Non Nocere (не навреди)

— Так как твой визит к Кроули? — лениво спросил я. Мы решили совместить приятное с полезным, то есть вкусно поужинать, поболтать и обменяться новостями, так что собрались у меня на Гриммо. Так как был вечер пятницы, то мы баловались пивом после сытного ужина, развалившись на ковре у камина. — Мерзко, — угрюмо буркнул Рон. — Слава богу, я пошёл один — у них на входе ловушка, которая пропускает только чистокровных, прикинь? Не знаю, какой вред она причинила бы вам, но… — Вообще-то это противозаконно, — возмутилась Гермиона. — Ага, — Рон кивнул, — я уже написал докладную Робардсу, пусть разбираются. — Боюсь, они уже всё убрали, — задумчиво протянула она. — Мда, скорее всего, тем более я там немножко вышел из себя и пригрозил. Наверное, не надо было, да? — он смущённо потёр затылок. Гермиона закатила глаза. — Ладно, — решил я не заострять, — и кто там был? — Его мать — неприятная мегера, должен сказать. Ещё друг его, Лоуренс. — По информации Дина — тоже из Новых Пожирателей, — уточнила Гермиона. — Ты всё досье выучила, что ли? — Рон, это же Гермиона, — с восхищением ответил за неё я, а она лишь хмыкнула польщённо. — Ну так вот, — продолжил Рон, — они ничего мне не сказали, зато в приказном порядке прямо велели мне быстрее найти убийцу, — он раздражённо дёрнул плечом. — И даже угрожали, что если не найдём… — То что? — прищурился я, а Рон молча провёл ребром ладони по шее. — Что, прямо в открытую угрожали? — Гермиона нахмурилась. — Да нет, — он отмахнулся, — всё так, намёками, но глаза их говорили очень красноречиво. — Надо их вызвать, — задумался я. — Может, в кабинете они что-то скажут. — Но, кстати, два имени я выудил, — вспомнил Рон, — их общих знакомых. Лилард и Крэнстон. — И они тоже были в списке, — уверенно кивнула Гермиона. — Вот их всех и вызовем. — А у вас что? Узнали что-то в клинике? Мы постарались кратко, но подробно описать наш визит и разговор со Склепи. — Короче, понятно, что ничего не понятно, — буркнул Рон. — Да, и этих врачей вызовем. А насчёт тех, кто вне подозрений, потому что были вроде в Израиле… — я заглянул в бумаги, которые нам дали в клинике, и выдохнул: — Вот это да! — Что там? — хором спросили ребята. — Не поверите, но я нашёл знакомое имя — Алисия Спиннет! — Она работает там? — Я вспомнила, — пробормотала Гермиона, — когда мы в последний раз виделись, она сказала, что стала колдомедиком. — Но это отличные новости, — просиял я. — Она работает там, она вне подозрений, да, Гермиона, мы это проверим, и она наша хорошая знакомая. — Думаешь, она поделится с нами информацией? — Гермиона задумчиво накрутила прядь волос на палец. — Надеюсь на это, — я откинулся на подушку и задумался. — Но пока у нас толком ничего нет. — Будет, — ободряюще улыбнулась она. — Мы ещё в самом начале, и не с такими проблемами разбирались. Придётся потрудиться, но мы найдём убийцу. Я расплылся в благодарной улыбке: никто другой не чувствовал так верно, когда мне нужна поддержка, и не дарил мне её так искренне и бескорыстно. Только Гермиона. Всегда она. Не представляю, что бы я без неё делал, иногда одной её улыбки бывало достаточно, чтобы я находил в себе силы и шёл дальше. — Давайте выпьем. Гарри, где пиво? — сварливо вмешался Рон, он выглядел почему-то надутым и недовольным. — Думаю, пива нам хватит, — отрезала Гермиона, а Рон нахмурился. — Пора домой. — Оставайтесь тут, — я махнул рукой. — Ваша комната всегда в вашем распоряжении. — Спасибо, у нас свой дом есть, — мрачно процедил Рон. Они ушли, а я на минуту завис: вроде так хорошо сидели, какая муха укусила друга? Впрочем, это не мои проблемы. В одном Гермиона права — пора идти спать. Я улёгся в холодную постель, вздохнул — Джинни опять на сборах. Не сказать, чтобы я прям страдал в ожидании её возвращения, всё-таки после стольких лет совместной жизни чувства притупляются и на их место приходит привычка. Но, ей-богу, вдвоём в постели как-то веселее. И теплее. Нет, я ни на что не жалуюсь — нам с Джинни вполне комфортно друг с другом, и спорим мы редко. Но каждый раз, когда мне в открытую или походя начинают намекать, что, дескать, пора бы и пожениться, меня что-то останавливает. Я вспоминаю фотографию родителей, то, как они смотрят друг на друга, и понимаю, что что-то упускаю в этой жизни. Или кого-то. Так, хватит — я тряхнул головой — так и до странных мыслей можно додуматься. Выпил я многовато, очевидно. Я погасил свет и попытался заснуть.

***

Все выходные я промаялся бездельем, слоняясь по дому под ворчание Кричера, поэтому в понедельник припёрся в Аврорат спозаранку. В кабинете я с удивлением увидел Гермиону. Очевидно, она тоже решила прийти пораньше, даже без Рона. Правда, в отличие от меня, чью помятую рожу зеркало обругало, она выглядела безупречно как всегда. Я невольно залюбовался её тонким силуэтом в узкой строгой юбке и светлой блузке и трогательными кудряшками, выбивающимися из строгой замысловатой прически. Настроение улучшилось настолько, что я решил, что зря пропустил завтрак. — Хочу сбегать за кофе, — сказал я сразу после приветствия, — и взять что-то перекусить. Тебе твой латте? — Спасибо, — она благодарно улыбнулась, — и круассан. Я метнулся в кафе неподалеку, так как кофе в нашем кафетерии она не очень любила, да и круассаны ей нравились именно оттуда. Пока мы жевали и пили кофе, Гермиона в очередной раз меня удивила. — Можешь встречаться с Алисией, израильская таможня подтвердила её алиби, — встретив мой удивлённый взгляд, она усмехнулась: — Они работают по воскресеньям и прекрасно знают, что такое интернет. Так что я получила ответ вчера вечером. — Даже не знаю, что сказать, — развёл я руками, — разве что что ты… волшебница? Она засмеялась своим серебристым смехом, и утро понедельника стало просто прекрасным. В кабинет протиснулся Рон в самом мрачном расположении духа. Окинув нас нечитаемым взглядом, он принюхался. — Кофе пили? А мне? — с претензией заявил он. — Кофе был только для тех, кто пришёл пораньше, — равнодушно уронила Гермиона. — Если хочешь, сходи в кафетерий. Рон встал, пыхтя возмущённо, и вышел, грохнув дверью. — Вы поругались? — тихо спросил я поникшую Гермиону. — Не обращай внимания, — она сказала так тихо, что я едва услышал. — Не могу. Мне не нравится, когда ты грустишь, — я подошёл и, присев на стол, взял её за руку. Она улыбнулась мне устало. — Небольшое недопонимание, — пробормотала она. Я стиснул зубы — ну какой Рон идиот! Тебе досталась, блин, самая лучшая девушка, так цени её! — Могу набить морду твоему недопониманию, — фыркнул я, а она тут же улыбнулась уже не так вымученно. — Ты всегда можешь рассчитывать на меня. — Учту на будущее, — хмыкнула она. — Давай, пиши записку Алисии. Я нехотя отпустил её руку, и вовремя — в кабинет завалился Рон со стаканчиком кофе. У нас хорошие отношения, и наша дружба перенесла многое, но его иногда переклинивает и он начинает беситься на пустом месте. Так что я набросал записку и отправился в почтовый отдел для отправки совой. Алисия немедленно подтвердила визит и уже через час ворвалась к нам с объятиями. — Как я рада вас видеть, — совершенно искренне обрадовалась она. Впрочем, мы тоже были рады. — Так давно не виделись. После приличествующих приветствий и быстрого обсуждения последних новостей мы приступили к разговору. — Итак, ты работаешь в клинике Склепи? — начал я. — Да, сама не понимаю, что такого он увидел во мне, но мне безумно повезло. Все колдомедики мечтают оказаться на моём месте, — она улыбнулась. — И что ты можешь о нём сказать? — вмешался Рон. — Кроме того, что он гений? — Алисия приподняла брови. — Он на самом деле идеал колдомедика. Предан делу, пациентам, клинике. Он готов работать сутками, если необходимо. Вы бы видели, каких безнадёжных больных он вытаскивал. И, кроме того, он нас постоянно обучает. Не сказать, что у нас есть шансы к нему приблизиться хоть когда-нибудь, — хохотнула она, — но то, что я каждый день учусь и за неделю получаю больше знаний, чем за год в колдомедицинской академии — факт. — Её глаза сияли восторгом, пока она распевала панегирики этому великому лекарю. — И что, у него совсем нет недостатков? — задумчиво спросила Гермиона. — Есть, — спокойно кивнула Алисия. — Он в первую очередь хирург — это магловское слово, означает тех врачей, которые вскрывают больных и лечат изнутри, — пояснила нам она. — А это означает определённый склад характера. — Какой? — уточнил я. — Он решительный, категоричный, даже жёсткий. Когда он проводит операцию, да и вообще занимается пациентом, мы должны слушать его беспрекословно, иначе вылетишь из клиники в тот же день. Но, повторюсь, это нормальное явление для колдомедиков. Видели бы вы Сметвика, когда он занимается сложным больным, — она ухмыльнулась. — А он мог бы убить? — осторожно спросил я. Алисия откинулась на стуле и искренне рассмеялась. — Он отучился в Гарварде, ребята, — снисходительно уронила она. — Это что-то значит? — нахмурилась Гермиона. — Понимаете, — спокойно начала растолковывать она, — медицинское магическое отделение Гарвардской школы имеет особенность — все выпускники дают клятву Гиппократа, точнее, её магический вариант. И она включает в себя слова “не навреди” и “не убий”. Наказание — полная потеря магии. Так что если он до сих пор колдует, значит, он никого не убивал, — торжественно заключила она.