"На что ты способен ради любви?"

Нуар снова чувствовал себя беспомощным и ничего не понимающим. Он прокручивал в голове последние дни и пытался вспомнить, что такого произошло, из-за чего Маринетт могли прийти в голову такие мысли. Но ничего не вспоминалось. Он попытался как-то прояснить ситуацию: - Я все же не совсем понимаю. Мы ведь уже говорили об этом. С чего вдруг снова такие мысли, Прин… Маринетт? - Ну, скажем так, - она отвела глаза, - один человек сегодня дал мне понять, что для него важнее кое-кто другой. - Когда это произошло? – удивился Кот. – И кто этот идиот? Она тихонько хихикнула: - Ты бы удивился, если бы я сказала. Но я не хочу об этом. Тебе был нужен ответ – ты его получил. - И тебя расстроило это? Что у него есть другая? – как-то слишком озабоченно поинтересовался Нуар. - Да, очень, - честно ответила девушка, - я надеялась, что он видит во мне нечто большее, чем просто приятеля. Надеялась, что он заинтересовался мной. Также, как и я с недавних пор считаю его… привлекательным. Она обезоруживающе ему улыбнулась, и Кот почувствовал, как желудок ухнул куда-то вниз. Ей нравился кто-то еще? Так скоро? Она больше не думала об Адриане? Вопросы сыпались один за одним, и отчего-то стало горько. Но разве он не должен чувствовать облегчение? Почему так невыносимо думать о том, что она может влюбиться в кого-то еще? Он не мог найти ответа внутри себя, слишком взбудораженный и растерянный, чтобы что-то осознать. - Понятно… Жаль, что так вышло. Но не стоит так сильно переживать. Ведь в мире так много людей, разве нет? Утешение прозвучало слишком наигранно, и Маринетт с сомнением приподняла бровь: - Ты думаешь, что можно так легко все забыть? И жить дальше? - Возможно, стоит попытаться. - Почему же ты сам не воспользуешься этим советом? - Ты о чем? - Я о ЛедиБаг. Может, пора перестать гоняться за недостижимой мечтой и переключиться на обычных, земных девушек? - Не говори так. Это другое. И я не могу перестать думать о ней, о том, кто она на самом деле. Кот сам не заметил, как стал высказывать все то, что скопилось у него на душе. Он начал расхаживать по комнате и продолжал свой монолог: - Я постоянно спрашиваю себя – какая она в реальности? Что она любит, о чем мечтает? Иногда мне кажется, что я вижу ее во всех встречных девушках. Она потрясающая. Я не встречал никого настолько же чудесного. С ней никто не может сравниться. И я просто не могу даже взглянуть ни на кого больше. Девушка молчала. Он вопросительно глянул на нее, но не мог прочесть в ее глазах, о чем она думает. Наконец, она сдавленным голосом произнесла: - А ты не думаешь, что можешь ошибаться? Что, если на самом деле ЛедиБаг вовсе не так прекрасна, как ты себе представляешь? Вдруг она уродина? Или у нее вагон других недостатков? - Не говори так! – сердито прервал ее Нуар. – Она совсем не такая! Ты просто не знаешь ее! Маринетт внезапно громко засмеялась: - Вот тут ты ошибаешься! Я знаю ее прекрасно! И намного лучше тебя! - Что? – изумился Кот. – Ты ее знаешь? Ну, то есть я знал, что вы знакомы, но не думал, что близко. - О, ты даже не представляешь, насколько близко! – ухмыльнулась подруга. Нуару почему-то стало не по себе. Раз она так хорошо знала его возлюбленную, возможно ли, что они даже обсуждали его самого? Он попытался как-то сформулировать интересующий его вопрос: - И что…эээ.. вы говорили… обо мне? - Конечно, Кот. Но не беспокойся об этом. Ведь тебе нечего скрывать, не так ли? - Нет, конечно, просто… Что еще тебе известно о ней? Он не знал точно, что хочет спросить, возможно, она знает какие-то детали, которые смогут помочь ему узнать о ЛедиБаг больше. Если они были подругами, то Маринетт должна довольно много знать о ней. Но он никак не мог предположить, что следующими услышанными им словами будут: - Все. Мне известно о ней все, Кот Нуар. Видишь ли, я знаю, кто такая ЛедиБаг на самом деле. Он изумленно уставился на нее, не смея поверить в то, что она сейчас сказала. Одноклассница улыбалась ему – просто и открыто, глядя прямо в глаза, и он осознал, что сказанное ей – чистая правда. Внутри как будто что-то оборвалось, когда его затопило понимание, что от раскрытия столь желанной загадки его отделяет буквально один шаг. Нуар подскочил к девушке, словив ее за руки: - Ты знаешь? Правда? Ты можешь сказать мне, прошу тебя! Но она недовольно высвободилась из его хватки: - С чего бы мне говорить тебе об этом. Ты же знаешь, что ЛедиБаг хочет сохранить свой секрет. - Но тебе-то она почему-то открылась? - Справедливо, - задумалась Маринетт, - но не думаю, что это хорошая идея. - Ну пожалуйста! – взмолился Кот. – Я обещаю, я клянусь тебе, я не скажу больше никому! Проси, что хочешь, я сделаю все, что ты скажешь, только расскажи мне, наконец! Распаленный и переволновавшийся, он непроизвольно приблизился к девушке слишком близко, снова держа ее за локти, нависая над ней. Но та, ничуть не испугавшись и не смутившись, приподняла голову, встречаясь с его отчаянным взглядом. Несколько очень долгих секунд она всматривалась в его глаза, как будто пытаясь найти там что-то. Потом вдруг на ее лице появилось очень странное выражение, в котором было столько же решимости, сколько и печали: - Ладно, Кот. Я расскажу тебе. Но у меня будет два условия. Ты должен пообещать мне, что выполнишь оба. - Что угодно! Я сделаю все, что ты хочешь! – с облегчением выдохнул парень. - Ты не будешь так уверен через минуту, - покачала головой Маринетт, - но как бы там ни было, другого предложения не будет. Интересно, на что ты способен ради своей любви? - Ты же не попросишь меня кого-нибудь убить? – полушутя спросил парень. - Нет, конечно, - отмахнулась та. – Но моя просьба тебе не понравится. - Ну и? Девушка глубоко вздохнула и, собравшись с духом, выпалила: - Я хочу, чтобы ты поцеловал меня. Это было так неожиданно, что он разжал руки, вдруг понимая, насколько близко они стоят друг к другу. И покраснел. - Почему ты… почему ты просишь меня об этом? - Какая разница? Просто хочу и все. Она смело подняла на него свои глаза, заставляя его сердце биться чаще. Адриан вдруг почувствовал, как мысли путаются, внутри растет незнакомое томление, а температура будто бы сама собой подскочила на пару градусов. Губы тут же пересохли, и он с трудом смог заставить себя задать следующий вопрос: - Может быть, предложишь что-нибудь другое? - Нет, - упрямо покачала головой она, - соглашайся или уходи. - Ты же знаешь, что я влюблен в ЛедиБаг? И все же просишь меня об этом? - Возможно, именно поэтому и прошу. Он не понял, что она имела ввиду, но менять свое решение она определенно не собиралась. Что ж, похоже, выбора у него нет. - А какое второе условие? – уже ожидая еще чего похлеще осведомился парень. - О, с этим у тебя не должно быть проблем. Ты должен пообещать, что после того как поцелуешь меня, больше никогда не сделаешь это снова. И вообще больше не притронешься ко мне… в этом смысле. От ее слов его попеременно бросило то в жар, то в холод. Она так беззастенчиво говорила об этом, намекая на то, что ему захочется поцеловать ее еще и, возможно, не только поцеловать. Как вообще все дошло до этого? - Я никогда не слышал ничего более странного. Зачем обещать такое? И зачем целовать того, кого не любишь? От его последней фразы Маринетт изменилась в лице и резко бросила: - Дело твое. Я никого не заставляю. Тебе не обязательно соглашаться. - Но если я не соглашусь, ты не скажешь мне, кто такая ЛедиБаг! - Именно. - Черт, ты не могла придумать что-то менее сумасшедшее? – простонал он. – Я не хочу сказать, что целоваться с тобой это что-то такое ужасное, но это очень странно. Похоже, своими долгими уговорами он разозлил ее, потому что она отвернулась и произнесла лишь: - Как хочешь. Воцарилась тишина, нарушаемая лишь неровным дыханием Адриана, который пытался прийти к какому-то решению. Он знал, что внутренне уже сдался, и ее необычное желание на самом деле невероятно взволновало его. Он боялся не столько того, что это нарушит их отношения, сколько того, что это совершенно запутает его мысли. И это обещание больше не приближаться к ней. Что это – она боится его или себя саму, поэтому заранее ставит этот барьер? Чем дольше он думал, тем меньше понимал. Но взглянув на девушку, стоящую перед ним, на ее прямую спину, чуть дрожащие руки, выдающие волнение, он как-то явственно ощутил, что на самом деле согласился сразу же, как только она произнесла это. И было глупо делать вид, что он может отказаться. - Я согласен. Она с удивлением обернулась на его слова: - Что? - Я согласен, - уже увереннее произнес Кот, - я поцелую тебя. И обещаю больше не делать этого впоследствии. Она ничего не ответила и только молча уставилась на него. Они сверлили друг друга взглядом, и парень почувствовал, как внутри снова появляется это чувство – тягучее, сладкое и мучительное. Взгляд сам по себе скользнул по девичьей фигуре, подмечая то, что до этого как будто было неважно. Она снова была одета лишь в короткую пижаму, мало что прикрывающую, и он подумал, что вряд ли она ждала его в гости сегодня, раз оделась так. Босые ноги утонули в ворсе ковра, шортики открывали стройные бедра. Вырез на майке демонстрировал изящную шею и линию ключиц, а руки нервно теребили волосы, приковывая внимание к лицу. И розовым губам. Которые он сейчас будет целовать. От этой мысли стало невозможно жарко. Кажется, она увидела что-то такое в его взгляде, потому что уже не выглядела так уверенно и обеспокоенно шагнула назад. Это будто инстинктивно заставило его ринуться к ней. Она отходила от него, пока не уперлась в стену. Он медлил, не зная, как должен действовать, нужно ли что-то говорить. Хотя внутри все кричало – поцеловать ее прямо сейчас, неважно как, просто поддаться эмоциям и будь что будет. Но ему почему-то не хотелось напугать ее и все испортить. Он не торопясь приблизился к ее лицу, внимательно следя за ее реакцией, не разрывая зрительный контакт: - Ты уверена, что хочешь этого? Она чуть прикрыла глаза, вызывая тем самым у него рой мурашек, а потом вновь распахнула их, и он прочитал в них ответ еще до того, как он слетел с ее губ: - Да. И в тот момент, когда его губы накрыли ее, Адриан понял, как на самом деле сильно желал этого. Все вдруг испарилось, остались лишь голые чувства, которые бурлили в нем с каждым касанием. Он не знал, как много ему позволено, поэтому сначала просто мягко одарил ее россыпью нежных поцелуев, контролируя себя, не смея поцеловать ее так, как хотелось. Он не надеялся, что она разрешит ему больше, поэтому чуть отстранился, переводя дыхание, гладя ее по плечам, не в силах отпустить ее прямо сейчас. Как вдруг она запустила руку ему в волосы и притянула к себе, целуя его сама, приоткрывая рот, разрешая, позволяя ему пойти так далеко, как он и мечтать не смел. Его язык скользнул между ее губами, лаская, жадно исследуя ее рот. Возбуждение было столь острым, что Адриан, не в силах совладать с собой, вжал девушку в стену, и потерся об нее низом живота. Но не успел он подумать о том, что сделал, как она, не прерывая поцелуя, негромко простонала прямо ему в рот. Это лишило его последних остатков разума, и он яростно набросился на нее снова. На этот раз не сдерживая себя, почти ничего не соображая. Он переключился на ее шею, целуя, прикусывая нежную кожу и вновь зацеловывая. Он не упустил ни одного сантиметра, задержавшись в ямке между ключицами, чем вызвал у Маринетт новый стон, гораздо громче первого. Добравшись до маленького уха, он сначала лизнул ее мочку, а потом прикусил, одновременно ведя рукой по ее бедру. Она тут же приподняла ногу, обхватывая его, похоже, тоже уже не понимая, что и с кем она делает. Кот тут же воспользовался этим и подхватил ее на руки, прижимая ее к себе настолько сильно, насколько мог. Внутри все горело, хотелось только одного – еще ближе, ближе к ней. Не прекращая ее целовать, он двинулся к кушетке, осторожно опуская на нее свою драгоценную ношу. Забравшись на нее сверху, он прижался к девушке так крепко, что почти распластал ее под собой. Она вся раскраснелась и не протестовала против его действий, скорее наоборот – тоже терлась об него и, закрыв глаза, что-то беспорядочно шептала. Адриан уже не мог и не хотел остановиться. Ему было плевать на все то, что они сказали друг другу, плевать на все вокруг, кроме того, что здесь и сейчас ему было так хорошо, как никогда в жизни. Он спустился поцелуями от ее губ ниже, зацеловывая подбородок и выгнутую специально для него шею. Ее майка задралась вверх, и он припал губами к животу, чувствуя запах ее тела, и как она дрожит от его прикосновений. Еще чуть-чуть – и он взорвется. Он резко поднял голову, окидывая взглядом свою одноклассницу, которая сейчас бесстыдно дарила ему себя. Снова вернувшись к ее губам, он одновременно запустил руку ей под майку, нащупав грудь, такую мягкую и нежную. Он чуть сжал ее, потом слегка ущипнул за сосок и тут же глубоко поцеловал, и снова. Потом спустился к шортам и скользнул рукой под резинку, как вдруг – БУХ! Она так сильно толкнула его в грудь, что он не удержался и упал с кушетки на пол. Отрезвление пришло практически моментально, когда он понял, что только произошло. Адриан, шатаясь, поднялся на ноги, пытаясь собраться с мыслями. Как он мог вообще вытворить такое? Она просто просила поцеловать ее, а не… Он тряхнул головой, стараясь не думать о том, что только что здесь творилось. Он кинул взгляд на девушку – та судорожно одернула свою майку и вызывающе задрала подбородок, словно это не она только что задыхалась под его поцелуями. - Кажется, сейчас самое время пожалеть о том, что пообещал больше не прикасаться к тебе. Это должно было прозвучать как шутка, но на самом деле Кот понимал, что и правда жалеет об этом. Он еще не соображал, как уместить все это в своей голове, как вообще это стало возможным. Но было глупо отрицать очевидное – он вряд ли теперь когда-либо забудет об этом. Его реплика почему-то вызвала горькую улыбку на лице Маринетт. Она соскочила с кушетки и подошла к столу, беря в руки свою розовую сумочку, с которой никогда не расставалась. - Нет, Кот. Она открыла сумку и оттуда вылетело что-то маленькое и красное. Нуар похолодел, когда понял, что это был квами. Такой же, как его Плагг. Маленькая божья коровка. Осознание уже накрыло его, но мозг еще отказывался принять увиденное, не веря, страшась того, что это означает. В глазах Маринетт сквозила жалость, когда она проговорила слова трансформации, и квами, слившись с ее сережками, обратила ее в ЛедиБаг. На Кота смотрели знакомые голубые глаза, теперь сквозь пятнистую маску. И все как-то резко стало ясным и очевидным. Никакой загадки никогда не было. Всегда была только одна девушка. Он всегда любил ее. И только что навсегда потерял. - Нет, Кот, - повторила она, - вот сейчас можешь жалеть.