Месть утратит свой вкус...

Вскоре я уже подъезжал к небольшому коттеджу, адрес которого дала мне соседка. Калитка во двор была заперта, поэтому, недолго думая, я просто перемахнул через неё. Кажется, это называется приливом адреналина. Пробежав по узенькой дорожке, я принялся разрывать дверной звонок. Через пару минут дверь все же открыли. На пороге стоял совсем молодой парень. Сказав, что сегодня они не работают, он поспешил закрыть дверь, но я вовремя успел придержать её ногой. — Где Шот?! — крикнул я, восстанавливая дыхание. — Кто ты? — парень подозрительно сощурил глаза, его взгляд стал холодным. Совсем как у Шота. «Это они!» — догадался я. Прямо сейчас я стою на пороге, принадлежавшем гильдии наемных убийц. Но даже этот факт не смог бы остановить меня сейчас. — Найт, пусти его, — раздался за спиной парня требовательный женский голос, обладательницу которого я тут же узнал. Риз смерила меня презрительным взглядом. Перешагнув порог я увидел множество компьютеров, планшетов, камер и т. п. Правее от входа располагалась лестница, к которой меня и повела Риз. Я ничего не замечал вокруг, сейчас меня волновал лишь Шот. Наверху находилось что-то вроде немаленького балкончика и несколько комнат. В дальнем углу этого балкончика прямо под окном стояла кровать, рядом с которой сидела женщина. Я посмотрел на девушку. Риз кивнула в сторону той самой кровати, куда я тут же рванул. Но то, что я увидел, заставило меня отшатнуться, хватаясь за стоящую рядом тумбу. На кровати действительно лежал Шот, но… его было трудно узнать. Парень лежал на спине. Его смуглая кожа была невероятно бледной, даже с уходом в какую-то синеву. Щеки осунулись, под глазами ужасные мешки и синяки, веки тихо подрагивали. На одеяле лежала загипсованная рука, в голове тут же раздался хруст кости, когда он сам вывернулся из моего захвата, отчего я поморщился. К парню было подсоединено несколько аппаратов. Множество проводов были подсоединены к груди и рукам. Но самым ужасным была длинная трубка, введенная через рот. Упав на колени рядом с кроватью, я почувствовал собственную беспомощность. Взяв себя в руки, я медленно коснулся его руки. Обычно теплая ладонь Шота была мертвенно — холодной. — Он… не дышит? — дрожащим голосом произнес я, обращаясь неизвестно к кому. Ответила мне Риз, подошедшая сзади. — Практически нет, — её голос был безжизненным, — приходится поддерживать искусственно. — Я убью его, — внезапно взревел кто-то сзади. Повернувшись на крик, я увидел молодого парня, чем-то отдаленно похожего на Риз. Он рвался ко мне, а глаза горели огнем. Я понимал, если они отпустят его, он тут же убьет меня. — Алан, остановись! — скомандовал внезапно подошедший сзади мужчина. Он был высоким, с темно-русыми волосами, зачесанными назад. По одному его виду можно было понять, что сейчас передо мной глава «Е». Парень тут же стушевался под взглядом мужчины, но яростный блеск его глазах не потух. — Он же тот, из-за кого Шот сейчас в таком состоянии, — шипел парень, прямо как Риз в моём доме. Может, они родственники? — Да, но в то же время он его единственное спасение, — тон голоса мужчины был ровным. Взгляд его карих глаз и резкие черты лица в точности напоминали мне Шота. Невозможно! Не может же глава гильдии быть его отцом?! Не проронив больше ни слова, мужчина вошел в соседнюю дверь, словно ситуация вовсе не интересовала его. Но я успел отметить мимолетный встревоженный взгляд, что он бросил на Шота. — Нам известна твоя история, — произнесла вдруг женщина, сидевшая рядом с кроватью Шота. Она была измотана и бледна, но даже это не скрывало её красоту и грацию, — несмотря на сложившуюся ситуацию, мы не можем винить тебя. Но, прошу, спаси моего сына, — посмотрела она мне прямо в глаза. Получается, я не ошибся. Шот и правда является их сыном. Откуда-то сбоку раздался сигнал прибора. — Его пульс участился! — подлетела Риз, — он дышит! Сам дышит! Риз осторожно вытащила ужасающую меня трубку из его рта. На глазах девушек появились слезы. Сказав, что им лучше будет уйти, все спустились вниз. Я неспешно присел на край кровати. Лицо Шота было спокойным и безмятежным. Вздох облегчения сорвался с моих губ. Я не хотел сейчас думать об отце, но мысли сами возвращали к нему. Я чувствовал, будто предаю его, но… он был прекрасным человеком и, наверняка, смог бы меня понять. Но я обещаю, что обязательно разберусь в этой истории, ведь теперь появилось еще больше вопросов… — Знаешь, чем отличается любовь, которая начертана свыше? — прошептал я, глядя в лицо Шота, — даже сейчас я чувствую, что ты нужен мне, — сказал я, нежно коснувшись все еще холодных губ Шота. Как мне хотелось, чтобы прям сейчас он ответил мне, но, разумеется, ответа не последовало. Вдруг на краю кровати я заметил чистую сухую одежду. А ведь и правда, моя пижама была все еще мокрой от дождя. Переодевшись, я аккуратно пролез под проводами, устраиваясь рядом с Шотом. Положив голову ему на плечо, я сплел наши пальцы. Впервые за последнее время я почувствовал спокойствие. Собственная слабость тут же дала о себе знать, и я мгновенно заснул. Следующие три дня я не отходил от Шота ни на шаг. Члены «Е» сами окружили меня заботой: приносили еду, давали лекарства, делали уколы. Но несмотря на все усилия, снайпер в сознание не приходил. Хотя следует все же отметить, что пульс и давление практически нормализовались. Сири, как позже представилась мне мать Шота, все же немало времени проводила рядом с постелью сына. Но по возможности все оставляли нас наедине. Каждый раз, стоило мне только посмотреть на его болезненное лицо, к горлу подступал тугой ком. Каждый день я лежал рядом с ним, сплетая руки, очерчивая кончиками пальцев резкие черты лица, но ответа по-прежнему не было. С его появлением я стал таким счастливым, но принес нам обоим лишь страдания. На его запястье были такие же рваные полосы, как и у меня, и оно также отказывалось заживать. У меня был шанс остановиться, сбежать, но я не хочу это делать, ведь этот снайпер уже прочно поселился в моем сердце. Не уходи от меня… — Вернись, — чуть слышно прошептал я, — ведь я ненавижу тебя и…люблю… Внезапно раздался хлопок двери. Поднявшись, я подошел к перилам. В дом вбежал парень со светлыми волосами, кажется, его зовут Макс. Он взволнованно стал что-то объяснять главе гильдии, имя которого я так и не узнал. Остальные называли его не иначе как «глава», а лично мне он не представлялся. После недолгого разговора по лестнице взбежала Риз. Кинув мимолетный взгляд на Шота, она подошла ко мне. — Что происходит? — У одного из наших полиция обнаружила подвеску в виде пули. Это произошло за рубежом. Он, разумеется, сказал, что просто нашел красивый кулон. Но в его телефоне обнаружили номер нашей организации. Идиот, — выругалась девушка, — сюда идет полиция. Не привлекай внимания, — в голосе девушки послышалась явная угроза. Её опасения были понятны, но не оправданы. Я не смог бы предать их именно сейчас. Внизу все расположились по своим рабочим местам, приступая к зарисовкам каких-то сцен из игр. Риз же села сверху, просунув ноги вниз между столбчатых перил и достав телефон. Должен признать, они потрясающе скрывают все свои эмоции. С первого взгляда, да даже со второго и третьего, нельзя было понять, что сейчас стоит под угрозой судьба гильдии. Я же не был таким искусным актером, поэтому вернулся к кровати Шота. Наконец раздался долгожданный звонок в дверь, при чем весьма настойчивый. — Проходите, — раздался снизу голос парнишки. Наверняка, Найт. Послышался топот нескольких ног. Как минимум трое. — Чем могу помочь, — мягкий и ровный голос прорезал комнату. Его обладателя было трудно спутать. — Мы бы хотели побеседовать и осмотреться, если вы не возражаете — голос мужчины был мне явно знаком. — Я не против беседы, но по какой причине вы хотите здесь осмотреться? Все же рабочий день в самом разгаре, — вежливо произнес глава. — Если я правильно понимаю, вы против, — с нажимом повторил полицейский. Довольно опрометчивый поступок со стороны «Е», ведь это только усилит подозрения. Но с другой стороны, если они отыщут здесь какие-либо доказательства, ситуация станет еще плачевней. — Не знаю, что толкнуло меня на это, но я вернулся к Риз. Обладатель этого голоса был и правда мне хорошо знаком. — Какими судьбами, капитан? — крикнул я с балкончика. Ирвин удивленно поднял голову. — Син?! Что ты здесь делаешь? — В гости зашел, — посмеялся я, уже спускаясь по лестнице. — И часто ты сюда ходишь? — несмотря на дружелюбный тон капитана, я чувствовал, что мне устраивают скрытый допрос. Мне было мерзко врать Ирвину, но сейчас я должен спасти Шота, ведь в данный момент именно я являюсь лучшим щитом для «Е». Капитан прекрасно знает, что я как никто другой хотел найти этих убийц, уж точно не подумал бы, что стану их прикрывать. — Довольно часто, — хмыкнул я, непринужденно кивая головой. Ладно, может и не такой плохой актёр. — И почему же? — хитро прищурился мужчина. Я даже немного запаниковал, хоть и не показал виду. Не скажу же я, что игру выпустить хочу?! — С парнем увидеться приходит, — раздался сверху хрипловатый голос. Все тут же повернули голову на звук. Рядом с Риз, облокотившись о перила, стоял Шот. Я уж было хотел рвануть к нему, но вовремя сдержался. Но вот глупая улыбка все же наползла на лицо. Чего не скажешь об Ирвине. Его лицо выражало лишь смущение. Что-то невнятно промямлив, капитан, попрощавшись, вышел из дома. Я тут же взбежал наверх. Риз там уже не было. Но что-то в Шоте заставило меня остановиться примерно в метре от него. Его взгляд… Непроницаемые карие глаза. В них не было ни жестокости, ни ярости. Лишь холодное пустое безразличие. Или же… мне это только кажется. Медленно я приблизился к парню совсем вплотную. Сейчас я мог чувствовать запах его тела, лекарств, свежей пижамы. Но интересовало меня другое. Пусть всего на миг, но грудь пронзила острая боль отчаяния и вины. Это было настолько мимолетно, что мне даже показалось, будто я все напридумывал. Но нет! Совершенно точно это были его чувства. Пусть лишь на миг, но они были. Я осторожно коснулся лбом его плеча. И вдруг, неожиданно даже для меня, я почувствовал нежное прикосновение ладони к своей спине. У уха раздалось теплое дыхание Шота, который просто нежно провел носом по контуру моего уха. Даже от этого банального движения я был готов замурлыкать от удовольствия. — Тебе не стоит вставать, — не без труда оторвался я от него. — Только если ты ляжешь рядом, — с легким смехом сказал Шот. Но не мог же он чувствовать, что все эти дни я провел именно так?! Я не чувствовал ни злости, ни ярости, лишь теплота и счастье окутывали душу. Лежа на кровати, я уткнулся носом ему в плечо. Он нежно провел пальцем по моей щеке, задевая выбившиеся пряди волос. Я боялся дышать, вдруг это сон, и я вот-вот проснусь, в один миг разрушив эти прекрасные мгновения. Его пальцы перебрались на подбородок и слегка приподняли его. С легкой улыбкой Шот трепетно коснулся моих губ. Этот поцелуй был почти неосязаемым. Он нежно втянул нижнюю губу, мягко, почти щекочуще проводя по ней языком. С горячим вздохом выпустив её, он переключился на верхнюю. Я не отвечал, губы были полностью расслаблены и отданы ему. Казалось еще немного и у меня вырвется стон всего лишь от таких невинных прикосновений. Испугавшись собственных мыслей, я нехотя отстранился. Шот не возражал, он лишь медленно закрыл глаза, продолжая щекотать мою щёку горячим дыханием.