Вампирская кровь

      Если бы Рудольф сразу знал, чем грозит для него согласие на «маленькие исследования» Тони, то ни за что не дал бы его. Мальчик, создав папку с конспиративным названием «Реферат.школаА», с несвойственной его возрасту педантичностью, вносил туда драгоценные данные. Чуя близость полного переосмысления вампирского устройства, Томпсон безо всякого стеснения, хватал Сэквилбека за все интересующие места и заставлял делать ну совсем уже бессмысленные вещи. Именно об этой бессмысленности размышлял юный вампир, когда его экзекутор, раздобыв неведомо где полицейский радар, кругами гонял его по заснеженной поляне, залитой тусклым светом убывающей луны, пытаясь зафиксировать максимальную скорость. — Двадцать четыре с половиной мили! А быстрее можешь? — Мальчик стоял возле большого пня, и двумя руками держал увесистый прибор. Деловито сдвинув шапку на затылок, Тони изучал светящиеся цифры на табле. Судя по всему, он был ими недоволен. — Куда быстрее? Хочешь, чтобы я прямо здесь и упал? — Вампир, в отличии от смертного, не был в восторге от подобного времяпрепровождения. Он подлетел к человеку и повис над ним, одновременно стараясь выровнять дыхание и взглянуть на показатели. Встречный ветер растрепал его прическу, старательно уложенную повисанием вниз головой с мокрыми волосами, и заставил глаза слезиться. Ну где такое видано — встрепанный, утирающий слезы бессмертный?! — Ничего, не упадешь. Давай последний круг! — Томпсон снова привел радар в действие и встал на изготовку, давая другу отмашку. Тот, закатив глаза, вернулся на старт.

***

      — Давай, тяни его! Я знаю, ты сможешь! — Клянусь, чем хочешь, не смогу. Это мой максимум! — Эх ты, принцесса… Ладно, так и запишем — «Полтора шкафа».       В просторной гардеробной разворачивалось просто неподражаемое действо: Сэквилбек, скинув куртку и засучив рукава, тащил за веревку огромный шкаф с привязанной к нему тумбой. По полу на манер рельс были разложены доски, чтобы от подобного эксперимента не пострадал древний паркет. Тони бегал вокруг с блокнотом и строительной рулеткой, пытаясь одновременно замерять расстояние, записывать скорость и мотивировать Рудольфа тащить быстрее. Если бы вампир мог потеть, с него бы уже капало. А так, он всего лишь покраснел и покрылся пылью из-под шкафа. Томпсон отметил, что сейчас бессмертный выглядит как никогда по-человечески. «Как папа во время ремонта» — подумал мальчик и прыснул в кулак. — Ты еще и смеешься, эксплуататор?! Ну все, на весы шкаф теперь сам затаскивай. — Вампир, оскорбленный в лучших чувствах, бросил веревку на пол и демонстративно направился в сторону двери, неприступно скрестив испачканные руки на груди и гордо задрав припорошенный пылью острый нос.       Мальчишка, не переставая посмеиваться, пошел за ним.       После перерыва на полуночный обед для Тони и на пообижаться для Рудольфа, парни продолжили кипучую деятельность во имя науки. До рассвета они успели зафиксировать время, на которое вампир может погрузиться под воду, оккупировав для этого ванную и залив библиотеку, находящуюся этажом ниже, и посчитали, сколько Сэквилбек может висеть вниз головой, прежде чем объявить, что ему плохо и рухнуть на горе-испытателя. Томпсон прям руки потирал, почти бегом несясь к драгоценному ноутбуку, чтобы сделать там новые пометки. Во время экспериментов он решил писать черновую версию, а приводить в божеский вид на следующей неделе. Субъект исследований, со страдальческим видом скользя следом по воздуху, вполголоса, чтобы не разбудить Томпсонов-старших, сетовал на свою долю.

***

      Следующие два дня были раем для Тони и адом для Рудольфа. Вампиру, исполняя прихоти смертного, приходилось то подниматься к облакам, добросовестно отсчитывая футы, то опускаться на дно озера, замеряя глубину. Такие изощренные издевательства, каким подвергал Сэквилбека собственный друг, не пришли бы в голову даже самому фанатичному охотнику, но и сам бессмертный не стал бы для кого-либо другого так стараться. Он, хотя и не находил почти половину экспериментов человека полезными или хотя бы разумными, все равно пытался исполнить самые сложные предписания, чтобы еще раз увидеть восторг и восхищение в голубых глазах. В такие моменты Рудольф был готов хоть горы свернуть, но все равно притворно ворчал, чтобы мальчишка не думал, что вот так запросто, может помыкать трехсотлетним вампиром. А он и не думал — он помыкал. Но, не смотря на это, бессмертный признал, что невинные, веселые, по-детски наивные опыты мальчишки вытравливают из головы тяжелые воспоминания. Все-таки в этот раз, все по-другому.