Месть утратит свой вкус...

POV Син. Разбудил меня неожиданно раздавшийся хлопок. Приподнявшись, я увидел, что Шот также сонно смотрит в сторону распахнутой двери. В проходе стоял… Виктор?! Пока я в панике перебирал в голове различные объяснения, Шот не спеша поднялся и принялся одеваться. Похер мороз, да?! Пока мы с Виктором пребывали в культурном шоке, Шот успел одеться и даже швырнуть мне мою одежду. — Я сделал тебе не сильно больно ночью? — ласково промурлыкал он. — Ч…что?! — что этот придурок только что сказал? И вообще с чего это он решил, что он сверху?! Тааак, не о том думаю! — И…извините! — пока я судорожно искал ответ, Виктор пулей вылетел за дверь. Мне оставалось лишь тихо простонать в одеяло. — Ты зачем это сделал? Он же теперь всем расскажет то, чего даже не было! — То есть, если бы он рассказал то, что было, тебя бы это не смущало? — хитро улыбнулся он. — Он все равно бы рассказал, — с этими словами снайпер вышел вслед за Виктором. До лагеря нам удалось добраться без происшествий. Всю дорогу Шот буквально нес меня на плече, мне оставалось только перебирать ногами. Даже Виктор смог меня удивить, предложив свою помощь, но Шот опередил меня, ответив, что справится сам. Мне же было одно удовольствие наблюдать за смущенным лицом Виктора, который боялся даже посмотреть в нашу сторону. Хотя, должен признать, чувство было двусторонним: в глубине души я опасался слухов, которые могли пойти по университету из-за утреннего инцидента. Первым делом меня отвели на осмотр к врачу, но кроме множественных сильных ушибов, мое тело ничем меня не огорчило, что было невероятно странно, если учесть высоту, с которой я летел вниз. У небольшого домика, в котором сейчас лежал я, слышался незатихающий гул голосов других курсантов, но внутрь пробиться смог только Марк. Этот таракан куда только не пролезет! — Сииин, — кинулся он меня обнимать, — ты прости, ладно? Я правда хотел идти тебя искать, но из-за грозы никого не выпускали. Они сказали всем ждать до утра. — Всем? — Ты про Шота? Никому не разрешили покидать лагерь из-за угрозы жизни, но у него был такой страшный взгляд, что остановить его никто не рискнул. Ты сам как? Врач вроде говорит, ничего серьезного. — Да я в порядке, — улыбнулся я искренне переживающему другу, — а кто выиграл-то? — Виктор… Ну да ладно, через пару часов выдвигаемся, отдохни пока, — поднявшись, Марк вышел из домика. К вечеру мы были уже дома. Так как дядя был еще в отъезде, Марк остался у меня. После долгого пребывания в холодных горах под проливным дождем, да к тому же без возможности принять душ даже после тренировки, мы оба мечтали о горячей ванне. Марк занял ванную комнату на первом этаже, а я поплелся наверх. Теплая вода тут же окутала тело, немного уняв ноющую боль. Откинув голову на край ванны, я прикрыл глаза, что было ошибкой. Передо мной тут же всплыл образ Шота, буквально несущего меня на спине, перематывающего ногу, лежащего рядом со мной совершенно… Да что за черт?! Подняв руку, я посмотрел на собственное запястье. Разве такое бывает? Разве возможно испытывать такие глубокие чувства не к своей истинной паре? Внезапно раздался настойчивый стук в дверь. — Ты утопиться там решил что ли? — раздался взволнованный голос Марка. Я перевел взгляд на стоящие неподалеку часы. Я тут уже полчаса? Как такое возможно? — Я пока в магазин сгоняю, — сообщил мне друг. — Подожди меня, я сейчас выйду, — поспешил я вылезти из ванны. — Не стоит тебе сейчас напрягаться, — попробовал протестовать Марк. — А тебе не стоит ходить ночью одному в магазин, — наспех одевшись, я вышел из прогретой паром ванной комнаты. — Уговорил, но чипсы с сыром мы все равно возьмём! — пригрозил мне Марк, прекрасно зная мою нелюбовь к сыру в любом его виде и форме. Небольшой супермаркет располагался примерно в километре от моего дома. По обеим сторонам дороги ярко светили фонари. Безоблачное небо было усыпано звездами. Вот такие ночные прогулки с Марком и резко бегающим вокруг нас Аргоном всегда приводили меня в какое-то странное чувство легкости и спокойствия. Точно такое же, что я начал испытывать находясь рядом с Шотом. Да твою ж мать, опять я о нём! Вдруг сзади раздался оглушающий сигнал машины, которая с невероятной скоростью пронеслась мимо нас. Еще секунда, и мы не успели бы отпрыгнуть. Аргон угрожающе зарычал вслед черному внедорожнику, отчего я успокаивающе потрепал его по голове. Через несколько минут мы уже стояли у входа в магазин, у которого я и решил подождать Марка, ибо до ужаса не люблю привязывать Аргона одного у входа. Тут пёс глухо зарычал в сторону парковки, где стояла всего одна машина — тот самый черный внедорожник. «Range Rover»… неслабо. Аргона в конечном итоге пришлось все же привязать к месту стоянки велосипедов, иначе он не хотел успокаиваться. Тут сбоку до меня донеслись слабые всхлипы. Не скажу, что меня распирает от героизма, но было сложно просто игнорировать их. Чует моя задница, что влетит ей по самые баклажаны… Завернув за угол магазина, вижу прекрасную картину: два парня (кажется, немногим старше меня), прижав к стенке парнишку лет 16, с издевкой бьют его ладонью по щекам, о чем-то при этом с ним разговаривая. На мальчишке не было лица, возникало ощущение, будто он не понаслышке знаком с данными персонажами. Судорожно сжимая в руках небольшой рюкзачок одной рукой, второй он поправлял то и дело спадающие от ударов очки. — Унижать других — гораздо худший вид гордости, чем превозносить себя не по заслугам, — крикнул я, опираясь плечом на угол здания. — Кто это пискнул? — надменно повернулись ко мне парни. — Франческо Петрарка, один из величайших деятелей итальянского Проторенессанса, — уже тише добавил я. Собеседники непонимающе переглянулись, даже случайно отпустив парнишку, который тут же сбежал. Вот и помогай людям после этого, ни тебе спасибо, ни тебе «как я могу отблагодарить вас, о мой спаситель». Ну, не об этом сейчас… — Ладно, по глазам вижу, что переоценил ваши умственные способности, — засунув руки в карманы джинсов, я поспешил выпрямиться, ибо отбитые ребра опротестовали эту «пафосную» позу. — Эй, сучечка, — протяжно произнес парень в забавной яркой цветной шапке с длинными широкими завязками с помпонами на концах, — тебе лишние проблемы нужны? — А вы предлагаете? — мило улыбнулся я. После чего второй нажал в кармане какую-то кнопку, на которую машина тут же отозвалась отключенной сигнализацией. От этого странного жеста я внутренне напрягся. — А ты подойди и узнаешь, — скопировал он мою улыбку, но только вышла она у него куда более пугающей. Итак, тактика №32 «Делай ноги!». Но как только я об этом подумал, за спиной загорелся яркий свет фар. Ну ебаный народ, а! Их не двое что ли? Как только водитель понял, что идти на добровольную смерть в мои планы не входит, то медленно вжал педаль газа. Машина плавно тронулась с места. Тут уже 3 варианта: либо вперед, либо под колеса, либо в забор, через который я вряд ли смогу перелезть после вчерашнего полета без парашюта. — Что? Вдвоем уже не так заводит? — продолжил я усугублять ситуацию. А ведь и правда «молчание — золото». Это я понял, уже когда между мной и новыми знакомыми осталось меньше метра. — Ну вот скажи, а оно тебе надо было, а? — почесал затылок один из парней. Тут взгляд зацепился за татуировку у него на предплечье в виде совсем маленького паучка, и остатки уверенности, которых у меня было и так хрен да маленько, вмиг улетучились. А причина заключалась в том, что сейчас передо мной, с огромной вероятностью, стоят люди, известные своей особой жестокостью в криминальных кругах. Если членов «Е» нанимают, чтобы избавить от жертвы, то этих парней - чтобы искусно подвести её к краю этой пропасти. Выживет после всех пыток — молодец, нет — не их проблемы. Узнали мы о них не так давно, ведь никто из жертв не видел ни лиц, ни фигуры. Единственное, что объединяет потерпевших — выжженное на руке клеймо (больше это никак не назовешь) в виде паучка, именно на этом месте. Но данная информация не подвергалась разглашению, а значит передо мной стоят никто иные как… — Каракурт, — едва слышно прошептал я, но собеседники меня услышали. Улыбки вмиг слетели с их лиц, а в глазах появился устрашающий блеск. «Каракурт» — вид пауков из рода чёрных вдов, их яд в 15 раз превосходит по токсичности яд гремучей змеи. Одна из жертв произнесла это слово прямо перед смертью, но у нас не было доказательств, что они называют себя именно так. Но не нужно иметь шестое чувство, чтобы догадаться, что я попал в точку. Парни не спешили ничего предпринимать, поэтому я решил сделать первый шаг. — Я искал вас, — также убрав прежнюю веселость, произнес я. Блефую? Ничуть. Я сказал чистую правду. С тех пор, как Ирвин стал расследовать дело «Каракурт», я параллельно проводил собственное расследование. Но моя цель отличалась от благородных помыслов капитана. Эти парни являются торговцами информации, но цена её может быть слишком велика. Тем не менее они прочно вплетены в паутину преступного мира и уж точно имеют сведения об «Е». Именно из-за этой информации я разыскивал их, хотя и не надеялся на успех. Но сегодня, если можно так сказать, мне повезло. Кроме того, терять мне уже было нечего, ведь я узнал их, а значит, свободным от них мне уже не уйти. — Раз знаешь нас, тебе известны правила, — жестоко произнес один из парней. В следующую секунду в его руках появилось что-то вроде печатки с изображением знакомого мне паука. Достав газовую зажигалку, он подставил печатку под пламя. Через несколько минут железо стало желтовато-красным, и парень хищно оскалился. Внутри меня все сжалось в тугой ком. Я прекрасно понимал, что именно в эту секунду подписываю себе смертный приговор или… намного хуже. Но отступить я не мог! — Прости, отец! — прошептал я, протягивая вперед руку. Продолжая смотреть мне в глаза, парень прислонил печатку к коже. Инстинктивно я хотел было одернуть руку, но меня жестко схватили за запястье. Тело била дрожь, на лбу выступили капельки пота, я глухо рычал сквозь зубы. Но все же от моего внимания не укрылось, что он с неким интересом читает имя моего соулмейта. Наконец он убрал печатку от моей руки, на которой остался выжженный след каракурта. Краем уха я услышал, как из машины кто-то вышел и ушел ко входу в магазина, видимо, чтобы не было лишних ушей. — Можешь звать меня Кай, — произнес все тот же парень, — глава сейчас занят. Я выслушаю твою просьбу и решу, достойна ли она его внимания. — Я ищу одного человека. Несколько лет назад он убил моего отца. Он один из членов «Elusive». Но я знаю лишь, что у него ярко-малиновые волосы, — спокойно, но уверенно произнес я. Все это время не сводящий с меня взгляда Кай, внезапно отвел глаза и гаденько так улыбнулся. Парень, что стоял позади него неуверенно переступил с ноги на ногу. Было видно, что они поняли, о ком я говорю. — Были, — тихо сказал Кай, не поднимая взгляд. — Что? — не понял я. — У него были малиновые волосы, — еще тише добавил он. Я вдруг усмехнулся собственной глупости. Почему-то мне даже в голову не приходила мысль, что он мог давно перекрасить их. Идиот… — Кай… — раздался сзади неуверенный голос, хозяин которого явно не хотел разглашения данной информации. Я прекрасно понимал всю абсурдность ситуации, ведь по сути просил их сдать практически своего человека. Но я не стал бы этого делать, не будучи уверенным в подлости этих парней. — Я вижу, что ты не глуп, — наконец посмотрел на меня Кай, — а значит, должен понимать, о чем ты просишь. Я с вызовом посмотрел ему в глаза. Большего не требовалось. Он увидел, что хотел. Не проронив больше ни слова, парни стали медленно двигаться к машине.  — Хочу предупредить тебя. Месть может утратить свой вкус, если ты узнаешь правду, — без тени юмора произнес Кай, захлопывая за собой дверцу автомобиля. Я знал, что совсем скоро нас ожидает новая встреча… Стоило им уехать, как из-за магазина выбежал Аргон. Следом за ним появился и Марк, с огромными пакетами еды в руках. Несмотря на мои уговоры, пакетами он не поделился. Подхватив поводок Аргона, я незаметно от Марка посмотрел на собственную руку, где красовался красный рубец от недавно выжженного паучка. Под непрерывную болтовню Марка мы двигались к дому.