Беги со мной или от меня

Вторник. Утро вторника проходит… спокойно. Стрелки часов показывают девять утра, выдыхаю, поворачиваюсь к спящему Глебу. Парень мирно спит на моей подушке, положив обе руки под нее. Его волосы небрежно разбросаны по лицу, и он немного морщит нос, когда я начинаю ерзать. Лежу буквально на краю кровати, потому что Глеб развалился по всей постели, но не беспокою парня, умиляясь его сонному лицу. Двигаюсь чуть назад и укладываю голову на свои руки. Нет, я вовсе не влюбляюсь в этого парня, просто он слишком мило спит. Закрываю глаза, когда парень начинает двигаться, боясь того, что он проснется и не выспится. Весь следующий день, пребывая в плохом состоянии, но он и так будет не в духе, ведь вчера только расстался с девушкой. Кладет свою горячую руку на мою спину и чуть поглаживает ее, двигая меня ближе к себе. — Сколько времени? — произносит, чуть хрипя, но не открывает глаза. — Девять утра, — подношу руки к губам, чуть кусая их. — Как ты себя чувствуешь? Проверяю лоб, вроде теплый, но не горячий. Кашля не было с того момента, как я проснулась. — Хорошо, — немного приподнимаю плечи, улыбнувшись. — Какого хрена у тебя настроение хорошее с утра? — открывает глаза и хмурит брови. Кусаю губу, но закрываю пальцами, чтобы Глеб не сделал замечание. Смотрим друг на друга и молчим. Ерзаю плечами, пододвигаясь ближе к парню, и закрываю глаза. Волосы спадают на лицо, полностью его закрыв. Рука парня скользит по щеке, убирая часть волос, которые начинают щекотать, отчего наклоняю голову к щеке Глеба, немного покачав. — Надо приготовить завтрак, — переворачиваюсь на спину, поднимаю туловище, но парень останавливает меня рукой, кладя обратно в постель, — Есения работала сутки, по-любому, нормально не кушая. — Обойдется, — перекладывает свою ладонь на лоб, оставляя ее там. Ничего не вижу, потому что его рука огромная. Невольно улыбаюсь. — Ты еще болеешь. — Эй, я чувствую себя отлично, — смеюсь, своей ладонью накрывая его, пытаясь убрать. — Тебе разве не нужно в студию? Убираю его руку и сажусь на постель, начиная завязывать пучок на голове. Парень перемещается туловищем ближе к моим ногам, а голову укладывает на колени, после перевернувшись на спину. Скидываю брови вверх, опуская руки, положив на бедра. Глеб закрывает глаза, когда запускаю пальцы в его волосы, начиная их немного трепать, а затем поглаживать. Стук в дверь. Поднимаю голову, встретившись взглядом с Есенией. Девушка выглядит усталой, поэтому спрашиваю про завтрак, и она соглашается. Глеб встает с моих колен, и я выхожу следом за подругой, которая шаркает ногами по полу и заваливается на диван. Открываю дверцу холодильника, осмотрев содержимое. Практически ничего нет, кроме фруктов, яиц и молока. Беру яйца, решая пожарить яичницу. Достаю сковороду, ставя ее на плиту, наливая масла, и включаю конфорку. Открываю верхний ящик, беру оттуда три кружки и тарелки. Ставлю кружку под кофемашину и нажимаю на кнопку «экспресс». Я не так часто пью кофе, поэтому заливаю чайник водой и ставлю кипятиться. Не знаю, что Глеб пьет по утрам, поэтому буду полагаться на свои инстинкты. Щелчок двери. Парень выходит из моей комнаты, полностью одетый и с пучком на голове. — Мне надо ехать, — не смотрит на меня, поправляет футболку и уходит. Переступаю с ноги на ногу, смотрю на кружку. Тяжело выдыхаю и подхожу к раковине, выливая молоко, и ополаскиваю стакан, ставлю его на столешницу. Упираюсь руками о край тубы, наклонив голову вперед. Снова щелчок, и мы остаемся с Есенией одни.

Среда. Масло на сковороде шипит и немного обжигает руки, когда я перемешиваю овощи. В квартире жарко, но Сеня укутала меня в теплый свитер и штаны. Температура ночью поднялась чуть ли не до сорока, мы уж хотели вызвать скорую, но две таблетки жаропонижающего немного сбило. Сегодня днем подруга закупила нормальной еды и уехала в клуб, сказав, что будет проходить важная вечеринка, на которой она должна присутствовать. Мое настроение немного улучшилось, когда по музыкальному каналу показали новый клип Глеба. Немного. Особого аппетита нет, но надо поесть, ибо время близится к девяти часам вечера, и за весь этот день я ничего не кушала. Голоса в телевизоре оповещают какие-то новости, связанные с артистами. Мне это неинтересно, но пускай говорят на фоне. Специально включила, чтобы не чувствовать себя одинокой. Овощи, которые я обжариваю, дают о себе знать, поэтому беру лопаточку и немного помешиваю их. Потираю лоб, чуть сжав веки. Голова кружится, но это, видимо, побочный эффект. Через каждые два-три часа принимаю таблетки от горла, температуры и кашля. Принимать вместе их нельзя, поэтому приходится действовать так. Еда готова, высыпаю содержимое сковороды на тарелку. Кладу вилку под овощи, беру чай и иду к дивану. Ставлю горячую кружку на журнальный столик, и ногами встаю на диван, сразу же присев на них. Слышу, как ключом открывают дверь и заходят. Знаю, что это Есения, поэтому не поворачиваюсь, набирая на вилку овощи, и сразу отправляю их в рот. — Добрый вечер, — звон падающих ключей и тяжесть на моих плечах. Поворачиваю голову, посмотрев на парня. Макс чуть сжимает мои плечи и обходит диван, присев рядом. — Откуда у тебя ключи? — Мы сегодня были на вечеринке, — руками берет брокколи и закидывает в рот, — поэтому твоя подруга любезно согласилась дать нам ключи. — Нам? — Расширяю глаза, смотря на парня, который кивает головой, пальцем показав в сторону коридора. Наклоняюсь вперед, поставив тарелку на столик, и всем телом поворачиваюсь, чтобы посмотреть, кто еще пришел в гости. Натягиваю рукава свитера, и обнимаю себя руками, кивком показываю на Глеба. — Он пьяный? — Ага, в ноль, — ест с моей тарелки, даже не спросив разрешения, — я спрашивал, куда его отвезти, но, так как они с Алесей жили вместе, было не резонно ехать туда. Думаю, что сейчас по мне заметно, что я напряжена. Макс улыбается, равнодушно ковыряясь в тарелке. Опускаю руки вдоль тела, сжав пальцы в замок, и подхожу к парню, который пытается развязать свою обувь. Шатается, поднимая руку, за которую я его ловлю, чтобы он поймал равновесие. Но не делает этого и чуть ли не падает на меня, отчего отхожу вместе с ним на пару шагов, пока не поднимаю его обратно в стоячее положение. — Хэй, ты нормально себя чувствуешь? — смотрю на парня, немного сощурив глаза. Глеб ничего не отвечает. Помогает себе второй ногой, начиная пинать обувь. Не поддается его усилиям. Не хочу ничего больше у него спрашивать. Сажусь на корточки, развязывая шнурки и осторожно снимая ванс. Затем повторяю эти действия со второй ногой. Встаю на ноги, отряхнув ягодицы. Делаю шаг в сторону гостиной, но останавливаюсь, когда чувствую горячие ладони на талии. Ожидаю дальнейших действий, поэтому не шевелюсь. Проводит пальцами по спине, вызывая мурашки, и скользит под свитер. Разворачиваюсь к нему, убирая руки. — Тебе надо идти спать, — тяну на себя, перекидывая одну руку через плечо, придерживая. — Не-а я-я, мне, блять, ты нужна, — рычит, тянет меня на себя и упирается своим лбом о мой. — Ты пьян. Отдергиваю голову назад, чтобы не чувствовать запах алкоголя, и ставлю преграду в виде рук. — Д-да, я пьян, и завтра я буду трезв, а ты будешь до сих пор мне нужна.

Четверг. « Мы ждали этой встречи слишком долго. Откладывали до конца, но этот день пришел. Пора бы уже покончить с этим делом. В субботу на старом мосту, время ровно семь часов вечера. Приходит кто-то один. Если мы узнаем, что вас двое — берите эту вину на себя.» Хочется послать к черту весь этот мир. Вот только у нас нет такой возможности. Сидим на диване, сложив руки в замок, держа их возле подбородка. Смотрим на письмо, которое было нам доставлено почтальоном несколько минут назад. Буквы вырезаны из газеты или журнала, не важно, расклеены неровно, где-то видно потертость бумаги. — Пиздец, блять, — откидываюсь на спинку дивана, тяжело выдохнув, — серьезно? Кто-то один? — Ты не забыла, что в эту субботу мой день рождения и вечеринка в клубе? Скатываюсь по дивану вниз, начиная кашлять. Руки трясутся еще больше. Пытаемся вести себя тихо. Потому что время шесть утра, и вчера парни решили остаться у нас. Ну, Глеб явно не дошел на своих двоих, поэтому вариантов не было. — Если мы будем вдвоем в толпе народу, может, проканает? — предлагает. Идей никаких нет. А моя голова не сможет ничего хорошего придумать. — Так и сделаем, — смотрит на письмо, — потому что вариантов больше нет. Встаю с дивана, взяв письмо, и разрываю его на мелкие кусочки. Подаю подруге, чтобы выкинула или сожгла, а сама ухожу в спальню, чтобы переодеться. Открываю дверь и вижу парня, который посапывает, лежа на животе и раскинув руки в разные стороны. На носочках прохожу к шкафу, открываю одну дверцу. Достаю черную юбку, с золотистыми пуговицами по середине, темно-зеленый свитер и чулки. Кладу вещи на рядом стоящий стул и отворачиваюсь от парня, вдруг проснется. Снимаю с себя майку, вешаю её на спинку стула и надеваю свитер. Осматриваюсь вокруг, чтобы посмотреть, как лучше сесть. Наплевать. Сажусь на край кровати, снимая шорты. Встаю, накрыв ягодицы юбкой и быстро застегнув. — Сними, — мямлит, но слышу. Переключаю свое внимание на парня, который смотрит на меня, — Сними, блять, говорю. — Зачем? — Ведь и правда не понимаю. — Нечего, чтобы другие смотрели на твои голые ноги. Фыркаю и продолжаю застегивать юбку дальше. Парень уверенно встает с кровати, протерев глаза, и подходит ко мне вплотную. Держу пуговицу, ведь он встал именно за этим. Прикасается к моим руками, надавливает на косточки и сжимает. Шиплю и отдергиваю руку, нахмурив брови. Больно же. Садится на край кровати и медленно расстегивает пуговицы. Закусываю губу, ведь надела не особо красивое белье, и мои щеки горят от стыда. — Может, я сама? Касаюсь его рук, но он отдергивает юбку, оставляя меня в белье. Зажимаю губы, подняв голову немного выше, чтобы не видеть лица Глеба. — Симпатичные трусы. Опускаю края свитера. Щеки до сих пор горят. Ничего не могу с этим поделать. Парень поднимается на ноги и обхватывает меня за шею, притянув в объятия. — Ты очень милая, когда краснеешь, — шепчет на ухо, целуя в щеку, — почаще надевай это белье. Пытаюсь оттолкнуть его, но он еще крепче прижимает, поэтому бью его по бокам. Не отпускает, сдаюсь, сгорбив спину, и лбом прикасаюсь к его груди, начиная хныкать. — Ты почему такая плакса? Берет мое лицо в свои ладони и смотрит в глаза. Между нами остается пару сантиметров, отчего мое дыхание задерживается. Этот парень находится в пару сантиметров, а мое сердце готово сплясать чечетку, выдавая все. Хочу прикусить губу, но губы парня слишком быстро накрывают мои. Не отвечаю на поцелуй, чуть убрав голову назад. Парень отстраняется от моего лица, смотрю на него с непониманием, чуть вскинув брови вверх. — Ты чо сделал? — Тру губы, не понимая, что сейчас было. — Засосать тебя хотел, — хмурит брови и мнет мой затылок, отчего немного съеживаюсь. — Как ты это, ну, — уголки губ отпускаю вниз, покачав головой, — нехорошо сделал. Глеб заливается смехом, быстро целуя меня. Смущенно улыбаюсь, потянувшись к его губам, чтобы убрать волосы, которые прилипли. Парень замирает, когда пальцем прячу прядь за ухо. — А ты никогда не думал заплести косички? — Блять, ты сейчас такой момент испортила, пиздец, — парень с безнадежностью выдыхает, опустив голову. Приподнимаю его лицо за подбородок, медленно двигаясь к губам. Парень закрывает глаза, видимо, ожидая, что я сейчас его поцелую, но облизываю его щеки, быстро отходя назад, и начинаю смеяться, на всякий случай отходя от него подальше. Глеб рукавом кофты втирает щеку и со злобой смотрит на меня. — Беги, Стася, беги, блять.