Звон

      Ещё никогда... никогда ранее я не встречал более опасно выглядевшего человека, чем Рамси Болтон. Он устрашал, он нервировал, даже голос его был сродни сдавленному рыку бешеного пса.       – Ааа… – выдавил он, когда мы приблизились, театрально обращаясь к рыжему Карстарку и Маленькому Джону Амберу, что сопровождали его чуть поодаль. – Милорды! Бастард и предатель Сноу похоже решил помочь мне... привел мою жену... и привел всех предателей разом.       – Кто тут ещё предатель, бастард? – выкрикнули сзади меня.       – И я рад вас видеть, лорд Гловер, – шутливо поклонился ублюдок. – Вас тоже, лорд Клей... леди Мормонт. Я так рад видеть вас всех... Особенно тебя, дражайшая супруга! Мне так холодно по ночам...       Я покосился на Сансу, белую, как полотно, кажется, даже губы у нее дрожали, но ублюдок все вещал:       – Я даже не буду предлагать вам преклонить колени... вижу, что это бесполезно.       Я всё так же неумело подвел свою лошадь к Сансе и, как мог, ободряюще ей улыбнулся; но она этого не увидела – разглядывала Рамси, и маска самой искренней ненависти застыла на её лице.       – Санса! – постарался как можно мягче окликнуть её я. – Ты..?       Она наконец обернулась ко мне: взгляд её потеплел, и уголки её губ чуть приподнялись – именно такой я запомнил её в тот миг.       Что-то свистнуло, прошипело возле моего уха.       Мгновенье.       Санса побледнела ещё больше, и мир вокруг помутнел, разбился на десятки и сотни независимо уродливых мелочей – в тот миг я видел лишь оперение стрелы, что торчала сейчас из её груди.       Гримаса непередаваемой боли исказила её лицо, и она сипло выдохнула, валясь с лошади... немой крик ужаса сковал мое горло, и я мог лишь наблюдать, как Санса Старк, женщина, что я полюбил... выдавливает из себя непослушные звуки моего имени.       – Лорд Клэй! – как из под толщи воды доносился до меня её голос. – Клэй!       ...Я открыл глаза и не сразу понял, где нахожусь и что происходит, ощущая, как сердце готово выпрыгнуть из груди. Было очень жарко, и первой моей мыслью было желание попить, но неясная тень у изголовья моей постели вдруг окликнула меня голосом той, что мне снилась:       – Клэй! – еще раз окликнула меня она, и я наконец понял, что это всё было лишь банальным кошмаром, но всё равно в растерянности вскочил.       – Что, Санса? – хрипло и испуганно вопросил её я, хватая зачем-то за запястья. – Что произошло? Нападение?       Она застыла в нерешительности, но зрение ещё не успело привыкнуть почти к полной темноте моего шатра, и я не разглядел её лица.       – Отпустите, лорд Клэй, – бесцветно попросила она. – Я просто... просто пришла.       Мне пришлось отступить на полшага назад, сцепляя руки за своей спиной.       Как она вообще смогла прийти ко мне? После всего того..?       Сердце всё еще гулко стучало в груди и, кажется, пальцы дрожали – мне пришлось сделать несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы успокоиться.       Боги, завтра мне идти в битву.       – Я не думала, что вы спите, – натянуто улыбнулась Санса, когда я подкинул топлива в жаровню. – Я не хотела тревожить вас, но у вас был дурной сон..       Если честно, то я и сам не предполагал, что смогу заснуть накануне сражения, но недосып давал о себе знать.       ...Я потратил предыдущие две ночи, приглашая в свой шатер всех своих воинов по одному, коих усилиями Торрхена набралось аж двести девяносто шесть.       Двести девяносто шесть солдат, почти три сотни человек, что я, Джон и Санса поведём завтра на бойню, именуемую Битвой Бастардов.       Я пожимал их руки, записывал их имена и обещал, обещал, обещал, зная, что многие погибнут.       «Пятьдесят медяков твоей семье, если умрешь в битве, сто пятьдесят, если выживешь...» – твердил я, видя, как суровые северные мужики недоверчиво хмурятся от моих слов (на сто медяков можно было купить полтора–два бушеля кукурузы – запас даже для большой крестьянской семьи весьма и весьма солидный). Конечно, мне нужно было подгорчить пилюлю, и я тут же добавлял, что для этого нужно убить хоть одного врага, обильно напоив свое оружие кровью в качестве доказательства.       Про то, что еды на Севере в таком количестве днем с огнем не сыскать, я всё же умолчал.       – Я... мне, наверное, лучше уйти, – глухо проговорила Санса, вырывая меня из этих размышлений. – Ещё раз простите, лорд Клэй, я не должна была...       Лицо её полнилось смятением – она попробовала прошмыгнуть мимо меня к выходу, но я выставил руку, загораживая проход.       – Вы же не просто так ко мне пришли, леди Санса... точно не для того, чтобы разбудить меня посреди ночи и уйти, верно?       Мгновенье она смотрела мимо меня и затем мелко кивнула:       – Просто не могла уснуть. Думала, вы тоже.       – Присаживайтесь, – проговорил я, убирая руку и махнув в сторону единственного в шатре кресла. Сам же я, промочив сперва горло, вернулся в постель, все так же не раздеваясь из опаски перед возможным нападением ублюдка. Думаю, вряд ли хоть кто-то уснул сегодня раздетым.       Через несколько минут молчания волнение и испуг наконец ушли; я сам не заметил, как смежил веки.       – Наш договор все ещё в силе, милорд?       Я весь встрепенулся и приподнялся над жесткой подушкой:       – Я вас чем-то обидел? – недоверчиво переспросил, наблюдая, как Санса цедит эль из моих последних запасов. Я знал, чем мне может грозить нарушение нашего пакта.       – Не этот наш договор. Другой.       Я нашелся не сразу, вспоминая тот насыщенно ужасный день в Белой Гавани:       – Мы разобьем Рамси, я обещаю.       – И всё же?       – Да, в силе, – подтвердил я, вновь откидываясь на подушки. – Мы вместе покончим с собой, если он победит.       – Хорошо, – еле слышно бросила Старк, и мы замолчали.       – Мы разобьем его, – повторил я, вновь нарушая тишину через минуту молчания. – Лорд Гловер – опытный командир, и даже если Рамси попробует завлечь нас в ловушку, используя Рикона... это не помешает рыцарям лорда Мандерли ударить ему в спину. Я сам лично подам сигнал к этому... но если битва пойдет не в ту сторону, то я вернусь к вам, миледи Санса.       «Не поправила», – заметил я, тщетно пытаясь бороться с наступающим сном; под конец своей реплики я все-таки снова прикрыл глаза. Возможно, мне даже удалось задремать с десяток минут.       Санса с негромким стуком поставила кружку, зашуршала неуверенными шагами, и с секунду спустя кровать скрипнула, прогибаясь под её весом; я повернул голову, наблюдая сквозь ресницы лишь её безупречно прямую спину. Отблески тусклого пламени играли в её волосах, что она сейчас распускала, и прежде я не видел более тянуще-несчастного зрелища, чем это.       Казалось бы, протяни руку и коснись её плеча, притяни её за талию, сожми в крепких объятьях и обещай-обещай-обещай, что покончишь с ублюдком Рамси уже завтра, что защитишь её, но как я мог сказать подобное после того, что сделал?       – Клэй, – прошептала она, закончив с волосами и неловко устраиваясь рядом, ко мне спиной. Сейчас нас разделяли считанные сантиметры. – Можешь пользовать меня, если желаешь.       Слов не нашлось. «Бедная, бедная Санса», – подумал я, засыпая.

***

      Сложно описать словами то удивление, что я увидел на лице Джона, когда он поутру ворвался в мой шатер.       – Эээ…– чуть ли не выпучив глаза, выдавил он, уставившись на свою единокровную сестру в моей постели. – Мы... я... тебя потерял.       Мы со Старк поднялись одновременно и, наверное, Джон все-таки разглядел что-то в выражении её лица, просто дав ей уйти.       – Клэй? – прорычал Сноу, нависая надо мной, хоть и были мы одного роста.       – Как ты видел, мы были одеты, – почему-то со злостью бросил я ему в лицо. – И даже во сне не касались друг друга.       Это было правдой. Я, потревоженный шумом просыпающегося лагеря, проснулся за несколько минут до его «врыва», и первым делом оглядел мирно сопящую рядом Старк: она опять сжалась в защитной позе, по-детски подложив ладони под щеку.       – Злиться должен я! – потеряв самообладание, он схватил меня за ворот.       – Верно, – подтвердил я, признавая поражение. – Просто... опасаюсь битвы. Как и твоя сестра... ей не спалось, и она пришла.       Через полминуты размышлений морщины на его лице почти разгладились и, кивнув мне, он отправился готовиться к битве.       К битве. Наверное, из–за неё я и разозлился – мне было просто и элементарно обидно, что Санса ничего не сказала мне, не ободрила меня хоть как–то.       Я мотнул головой, отгоняя ненужные сейчас мысли. День будет очень долгим и сложным – звон в моей голове уже начал набирать силу.

***

      Звон стал началом.       Звон стал альфой и омегой моего мира, что сузился в грязном поле сражения, где гибли сотни и тысячи. Гибли, проклиная врагов и вспоминая своих матерей, мочась и испражняясь в момент отчаянной смерти, падая и задыхаясь в чудовищной давке.       Я практически не запомнил ничего в самой битве и, если в начале я держался поодаль, командуя полусотней своих стрелков, то потом миг, подавляющий миг страха – звон взорвал мою голову (я с силой сжал зубы и обхватил череп ладонями), но стрела, почти как в давешнем кошмаре, прошелестела совсем рядом со мной и вонзилась в кого–то с отвратным мясным звуком.       Обернулся, и этим кем-то стал сир Родрик, Немой, что медленно, словно падающее старое уродское дерево, заваливался вниз с лошади, и я с трудом удержал его за руку.       Он распался на части – бездонно прекрасные глаза (все девки были бы его, не будь он уродлив в остальном) человека, которого я не знал, были полны слез, и он сипел, силился сказать что-то немым своим горлом, но почти сразу затих.       Я попробовал зачем-то выдернуть стрелу из-под его ворота, но она не поддалась, и я отпустил его, позволив безвольно обмякнуть в седле.       Ещё вчера мне хотелось оставить его вместе с Сансой, но я не сделал этого из какого–то злого чувства противоречия. А сейчас он мертв – и мне нестерпимо захотелось исправить ошибку.       – Родрик! – позвал я «своего» названого брата. – Зажги сигнал.       Стрелы у моих людей почти закончились, и я слез с лошади, наблюдая, как нехотя разгорается сигнальный костер. Мгновенье сомнений, и я подбросил в огонь один из чудопузырьков леди Мелисандры, что я выторговал через Джона.       Пламя зашипело, подобралось, и через секунду багровый его отблеск до неба едва ли не ослепил меня; мои люди поняли всё без слов.       – В атаку!       Звон стал концом.

***

      Очнулся я не сразу, и понял, где я и что происходит, тоже не сразу. Вокруг стонали раненые, тошнило и мучительно хотелось пить, но больше всего меня напрягали саднящие ребра.       – Эй, Клэй! – донесся до меня смутно знакомый сейчас голос. – Клэй!       Говоривший протягивал мне фляжку, и я с трудом сфокусировал взгляд на его лице:       – Родрик?       – Ага, – подтвердил парень, широко ухмыляясь и как ни в чем не бывало почесывая шею. – Тебя так изгваздало в дерьме, что я с трудом тебя узнал.       Он хохотнул, и я тоже невольно расплылся в улыбке, кое-как сев, напившись и умыв лицо.       – Что с битвой? – осторожно уточнил я, оглядываясь. Боже, сколько же раненых.       – Ну... ты как бы в Винтерфелле, если ты не заметил, – нахмурившись, поддел меня Родрик. – Мы поспешили с сигналом, Клэй. Болтоны недостаточно увязли в одичалых, ну как я понял, что они смогли развернуть часть своих щитоносцев...       – В общем, бойня.       – Резня, – подтвердил он. – Но ты себя не вини... кто знает, как сложилось бы – подай бы ты сигнал позже, может, и хуже сталось бы.       «Даа», – подумал я, еще раз оглядываясь. Вот что значит судьба; какой вообще был шанс, что шальная стрела пролетит так далеко и угодит ровно в самую уязвимое место в доспехах Немого? Разве можно было предугадать, что это окончательно сломает мою выдержку?       Хорошо, что хоть звон исчез.       – А Джон? Санса?       – Старки вернулись домой, – проговорил Родрик столь торжественно, будто бы он и сам был одним из них, и я не удержал новой улыбки. Интересно, схватили ли Рамси живым?

***

      Конечно, мне выделили одни из гостевых покоев и оставили в покое на долгие полутора суток; даже слуги почти не посещали меня. Я же почти все это время спал, лишь бы не вспоминать сражение, пытаясь расслабиться, как оказалось, зазря – слишком рано.       На утро второго дня в дверь постучали, впрочем, чисто формально: Санса была в своем праве.       – Лорд Клэй, – обратилась она ровно и четко, но лица на ней не было. – Не спите?       – Полчаса, как проснулся, – проговорил я, откладывая книгу и кидая взгляд на узкое окно; только-только забрезжил рассвет. – Что-то случилось?       Старк с видимым усилием сглотнула комок в горле:       – Вы снова нужны мне, милорд.       И, кажется, я знал зачем.

***

      Я зашел на псарню первым и без опаски: одна из служанок, приносивших мне пищу, проговорилась, что псов убили ещё в первый день.       ...Теперь, избитый и крепко-накрепко связанный по рукам и ногам, Рамси не казался мне кем–то страшным, вовсе нет, теперь страшным мне казались его слова:       – Ааа... Сервин, – процедил он хрипло, рассматривая меня темными глазами безумца. – Пришел увидать убийцу своей матушки? Жаль, что я не изнасиловал её.       Клея бы это, наверное, задело... но я не Клей. Болтон коротко хохотнул, разглядев ту, что застыла позади меня.       – Санса! Привет, Санса! Решила наконец навестить меня? Значит, здесь меня будут держать?       Старк сделала ещё несколько шагов, поравнявшись со мной, и ещё никогда ранее она не была столь темна. Она молчала, а я нервно переложил арбалет из одной руки в другую, но, казалось, Рамси этого не заметил.       – Думаю, мое время в Винтерфелле иссякло... но это не беда, Санса, – он продолжал, делая большие паузы после каждой фразы. – Ведь ты не сможешь убить меня... я часть тебя, мой герб ты носишь на своем лбу!       – Я смогу, – перебил его я, ещё раз переложив арбалет в правую руку. Не смотри на Сансу, не смотри.       Но ублюдок кинул взгляд куда-то мимо меня, оглядывая псарню.       – Интересно... моих псов ты убила... но я спрошу... щенят-то своих ты утопила?       Мгновенье – я не успел среагировать; Старк накинулась на него изможденно-свирепой волчицей, кромсая его лицо невесть откуда взявшимся ножом. Кровь брызнула в стороны, ещё раз, и ещё, кто-то из них зарычал, и я наконец оттащил её от ублюдка.       По её лицу струились слезы, а губы дрожали в гримасе отчаянной ярости; всё, что я мог сделать сейчас – это прижать её к себе, неловко обнимая одной рукой, и целовать в лоб, висок, скулу. Рамси где-то совсем рядом то ли выл, то ли смеялся, но я слышал лишь Сансу, что сейчас едва ощутимо касалась искусанными губами моей шеи:       – Убей его, Клэй... убей... я прошу тебя... убей..!       Выстрелить оказалось совсем легко, промахнуться в упор я бы при всем желании не смог. Треск пробиваемых арбалетным болтом ребер был как никогда отчетлив.       – Я люблю тебя, люблю, люблю, – горячо и благодарно шепнула мне Санса Старк, и не было слов слаще.