Non Nocere (не навреди)

После обеда нас навестил неприятный гость. — Гастон Лоуренс, — представился друг убитого и новый Пожиратель с таким видом, словно сделал великое одолжение своим визитом. — Я пришёл узнать, как продвигается расследование смерти мистера Кроули. Ага, сейчас мы разбежимся и выложим ему всё. — Расследование ведётся, — сухо сказал я. — Пока вся информация конфиденциальна. — Вы обязаны мне рассказать, — высокомерно уронил он. — Мы вам ничего и ничем не обязаны, — отрезал я. Он наклонился ко мне ближе, его блекло-голубые глаза сощурились в злобной усмешке. — Я знаю вас — новых стражей порядка: заискиваете перед гр… маглорожденными и не ставите ни в грош чистую кровь. Небось рады, что ещё один представитель великого семейства умер. Но если вы ничего не предпримете, чтобы найти убийцу… — Вы забываетесь, — холодно процедил я. — Я не арестовываю вас только потому, что думаю, что вы слишком расстроены из-за потери. Покиньте кабинет, пока мы не вышвырнули вас отсюда. — Краем глаза я увидел, что Рон с Гермионой достали палочки и нацелили их на него. — Великий и ужасный Гарри Поттер мне угрожает? — его лицо прорезала язвительная ухмылка. — Вы наверняка уже знаете, кто убийца, но покрываете его. Или это вообще кто-то из ваших. — Нет, — я отзеркалил ухмылку, — Гарри Поттер просит вас уйти по-хорошему. — Иначе что? — он скривился. Меня утомила бравада этого ничтожества, и я кивнул Гермионе. Она махнула палочкой, и Лоуренса вымело в коридор. Судя по грохоту, приземлился он не на ноги, но мне было плевать. Я палочкой захлопнул дверь и запечатал её. Шумно выдохнул, пытаясь успокоиться. — Надо предупредить охрану, чтобы его сюда не пускали, — сказал Рон. — По-хорошему, нам надо было его допросить, — задумчиво протянула Гермиона. — Нам его догнать и побеседовать? — взвился Рон. — Да что с этим дерьмом разговаривать? Ты же видишь, какой он? — Да, он мерзкий и отвратительный, — кивнула она. — Подозреваю, что покойный Кроули был такой же. Но это не значит, что при расследовании мы должны опрашивать лишь тех, кто нам приятен. — Ты права, Гермиона, — я зарылся руками в волосы, — я должен был вести себя более профессионально. — Нет, — она положила руку на моё плечо, — всё правильно. Сегодня разговора всё равно бы не получилось. А так ты показал ему, что играть по его правилам не собираешься, и прогнуть тебя или запугать у них не получится. Я расслабился и прислонился щекой к её руке. Злость тихо уходила. — Ладно, нас ждёт ещё много дел, — я поднялся. — Но со всей этой кодлой встречаемся только в Аврорате и только все вместе. Если кто-то из нас будет один — зовёт кого-то в помощь, того же Дина. Всем понятно? — я глянул на друзей. Они кивнули. Надеюсь, они поняли серьёзность ситуации. От Лоуренса ощутимо несло угрозой, и я думать не хотел, на что способен он и его товарищи. — Тогда все отправляемся в клинику и опрашиваем весь персонал.

***

Мы потратили весь день на разговоры с колдомедиками, без существенных, впрочем, результатов. Никто ничего не знал, не видел и не слышал. Или очень умело скрывал. Допрос с веритасерумом мы могли применить только в случае весомых доказательств, так что оставалось надеяться, что что-то выяснится позднее. По крайней мере у нас была на руках информация, кто где находился во время убийства, теперь предстояло перепроверить все доказательства. Усталые, мы зашли в кабинет Склепи. — Вы закончили, господа авроры? — спросил он, впрочем, довольно дружелюбным тоном. — Почти, мистер Склепи, — вежливо проговорила Гермиона. — Нам нужно и вам задать те же вопросы, что и вашему персоналу. — Конечно, я вас слушаю. Рабочий день почти закончен, так что у меня есть немного времени перед вечерним обходом, — он жестом указал нам на кресла, чтобы мы садились. — Нам важно знать, где вы были в тот день с девяти до двенадцати ночи. — Позвольте заглянуть в свои записи, — протянул он. Полистав большую потрёпанную книгу, он продолжил: — Так, у меня была сложная операция, я закончил в восемь пятнадцать, затем быстро провёл обход пациентов и в… — он задумался, — так, в девять двадцать я расписался, вроде перекинулся словами с ночным дежурным, значит, где-то девять тридцать я был дома. Это может подтвердить моя жена. — Благодарю за информацию, — кивнул я, видя, что Гермиона всё записала. — А вы сами всё записываете? — Нет, что вы, — улыбнулся он. — Эта книга — что-то вроде головного компьютера, все записи, которые делает персонал, отражаются в ней. Подарок американских друзей. Мы кивнули понятливо. Но меня мучило любопытство. — Я могу задать пару вопросов не по расследованию? — осторожно начал я. — Это личная инициатива, так что вы можете отказаться отвечать. — Спрашивайте, молодой человек, — благожелательно ответил Склепи. — Почему вы помогаете ветеранам войны бесплатно? — выпалил я сразу. Склепи помрачнел. На секунду я подумал, что он откажется. — Это угрызения совести, мистер Поттер, — глухо сказал он, когда я уже потерял надежду. — Я пообещал Дамблдору, что откликнусь на его зов, если понадоблюсь, и он посылал за мной дважды — в Первую и Вторую Магическую. Но так получилось, — он сжал кулаки, — что именно в этот период я был недоступен: в конце семидесятых я отшельничал в Тибете, чтобы постичь их методики, а второй раз был в тайном месте индейских шаманов, куда нельзя попасть просто так — ни людям, ни совам, ни кому бы то ни было. Так что я, — он стиснул зубы, а в глазах отразилась грусть, — не сдержал слова. — И чем бы вы помогли? — ляпнул Рон, а Гермиона возмущённо зашипела на него. — Вы правы, мистер, — невесело рассмеялся медик. — Боец из меня совершенно никакой, но я мог бы спасти много жизней. — И руку Дамблдора смогли бы вылечить? — скептически спросил я. — Уверен, — твёрдо сказал он. — Но, увы, я подвёл своего бывшего учителя. — А вы чувствовали себя обязанным ему? — мягко спросила Гермиона. — Почему? — Думаю, проще показать, — вздохнул он и вытащил палочку. — Прошу, господа авроры, не нервничать и не кидаться в меня заклятиями, — доверительно попросил он. — Я лишь проведу демонстрацию — достаньте свои палочки, пожалуйста. Дождавшись нашего кивка, он вдруг резко указал палочкой на Рона: — Экспеллиармус! — выкрикнул он. Мы дёрнулись, но, предупреждённые, ничего не стали делать. Рон завис на минутку, затем с удивлением посмотрел на палочку в своих руках. — Блин, она даже не дёрнулась, — пробормотал он ошарашенно. — Вот именно, — спокойно ответил Склепи. — Почти все атакующие заклинания мне не даются, — он пожал плечами. — Когда я поступил в Хогвартс, первые курсы были для меня кошмарными — чуть ли не половина заклинаний у меня получались с большим трудом или совсем не давались, а на ЗОТИ я вообще был посмешищем. Преподаватели хотели меня исключить, как сквиба, но декан Гриффиндора вступился за меня — студента Хаффлпаффа. Так как его авторитет был очень велик, меня оставили в покое. Затем я сам решил уйти на четвёртом курсе, — он поморщился. — Тяжело было осознавать себя хуже всех. Но Дамблдор сказал, что чувствует во мне огромный потенциал, и начал сам заниматься со мной. Затем отвёл меня в больничное крыло, где попросил помогать тогдашней медиведьме мадам Кресс и её помощнице Поппи, — он улыбнулся с ностальгией. — И тут проявились мои таланты, наконец-то. Уже через год я лечил не хуже их. Воспрял духом и закончил Хогвартс. Не с очень хорошими отметками по многим предметам, но как будущее светило медицины, — он усмехнулся. Он убрал палочку и задумался на минуту, явно пребывая мыслями в прошлом. — Вот так вот благодаря Дамблдору я и нашёл себя. Так что, уезжая из Британии, я пришёл в Хогвартс, поблагодарил Дамблдора и пообещал, что, если я понадоблюсь, то вернусь по его зову, — он поставил локти на стол и стиснул ладони. — Но я не сдержал слово и подвёл его и Хогвартс. И вас, мистер Поттер, тоже, — с горечью закончил он. Мы промолчали. Я задумался — скольких он мог бы спасти, и внезапно вспомнил о Лаванде. — Если вы помогаете ветеранам, что насчёт Лаванды Браун? Она пострадала от оборотня в последней битве. — Я её записал на следующую неделю, — улыбнулся Склепи. — И вскоре мы начнём лечение. — Вы её вылечите? — тихо спросила Гермиона. — Не буду загадывать раньше времени, но это далеко не первый случай в моей практике, так что перспективы довольно оптимистичны. Мы, все трое, выдохнули облегчённо. — Ещё вопрос, доктор Склепи, — аккуратно произнесла Гермиона. — Это правда, что вы можете спасти пациента после Авады? — Мы с Роном покосились на нее удивлённо. Склепи тяжко вздохнул. — Теоретически — да, — наконец выдал он, а мы уронили челюсти. — То есть это возможно? — ошарашенно выдавил я. — Повторюсь — теоретически. Тут много нюансов, мистер Поттер, — осадил он наши радостные возгласы. — Во-первых, заклинание настолько сложное, что я никого не смогу научить. Мне самому понадобилось семь лет в Тибете, чтобы овладеть этой техникой. Во-вторых, оно сработает только в течение десяти минут после удара — шестьсот секунд и ни секундой больше. В-третьих, колдомедик искренне, всей душой должен желать спасти этого человека, обычного врачебного долга тут недостаточно. Так что я прошу вас сохранить это моё умение в тайне, — он жёстко посмотрел мне в глаза. — Даю слово, что мы не проболтаемся, — также твёрдо ответил я и увидел благодарный кивок. После этого мы попрощались и решили отправляться к себе, чтобы, как говорит Гермиона, систематизировать информацию. Впрочем, сама она решила задержаться, чтобы поболтать немного с Алисией. Мы сидели с Роном в кабинете, расписывая расположение всех врачей, когда дверь резко распахнулась, и к нам ворвались Алисия вместе со Склепи, бледные и запыхавшиеся. — Гарри, быстрее! — закричала она, вытирая кровь со лба. — Что случилось? — Рон вскочил, переворачивая стул. — Гермиона! На нас напали перед клиникой! Её похитили!