Звон

      Сначала я спас её, затем добился её доверия, пообещал помочь вернуть её дом, подготовил для этого почву… отправился с ней, чтобы привлечь могущественного союзника на нашу сторону.       Назвал бастардкой, а затем изнасиловал.       «Но почему я все ещё жив..? Разве можно простить насилие над собой?» – бессмысленно задавал я эти вопросы, прижимая её к себе и чувствуя сквозь одежду, как бьется сердце Сансы Старк, грозясь вырваться из грудной клетки, чувствуя её неровное дыхание на своей щеке, слушая, как она наконец затихает и больше не произносит тех слов, столь для меня важных: «Люблю тебя, Клэй, люблю, люблю».       – Зачем ты приходила в ночь перед битвой? – спросил я, когда она окончательно успокоилась.       Санса отстранилась; только сейчас заметил: ткань её платья заляпана кровью бастарда, взгляд её совершенно иной, чем обычно – я убил Рамси, сделав её намного сильнее.       – Если бы ты хоть коснулся меня…       «Ясно», – подумал я, невесомо касаясь уголка её губ:       – А вот так можно?       – Только так и можно, – ответила Санса невпопад, но не отшатнулась; нервная дрожь не била её тело.       Я был очень рад этому, вспоминая, перебирая в памяти смутное и нервное:       …Как я в смятении ворвался к ней утром – после завтрака, на котором её не было, – как пал на колени, но не просил, не зная, как можно просить о прощении? Рядом Немой – кроткий слуга, что может казнить.       – Что-то не так, лорд Клэй? – её лицо – как битая маска: идеально ровна, но глаза выдают.       – Как? – с трудом произношу я: сказалась бессонная ночь. – Как я могу заслужить ваше прощение? Я могу сделать вас… могу объявить вас Королевой Севера, хотите? Вы заслужили это… что я могу сделать, миледи?       Она молчит, вновь незаметно самой для себя кусая губу.       – Миледи Санса?       Что-то поменялось – я вижу. Я знаю: так её называл лишь я; она во сто крат сильнее меня, её голос тих, но уверен:       – Я Болтон, не забывайте. Север никогда не преклонит колено передо мной, покуда я ношу его знак на своем лице, – она подходит на шаг, шурша юбками неизменного темного платья. Затем ещё шаг, и взгляд мой цепляет детали: глаза опухли от слез, синяк от укуса на шее, что она почему-то не скрыла в прическе. – Склоните лорда Вимана на нашу сторону.       Я выдыхаю, услышав приказ, ни больше ни меньше, встаю с болью в коленях, готовый уйти, но останавливаюсь. Пришедшая, не знаю, безумная мысль видится мне единственным выходом: я достаю из-за пояса нож отца, лорда Сервина.       – Давайте договоримся, леди Санса. Если я обижу вас хоть ещё один раз, то убейте меня… этим ножом, – она молчит, но я продолжаю. – Он принадлежал моему отцу, клянусь, что приму такую смерть.       – Вы так уверены в этом?       – Я хочу искупить содеянное, Санса… – слова рвутся непослушным потоком. Я никогда ещё не был в таком смятении – ни в прошлой моей жизни, ни в день моей смерти, ни в день моего возрождения здесь, в Вестеросе. – Ты нужна мне. Я люблю тебя.       – Ложь! – восклицает она, и я не выдерживаю, отвожу взгляд, невольно рассматриваю сира Родрика, Немого; даже он смотрит с презрением.       – Любовь без страсти словно ненависть без страданий, – вспоминаю я слова некогда любимой моей песни и мне кажется, что я слышу, как сердце Старк бьется у неё в груди. – Возьми нож, Санса. Возьми.       Она сомневается ещё немного, но принимает мой договор.       – Смойте краску с волос, миледи, – прошу, прежде чем выйти.       Меня снаружи уже ждут: то была девушка с зеленой косой.       – Это не всё, – подметила она.       – Что «не всё»?       – Я не все тебе рассказала, Клэй.       Я замолчал, дожидаясь, пока она собирается с духом. Более подходящего места нам не найти: свидетель – только мертвый бастард.       – Как он клеймил тебя?       – Не здесь, не сейчас, – Санса смотрела на мертвеца, стараясь запомнить его последние минуты, затем подобрала оружие, которым кромсала его лицо. – Спасибо, Клэй.       – Он был первым, кого я убил, – солгал я. – В битве я так и не одолел никого; меня сбило с ног и завалило телами.       Её взгляд еще больше потеплел – мне кажется, что она счастлива, и она повторяет:       – Спасибо, Клэй, – она протянула рукоятью вперед тот нож, и я узнал в нем подарок отца, нож нашего договора.       Принять его – значит отказаться от неё.       – Пошли уже, – улыбнулся, словно не замечая протянутой руки.       Перед тем как выйти из псарни, я подобрал арбалет, зарядил последним болтом: я сомневался, что Рамси умрет от одного попадания, поэтому взял два и накинул свой плащ Сансе на плечи: не нужно, чтобы кто–нибудь видел кровь на её руках.       Идти в любом направлении недолго, но народу нынче в замке было полно, все они сейчас почтительно расступались перед леди Старк, и я заметил на нас множество изучающих взглядов, которыми нас сопровождали солдаты и сержанты, прислуга и даже парочка мелких лордов, Вулфилды, знаменосцы Мандерли; моя спутница горделиво приподняла подбородок. Шепотки и глухой ропот пронеслись среди десятков людей: они, должно быть, слышали отголоски криков бастарда.       Мы проходили через ворота в одной из внутренних стен; слева сейчас была Библиотечная Башня, справа – круглое большое здание кухни. Впереди Главный двор был заполнен рядами палаток с множеством раненных, пахло кровью и смертью, и нам приходилось лавировать меж людьми, носящими для них припарки и воду, когда дорогу нам преградила вереница людей, что вели под конвоем из солдат Старков.       – Джон прислушался к вашим словам, лорд Клэй. Этих людей отправляют на Стену до конца зимы, как вы и советовали.       – Солдаты Болтонов, – подтвердил я, улыбаясь. Все началось хорошо. – Какие еще новости?       – К одной из новостей мы сейчас и идем.       – На конюшню?       – Там сейчас содержатся пленные… и предатели.       Мы вошли в здание конюшни; лошадей здесь не было, только пленные владетели – северный аналог южных рыцарей, что выступили на стороне Болтона и проиграли; их было немного – около трех десятков. Впрочем, мы пришли не за ними.       – Где они? – окликает Старк солдата-тюремщика, дородного и розовощекого.       Мне бы хотелось узнать, как он пережил битву, но я смолчал: похоже, у моей спутницы был какой-то план, и я послушно последовал за ней в указанном направлении. Когда мы остановились, я с трудом узнал в скрюченном и прикованном к стойлу пленнике Миранду – бастардову любовницу. В штатной вселенной её должен был сбросить с башни Теон, но она оказалась в плену: её волосы сплелись в колтуны, сама она была бледна, как смерть, разбитый нос посинел и опух.       – Она выжила? – спросил я невпопад, хотя неважно – подумаю о различиях после.       – Пока ещё выжила, – голос Сансы был тих, и я с трудом разобрал её слова из-за надрывного кашля кого-то из пленных, но отдавало сталью. – Она была любимицей Рамси и любовницей, думаю.       – Он уже мертв? – глухо спросила Миранда, поднимая голову, и меня словно обдало холодом.       В полутени этой тюрьмы сложно было распознать даже цвет её глаз, но тон не давал ошибиться: она скорбела, искренне скорбела по бастарду, которого я убил с десяток минут тому назад.       – Рамси любил устраивать охоту на людей, и ты тоже в них участвовала, верно?       – Я любила его.       – Какой в этом толк, Миранда? – фыркнула Санса, входя во вкус. Я косо поглядывал на неё: она темна, как сама ночь. – Он уже мертв и ничем тебе не поможет.       Пленница после этих слов опустила голову, тонкая нитка слюны из её рта капнула на соломенный пол.       – Он хотел взять меня в жены… я была лишь дочерью главного псаря, а он был бастардом, до которого никому не было дела… Потом появилась ты.       – Думаешь, мне тебя жаль?       – Нет, тебе не жаль… Жаль мне! – Миранда захрипела, с силой выталкивая из себя слова. – Жаль, что я только смотрела… нужно было самой клеймить тебя!       Санса потерялась на десяток секунд, затем отрезала ровно и коротко:       – Убейте её, лорд Клэй.       Смысл сказанного дошёл до меня не сразу:       – Что?       – Убей её. – Я посмотрел на неё пораженно. Одно дело – убить бастарда, что был настоящим злом во плоти, но убить девушку, пусть и влюбленную в это самое зло?       – Я не убиваю женщин, миледи.       – Она убийца! Она участвовала в охотах на людей, и это будет правосудием.       И то, что я увидел у нее в глазах, мне совсем не понравилось:       – Правосудие будет вершить Джон, наш король, – осторожно отговаривал я.       – Его пока не короновали, и моё право законнорожденной все ещё выше его права, – она подошла ближе, положила ладонь мне на грудь. Миранде же, кажется, было все равно.       – Санса Старк, – я покачал головой. Мне очень не нравилась такая в ней перемена, и я готов был говорить что угодно, лишь бы сбить её с толку. – Ты кровожадна, как волчица.       – Волки охотятся на больных и детенышей и не брезгуют падалью… разве я такова, лорд Клэй?       Не такова, но очень похожа.       – Давай уйдем, Санса, – как можно мягче предложил я. – Её судьбу реши…       – Боги! – раздался мужской голос откуда-то сбоку. – Просто признай, что ты гребанный слабак, Сервин!       Я обернулся и подошёл к пленнику, оборвавшему меня.       – Это и есть моя новость, – услышал я позади голос Сансы и с трудом узнал этого человека.       – Харальд Карстарк?       – Лорд Карстарк! – рассмеялся он натруженно, прерываемый злым кашлем. – Пока ещё лорд!       «Боги, да тут у половины из них пневмония», – понял я, осматривая лорда Харальда: рыжий, уже лысеющий мужчина лет тридцати пяти или сорока, но выглядел за все пятьдесят; не лицо – один сплошной кровоподтек.       Его отцом был лорд Рикард Карстарк, которой был казнен королем Роббом Старком за измену, а вернее за то, что он убил двух пленных мальчишек Ланнистеров, мстя таким образом за двух других своих сыновей, братьев Харальда, погибших от рук других Ланнистеров. Сложно для понимания… я, если честно, уже почти и не помнил первых сезонов.       Так что было вполне ожидаемо, что Харальд Карстарк, унаследовав титул и не желая иметь ничего общего со Старками, преклонит колени перед Болтонами. Хотя был ли у него вообще выбор? Преклонить колено перед убийцами своего отца или перед тем, кто убил убийц… не суть, в общем. Так или иначе, он свой выбор сделал. Сделал – и проиграл.       – Здесь меня точно не отговорить, лорд Клэй, – услышал я голос Сансы словно издалека, продумывая открывшиеся передо мной варианты. – Наказание за измену только одно – смерть!       – Давай, Сервин! Просто пристрели меня! – Карстарк с трудом отплюнул кровь из легких. – Все равно лёгочная убьет меня… или дай арбалет этой рыжей суке, если и вправду слабак.       А ведь он тот ещё мудак, оказывается. Помнится, у него есть сестра – Элис, по–моему… он мог попросить за неё, поторговаться чем-нибудь за благо для неё, но не стал, предпочитая умереть без пользы. Даже сдохнуть, наверное, в этих условиях: это слово более применимо.       – Убей его, – вновь повторила Санса.       – Нет, – ответил я, и она сама потянула руку за арбалетом. – Нет, Санса. Нужно мыслить шире… оба этих пленника нам пригодятся.       Карстарк смолк, смотрел теперь исподлобья.       – Да? – приподняла Санса изогнутую бровь, так что она почти сместилась с клеймом бастарда. – И каким образом?

***

      – Вы действительно широко мыслите, лорд Клэй, – кажется, хвалила меня Санса, когда я обрисовал перед ней с добрую половину всех моих замыслов. – Но как вы планируете предварить свои мысли в реальности? Вы не король и даже не десница короля.       Это было подобно игре, то, как мы обращались друг с другом: миледи Санса, лорд Клэй, леди Старк, просто Санса и издевательски-вязкое (пару раз было) Кле-ей, на «вы» и снова на «ты». Сейчас вот, начав обсуждать что-то серьезное, вновь перешли на лордов и леди:       – У меня есть вы, леди Санса.       – Мне не быть Королевой, – нахмурилась Старк. – А Джон и сейчас почти ко мне не прислушивается… а вы представляете, что будет тогда, когда Вилла Мандерли вашими же усилиями вцепится в него своими цепкими ноготками?       Да, Санса так и невзлюбила леди Виллу после того, как она отзывалась о ней и леди Кейтилин. И, хоть Вилла и извинилась дважды, как я знаю, осадок, что называется, остался.       – Кстати, о леди Вилле. Вы так и не рассказали мне, как отреагировал Джон на то, как вы женили его без его же ведома?       – Ну, ещё не женили, – подметил я, не скрывая улыбки. – Но выражение его лица было бесценно, тут я согласен. Хотя и истерики он, конечно, устраивать не стал.       – Вы напомнили ему о том, как и почему проиграл Робб? – теперь уже нахмурилась Санса, человек-настроение.       – Да, – я кивнул, чувствуя, как улыбка сползает и с моего лица. Не к делу было вспоминать мертвого короля.       Мы замолкли, наблюдая: отсюда, с внешней из крепостных стен (кажется, именно в этом месте и залипали все задумчивые Старки последних сезонов… впрочем, я теперь и сам понял, почему они выбирали именно это место), были отличны видны десятки костров, что все ещё пылали на бывшем поле боя.       Трупы жгли уже второй день, и нам оставалось только благодарить богов, что ветра не дули в сторону Винтерфелла… и похоже, что будут жечь и третий день, и четвертый. Санса успела ввести меня в курс дела – потери, что понесли обе армии были просто ужасающи: в общей сложности погибло около шести с половиной тысяч человек, ещё около пяти-шести сотен успело разбежаться по окрестным лесам, и это не считая по крайней мере восемьсот раненных, что разместили в стенах замка. Дай бог, выживет половина.       Конечно, Джон уже взялся за дело и снарядил несколько крупных отрядов на поиски дезертиров, обещая им жизнь, но думаю, что многие из них станут жертвой хищников, голода или холода.       Урон для бедного Севера в условиях приближающего вторжения Белых Ходоков был просто колоссальным: для сравнения, в начале Войны Пяти Королей у Робба Старка было около двадцати-двадцати двух тысяч солдат. Но на этом перечисление потерь не закончилось: погибли с полсотни ленных рыцарей лорда Мандерли, половина всех солдат дома Мормонтов и их мастер над оружием, погиб Маленький Джон Амбер, погиб кто-то из Флинтов из Вдовьего Дозора… но что тяжелее всего, так это то, что погибли практически все щитоносцы Болтонов – настоящий образец воинской выучки и очень опасная сила, как оказалось. Павших же лошадей – ресурс тоже не из быстро восполняемых – никто так и не считал.       Также погиб и лорд Робетт Гловер, но это мне было даже на руку.       – И всё же, на вопрос вы так и не ответили.       – У меня есть вы, – и прежде чем Санса вновь оспорит это утверждение, я её перебил. – Как вы верно упомянули, Джона еще не короновали и приказы последнего законного ребенка Неда Старка пока что имеют больше силы. Мы должны только посеять семена – остальное Джон сделает сам.       Ну же, Санса. Вспомни, чему учил тебя лорд Бейлиш. Власть привлекает тебя… не поэтому ли ты пыталась мне приказывать совсем недавно? Хотела знать, на что я готов ради тебя, и отступила, лишь поняв, что не на всё.       И Санса не подвела.       – Я соберу всех в Главном Чертоге.

***

      Несмотря на то, что в Винтерфелл прибыли далеко не все лорды и леди, в зале все равно было не протолкнуться: на месте Хранителя Севера сидел Джон, место по левую руку от него занимала Санса, справа же место, соответственно, занимал сир Давос Сиворт.       Места за теми столами, что были поближе, занимали те, кто участвовал в битве: лорд Виман и несколько его советников, кто–то из Вунфилдов и Локков, рядом с ним устроился долговязый лорд Гавен Гловер, унаследовавший титул отца, несмотря на свою крайнюю молодость (прыщи лишь только начали сходить с его лица).       Там же сидел и я, рядом со мной место занял мой названый брат Родрик, ещё дальше – юная леди Мормонт. Позади же нас были те, кто в битве не участвовал: представители горных кланов, лорды Форрестер и Слейт, леди Толхарт, Стауты, Дастины, их свита и прочее, прочее, прочее; места в самом конце зала занимали одичалые во главе с Тормундом.       Наконец все собрались.       – Милорды, миледи! – обратилась ко всем Санса Старк, поднимаясь со своего места и привлекая к себе внимание. – Мы должны обсудить наши планы на зиму.       – Зима уже здесь! – выкрикнул кто–то.       Со своего места поднялась леди Эддара Толхарт – молодая дородная девица, собравшая русые волосы в косу толщиной с мою руку, названная так в честь лорда Эддарда, не иначе:       – Что толку обсуждать, милорды? – заговорила она, оглядываясь в поисках поддержки. – Война окончена, и нам всем следует вернуться домой, в свои замки, и переждать зиму там.       Со всех сторон донесся неровный гул: лорды стучали кулаками по столам в знак одобрения. Военная, блять, демократия.       – Мейстеры говорят, что эта зима будет самой холодной в истории! – высказался незнакомый мне человек с незнакомым мне гербом на груди.       – Война не окончена, – Джон Сноу поднялся с места, оглядывая всех собравшихся непривычно тяжелым для него взглядом. – Истинный враг не будет пережидать зиму вместе с нами, милорды! Он сам её несет.       – Многие на Севере полагают, что слухи о ходоках и армии мертвых – это лишь байки, которыми пугают новобранцев Ночного Дозора! – высказался мужчина, стоявший за спиной молодого лорда Гловера, и волна шепотков эхом прошлась по всему Великому Чертогу.       – При всем моем уважении, – справа поднялась на ноги маленькая леди Мормонт, – к вашему сюзерену – лорду Гловеру… вы, всего лишь его мастер над оружием, смеете сомневаться в словах сына лорда Эддарда Старка?       «Нет-нет-нет, девочка, слишком рано», – подумал я, поднимаясь.       – Уверяю вас, леди Мормонт, он и не имел ничего такого в виду, – успокоил я её, и она вновь села, сверля меня непередаваемо тяжелым взглядом. – Но, кроме зимы и Белых Ходоков, есть и ещё одна опасность – бастард на Железном Троне.       Я оглянулся на Старк, и она мне улыбнулась, не скрываясь.       – Который по-прежнему ненавидит нас и считает Север неотъемлемой частью Семи Королевств. Возможно, сам «король» Томмен и слаб, но он постоянно, я не сомневаюсь, наускивается Серсеей Ланнистер, – Санса кивает мне, и я продолжаю. – А мы все знаем, насколько коварны Ланнистеры!       – Мы не преклонимся!       – Так выставим гарнизон на Ров Кейлин! – предложил кто–то под одобрительный шум большинства.       – Но это ещё не все, милорды, – вновь встала Санса, продолжая наш расписанный, как по нотам, диалог. – Есть вести и с Железных Островов… Бейлон Грейджой мертв.       – Старая сука! – донёсся голос откуда-то сзади, и множество лордов и леди зашлись смехом.       – Его место занял его брат, Эурон – капитан четырнадцати морей, как он сам себя называет, – продолжала Санса, и все наконец замолкли, начиная осознавать зависшую над ними угрозу. – Говорят, что он строит флот из тысячи кораблей, и кто знает, куда он их направит.       – Тогда нам тем более следует вернуться в свои замки! – выкрикнул все тот же мастер на оружием.       – Я всё еще не договорила, сир, – одернула его Санса, и мужчина стушевался под её строгим взглядами и взглядом Джона.       Сама тьма, – подумал я. «Болтон», – прошептал кто-то позади, и я с трудом сдержал желание обернуться.       – И если от Ходоков нас защищают Стена и Ночной Дозор, то у наших берегов такой защиты нет, – продолжила Старк, идеально исполняя мой замысел. – Встаньте, лорд Гавен Гловер.       Тот подчинился, и с полсотни взглядов сверлили ему спину, когда он подошёл к Джону и Сансе:       – Миледи?       – Ваш отец храбро сражался в Битве Бастардов, – озвучила Санса положенные слова ритуала. – И в честь его подвига я награждаю вас титулом Хранителя Запада и Побережья.       К счастью, он находился достаточно быстро и поцеловал протянутую ею ладонь:       – Служите верно и крепко, лорд Гловер. Не подведите память своего отца и несите этот титул до конца своих дней.       – Клянусь! – промолвил молодой лорд и вернулся на место, с трудом перебирая негнущимися ногами. Уверен, что многие ему сейчас завидовали, хоть и титул этот скорее был номинальный, чем приносящий пользу.       – Однако, и это – не всё! – оборвала Санса начавшиеся шепотки. – Лорд Сервин, расскажите о том, что вы узнали от купцов в Белой Гавани.       – Дейенерис Таргариен выросла и хочет отвоевать Вестерос, – коротко сообщил я, и Великий Чертог потонул в шуме голосов.       – Она всего лишь девка!       – У неё три взрослых дракона! – рявкнул наконец вмешавшийся лорд Мандерли, с трудом поднимая со скамьи свое грузное тело, и все замолкли, слушая престарелого лорда. – Три дракона… мы все думали, что это лишь слухи, но слишком много толковых капитанов повторяют одно и то же.       – И мы слышали, – поддакивал один из Вунфилдов, его знаменосец.       – А ещё легион Безупречных! – проронил слова, вселяя тревогу.       – Что смогут кастраты-южане на холодном Севере?       Все засмеялись, а Санса нахмурилась:       – Три дракона, милорды, – напомнила она. – Столько же, сколько было у Эйгона Завоевателя, когда он захватил и создал Семь Королевств.       – Я думаю, что она нападет на столицу, а не на нас, – сказал Джон, наконец выходя из задумчивости. – Она же все ещё на востоке, верно?       – Не думаю, что это надолго, Джон, – кинула на него сердитый взгляд Санса. – Но так или иначе, кто бы из них не победил – Лев или же Дракон… победивший захочет склонить нас перед собой.       – Пламя и кровь! – воскликнул вдруг Родрик, оглушая меня неожиданным криком. – Таков их девиз!       – Они не нападут на нас зимой! – сказал Сноу, чуть ли не вскакивая со своего места. – Настоящий враг – на севере!       – А ещё там Стена семисот футов в высоту! – воскликнула распалившаяся вслед за Джоном Санса. – Ни одному мертвецу её не пересечь.       – Как ты можешь говорить об этом? Ты не видела того, что видел я.       Старк нагнулась к своему единокровному брату и с минуту шептала что-то ему на ухо – Джон смолк и откинулся на спинку жесткого кресла, позволив ей продолжать.       – Лорд Виман Мандерли, подойдите! – старый лорд был недоволен, но подчинился, понимая, что совсем скоро Санса Старк уступит все свое влияние его внучке. – Именно ваши силы нанесли решающий удар в Битве Бастардов, и в честь нашей победы я награждаю вас титулом Хранителя Востока!       Вот только, в отличие от Гловера, старый лис понимал, что от титула прока нет, и когда Санса протянула ему руку для поцелуя, он притворно закряхтел:       – Простите, миледи… моя спина меня подводит. Никак не могу согнуть.       Кажется, что зависшее в воздухе напряжение можно было потрогать руками. Старк растерялась и смотрела на меня секунду вопрошающим взглядом. Я заскрипел зубами и покачал головой: мы оба понимали, что враждовать с Мандерли мы не можем. И Санса нашлась, моя королева, зацепила на кожу маску сочувствия и опустила ладонь.       – Ничего страшного. Служите верно и крепко, лорд Мандерли.       Тот кивнул, но не поклялся, и даже в нарушении ритуала мы не могли его обвинить: подобные титулы на Севере раздаются впервые.       – Лорд Клэй Сервин! – вполне для меня ожидаемо позвала Старк, когда лорд Минога вернулся на свое место. – Подойдите.       – Миледи? – подойдя, я не скрывал усмешки. Зис файнест хауе.       – В Битве Бастардов именно вы подали сигнал к атаке, что обратила Болтонов в бегство.       «Как жаль, что все было не совсем так», – подумал я, но Санса продолжила.       – Вы доказали свою верность Старкам, и я назначаю вас командующим гарнизоном Рва Кейлин.       Вот только гарнизона никакого не было. Пока не было.       – И дарую вам титул Хранителя Юга, – внезапно удивила меня Санса: так мы не договаривались. – Служите верно и крепко, лорд Сервин.       Впрочем, теперь уже все равно, и я произнёс слова клятвы, поцеловал протянутую ею ладонь, развернулся ко всем в этом зале, и сейчас в моем горле, кажется, побывали все пески Сахары.       – Милорды, миледи! – сказал, стараясь не путаться в словах. – Мы окружены врагами и с севера и с юга, врагами с востока и врагами с запада… может показаться, что впереди нас ждет лишь смерть и позор, но это не так. Мы с вами – потомки Первых людей, мы – северяне!       Люди забили кулаками по столам, мешая сосредоточится, но мне удалось:       – Старый Север мертв! Он умер вместе с моим отцом, он умер вместе с лордом Эддардом, он умер вместе с вашим сыном, лорд Мандерли, вместе с вашей матерью, леди Мормонт, вместе с десятками наших братьев, детей и отцов, вместе с сотнями верных людей, чьих имен мы так и не узнаем, – я замолк на десяток секунд, пытаясь заглянуть в глаза каждому, мне не нужна ваша верность, мне нужно, чтобы вы оценили идею. – Старый Север мертв, но мы построим новый! Построим сильным и несгибаемым, таким, каким он и был до Торрхена, Короля, что преклонил колено!       Умри, Север, умри и возрождайся.       – Грядет новая война, милорды, миледи… и лишь один человек способен повести нас вперед, и имя ему – Джон Сноу! – я неловким движением вытащил клинок из ножен, секундой позже это же сделали Родрик и сир Давос Сиворт. – Белый Волк! Король Севера!       – Король Севера! – доносилось отовсюду.       – Король Севера! – рвали глотки десятки людей.       – Король Севера! – от стен и потолка вторило отраженное эхо.       Хорошая речь – произнесла Санса одними губами, когда я вернулся на место.