрупких страницах. Сердечно поблагодарив старосту, Серасса покинула его дом и поспешила в свою тихую обитель. Ее немного тормозило осознание ценности груза, но другая ее часть, которая как можно скорее хотела найти ответы, пыталась каждую секунду сорваться на бег. Об усталости девушка забыла, как и о голоде и других физеологических потребностях. Ее разум работал на максимальных оборотах, мысли скакали с одного на другое, не в силах концентрироваться на чем-то одном. В глубине души она все еще удивлялась, как резко может измениться ее жизнь. Еще утром ее заботила безопасность магички и ее ненормальные отношения с командиром скоя’таэлей. Но теперь все, о чем она могла думать — это ее мама. Хотя совесть противными маленькими молоточками продолжала точить и без того тонкие нервы Серассы, напоминая об утренней неудаче, но полуэльфка ничего не могла поделать с этим. К тому же она успокаивала себя тем, что Геральт в лепешку разобьется, но Трисс спасет.       Как только она оказалась дома, Серасса первым делом сгрузила книги на заставленный всякой снедью стол. Видимо в ее отсутствие в гости заходила Мориль и, не найдя подруги, оставила ей столь необходимый сейчас обед. На секунду задумавшись, Серасса все же решила, что на голодную голову в старинных фолиантах все равно не разобраться, так что набросилась на еду, будто не ела несколько дней.        На то, чтобы насытиться, много времени не потребовалось — все мысли девушки витали вокруг загадочных старинных фолиантов. Она была настолько близка к цели, что отчасти становилось даже страшно. В голове полуэльфки начали громоздиться неприятные вопросы. А что, если ее мама не хочет, чтобы ее нашли? За столько лет у нее было предостаточно времени, чтобы разыскать свою семью. Или что еще хуже — вдруг она мертва? Пока Серасса не знает об этом, она может хотя бы надеяться, что где-то в этом мире есть родной ей человек. Нужна ли ей правда?        «Нет», — подумала девушка, — «подобные мысли недостойны той, кого воспитали такие великолепные родители. Я должна знать правду, даже если она разобьет меня изнутри на сотни осколков». С этими мыслями полуэльфка притянула к себе ветхие тома.        На Верген уже опустился вечер, когда Серасса в изнеможении откинулась на скамье, прислонившись спиной к стене. День выдался настолько длинным и волнительным, что ее глаза закрывались сами собой, а внутри головы гулял лишь ветер. Сил у нее не оставалось даже на самые простые мысли и идеи. Но на ее губах появилась чуть заметная улыбка — поиски дали значительный результат. К удивлению полуэльфки книги были заполнены невероятно полезной информацией: карты, чертежи и проекты будущего Вергена были просто потрясающе точными и красочными. Этим трем книгам было не меньше сотни лет, и Серасса даже припомнила парочку воплотившихся в жизнь этих самых проектов. Все-таки было отрадно думать, что город постоянно находится в крепких и заботливых руках семьи Бурдон.       Теперь же перед ней на столе осталась лежать одна из книг, раскрытая на середине. Стиль повествования был несколько устаревшим, однако суть передавал вполне сносно. «С давний пор, ежели чудище какое заведется, кое-никоими силами ни выгнать, ни изничтожить не мыслимо, потребно искать помощи мастеров. Цитадель, в коей сии мастера обучаться изволят, расположена в двух днях пешего пути от Вергена, но путь тот сложен и тернист. Так что снаряжать потребно не менее пяти грозных воинов, ибо тяжко будет привыкшему к плугу али к кирке кмету тягаться с препятствиями, кои встанут на пути. Начало пути положено за лесным погостом. Проходит он чрез лес, полный зверья и накеров зловредных, а далее проложен сквозь пещеры темные, знамые только краснолюдами, что руду охренную добывают. Но и тут в оба глаза смотреть надобно — встречаются там кладки пауков гигантских. В дальней пещере селятся куролиски, и кто по ошибке заплутал туда, живим уж не воротится. Чрез день, ежели идти путем проторенным, дорога выведет в пустыню, где ветры лихие песок катают. А от туда уже и до цитадели ведьмачьей добраться будет сподручно и крестьянину, в воинском деле не искушенному.»       Серасса рассматривала карту, которая следовала сразу за этим отрывком. Чернила несколько потускнели, но все еще четко разбегались по пожелтевшему листу, похожие на маленькие ручейки, связанные воедино определенной системой. Даже не зная местной топографии, девушка легко смогла разобраться в основной части будущего путешествия, особенно в той, которая пролегала через лес. Там ей бояться было нечего, но вот пещеры… Темнота и ограниченное пространство внушало ей первобытный страх. А указание в тексте, что не менее пяти воинов надо, чтобы пройти этой тропой, вызывало сильную тревогу. Полуэльфка в мыслях перебрала всех, кто мог бы ей помочь, но вскоре бросила свои изыскания. Все сейчас заняты подготовкой к предстоящей битве, так что этот путь она должна проделать одна.       Решительно поднявшись со скамьи, девушка довольно потянулась. Теперь ей казалось, что все было не зря, и Серасса даже готова была поверить в некое предназначение, что привело ее сюда. Как бы не сложились обстоятельства, которыми была вымощена дорога в Верген, они выпали на ее долю не напрасно.       Серасса подошла к столу и аккуратно вытащила страницу с картой из фолианта, благо, та уже никак не крепилась к обложке. Еще раз посмотрев на нее, девушка бережно сложила карту и убрала в лежавший на столе охотничий ягдташ. Этим она будто положила начало своих сборов. За картой в сумку последовали бинты, нитки, огниво и масло, вяленое мясо и несколько микстур. Полуэльфка порезала и разложила у огня хлеб, чтобы к утру забрать сухари. Эти сборы заняли едва ли больше десяти минут, во время которых Серасса начала ощущать жгучее нетерпение. Хотелось схватить сумку и двигаться прямо сейчас, навстречу ответам, которые она искала внутри себя не один год. Девушка невероятными усилиями подавила эти порывы. Рано утром — вот лучшее время, а сейчас в лесу слишком опасно. «Завтра утром» повторила она несколько раз про себя. Но почему эти слова звучат так знакомо? Серасса резко остановилась посреди комнаты, будто громом пораженная. Она действительно не понимала, как она могла забыть. Иорвет! На ходу набросив на себя куртку, она распахнула дверь и скрылась в вечерних сумерках.

***

      Из всех мест, которых она старалась избегать, затопленная деревня, полная скоя’таэлей, была для Серассы на первом месте. Она бы предпочла даже темные казематы Вергенской тюрьмы возможности блуждать между полуразвалившимися домишками, балансируя на гниющих досках. Жидкая грязь, хлюпающая при этом, внушала девушке еще больше отвращения. Да, ей было неприятно, что эльфам предоставили лишь этот жалкий, грязный клочок Вергена, но еще больше ей было неприятно, что скоя’таэли не пытались хоть немного привести в порядок свое временное жилище. У самой Серассы были миллионы идей в голове, как превратить это затхлое место во вполне приличное место для жизни. А ее собратья же предпочитали лишь сидеть по своим хлипким домикам да нюхать фисштех в ожидании, когда их командир позовет их на очередной бой.       Серасса поежилась. Как только она вступила во владения эльфов, она сразу ощутила на себе с десяток неприятных взглядов. У них, с их точки зрения, конечно, была масса причин не только презирать девушку, но и даже ненавидеть. Ее происхождение было даже не первым в их списке, но наверняка одним из самых важных. Стараясь ни на кого не смотреть, она пробиралась вглубь построек, ища нечто, что мог избрать Иорвет для своего жилища. Спрашивать у наблюдающих за ней эльфов смысла не было никакого — они могли воспринять это как явную провокацию. Поэтому Серасса быстро и аккуратно двигалась между домиками, в надежде встретить нужный ей. — Что ты здесь ищешь, anad`enel? — раздался голос совсем рядом с ней, полный презрения. Иорвет не раз употреблял это слово, но из его уст оно звучало совершенно иначе. Произнося это слово, ее явно хотели грубо оскорбить. Однако Серасса никогда не обращала внимание на это слово, она всегда гордилась своим происхождением. — Мне нужен Иорвет, — обернулась и с вызовом посмотрела она в глаза эльфу, остановившему ее. Теперь не имело смысла лгать. Оставалось лишь радоваться, что ее решил остановить лишь один из них. Хотя в любую секунду к нему могли присоединиться его друзья. — Да неужели, bloede anad`enel? И у тебя хватает наглости приходить сюда? За ним?! — навис эльф над девушкой, злобно выплевывая ей слова прямо в лицо. Это темное пространство между домиками резко стало еще темнее и непригляднее. Серасса уже не надеялась выбраться отсюда, не вступая с этим обезумевшим скоя’таэлем в драку. Она пристально наблюдала за руками своего противника, и вовремя успела заметить, как тот потянулся к поясу. В ее распоряжении было всего несколько секунд. Хорошо еще, что ярость, затуманившая глаза эльфу, не позволила заметить, как Серасса резко метнулась в сторону и нанесла тому удар под дых. Тот, не дотянувшись до кинжала, резко согнулся от неожиданной боли. — Я убью тебя, тварь! — прошипел он и уже занес руку, что бы ударить полуэльфку в ответ, но внезапно кто-то перехватил его. — Если ты ее тронешь, то на следующее утро будешь искать себе новое пристанище, Иоландель, — тихо, но твердо произнес чей-то голос. В сгустившихся сумерках было невозможно разглядеть, кто же так внезапно пришел на помощь девушке. Однако, Серасса не тешила себя напрасными надеждами — никому из скоя’таэлей доверять было нельзя.       Тот, кто пытался напасть на нее гордо выпрямился и зашагал прочь так быстро, будто встретил прокаженную. Полуэльфка лишь пожала плечами и хотела уже было продолжить свои поиски, но тут на ее плечо мягко легла рука: — Тебе в другую сторону. Я покажу, — сказал ее спаситель, и потянул ее за собой. Когда они выбрались на более открытое пространство, свет от звезд, наконец, осветил лицо ее внезапного провожатого. — Ты Киаран аэп Эасниллен? — остановилась девушка и в изумлении уставилась на эльфа. Она была уверена, что в мире живых того давно уже нет. — Вижу, ты думала, что dhoine под силу меня убить, — надменно произнес он, — не стоит задерживаться, здесь тебе не рады, — резко сменил он тему и, схватив ее за предплечье, спешно пошел в сторону каменного коридора, который вел в сторону леса. Такая помощь походила скорее на конвой, но девушка не жаловалась — чем скорее она найдет Иорвета и поговорит с ним, тем скорее она сможет покинуть это отвратительное место. — Я помогаю ради спокойствия моих эльфов, а не ради тебя, — походя бросил Киаран, не глядя на нее, — и ради Иорвета. Если уж он поверил словам твоего отца, мне нет смысла в них сомневаться. — О чем ты? — резко выдохнула Серасса, когда смысл его слов дошел до нее. — Каким словам отца? — О, как будто ты не знаешь! — уже не стараясь быть равнодушным, иронично воскликнул эльф. — Я про его предсказание. О твоей роли в жизни Иорвета. О том, как твой вечно пьющий отец замечательно пристроил свою дочь. И о том, что лишь ты сможешь родить Иорвету детей.       Серасса резко остановилась. Его словно ударили чем-то невероятно тяжелым, и ее мысли разбежались в разные стороны, оставив лишь вязкую пустоту. Но Киаран не планировал ждать, когда полуэльфка придет в себя — он грубо подтолкнул ее вперед и указал на большую дубовую дверь, которая вела в единственный дом в этой деревне, который был врублен в скалу. Затем он молча развернулся и ушел, оставив опустошенную Серассу наедине с открывшимся ей откровением. Ничего не видя перед собой, и чувствуя, как внутри нее будто что-то надломилась, Серасса, даже не осознавая, что она делает, потянула дверь на себя.       Перед ней открылась широкая, просторная комната, почти начисто лишенная мебели. В камине тускло горел огонь, давая слишком мало света, чтобы осветить помещение полностью. В дальних углах было заметно какое-то движение — постелив прямо на каменный пол шкуры, там лежали эльфы из отряда Иорвета. Двое, или трое, они уже спали, так что приход гостя остался незамеченным. Рядом с камином расположился стол, весь заваленный бумагами, письмами, стрелами, остатками еды и просто хламом. Над столом, уперевшись в него руками, навис Иорвет и что-то внимательно рассматривал. Но, услышав звук открывшейся двери, он перевел взор на вошедшую. Секунду меряя ее взглядом, он вновь вернулся к своим делам.       Серасса проложила стоять молча у порога. Она и сама теперь не знала, зачем она пришла. Слова Киарана не хотели откладываться у нее в голове — даже ее планы на завтра были на время забыты. Она неуверенно сделал несколько шагов вперед, ближе к огню, будто он мог как-то растопить то состояние оцепенения, в котором она пребывала. — Нашла медальон? — бросил ей Иорвет, и Серасса встрепенулась от звука любимого голоса. Тот звучал не надменно или зло, а просто устало. — Да, — односложно ответила девушка, становясь спиной к столу и уставившись на огонь. Его пляска успокаивала полуэльфку, вновь возвращая ее к действительности. — Завтра я должен буду уйти. Не очень далеко, и вряд ли надолго. И в этом походе мне не помешала бы Aen Saevherne, — тихо продолжил эльф, стараясь, видимо, не разбудить своих бойцов. Было необычно смотреть, как он о ком-то может заботиться, и эта мысль придала Серассе сил. — Что точно сказал тебе мой отец? — внезапно спросила девушка, поворачиваясь к Иорвету и глядя ему в лицо. Надо отдать должное командиру скоя’таэлей — ни один мускул на его лице не дрогнул. Он даже не прервал своего занятия, будто слова полуэльфки совершенно ничего не значили. — Он много чего говорил, — отмахнулся Иорвет, — особенно когда пил. — Не смей так отзываться о нем! — прошипела девушка. Она уже хотела было покинуть его дом, как эльф привычным движением вцепился в ее плечо, оставив стоять на месте. — Если ты пойдешь со мной, я думаю, у нас будет время это обсудить, — хищно улыбнулся Иорвет, — так что собирайся — завтра мы отправимся за другими отрядами скоя’таэлей. — Завтра я отправляюсь в ведьмачью школу Кота, — смерив его негодующим взглядом, ответила Серасса. — An’badraigh aen cuach! — тихо выругался эльф. — И что ты там забыла? — Свою маму! — тихо и отчетливо произнесла девушка. — И поверь, для меня безопасней пробираться сквозь пещеры, полные чудовищ, чем идти вместе с твоими эльфами в поход.       Эти слова сделали невозможное — Иорвет, наконец, отвлекся от своей работы и уставился на Серассу. Выпрямившись во весь рост и скрестив руки на груди, он будто впервые увидел ее. Девушка явственно ощутила, как в эльфе начинает закипать гнев. Но кроме гнева она также заметили нечто иное, что проступило вскользь за чертами его лица. Это нечто было очень похоже на презрение. — Я всегда знал, что в тебе присутствует слишком много от человека. Ты такая же жалкая маленькая эгоистка, как и все они. Ты думаешь только о себе, — он оглядел ее с ног до головы, словно выискивая то, что подтвердило бы его слова. — Мне даже все равно, правда ли ты идешь искать свою непутевую мамашу, или бежишь из города от битвы, словно крыса. В следующий раз лучше не попадайтесь мне на глаза.        Каждое слово, будто гвоздь, вбивалось и в без того израненную душу полуэльфки. Она открыто смотрела в лицо Иорвета и не понимала, как может ее ненавидеть тот, кто, судя по слухам, хотел от нее детей. Он говорил так спокойно, будто и не он вчера вынудил признаться ее в своих чувствах. Ошарашенно вглядываясь в лицо скоя’таэля, Серасса тщетно пыталась увидеть в нем что-то от прежнего эльфа. Но тот продолжал холодно взирать на девушку, не оставляя ей и шанса быть понятой.        Этот невыносимый холод отрезвил Серассу. Она развернулась на каблуках и молча покинула дом Иорвета, вновь оставляя за спиной спокойную оседлую жизнь. Видимо, ей было предначертано всю жизнь скитаться и нигде не находить покоя.        Как только за полуэльфкой закрылась дверь, Иорвет, словно подкошенный, обессиленно рухнул на колени. В этот момент он думал о том же, что и Серасса.