Мимолётное увлечение

filit — маленькая птичка → Filition (Филитион) Саурон дремал, удобно развалившись поперёк постели. Свой единственный за последние несколько месяцев выходной он решил провести именно так. Майа так и пролежал бы весь день, почти не шевелясь, но какой-то шорох поблизости привлёк его внимание, он приоткрыл один глаз и наткнулся взглядом на маленькую хрупкую фигурку, зачем-то ползающую по полу. Тёмный Властелин лениво перекатился на другой бок, поближе к краю кровати, чтобы удобнее было наблюдать. Юный эльф ползал по полу не просто так, в руках у него была тряпка, а у входа в комнату стояло ведро с водой. Пробуждения Повелителя слуга не заметил и продолжал всё так же увлечённо тереть паркет. Саурон улыбнулся уголками губ. Эльф был довольно симпатичным, как раз в его вкусе: убранные в хвост светло-русые кудри, почти блондин, яркие зелёные глаза, красивые в меру пухлые губки, изящная фигурка. Юноша явно думал о чём-то своём, то и дело хмуря брови и вздыхая, иногда даже смаргивая непрошенные слёзы. Тёмный Властелин задумался. Последние несколько дней Саурон был особенно занят, и ему не было дела до слуг, но он точно помнил, что всё это время в его покоях бывал только этот эльф. Это было странно, ведь обычно в распоряжении Тёмного Властелина бывало не меньше пятнадцати эльфов в день, каждый выполнял свою работу. И как минимум пятеро выполняли его личные приказы и распоряжения вроде подай-принеси, отнеси документы, позови третьего назгула. Один-единственный эльф не мог выполнить столько дел сразу. Память подкинула образа ещё троих. Значит, четыре эльфа. Почему так мало?! Тем временем юноша уже дополз до кровати. Саурон намотал на палец светлую прядку и потянул вверх, вынуждая слугу поднять голову. Эльф в испуге приоткрыл ротик и даже выпустил из рук тряпку. Очаровательное зрелище. Его лицо оказалось всего в паре дюймов от лица Повелителя. — Тебя не учили, что если Владыка отдыхает, не стоит его тревожить и мешать отдыху? Выпутав руку из чужих волос и потянувшись, он поднялся с постели, смутив эльфа своим обнажённым телом. — Прошу меня простить, мой Властелин, это больше не повторится, — смиренно прошептал слуга, уперевшись взглядом в пол. Медленно, неспешно, майа окутал себя магией, так одеваться было куда удобнее. Эльф заворожённо следил, как бледная кожа скрывается за чёрными клубами магии Повелителя. Когда чернота рассеялась, Владыка предстал уже в полном облачении. — Убери это всё и помой руки, — отдал приказ Саурон, кивнув на ведро и тряпку. Слуга засуетился и через пару минут пришёл к Повелителю сообщить, что всё выполнил. Гортхаур сидел в кресле напротив зеркала, о чём-то глубоко задумавшись и не сразу его заметил. — Причеши и заплети волосы в косу. Трясущимися руками юноша взял со стола расчёску и аккуратно провёл ей по гладким рыжим волосам господина. — Сколько всего у меня эльфов? — откинув назад голову, спросил Саурон. Слуга, осторожно перебиравший пряди, нервно сглотнул. — Триста двадцать восемь, мой Властелин. Гортхаур встретился со слугой взглядом в зеркале. Огненные глаза были полны недовольства и негодования. — В прошлом году вас было около пяти сотен, за этот год я убил не больше двадцати, а теперь ты мне говоришь, что в моём распоряжении всего триста двадцать восемь остроухих существ. Ты издеваешься или не умеешь считать? — Саурон поймал тонкое запястье и сильно сжал. — Где остальные полторы сотни? Эльф упал на колени перед Повелителем. — Простите, мой Властелин, но в этом нет нашей вины. Ещё пол года назад господин Намат, заметив не занятого делом Вашего слугу, приказал нам обслуживать его так же, как Вас. Мы не можем оспаривать приказы старшего по званию, тем более господина Намата. — Эльф вздохнул и, преданно заглянув в глаза Владыки, продолжил рассказ. — Мы не могли возразить, тем более по началу многого господин Намат не требовал, всего-то троих слуг в день ему хватало. Но потом он стал заставлять ещё обслуживать его и в постели… Юноша прижался к ногам Саурона, будто ища защиты. — Простите, я сбился, просто я завтра должен быть следующим. Несчастные, которые проводят с господином ночь, умирают. Некоторые от полученных ран, некоторые от унижения, а кто-то погибает прямо в постели. Сильная пощёчина опрокинула эльфа на пол. Гортхаур резко поднялся с кресла. — И я узнаю об этом только сейчас?! Сейчас, когда убито и изнасиловано уже полторы сотни моих слуг? Саурон за волосы резко вздёрнул юношу вверх. — Сейчас в сопровождении стражи ты идёшь к господину Намату и сообщаешь ему, что я немедленно желаю видеть его в пыточных камерах. Сейчас же! — почти прорычал Тёмный Властелин, особенно выделяя слово «господин». — Не пойдёт сам — пусть заставит стража. На лице эльфа появилась искренняя радость. Он поцеловал руку Повелителя и умчался выполнять приказ. Единственный выходной оказался безнадёжно испорчен. Саурон был в ярости. Это ж до какой степени нужно было обнаглеть, чтобы без спроса использовать и трахать его слуг?! Его личных слуг! Майа просто ненавидел, когда кто-то брал его вещи. А в его понимании эльфы как раз-таки подходили под эту категорию. Гортхаур был ужасным собственником. Когда он спустился в пыточные камеры, провинившийся дворянин уже ждал его. Разумеется, можно и не упоминать, что с него сразу после того, как Повелитель озвучил приказ, были сняты все полномочия и привилегии. Долго возиться с заплывшим жиром военачальником не хотелось, поэтому, содрав с него шкуру, Саурон доверил дальнейшую работу палачам, а сам отправился обратно в свои покои, надеясь отдохнуть хоть теперь. В спальне его встретила небольшая компания из семи эльфов. Гортхаур уселся в кресло и выразительно посмотрел на них, давая понять, что его личные покои — не место для сборищ. — Владыка, мы хотели от лица всех служащих Вам эльфов поблагодарить Вас за то, что Вы сделали, — скромно сказал всё тот же юноша со светлыми волосами и зелёными-зелёными глазами, — мы счастливы, что служим именно Вам. — И любим Вас всей душой, — добавил невысокий брюнет из-за спин товарищей. Саурон окинул их взглядом и рассмеялся. Очень уж забавно выглядели неловко мнущиеся эльфы. По их лицам было видно, что их прямо распирает от благодарности. — Я тоже вас люблю, — отсмеявшись, сообщил Саурон, а увидев, как вытягиваются от удивления их лица, засмеялся снова, — но если такой случай повторится, наказаны будете уже вы. Слуги понятливо закивали. Тёмный Властелин поднялся с кресла и сделал пару шагов вперёд, чтобы взять со стола бокал с вином, но слуги истолковали это по-своему и все семеро накинулись на него с объятиями. — Мы Вас любим! — Да, очень сильно! — Вы самый лучший, Владыка! Майа сначала замер от такого напора, но потом покровительственно улыбнулся и обнял в ответ. Эльфы прижались со всех сторон, ластясь и напрашиваясь на ласку. Все они были неравнодушны к своему господину. Несмотря на жестокость, несправедливость и, мягко говоря, сложный характер, Тёмный Властелин умел располагать к себе. Привлекательная внешность, харизма и манера держаться делали своё дело. Саурон погладил нескольких по голове, но на всех рук не хватало и вскоре ему это надоело. — Всё, довольно. Идите. Повздыхав и наградив Владыку томными взглядами, юноши поплелись к выходу. В последний момент майа успел поймать из толпы того самого симпатичного эльфа с зелёными глазами. Когда остальные покинули комнату, он прижал юношу к себе за талию и хитро прошептал ему на ушко: — А ты меня любишь? От радости глаза слуги загорелись, и он с готовностью обвил шею Гортхаура руками. — Безмерно, мой Властелин! Наградой ему послужил нежный поцелуй. Юноша прикрыл глаза от удовольствия и тихо простонал. Прижавшись ближе, он почувствовал возбуждение Повелителя. Неужели он, простой слуга, смог произвести такое впечатление на Владыку? Руками эльф потянулся к застёжкам камзола на груди Саурона. — Как тебя зовут, прелесть, — тихий шёпот между поцелуями. — Филитион, мой Властелин, — так же тихо ответил слуга. Майа стянул ленту с волос эльфа. — Сегодня ночью я для тебя Аннатар, — вкрадчиво произнёс Саурон и повалил юношу на постель. От нахлынувшего счастья на глазах Филитиона выступили слёзы. Владыка разрешил называть себя по имени! Эльф уже избавил Повелителя от камзола и теперь, не стесняясь, исследовал руками рельефную грудь и сильные плечи. Саурону такая инициативность любовника явно понравилась, он сильнее вдавил юношу собой в постель и впился губами в тонкую шею, оставляя багровые отметины. Ждать было выше его сил, поэтому слишком долго не поддающаяся одежда эльфа была разорвана прямо на теле. Филитион лишь покраснел, видя столько нетерпения и страсти со стороны Аннатара. С тем, что должно быть дальше юноша был знаком лишь в теории, поэтому не сразу смог расслабиться, когда в него стали проникать смазанные маслом пальцы. Вдруг стало больно. Эльф смешно зажмурился и прикусил губу, чтобы не расстроить своими криками Повелителя. Однако даже на самую простую ласку Филитион реагировал не меньше. Поэтому Саурон начал покрывать нежными поцелуями бледное личико. — Филитион, обними меня. На эту короткую фразу эльф отреагировал сразу же и притянул майа ближе к себе. Рыжие волосы Тёмного Властелина закрыли их как шторой, и Филитион мог теперь смотреть только в огненные глаза Саурона. — Да, Аннатар. И в этот момент пальцы покинули его тело, чтобы их место заняла плоть. На этот раз майа не дал ему привыкнуть, сразу начав с сильных толчков, вместе с которыми пришло наслаждение. — Да, Аннатар, — всхлипнул юноша. — Д-да, сильнее! Аннатар! Ему хотелось с полна насладиться данным разрешением звать по имени. Эльф оказался очень чутким и инициативным любовником, он не лежал, просто получая удовольствие и ничего не отдавая взамен, как это делали многие его предшественники скованные скромностью. Филитион выгибался, радовал страстными стонами, пылко целовал, даже позволял себе дёргать Повелителя за волосы. И, конечно, он по максимуму использовал данное ему разрешение обращаться по имени. Ведь до этого момента эльф не позволял себе даже в мыслях называть Владыку иначе чем «мой Властелин». Всё это оказалось приятным открытием для Саурона и он долго ещё не мог оторваться от такого жадного до ласк юноши. Плавясь в умелых руках, Филитиону казалось, что он каждый раз умирает и возрождается вновь. Только к концу ночи майа оставил его в покое и позволил уснуть. Эльф был по-настоящему счастлив и засыпал лёжа на груди Саурона, не размыкая объятий.