Дочь своего отца

      Лежа на своей кровати, Серасса только сейчас начала осознавать, насколько она велика для неё одной. Девушка уже сбилась со счету, перебирая в уме, когда же ей удавалось нормально выспаться. Вот и теперь, вместо полноценного отдыха она лишь снова и снова прокучивала в голове слова Иорвета. Странно, но ей не было больно. Внутри нее просто вдруг образовалась пустота, которая противно ныла, как ноет желудок от голода. Она не знала, чем заполнить эту дыру, и мысли об этом не давали ей уснуть. Ворочаясь с боку на бок, полуэльфка пыталась понять, была ли в словах Иорвета правда. Как долго она жила только для себя? Почему она не задумываясь выбрала свой путь, таким образом позабыв про всех жителей этого города? Ведь Верген ей действительно нравился. Здесь был просто оазис для всех нелюдей, а ведь об этом и мечтала девушка всю свою жизнь. Место, где бы ей не было страшно; место, которое можно назвать своим домом. Так почему она так легко покидает свой дом? И почему не боится по возвращению сюда обнаружить лишь сгоревшие дома и горы трупов, рядом с которыми рыщут люди Хенсельта? Ответов у Серассы на эти вопросы не было.       Лишь под утро девушке удалось ненадолго заснуть. Она и сама не поняла бы этого, если бы ее не разбудил шум с кухни. Мориль снова решила порадовать подругу завтраком, и в Серассе проснулось всеохватывающее чувство благодарности. Открыв дверь из спальни навстречу дню, полному приключений, полуэльфка как следует потянулась. — Я сильно шумела? — кивнула Мориль вместо приветствия, отправляя очередной блин на тарелку. — Ох, нет, конечно! — улыбаясь, ответила девушка, — просто мне и вправду пора было вставать. Мне нужно будет уехать из Вергена, — перехватив встревоженный взгляд подруги, Серасса второпях добавила, — ненадолго. — Это никак не связано с тем, что ещё до восхода солнца отряд белок вместе со своим командиром ушли из города? — хитро прищурилась Мориль. — Нет, — грустно покачала головой полуэльфка, и, пока на нее не посыпался град вопросов о ее отношениях с пресловутым эльфом, добавила, — я хочу, чтобы ты мне что-то пообещала. Скоро грядет война, Мориль. Если поймёшь, что она уже на пороге, а меня ещё нет, то под вон той половицей бери мешочек с деньгами и убирайтесь отсюда. Хорошо?       Эльфка присела рядом с ней и очень серьезно посмотрела ей прямо в глаза. Казалось, она хочет в них прочитать нечто, что заставит принять эти слова за злую шутку. — Нет, дорогая, я не буду тебе этого обещать. Впервые я нашла место, в котором чувствую себя в безопасности. И я буду сражаться за это место, даже если мне суждено здесь погибнуть.        Серасса с гордостью посмотрела на свою подругу. Даже в этой хрупкой, побывавшей в плену эльфке есть запал, есть силы отстаивать этот клочок земли. Неужели Иорвет был прав на счёт нее? Не в силах больше искать ответы на эти рвущие душу вопросы, Серасса пододвинулась к Мориль и обняла ее. — Я сделаю все, чтобы успеть. Я обязательно вернусь, — прошептала полуэльфка куда-то в темные волосы подруги. — Я знаю, — легко согласилась та и с этими словами вернулась к созданию завтрака.       По прошествии часа Серасса вдыхала свежий утренний воздух, на мгновение остановившись на пороге своего дома. Хотя она потеряла часть времени, рассчитывая отправиться рано утром, ее настроение не испортила вынужденная задержка. Возможно, именно прощание с подругой в будущем придаст Серассе сил. Да и вероятность, что они больше никогда не увидятся, сделал это прощание еще более необходимым.       Направляясь к затопленной деревне, девушка не без опасений вглядывалась в затененные проходы между домишками. Вчерашний вечер довольно ярко показал, что здесь она является незваным гостем. Но единственный проход к лесу, где начинался ее путь к цитадели ведьмаков, пролегал именно здесь. Поэтому набрав в грудь воздуха, она устремилась в вечный сумрак, предварительно накинув на голову капюшон. Она и не ожидала никого обмануть этой маскировкой, но так было гораздо спокойнее.       Сложно сказать, что сработало в итоге, но всю деревню Серасса миновала без приключений. Во всей плотно застроенной деревеньке ей удалось насчитать не больше пяти бодрствующих эльфов. Возможно, дело было в более позднем пробуждении скоя’таэлей, а возможно, что самые бравые ушли в поход вместе со своим командиром. Для полуэльфки отрадно было именно то, что никто ей не чинил препятствий. Единственный раз, когда у нее замерло сердце, случился совсем рядом с дверью, открывающей путь в каменный проход к лесу. Прислонившись к стене, рядом с дверью в жилище, избранное Иорветом для своего штаба, курил длинную трубку какой-то эльф. Серасса как можно быстрее старалась проскочить мимо, но мимолетный взгляд, брошенный на этого отдыхающего эльфа, заставил ее немного сбавить ход. В тот момент, когда она поймала на себе взгляд Киарана, она была уверена, что тот взгляд кроме привычной надменности выражал еще и некое скрытое торжество. Обида болезненными иголками тут же впилась в сердце девушки, но она лишь отвернулась и устремилась вперед. Горькая догадка пронеслась у нее в голове — теперь возвращаться в Верген стало одной причиной меньше.       Лес принял ее в свои тенистые, прохладные объятия почти с благоговением. После сумрачного поселения эльфов все здесь кричало о свободе и радости, о чистом удовольствии получаемого от жизни. Хотя полуэльфка достала лук и приготовила стрелу, она была уверена, что в ближайшем будущем они ей не понадобятся. Ее предчувствие охотника ясно убеждало ее, что впереди нет ни малейшей опасности.       Добравшись до тропки, плавно спускавшейся к покинутому некрополису, Серасса уверенно устремилась направо от нее. Карта все еще лежала в ягдташе, но прибегать к ней пока не было необходимости. Хотя в этом лесу девушка была всего несколько раз, ориентировалась она в нем вполне сносно. Углубляясь в лесную чащу, она чувствовала лишь предвкушение от ожидающих ее приключений. Однако спустя пару часов запал постепенно сошел на нет, и девушка продолжала двигаться вперед больше по инерции, нежели по внутреннему побуждению. Она все чаще погружалась в безрадостные мысли, которые вновь сосредоточились на Иорвете. И чем больше она о нем думала, тем меньше хотела верить в серьезность его слов. Она не могла внушить себе и тени мысли, что эльф больше не захочет видеть ее. Да, наверняка он какое-то время будет в бешенстве. Но время успокоит даже его буйный нрав, была уверена Серасса.       Она так глубоко ушла в свои мысли, что даже не сразу заметила, каким враждебным становится лес вокруг. Здесь явно давно не ступала нога разумного существа, лишь дикие звери и монстры топтали прелую лесную подстилку. Хотя было уже за полдень, солнце не хотело пробираться сквозь густые кроны деревьев, даруя лишь слабый отсвет своего величия. Это было отчасти хорошо — из-за недостатка света подлесок почти отсутствовал и девушка легко пробиралась вперед. Однако во всем остальном это место ей явно не нравилось. Давно привыкнув к мысли, что лес — это не просто произвольное кучное произрастание деревьев, Серасса чувствовала, что зашла на явно враждебную территорию. Оставалось только надеяться, что ей позволят здесь пройти.       Она шла уже не меньше пяти часов, оставив Верген далеко позади. Небольшой привал, который она себе позволила у хиленького ручейка, позволил ей только заглушить чувство голода. Но она утешала себя, что как только достигнет пещер, отдохнет вволю. Судя по карте, ей оставалось идти не больше трех часов. С опаской посматривая по сторонам, она вовремя успела заметить огромную тень, вальяжно передвигающуюся между вековыми деревьями. Застыв в ожидании, Серасса старалась даже не дышать. Черный медведь почти грациозно поднялся на задние лапы и принюхался. Ветра не было, и это значило, что посторонний запах он наверняка сможет уловить. Осторожно пятясь, вглядываясь в коварный подлесок и избегая сухих веток, девушка старалась увеличить расстояние между ней и хозяином леса. И ей почти бы это удалось, если бы в самый последний миг рядом с ее ногой не зашевелились бы листья, и оттуда, сонно прищурившись, не вылез бы довольно крупный ёж. Девушка резко отпрыгнула, ежик, почувствовав неладное, свернулся в клубок и зафырчал. А вслед за этим звуком последовал оглушительный рык.       Забыв про все, полуэльфка ринулась прочь. В этот миг она была благодарна лишь многолетней выучке, не дававшей ей впадать в панику в подобных ситуациях. Пока она бежала, чувствуя за собой погоню, в ее голове быстро перебирались варианты развития ситуации. И если за ближайшие три минуты она не найдет хоть какое-то решение, это приключение закончится, даже не начавшись. На бегу осматриваясь по сторонам, она пыталась разглядеть хоть что-то, что могло ей помочь в ее спасении. Хриплое дыхание за спиной становилось все ближе, и сердце девушки почти выскакивало из груди. Она уже без надежды вглядывалась в однородный ландшафт, как вдруг заметила знакомый темный бугор, щедро со всех сторон усыпанный костями. Вскрикнув от радости, полуэльфка на бегу достала лук и, остановившись лишь на долю секунды, выстрелила в самый центр бугра. Теперь оставалось только надеяться, что жильцы этого скромного жилища не разбрелись по окрестностям. В три прыжка достигнув ближайшего дерева, Серасса зацепилась за ветку и подтянулась. Лишь после этого она позволила себе обернуться.       Тяжело дыша, девушка благодарила всех богов — из бугра, будто гной из прыща, повылазило множество визжащих накеров. Быстро обнаружив перед собой внушительную тушу разъяренного медведя, эти маленькие самоубийцы набросились со всех сторон на своего противника. Их маленькие зубки и когти пытались зацепить животное со всех сторон, даже не обращая внимания на тяжелые удары лап. Медведь поднялся на задние лапы и зарычал так, что ближайшие деревья сотряслись от этого страшного грохота, а кровь в жилах Серассы превратилась в лед. Но ждать развязки этой битвы было равносильно смерти. Поэтому она соскочила со своего спасительного дуба и, передвигаясь перебежками от дерева к дереву, начала увеличивать расстояние между собой и опасными хищниками. И только когда она совсем перестала различать хоть какие-то грозные звуки борьбы, она позволила себе остановится и отдышаться. Вокруг нее снова была благоговейная лесная тишина, будто и нет никакой опасность в следующий миг покинуть мир живых самым неприятным способом. Но девушка уже не поддавалась этой иллюзии. Сориентировавшись по солнцу, которое уже стремилось к закату, она повернула налево и быстро зашагала в намеченном направлении.        Когда последние солнечные лучи осветили верхушки деревьев, а внизу, в подлеске, стали сгущаться пугающие тени, перед полуэльфкой раскрыла свой темный зев огромная пещера. Она так сильно ей обрадовалась, что даже не обратила внимание на накопившуюся за день усталость, на содранные ладони и чувство голода. Уже один вид этой пещеры воодушевил ее — значит, проход и вправду есть, а значит есть и ведьмачья школа! Быстро соорудив себе факел из толстой ветки и пропитанной маслом ткани полуэльфка вступила в кромешную тьму.       Если верить карте, то где-то через два километра от входа, справа, должен был находится узкий проход в нечто, напоминавшее каменный мешок. Наверное, краснолюды сделали его, чтобы устраивать привал и не бояться нападения монстров. Туда-то и направилась полуэльфка. Свет от факела выхватывал из темноты гладкие, обточенные стены коридора, подпертые деревянными балками. Даже спустя сотню лет они продолжали поддерживать потолок — и в этом проявлялся весь характер краснолюдов — если они что-то создавали, они делали это на века. Да, с тех пор, как последний из них ступал здесь, прошло не мало лет, но широкий коридор, по которому двигалась Серасса, будто ни на миг не постарел. Следы животных и, судя по всему, пауков, были хорошо видны, но и они не смогли разрушить созданное нелюдьми. Это воодушевляло девушку, хотя и вселяло некоторую грусть, как прекрасные развалины эльфских дворцов и городов. Возможно в мире через много веков эти творения будут единственным, что напомнит о существовании их народов.       Держа факел в одной руке, вторую полуэльфка положила на рукоять кинжала на поясе. Паутина напомнила ей о присутствии возможной угрозы, так что стоило быть готовой. Ее шаги гулко отдавались от каменных полов и стен, заставляя девушку пристальнее вглядываться в кромешную тьму перед собой. Она не особо любила закрытые пространства, но теперь уже не приходилось выбирать. Казалось, что она идет уже целую вечность, хотя прекрасно понимала, что не прошло и получаса. Тяжело вздохнув, она до боли в глазах всматривалась в каменные стены. И, видимо, провидение ее услышало. В стене справа от нее пламя факела выхватило узкую расщелину, смотревшуюся здесь несколько искусственно. Проход был довольно узким, таким, что девушка чувствовала близость стен к своим плечам. А краснолюды так вообще могли пройти здесь только боком. Но, это давало надежду, что внутрь не проник никакой крупный монстр. А с маленьким она уж, как-нибудь, справится.       Пару раз повернув, пробираясь будто по каменной кишке, Серасса с облегчением выдохнула, оказавшись в маленькой каменной комнатке. Быстро проведя факелом и осмотрев стены, пол и даже потолок, девушка удовлетворенно кивнула — никого живого и опасного здесь не было. Эта маленькая пещерка была не намного больше комнаты в доме Серассы, где стояла бадья — метра два в высоту и три в ширину и длину. С потолка в одном углу свисали сталактиты, с которых с тихими, равномерными ударами капала вниз вода. А в остальном ничего примечательного здесь не было. Но Серасса была безмерна рада подобному укрытию — она уже валилась с ног от усталости. Воткнув факел в расщелину скалы, она сняла ягдташ и лук и принялась сооружать простейшую ловушку-растяжку у выхода из ее укрытия. Безопасность никогда не бывает абсолютной, но стоит все же позаботиться о том, чтобы как-то ее увеличить. Быстро справившись со своей миссией, девушка скинула на каменный пол свой дублет и, усевшись на него, принялась за свою скромную трапезу. Полоски вяленого мяса были взяты с запасом, но полуэльфка привыкла питаться довольно скромными порциями. Утолив голод и запив мясо прохладной водой, девушка набрала воду из каменной чаши, в которую стекали капельки, падающие с потолка. По краям чаши трещинки расползались в разные стороны, и излишек воды уходил куда-то за пределы маленькой пещерки.       Завершив все свои приготовления, Серасса потушила факел. Наступившая темнота на мгновение ее напугала — такого кромешного мрака полуэльфка еще не встречала. На ощупь найдя свой дублет, она улеглась на него. Блаженно потянувшись, она закрыла глаза, хотя темнее стать здесь не могло. Бессонная ночь и день, проведенный в дороге дали о себе знать — Серасса почти сразу провалилась в глубокий сон.

***

— А я тебе говорю, ты там не пролезешь, дурная башка! — Да много ты в этом смыслишь, хряк обрюзгший! Когда ты последний раз в шахты-то ходил? — Ты кого хряком обозвал, ослизг облезлый?! А ну…       Серасса резко села, вертя по сторонам головой. Спросонья забыв, что она находится в кромешной тьме, она не на шутку испугалась. Голоса, разбудившие ее, тут же притихли, и от этого становилось еще более страшно. Дрожащими руками нащупав деревянную рукоять факела, полуэльфка чиркнула огнивом. Искра, вышедшая из-под кресала, лишь на мгновение яркой вспышкой осветило лицо и руки девушки, но огня не дала. Уже почти на грани паники, Серасса нервно и резко чиркала раз за разом, пока желанный огонь не охватил промасленную ветошь. Все еще дрожащими руками, обхватив факел, Серасса резко провела им из стороны в сторону, освещая свою маленькую обитель. Но кругом было все так же тихо и пусто. Впервые в своей жизни девушке захотелось, чтобы рядом оказался кто угодно, лишь бы не чувствовать того ужаса, который охватил ее при пробуждении.       Немного успокоившись, Серасса начала собираться. Она хотела как можно скорее покинуть эти злосчастные пещеры. Она не могла сказать, долго ли спала или нет — чувство времени терялось здесь вместе с ее решительностью и обычной уверенностью в своих действиях. Еще не поздно было повернуть назад, но полуэльфка сразу же отбросила столь малодушные мысли. Чтобы отвлечься, она задумалась над природой голосов, что стали причиной ее пробуждения. Уже несколько дней она не пользовалась своим даром — может, из-за переизбытка психической энергии голоса вновь стали пробираться наружу?       Прекратив свои сборы, девушка вновь села на еще расстеленный дублет и постаралась успокоиться. Если ее внимания добиваются с той стороны, значит у них есть на то веские причины. Прикрыв глаза она сосредоточилась и щелкнула пальцами. Знакомый голос будто ждал ее. Он сразу властно повел Серассу за собой, а та и не думала сопротивляться. Через мгновенье она вновь оказалась в этой же пещере, но вокруг нее, заняв почти все пространство на полу, расположилось пятеро краснолюдов. Они переругивались, как и в ее сне. Здесь нельзя было ошибиться — это видение было прошлым. — Если мы пойдем через левый тоннель, то сократим путь на шесть часов! — В том случае, если твою дурную голову не сгрызут арахниды! — А топор тебе на что, тетка твоя подкурятина?! — Для того, чтобы защищать свою жизнь, а не лезть в гнездо проклятых кровопийц!       Серасса на мгновение задумалась. На ее карте, на небольшом расстоянии от пещеры, была развилка. И составлявший карту указал именно левый проход, как единственный ведущий в нужное место. Получается, он ведет лишь на верную смерть? — Ладно, но если за эти лишних шесть часов мы нарвемся на еще большее скопище тварей, я с удовольствием отдам им тебя. — Это мы еще посмотрим. В любом случае, не транжирь огонь зазря, — прикрикнул самый боевой из них на своего товарища, раскуривающего трубку, — единственным действенным оружием против пауков именно он и является.       Полуэльфку вытянуло наружу из ее видения так резко, что она не поняла, куда все пропали. В пещерке вновь была лишь одна она. Посидев еще немного и прислушиваясь к своим ощущениям она поняла, что дальше ждать бессмысленно. Она уже узнала все, что было необходимо. Жаль только, что некого было благодарить за оказанный ей спасительный жест — дающий видения дух не сможет по достоинству оценить ее признательность. Решительно поднявшись, девушка отпила ледяной воды из фляги, собрала своим пожитки и, не без тоскливого сожаления, покинула свою каменную келью.       Свет от огня плясал на каменных стенах, сливающихся для девушки в один бесконечный, монотонный коридор. Даже трещины и выбоины были до тошноты одинаковыми. Шагая вперед, Серасса поймала себя на мысли, что уже хотела бы встретить даже пауков, лишь бы понять, что это все еще реальный мир, а не извращенный загробный лабиринт, где ее душа обречена скитаться вечно. В ответ на ее мысли прямо перед ней, внезапно, коридор разделился на два. Оба выглядели почти одинаково, разве что рядом со входом в левый на стене была нацарапана руна. Почти стершаяся, но еще читаемая, она ясно обозначала опасность. Выбор, вставший перед полуэльфкой, был весьма плачевен — или увеличить нахождение в этих пещерах на дополнительные шесть часов, или пробираться с боем мимо скопища пауков. " Beag’an anad’enel, — внезапно прозвучал знакомый голос у нее в голове, — боится больших и страшных пауков. Не удивительно, что ты сбежала. Ты всегда бежишь от трудностей». Дрожь пробежала по телу девушки. Все это время она старалась вытеснить из своей головы даже упоминание об одноглазом эльфе, но упорство здесь было бессмысленным. Опустив голову, полуэльфка сдавленно зарычала. Он не смеет вмешиваться в ее жизнь! Он лишь чертов командир скоя’таэлей, который всегда выберет своей отряд и служение своим идеалам, а не ее. А те мгновения, что она лгала себе, мечтая о чем-то большем, были лишь иллюзией ее слабой натуры. Но что-то сильное и злое, невероятно страшное и рушащее все ее стремления взять себя в руки, рвалось из груди резкой болью. Только теперь она внезапно осознала, что лгала себе еще и в том, что не верила в серьезность его последних слов. Он часто позволял себе так снисходительно и грубо обращаться с ней, что она уверила себя в его несуществующих намерениях никогда ее не видеть больше. И именно теперь осознание своего безысходного положения тяжелым обухом обрушилось на девушку. Она не сможет вернуться. Не сможет увидеть его больше. Никогда.       Сдавленный стон, похожий на возглас смертельно раненного животного вырвался у нее из груди, отражаясь от холодных стен. Слезы застили ей глаза, она хваталась рукой за неровный камень стен, царапая руки и ломая ногти, но не чувствуя этого. Боль, разъедавшая ее нутро, была в сотни раз страшнее, чем все то, что могла бы она сама с собой сотворить. Она неловко сползла на пол, поджав под себя ноги, стараясь отгородиться от всего мира и хоть как-то успокоить то страдание, что терзало ее изнутри. Факел, выпавший из ослабевших рук, лежал рядом с ней, создавая узкий круг света. Серасса, казалось, забыла обо всем, она уткнулась головой в свои колени, прижатые в груди, и протяжно выла.       Свет, постепенно, начал меркнуть, погружая и без того слишком малое пространство вокруг в темноту. Совсем крошечная часть полуэльфки, та, что еще хотела существовать в этом мире, будто пробудилась, обратив внимание на слабые блики от огня на полу, которые становились все тусклее. «Самоистязание подождет до лучших времен», — отчасти пробудился разум Серассы. Она, все еще тяжело дыша, пошарила в своей сумке, но, не найдя искомое, просто вытряхнула на пол все ее содержимое. Бинты, еда, карта и огниво со стуком упали на камень, а сверху на них вывалился и покатился по полу, звеня, маленький пузырек. Не сразу, но Серасса все-таки схватила его и, остервенело вытащив тугую пробку, опрокинула все содержимое пузырька в себя. Уже через пару минут ее дыхание выровнялось, слезы прекратились, а разум прояснился. Теперь она осознала, что сидит на полу, посреди темной пещеры, факел вот-вот потухнет, а ее всхлипы и стоны наверняка привлекли к этому месту здешних обитателей. Быстро схватив свой ягдташ, она побросала в него все, что в беспорядке валялось рядом и поспешила в правый проход. Факел, вновь оказавшись в ее руке, разгорелся поярче, выхватывая из темноты уже не удобно обтесанный коридор, но грубый проход, похоже, сформированный самой природой. Пол под ногами превратился в навал камней, так что быстрый шаг пришлось сменить на более размеренный — оступиться и упасть на острые выступы здесь было делом времени. Вдалеке слышался размеренный шум капающей воды. Приглядевшись к стенам, Серасса увидела следы плесени и паутины — видимо, этот проход не использовался гораздо дольше, чем она могла предположить. Она уже вполне успокоилась, и теперь отчасти сердилась на себя, за столь несвоевременный всплеск эмоций, отчасти была себе же благодарна, за то что положила вместе с заживляющим бальзамом и успокоительное зелье. Пальцы ныли из-за множество порезов и царапин, но эта легкая боль лишь придавала сил полуэльфке двигаться дальше, словно вызов ее временной слабости.       Прошло уже не меньше двух часов, как она лавировала на влажных камнях, протискивалась через узкие расщелины и старалась ускользнуть от вездесущей паутины. Ее смущало, что этих тенет становилось все больше. Но, сжав зубы, она смахивала липкие белые нити со своего пути, представляя их единственным своим препятствием на дороге к школе ведьмаков. Внезапно свет от факела уперся в завал. Серасса резко встала. Дорога дальше отсутствовала — большие валуны уничтожили проход, не оставив даже щели чтобы пробраться на другую сторону. Девушка бессмысленным взглядом смотрела на завал, не веря своим глазам. Она уже прошла большую часть пути, неужели теперь ей придется идти обратно? Теперь, когда она так близко к избавлению от гнета проклятых камней?       Серасса со злостью, что есть силы, пнула огромный камень, который помешал претворению ее мечт в жизнь. Сверху на нее тут же посыпалась каменная крошка. Недовольно стряхнув с себя пыль и мелкие камешки, полуэльфка подняла голову наверх. В бледном отсвете, который давал факел, Серасса увидела, как что-то черное промелькнуло и исчезло за мелкими камнями на самом верху завала. Она даже не была уверена, что видела что-то, но надежда вновь расцвела в ее груди. Воткнув факел в глубокую расщелину между камнями, девушка подпрыгнула и уцепилась за один из выступающих валунов. Теперь она была рада, что проход оказался узким — найти опору для руки и ног не составило много труда. А вот высота потолка была обманчива низка — когда Серасса была внизу, казалось, что он не выше трех метров, в действительности же она, даже забравшись на высоту своего роста, не смогла дотянутся до камней наверху завала. Но теперь она уже была более, чем уверена, что, расчистив путь от мелких камней наверху, сможет пробраться на другую сторону. Она уже потянула руку к ближайшему, как что-то будто толкнулось в него с той стороны. Серасса резко отдернула руку, а в следующую секунду камень уже падал вниз, захватив с собой парочку своих собратьев. А перед Серассой, омерзительно чавкая жвалами, появилась огромная голова паука.        Девушка оказалась на полу быстрее, чем подумала об этом. С той стороны, беснуясь от нетерпения завладеть свежей плотью, изо всех сил пробиралось нечто огромное и многоногое. В проеме, образованном его нетерпением, уже мелькали ноги, пытаясь как можно скорее очистить проход для тела. Но девушка, на секунду растерявшаяся, лишь победно улыбнулась. Адреналин, бешено разгонявший теперь кровь в ее жилах, вновь вернул ей знакомый вкус к жизни, который всегда появлялся в минуты смертельной опасности. Достав своей луки и наложив стрелу, полуэльфка отправила ее в полет, почти не целясь. Ее жертва находилась настолько близко, что промахнуться было почти невозможно.       Стрела впилась куда-то в голову, но монстр не только не отступил, а с еще большим рвением продолжил прорывать себе проход сквозь камни. Девушка выстрелила снова, но чудовище лишь противно взвизгнуло, однако свое занятие не прекратило. Серасса растерянно повертела головой по сторонам, в надежде на подсказку. У нее еще были кинжалы, но вступать в рукопашную схватку с пауком ей совершенно не хотелось. Внезапно взгляд ее упал на факел. Паук уже дотянулся одной из своих уродливых ног до огня, но, почувствовав пламя, быстро убрал конечность подальше. Множество слепых белых глаз на мгновенье прикрылись, будто свет причинил боль не только ноге, но и им. Серасса рванулась вперед и достала факел из стены. Паук, обрадованный тем, что огонь отступил, вновь принялся расшатывать собой стену. Его жирное брюшко уже почти наполовину протиснулось наружу, являя перед полуэльфкой поистине исполинские размеры. Неприятно сморщившись от такого зрелища, Серасса подожгла конец стрелы и запустила ее прямо в середину мерзкой многоглазой головы.       Монстр пронзительно заверещал. Его жвала начали непроизвольно двигаться, будто пытаясь потушить огонь. Ноги беспорядочно замелькали, стремясь сбить пламя, из-за чего паук потерял опору и рухнул вниз. Серасса отбежала подальше, но нужды в этом не было — чудовище не обращало на нее внимание, стремясь лишь избавиться от огня, который уже поглотил половину его туловища. Жуткая вонь наполнила все пространство вокруг, и Серасса закашлялась, но не отрывала взгляд от умирающего паука. Она еще чувствовала опасность, так что не могла позволить себе расслабиться.       Когда ноги монстра перестали двигаться, девушка, наконец, отвернулась от умершего исполина. Пролом, который алчная тварь проделала в попытках полакомиться, оказался более чем внушительным. Что ж, стоит быть благодарной за столь щедрый подарок судьбы. Единственно, что смущало Серассу теперь — а не ждет ли ее с той стороны семья этого погибшего монстра.       Забраться в пролом труда не составило. К сожалению, света от факела было недостаточно, чтобы понять, опасно ли там, за бесконечной темнотой в узком тоннеле с той стороны. Держа перед собой спасительный огонь, девушка, начала пробираться вперед. Тварь была настолько огромной, что она могла перемещаться на четвереньках, что существенно облегчало ей жизнь. Добравшись до другой стороны, она, насколько могла далеко, осветила пространство перед собой. Коридор, такой же дикий как и за ее спиной, был тих и пустынен. Странно, что шум от схватки с пауком не привлек его сородичей, но стоило это отнести к очередной удаче в ее судьбоносной копилке. Аккуратно спрыгнув, полуэльфка продолжила свой путь.       Несколько часов слились в один длинный, монотонный переход. Казалось, она путешествует внутри Уробороса — во всяком случае, однотонные стены и неровности убеждали ее в этом. Пару раз она останавливалась на небольшой привал, но теперь начала чувствовать усталость — ей бы не помешал полноценный отдых. Но на карте больше не было отмечено укромных, безопасных уголков, так что приходилось двигаться вперед и уповать на чудо. Вдруг до нее долетел легкий ветерок. Это произошло так внезапно, что Серасса даже не поняла — не показалось ли. Но, спустя пару шагов, легкий порыв вновь достиг ее кожи, нежно прикоснувшись, будто боясь потревожить. Значит, выход уже совсем скоро! Девушка ускорила свой шаг, мечтая только об одном — как можно скорее выбраться наружу. Коридор начал непривычно петлять, казалось, он старается удержать полуэльфку в каменном чреве как можно дольше. Но девушка уже видела, что впереди мрак становится не настолько плотным. Еще быстрее было двигаться неразумно, но ноги ее не слушали, и неслись вперед со всей возможной скоростью. Преодолев еще два крутых поворота, Серасса вырвалась в огромную пещеру. Факел здесь казался неуместен — свет от странных, светящихся грибов наполнял пространство непривычным голубоватым светом. Привыкнув к этому освещению, девушка остановилась как вкопанная. От ужаса она не могла пошевелить ни одним мускулом — вся пещера перед ней была плотно оплетена паутиной.       Она стояла так некоторое время, ища глазами приближающуюся смерть в виде полчища монстров. Но те не спешили показываться перед ней. Не понимая, но радуясь такому обстоятельству, Серасса осмотрелась. В дальней углу она заметила яркое пятно — так мог светиться только проход к долгожданной свободе. Но, чтобы достигнуть его, придется пересечь всю пещеру! И то, что пауки пока не заметили ее совсем не означало, что их здесь нет. Серасса обратила внимание, что пауки будто избегают плести паутину вдоль стен пещеры, заполнив все пространство лишь внутри нее. На самом краю оставалась узкая кромка, свободная от липких нитей. Аккуратно прощупав пол ногой и убедившись, что со стен не осыпятся мелкие камни, она перехватила факел в руке поудобней и начала свой медленный путь к выходу. Прижавшись спиной к холодной стене полуэльфка продвигалась вперед, шаг за шагом, внимательно следя за тем, чтобы не коснуться паутины. Она была полностью сосредоточена на этом, не обращая внимание ни на что вокруг. Поэтому очень удивилась, когда обнаружила, что до заветного прохода осталось не больше десятка размеренных шагов. Облегченно выдохнув, она сделала еще один шаг и внезапно почувствовала, как спиной задела что-то мягкое. Гриб, который она не приметила, от ее движения отделился от стены. Секунды растянулись в часы, пока девушка смотрела, как маленький, мягкий комочек падает вниз, на пространство, покрытое тенетами. Подавшись вперед, она попыталась его поймать, но было уже поздно. В ту же секунд, как гриб коснулся белого покрывала пещеры, наступило странное затишье, словно перед грозой. Оно давило на уши своей неестественностью. Серасса, больше уже не пытаясь сохранить свое присутствие в тайне, бросилась к проходу. Пара шагов и все бы закончилось, но что-то невероятно огромное рухнуло прямо перед ней, загораживая собой свет. Издав противный визг, паук ринулся прямо на нее, его жвала противно щелкали, предвкушая сочный, свежий обед.       Полуэльфка, чей многолетний опыт было сложно поразить огромным членистоногим, отпрыгнула в сторону и достала кинжал. Паук был слишком близко, чтобы использовать лук. Рукой, в которой был факел, она сделала выпад в сторону надвигающегося монстра, но тот, видимо, был слишком голоден, поэтому продолжал рваться вперед. Поднырнув под одну из ног, девушка рубанула наотмашь — паук лишился двух конечностей, но попытки свои не оставил. Серасса слышала противный лязг и скрежет — значит, к своему собрату сейчас подключатся и другие. Сколько их здесь было — знать не хотелось, но явно достаточно, чтобы превратить ее в обед.       Вновь перекатившись, девушке пришла в голову совершенно безумная мысль, но другого шанса просто не оставалось. Она вонзила горящий факел прямо в паутину у своих ног, продолжая между тем наносить удары уже раненному пауку. Липкие нити разгорались очень неохотно, но и этого было вполне достаточно. Когда к месту сражения подоспели другие, их отделил от выхода и места схватки тлеющий круг паутины. Огонь был не слишком большим, но, на счастье полуэльфки, достаточным, чтобы держать свору голодных тварей на расстоянии. В спину ей вновь пахнуло свежим ветром, что заставило Серассу уже надеяться на благополучный исход. Лишь только она об этом подумала, как жвалы паука сомкнулись на ее ноге. Обезумевшая от боли девушка с остервенением вонзила в голову монстра одновременно и кинжал, и факел. Подпалив половину слепых глаз, девушка усилила нажим и голова чудовища с противным хлюпаньем отделилась от тела. Жвалы разжались, оставив после себя кровоточащую глубокую рану.       Стараясь не замечать боль, Серасса похромала навстречу своему спасению. Факел она выронила в пещере, но здесь он был ей уже не нужен. С каждым шагом свет все прибывал, а странно горячий ветер то и дело опалял ей лицо. Стараясь изо всех сил, девушка ускорилась, хотя знала, что за ней никто не гонится. Пока пауки преодолеют огонь, она будет уже далеко.       Вырвавшись из темноты пещер, Серасса зажмурилась. Столько солнца ей еще видеть не приходилась. Она стояла на возвышенности и перед ней простиралось необозримое море песка. Редкие сухие растения разрезали землю под ногами, но в основном все пространство занимали лишь камни, песок, и бескрайнее ясное небо. Повернув голову направо, девушка увидела, как горы сходятся через некоторое время в острый угол, образуя затемненное ущелье. И там, вдалеке, на фоне камней, явственно выделялся какой-то величественный замок. Счастливый возглас вырвался из груди Серассы и, не медля более ни секунды, она направилась туда.       Спуск и дорога показались бы ей приятной прогулкой, но тяжесть в месте укуса паука становилась все сильнее. Девушка только теперь задумалась, а не была ли та тварь ядовитой. И что странно, как только она подумала об этом, странная слабость начала подниматься от ее ног к груди. Противоядия в сумке у нее не было, заживляющий бальзам вряд ли помог бы ей сейчас. Кровь уже пропитала всю штанину. Серасса с внезапной ясностью осознала, что если она не найдет помощи в течении часа, все будет напрасно. Тень от обступивших ее гор уже легла на тонкие плечи, но Серасса этого не замечала. Она словно обезумевшая, собрав все свои силы, стремилась вперед. Но холод, исходивший от каменных сводов был ничем, по сравнению с холодом, который поразил ее душу. Перед ней предстала огромная, каменная цитадель. Ее мощь даже теперь внушала восхищение, но годы явно не пощадили ее. Половина стен потрескались, кое-где камень осыпался, а из-за наличия подземных вод почти вся левая стена сильно просела. Крепость выглядела давно покинутой.        Девушка, еще не веря, в то, что это возможно, продолжала двигаться вперед. Она уже чувствовала, как перед глазами все плывет, но старалась из-зо всех сил двигаться. Огромные ворота были открыты, решетки подняты, будто никто уже не стремился защищать это место. Пройдя вперед, сквозь арку ворот, девушка оказалась в запущенном саду. Однако зелень резко выделялась на фоне песчаной картины, стоявшей у нее перед глазами, и в ней вновь затеплилась надежда. Она громко позвала, но лишь эхо подхватило ее голос. Ковыляя по заросшей дорожке к массивному главному зданию, она не заметила даже отголосков движения. Все здесь казалось уже мертвым, но, может, это ее отравленное ядом сознание подкидывало ей такие ассоциации.       Схватившись за массивное железное кольцо на дверях, она попыталась потянуть его на себя, но последние силы покинули ее. Она упала на каменные ступени и последнее, что предстало перед ее глазами, было бескрайнее синее небо.