Кто ходит в гости по...

Глаз дергался не только от вида полуголых девиц, одетых под баварских красоток, но больше оттого, что четвертым точно в такой же короткой пышной юбке и белоснежной блузке в корсете прыгал этот придурочный поддатый Сёма на охрененных шпилях, возвышаясь над девицами башней. После истории с кактусами я его не видел и не слышал больше недели. И только расслабился, ослабив свою бдительность, как сразу влип и видать опять по самой полной. Девы мне всучили невообразимо пышный многослойный торт и вместе с ним же охреневшего меня затащили в мою же квартиру! Сёма завершал шествие, гремя увесистой обоймой бутылок, брякающих зазывно в безразмерной сумке. — Меня приняли шеф-поваром во французский ресторан! Ура-а-а-а! — Ура! — подхватили девы и, вскрыв с трех сторон шампанское, окатили как меня, так и пританцовывающего Сёму. М-да, я думал, мы это будем пить. А они устроили настоящий пенистый душ. Хотя... Сёма тут же достал из бездонного баула еще несколько и понеслось. Торт был вкуснейший, со взбитыми сливками и кусочками настоящих фруктов, присыпанных миндальной крошкой и еще чем-то таким нежно-кремовым, бесконечно тающим во рту, с невообразимым послевкусием после проглоченного. Шампанское ударяло в нос и голову. Я пришел в себя на мысли, что вальсирую зачем-то с Сёмой посреди этого бедлама, совсем забыв про девиц. Кажется, мы вытанцовывали танго. Девушки хлопали в ладоши и, хихикая, кричали нам: «Поцелуй-поцелуй-поцелуй!», и, кажется, я исполнил их просьбу. Можно ли упиться с шампанского? Если учесть, что днем практически ничего не жрал, разбирая свои рабочие бумаги в преддверии конца отпуска. А под этот гребаный торт в меня влили не менее пяти-шести бутылок. И кажется после шампанского мы пили еще бурбон... Из всего этого бурного вечера помню только, что ночью ползал несколько раз в туалет, а еще кого-то трахал в этой самой пышной шуршащей юбке. Хорошо трахал, со вкусом. Во всяком случае, этот кто-то так стонал, что заводил меня не по-детски, практически с полпинка. Последней мыслью было — проснусь — однозначно потащу в ЗАГС! Когда, расколупав глаза, наткнулся на желтую пробивающуюся щетину у «дамы» на подбородке, вмиг протрезвел. Сёма в клочках от разорванной юбки прилагался ко всему этому безобразию. Господи... Я оценил наливающиеся чернотой на его обнаженных бедрах синяки и посерел в душе. Неужели я и с парнем? Ик... Судя по мощным отпечаткам на его коже — да. Икота нахлынула на меня из ниоткуда, вводя в полный отрыв от реальности, пока это чудо не зашевелилось и, скрипя прокуренным голосом, не протянуло: — Воды попей! А то икаешь, как будильник, — а чуть позже с вселенским стоном скорби не попыталось встать. — Бля... ну ты и зверь! Никогда не думал, что такой внешне отмороженный человек может быть столь обжигающим вулканом. Черт, ноги собрать не могу, да и поясница куда-то отпала. На меня вызвездились опухшие мутные глаза, и, увидев мой неподдельный страх на роже, добили: — Да ладно тебе, с кем по пьяни не бывает. Один раз не педераст. Так что забей. Хотя, честно скажу, у меня таких жадных и буйных до траха никогда не было. Где у тебя минералка? Я с ужасом кивнул на дверь из спальни и, видя, как поджарая задница уковыливает в указанную сторону, буквально перекрестился, так как по стройному бедру из виляющей попы стекала сперма. И если учесть, что остальные участницы были женского полу, хотя я до конца уже не был в этом столь уверен, а вдруг еще кто из трансов затесался во вчерашнюю развеселую компанию, кроме ненормального Сёмы. Но как бы я себя не уговаривал, наверняка эта субстанция была точно моей. Боже, в чем же я провинился? И зачем вообще появился на свет? Сёма громыхал холодильником, а потом благородно уполз к себе домой, не попрощавшись. И я был ему за это очень даже благодарен, честное слово. Пока собрал свои мысли, потом голову, затем тело... прошло несколько часов. Впрочем, последнее никаких мне «фи» особо не выдало, так как видно неплохо оттянулось по моей великой пьяни. Конечно, ныли немного руки, спина и бедра, словно я разгружал вагоны с углем или дал целый сольный концерт и исключительно вприсядку. Зато спереди был полный штиль и благодать, яйца не тянуло, хотя в последнее время после исчезновения Оксаны по утрам это стало для меня насущной проблемой, да и член на подвиги из трусов не рвался. Потом, чтобы прийти в себя, я снова прибрал квартиру, закинул постельное белье в стирку, так как выглядело оно не ахти после зажигательной ночки, и, заглянув в гулкий пустой холодильник, понял, что надо бы сползать в магазин и пополнить продовольственные припасы. Обратно уже вполне бодро топал с двумя увесистыми пакетами и даже более или менее пришел в согласие с собой. Все же, наверно, здорово, что я плохо помню эту зажигательную ночку со своим придурковатым соседом. И даже если все это и было... в чем-то Сёма был прав... один раз не педера...ст. На последнем слове в голове произошел кульбит, так как белобрысый сосед сидел на моем коврике у двери и держал картонную коробку, в которой что-то странно усиленно пищало. Сёма видно о чем-то задумался и довольно-таки глубоко, но разглядывание моих ботинок вывело его из состояния раздумий, вернув с радужных облаков на суровую матушку землю. Сёма задрал ко мне выбритое лицо и виновато улыбнулся: — Жерди, их выкинули у ресторана, а я не мог просто так их там оставить. — А я-то тут при чем? — прекрасно понимая, что на меня сейчас спихнут выводок либо мелких кутят, либо котят. — Ну, у тебя же сейчас отпуск, а их просто необходимо отдать в хорошие руки. Сёма поставил на пол коробку и неуклюже поднялся. «Черт, все же я его знатно вытрахал по-видимому...» — взвизгнул из последних сил мой совестливый разум в попытке зацепиться за те оставшиеся обрывки от почившей натуральности. Я с ужасом наблюдал, как эта зараза наклоняется к коробке, как поднимает ее и просяще округляет голубые глаза. Блин, и почему когда он хочет, то выглядит так убедительно, а? — У меня обеденный перерыв скоро кончится, а хозяин сказал, что если не уберем этих милых зверушек, он их сам утопит в пробегающей рядом речке. Сумки с продуктами выпали из моих рук. «Хорошо что яйца не купил» — подумалось отвлеченно. Коробку с пищащим внутри нечто вручили торжественно и неотвратимо и, похлопав дружественно по плечу, добавили: — Ты говори, когда надо по магазинам прошвырнуться, у меня машина есть, я подброшу и донести помогу. И, пока я пытался что-то выдавить в ответ про свою субару, что торчала у меня на внеплановом ремонте уже третью неделю, Сёма, ковыляя неровной походкой, уполз. Сначала я открыл дверь, думая делать все поэтапно, дабы не сойти с ума. Потом занес продукты, а уже последним делом то, что пищало в коробке. А когда открыл крышку, уставился в два клубочка с подслеповатыми глазами и, судя по тому, как они выпускали свои мелкие мерзкие коготки, все же это были котята.