Звон

      «Не такой уж и бесполезный», – думал я, парируя очередной выпад Родрика и чувствуя, как мышцы рук слегка сводит от напряжения.       – Ты кажешься не очень-то уверенным, Клей.       «Еще бы», – хотелось мне ответить, но я смолчал, отбивая мощный удар сверху.       – И не разговариваешь.       – Не разговариваю? – переспросил я, отступая на шаг назад.       – Мы друзья, Клей, – он опустил острие меча, направив его к земле, к снегу. – Или ты забыл?       – Не забыл.       – Твоя семья убита. – Печать тоски осела на его лице, и он вмиг стал похож на старика. Видимо, он хотел сказать это уже давно. – Как и мой отец. Но не позволяй Рамси убить и нашу дружбу.       Я замолчал. Что ответить тому, кого я не знал? «Всегда давай человеку тот ответ, который он желает услышать. Так, как ты сделал с Торрхеном», – напомнил я себе свое новое правило.       – Слишком тяжело. Я всё же любил их.       – И я любил их.       Рассмотрел его еще раз: русые волосы, худое лицо, переломанный нос, ворот серого кафтана залихватски расстегнут – он, кажется, не замечал холодных ветров многодневного бурана. Я поёжился:       – Страшно, что мы ничего не сможем сделать с этим ублюдком.       Родрик сплюнул в снег, оглядываясь на громкую перепалку местного завхоза и одного из солдат: кажется, кто–то сломал очередную снеговую лопату.       – Скоро все изменится, – он обернулся, вновь касаясь рукояти меча. – Если леди Санса хоть в чем-то похожа на своего отца.       – Моя основная ставка не на неё, – мотнул я головой. – А на тех, кто последует за ней.       – Мы последуем, – добавил он, готовясь нанести удар.       Я стиснул зубы.

***

      Лестница наверх стала очередным вызовом и, с трудом откинув меч (простой, если не сказать грубый, клинок, испещренный зазубринами от многолетнего пользования; с эфеса где-то отошло серебро, а изображение черного топора на рукояти скорее угадывается, чем просматривается), я рухнул в кресло.       И как эти люди участвуют в битвах? Да уж, за каких-то сорок минут Родрик выбил из меня пыли с целой мешок и даже мышечная память Клея не помогла – чувствовал я себя просто ужасно.       – М'лорд! Вам помочь?       – Да, – выдавил я, вытянув ноги и давая Арси возможность стянуть с себя левый сапог.       Прикрыл глаза: слишком много противоречивых мыслей разрывали мою голову. Старки, буран, Рамси... Родрик и Торрхен, их подозрения, Станнис и Ширен.       – Как думаешь, когда кончится снег? – задал я так интересующий меня вопрос, зная, что ответа не получу.       – Не знаю, м'лорд.       Я замолчал. Правильно ли я делаю? «Дракон», – напомнил я себе. Чтобы не дать Королю Ночи дракона, нельзя позволить Джону стать королём. Хмыкнул: любой на моем месте затеял бы убийство, но я не таков – это я точно знал. Конкретно против Сноу я ничего не имел: считать персонажа затупком из–за того, что он поступает не так, как тебе бы хотелось, – подобное казалось мне глупым.       – Я вот, что думаю, м'лорд.       Я удивленно посмотрел на служанку, решившуюся на что–то.       – Вы больн много думаете!       – Не понял?       – Как ваши родители умерли, – ее говор изменился, став с трудом узнаваемым из–за волнения. – Вы сам не свой, м'лорд. Заперлись тут и пишете, пишете. Я… а… на книгу уж хватит, а вы пишете.       – Ты читала? – напрягся я.       – Откуд я читать-то могу? Не умею я. Да и не по-нашескому там, вроде как. – Она мотнула головой, стряхивая непослушную челку. – Нельзя так, м'лорд! Думать много... я, когда папка мой на войне-то помер, тож думала много... так он не вернулся всё равно.       Я не знал, злится мне или сопереживать ей: если Арси, тринадцатилетняя девочка, смогла меня заподозрить... то тем более заподозрит Санса, куда более умная, чем кажется. Одна надежда на то, что она не знала прежнего Клея. Служанка пытливо рассматривала мое лицо, а я все не мог найти подходящего для нее ответа.       «…Давай тот ответ, который он желает…»       – Месть, – выдавил я, осознавая, что мои слова могут быть пересказаны как Торрхену, так и Родрику. А может, и нет. – Я думаю о ней. Постоянно. Мечтаю о смерти Рамси Болтона.       – Злая мечта.       – Злая, – подтвердил я, потянувшись все более болевшим телом. – А о чем мечтаешь ты, девочка?       – Я, м'лорд? Замуж за рыцаря, – потупилась Арси, сжимая руки в маленькие кулачки.       «Чтобы он драл тебя во все твои девственные щели?» – подумал я разочарованно и зло. Представить её под каким–нибудь из убийц... Какой же дикий, дикий мир.       – М'лорд! Я хотела просить. Мне уж скоро быть женщиной. – Густо покраснев, она с видимым усилием посмотрела мне в лицо. – Приданого у нас нет почти...       Она запнулась и замолчала, ожидая моего ответа.       – Ладно, – согласился я, чувствуя небывалую горечь во рту. – Я найду какого–нибудь рыцаря.       В конце концов, каждый имел право на свою мечту.

***

      Сколько продлился тот снегопад: одну серию, полторы или две? Я не помнил этого точно и не знал, какому количеству времени равняется одна серия – поэтому следующие недели провел, как на иголках.       Снег всё валил и валил.       Чтобы выжить, надо было приспособиться. Так я решил и этому следовал, с силой прерывая свое затворничество каждое утро, спускаясь во двор замка после завтрака и вступая в тренировочный бой с Родриком.       Как ни странно, я хоть и проигрывал, но не так уж и сильно: что Клей, что мой противник были неважными мечниками, – и часто наши поединки заканчивались ничьей – тут мне следовало благодарить длину своих рук, превосходящую таковую у Родрика, который был элементарно ниже меня на голову.       Порой я даже участвовал в чистке снега: в армии это действие было ненавистным, но здесь оно даже умиротворяло.       Кстати, об армии... происходящее со мной чем–то напоминало мне тот год: в сознании будто переключили рубильник, отсекая тоску по своим родным и друзьям – теперь я вспоминал о них не каждый день.       В конечном итоге, я почти освоился и принял свое место, начав наконец участвовать в управлении замком: все же мейстер Утер напомнил мне, что предстоящая зима, возможно, станет самой суровой в истории. Вдобавок все усложнялось непомерным налогом, изъятым Рамси.       «Сука», – повторял я про себя, пересчитывая раз за разом цифры, путаясь в бушелях и фунтах, но все так же получая один и тот же ответ: в скором времени мои люди будут обречены на голод.       И я не мог сделать ровным счетом ничего.       А затем снег кончился.

***

      «Полдня конного пути до Винтерфелла, полдня назад и несколько часов на поиски Сансы – то есть меньше суток по итогу», – размышлял я, не находя себе места.       Торрхен и еще семеро солдат направились в путь еще перед рассветом – сразу, как распогодилось.       Но прошел день, прошла ночь и мои сомнения достигли пика. Что, если Рамси все же схватил их? Как он поступит с нами за попытку предательства?       «Вырежет их всех, а с меня снимет кожу», – понимал я, велев закрыть ворота и ежеминутно дотрагиваясь до ножа за поясом... если успеть порезать вены достаточно глубоко, то я умру прежде, чем бастард доберется до меня.       Наступила вторая ночь, и, с трудом заставив себя покинуть крепостную стену, я поднялся в свою башню. Устало повалился в кресло, даже не став раздеваться.       – Идут, милорд! – разбудила меня Берта. – Идут!       – Сколько?       – Я не видела... Меньше десяти, но там сир Кондон!       Вмиг я оказался у ворот:       – Открывай!       Еще не до конца убранный снег мешал воротине открыться, и я с трудом сдерживал русские ругательства, озлобленно прикрикивая на солдат. Наконец, они справились.       ...Я много думал над этим и тщательно вспоминал всё, что касалось побега Сансы Старк из Винтерфелла, и отчетливо помнил сцену ее воссоединения с полукровным братом: измученная и усталая, она гордо прибыла в Черный Замок, не скрывая лица и не пряча взгляд от убийц и насильников, коими являлись дозорные на Стене...       «Что–то не так», – осознал я, рассматривая то, как Торрхен помогает ей слезть с лошади: в неясности зимнего утра мне не удалось разглядеть выражения ее лица, лишь рыжие волосы и бледный подбородок – все остальное было скрыто капюшоном.       Ростом она была меньше меня на сантиметров шесть–восемь, а, присев в реверансе, и вовсе стала ниже на голову:       – Благодарю за спасение, лорд Сервин.       Я растерянно оглянулся на Торрхена: голос ее был слишком тих. Не ранена ли она?       – Лорд Клэй, – поправил я ее, делая шаг поближе. Да, зваться клеем мне не нравилось, и я немного переиначил звучание своего имени. – Могу ли я звать вас леди Сансой?       Каждый раз называть ее по фамилии мне не хотелось.       – Са.. – неожиданно запнулась она на собственном имени, выпрямляясь и заглядывая мне в лицо. – Санса… Бо…       – Болтон, – выдохнул я, разглядев выжженное клеймо над ее левым глазом.       Освежеванный человек подвешен на кресте.       Моя судьба теперь подвешена на кресте.