Прелести подчинения

      Я проснулась от ощущения, будто что-то сдавливало моё горло. Открыв глаза, я резко вскочила с кровати и тут же пожалела об этом. На шее красовался ошейник, который заставил меня закашлять. Я попыталась его расслабить или же снять, но не смогла. Ошейник был железным, с замочной скважиной. Если есть скважина, должен быть и ключ, который, видимо, у Адриана. К ошейнику, кстати, в комплекте шла металлическая цепь, которая приковывала меня к кровати. Я мысленно усмехнулась, думая о том, какой же Агрест "затейник". Ещё бы на меня пояс верности надел, чего уж мелочиться.       Я села на постель и прислушалась. Не было никаких посторонних звуков, и это заставило меня насторожиться. В помещении было темно, лишь тусклая мигающая лампа освещала его. Здесь было пусто, прохладно и довольно некомфортно. Не самая лучшая обстановка, которая навевала одиночество.       Я поёжилась. Словно чьи-то ледяные пальцы обвили мою шею и начали душить. Я часто задышала и закрыла глаза. В голове слышались какие-то голоса, но я не могла разобрать, что они говорили мне. Я скатилась на пол, прикрывая уши руками, ещё сильнее зажмурившись. И я бы ещё долго так просидела, если бы не чьё-то тёплое прикосновение руки к моему плечу.       — Эй, что с тобой?       Адриан. Ты вовремя. Как и всегда.       Я открыла глаза и натянуто улыбнулась, кивая. Его рука всё также лежала на моём плече, немного сжимая. Я отвела взгляд в сторону и закусила нижнюю губу. Агрест нахмурился.       — Ты какая-то холодная, — немного удивлённо сказал парень. — Хотя… — он осмотрел помещение, а затем меня. — Это же всё-таки подвал. Знаешь, думаю, пора бы тебе выделить отдельную комнату.       Мои глаза расширились. Если честно, то я думала, что так и останусь здесь, в прохладном и неудобном подвале, с тускло горящей лампой и голыми стенами. Я внимательно смотрела на блондина, который о чём-то задумался.       — Решено, — уверенно проговорил он. — Здесь тебе оставаться не стоит. Пойдём, — он взял меня за руку, и мы вышли из комнаты.       Я шла по длинным коридорам. Всё, от пола до потолка, было в чёрно-красных тонах. Я с раскрытым ртом рассматривала весь готический особняк и не могла оторвать глаз. Адриан заметил моё восхищение и самодовольно улыбнулся. Мне не терпелось взглянуть на комнату, в которой буду жить. Должно быть, она такая же красивая, как и весь дом.       Мы поднялись на третий этаж, свернули налево и подошли к самой последней двери. Зеленоглазый открыл её, и я вошла внутрь.       Алые шторы закрывали окно, которое было настолько огромно, что занимало большую часть противоположной от меня стены. Чёрные лакированные пол и потолок блестели от света красных ламп, напоминающих свечи. Кровать была аккуратно заправлена узорчатым покрывалом. Напротив неё красовалась тумба, а сверху висела плазма. Также здесь стоял небольшой шкаф, стол и мягкое кожаное кресло на колёсиках.       Я с любопытством разглядывала своё новое место жительства. Мне очень понравился стиль комнаты и мягкий приглушённый свет, который не бил в глаза, как лампа в том мрачном подвале. Я плюхнулась на кровать и блаженно потянулась. Наконец-то не твёрдая поверхность, от которой болит спина, а удобная постель. Я лежала и глядела в потолок, Адриан же стоял, облокотившись о стену.       — Спасибо, — сказала я, на что парень лишь хмыкнул. — Если честно, я думала, что так и останусь в том подвале. Видимо, ты не такой уж тиран, каким хочешь казаться.       Только я хотела встать, как Агрест навис надо мной, крепко схватив мои запястья. Между нами было каких-то пару сантиметров, и я уже приготовилась к поцелую. Светловолосый приблизился, но так и не коснулся моих губ. Он лишь сильнее сжал мои руки, а в его глазах блеснул какой-то недобрый огонёк. Я непонимающе смотрела на него, не зная, что сказать.       Тишина. Никто из нас не произнёс ни слова. Мы пристально смотрели друг другу в глаза, не отрывая взгляда. Наши дыхания сбились, щёки покраснели, а волосы растрепались. Адриан явно боролся с желанием трахнуть меня прямо здесь и сейчас, так как моё колено упиралось в его стояк. Спустя минут пять он всё же заговорил.       — Ты меня любишь?       Его вопрос прозвучал так внезапно и немного нелепо, что я впала в лёгкий ступор. Я удивлённо уставилась на него, размышляя о том, шутит ли он, и не послышалось ли мне. Парень прожигал меня глазами и явно жаждал услышать ответ. Я лишь отвела взгляд в сторону.       Люблю ли я его? С какой стати всё, что между нами происходит, можно назвать "любовью"? Страсть, похоть, насилие, садо-мазо, но никак не любовь. Это же надо такую глупость сказать? Он серьёзно полагает, что если трахает меня чуть ли не каждый день, то я должна любить его?       Буду честна, я действительно была влюблена в него. Но после всего, что сделал Агрест, любить этого мудака ни одна нормальная девушка не будет, и я не исключение. Теперь я лишь наслаждалась сексом с ним, но не более того. Может, в будущем что-то изменится, и я полюблю его, но это произойдёт явно не сейчас.       Я снова взглянула на блондина. Он буквально впился в меня глазами и покорно ждал того, что я скажу. «Неужели для него так важен мой ответ?» — пронеслось в моей голове. Я ещё немного помялась, но потом начала говорить.       — Извини, но я не настолько больная, чтобы любить тебя, — холодно ответила я.       Моё возбуждение сошло на нет. Теперь уже я прожигала его взглядом и сдерживалась, чтобы не начать бить его. Зеленоглазого явно ошарашили мои слова. Он отпустил мои руки, слез с кровати и ушёл, хлопнув дверью. Мне оставалось лишь лежать и вновь пялиться на потолок. Хватило меня ненадолго.       На уголках глаз заблестели слёзы. Я с трудом проглотила ком в горле и закрыла глаза. Как же я устала постоянно плакать и изматывать себя из-за него. Но чувства сильнее меня. Я поджала губы, которые заметно подрагивали, и старалась удержать вырывающиеся всхлипы.       Не хочу, чтобы он видел мои слёзы. Не хочу показывать свою слабость. Я просто хочу вернуться домой. Я была идиоткой, которая не сразу поняла этого. Чёрт возьми, почему это не очередной дурацкий сон?..       Я отвернулась к стене и утёрла слёзы. Нужно думать, как выбраться из этого кошмара. И чем скорее я найду выход, тем лучше. Вдруг мне в голову ударило воспоминание о том, что дверь не заперта. Адриан был настолько зол, что даже забыл закрыть её. Я подошла к ней и дёрнула за ручку. Дверь немного скрипнула, выпуская меня, и я, оглядываясь по сторонам, вышла из комнаты. Надеюсь, что меня никто не заметит…       Я, стараясь не шуметь, шла по тёмным коридорам и вздрагивала от каждого шороха. Мне казалось, будто прямо сейчас меня кто-нибудь схватит и потащит в подвал. От этой мысли я поморщилась. Спустившись на первый этаж, я тихо прошла в главный зал, но никого там не обнаружила. «Странно, почему здесь так безлюдно? И где Агрест?» — размышляла на ходу я.       Через некоторое время я услышала какой-то звук. Выяснилось, что он исходил из кухни. Пройдя туда, я осторожно приоткрыла дверь и заглянула. Адриан лежал под столом с бутылкой и что-то бормотал. Видимо, у кого-то крыша поехала. Я, немного помявшись, вошла в комнату. На носочках подошла к парню и села на корточки.       — Чё надо? — резко спросил блондин. — Не видишь, я тут бухаю, не мешай мне. Иди, займи себя чем-нибудь.       Я закатила глаза и улыбнулась краешком губ. «Такой забавный», — усмехнулась я про себя. Зеленоглазый, кажется, это заметил и бросил на меня недобрый взгляд.       — Отвали, женщина, иначе я посажу тебя на эту бутылку, — пригрозил мне светловолосый.       Я не стала спорить. Просто вздохнула, просто встала, просто подумала о жизни и просто хотела уйти, однако меня схватили за ногу. Я посмотрела вниз. Адриан смотрел на меня пьяными глазами и что-то мычал. Я удивлённо смотрела на него, не зная, что сказать.       — Не уходи… — прошептал он. — Мне скучно, останься…       — Какой же Вы противоречивый, Агрест младший, — недовольно проговорила я. — Ладно уж, останусь.       Глаза парня заискрились. Он быстро залез обратно под стол и указал на место рядом с собой. Я легла. Блондин передал мне бутылку красного полусладкого вина, и я немного отглотнула. Напиток прожигал горло (видимо, градус не такой уж и маленький), и во рту оставалось своеобразное послевкусие. Я отхлебнула ещё раз, затем вернула бутыль Адриану. Через некоторое время мы всё выдули и лежали на полу, икая.       — Вот ты, ик… з-знаешь, что такое, ик… лю-любовь?.. — немного заикаясь, спросил зеленоглазый. Я немного подумала, но отрицательно покачала головой. — Любовь — это когда лежишь бухой под столом со своей тёлкой, а она тебе и слова не скажет о том, какой же ты тупой мудак и грёбаный извращенец… Ну, это моё мнение, ик… Пусть и глупое, зато своё.       Я не знала, как реагировать на это. Адриан говорил какие-то странные вещи. Ну, в пьяном бреду и не такое скажешь. Я выдохнула и закрыла глаза.       — Маринетт, ты — шкура, — мерзко хихикая, сказал парень.       — У кого-то, кажется, комплекс неполноценности? — изогнув бровь, сказала я. — Придурок, — я нахмурилась, отворачиваясь от него.       — Зато моя, — он обвил руками мою талию, прижимая к себе.       Его дыхание обжигало мою шею, а руки скользили всё ниже и ниже… В его объятиях было так тепло и спокойно, что я на мгновение почувствовала себя в безопасности. Но потом поняла, что это всё иллюзия, и, чёрт возьми, спускайся уже с небес на землю, Дюпен-Чен! Это не любовь, не отношения, а какая-то непонятная хрень!       Я высвободилась из его хватки и отползла к стене. Красная, с растрёпанными волосами я не знала, куда деться. Мои глаза бегали по комнате, а внутри всё кипело. Адриан непонимающе глядел мне в глаза, а затем перевернулся на другой бок. Молчание. Я облизала сухие губы и закрыла лицо руками.       — Катись отсюда, — холодно произнёс Агрест. — Входная дверь не заперта. Собирай свои манатки и проваливай.       После этого он выполз из-под стола и приблизился ко мне. Я была охвачена ступором и пристально смотрела на него. «Что, так можно? Просто взять и уйти? В чём подвох?» — пронеслось у меня в голове. Лёгкий поцелуй в щёку отрезвил меня.       — Катись, пока я не передумал, — строго проговорил парень и посмотрел на меня с каким-то сожалением. Я кивнула и вышла из кухни.       Я быстро побежала к себе в комнату, переоделась, собрала сумку с вещами и метнулась к выходу. Взявшись за ручку, я в последний раз посмотрела на светловолосого. Он стоял, облокотившись о стену, и немного улыбался. Я сглотнула ком в горле и открыла дверь.       — Маринетт, прошу, не вспоминай меня. И прости за всё, — напоследок бросил он, и дверь передо мной закрылась.