Скотобойня

Пальцы журналистки с невероятной скоростью перемещались по клавишам, вбивая полученные данные в компьютер — или как минимум самую интересную их часть. «Смешарики»… Хах! Кто бы мог подумать, что за этим названием скрывается группировка из пяти разыскиваемых и особо опасных преступников? Это будет сенсацией! Игогоша улыбалась — даже не улыбалась, скалилась от предвкушения, будто почуявший добычу хищник. Впервые за долгое время она чувствовала себя, как раньше, ещё до начала серьёзных проблем с продовольствием и, как следствие, с социальной и политической сферами. Когда Игогоша вспоминала, сколько с того времени она создала заказных статей и репортажей, сколько раз убедительно доказывала, что «всё будет хорошо». Хотя на самом деле прекрасно понимала, что власть принципиально не пойдёт на серьёзные меры по решению возникшей проблемы из-за авторитета главы, не желающего признавать ошибку предка… Как ей приходилось лгать, чтобы её не убрали из эфира, как многих остальных… В такие моменты она понимала, что уже не Журналист и даже не журналист. Журнашлюха. Но ей слишком сильно нравилась её работа. К тому же, новый репортаж выйдет просто прекрасным. Н. «Совунья» Виол. Незаконные производство, сбыт и хранение наркотических средств. Действует исключительно под защитой нелегальных организаций, обменивая свой заработок на их покровительство. Трижды сталкивалась с силами правопорядка, использовала против них химические смеси. Причинила тяжкий вред здоровью семнадцати сотрудникам полиции, четырнадцать из них в последствии получили инвалидность. А с виду — милая, добрая и следящая за здоровьем женщина в возрасте, которую язык не поворачивается назвать «бабушкой», хотя ей, скорее всего, за шестьдесят. Игогоша вспомнила её чай: прекрасный вкус, пропорции соблюдены идеально. Что ж, теперь понятно, откуда такой навык. И у Долины — деньги. Игогошу хотели просто-напросто использовать. Чтобы она, создав репортаж о том, как в Долине всё хорошо, обезопасила их от проверок правоохранительных органов, которым и без этого есть чем заняться. А в итоге она использует их. Почему бы и нет? В трудные времена народу нужен образ врага… или хотя бы чего-то, на что можно переключить внимание масс — чтобы поменьше думали о политической обстановке. И если Игогоша направит всеобщее недовольство на «Смешариков», то власть будет очень ею довольна. Это не было правильно — вот так отвлекать от по-настоящему серьёзных проблем. Но ей нужно выжить, сохранить работу и не так остро ощущать на собственной шкуре недостаток еды. Да, выжить… Чаще, чем нужно, вспоминались реплики Лосяша: циничные, но не лишённые логики. Он умел убеждать. М. «Копатыч» Василевский. Причинение смерти по неосторожности в пятнадцать. Условно-досрочное освобождение. Череда серийных убийств пятью годами позже. Предположительно, заказных. Фраза «причинение смерти по неосторожности» была у Игогоши одной из самых нелюбимых. От неё веяло холодом и безысходностью. Журналистка, разумеется, помнила Копатыча — слишком массивного даже для своего подвида, обманчиво-неуклюжего на вид угрюмого мужчину, который всегда молчаливо стоял где-то рядом, не выпуская гостью Долины из виду ни на секунду. Когти, загнутые будто крючья, были страшным оружием. Может быть, самое первое, случайное убийство и стало той «точкой невозврата», после которой некоторые хищники начинают задумываться, что их природные особенности можно использовать по прямому, предусмотренному биологией назначению. О. «Кар-Карыч» Стар. Множество разнообразных преступлений: от краж и контрабанды до каннибализма. В доме найдена коллекция из более чем пятидесяти скелетов, покрытых спецсоставом и упорядоченных по росту. В прошлом — школьный учитель истории, продавец антиквариата, археолог. Стоп… А не он ли участвовал в тех раскопках, когда было найдено множество предметов культуры майя? Игогоша попыталась мысленно воспроизвести лицо того, кто сказал ей тогда про значение синего цвета в этой давно исчезнувшей культуре… Но тщетно. Это было непрофессионально (и в какой-то степени спесишизмом), но Игогоша очень плохо отличала представителей некоторых птичьих подвидов друг от друга. Д. «Пин» Гиллер. Три доказанных случая похищения несовершеннолетних, жертвы не найдены. Отстранён от научной деятельности, несмотря на значительные технические достижения. Был близок к созданию полностью автономного робота с искусственным интеллектом под кодовым названием «Биби», однако во время обыска «Биби» по неосторожности был уничтожен. Нюша, Крош, Ёжик… Может быть, благодаря репортажу их настоящие родители узнают своих пропавших детей? А ещё Игогошу больше не удивляло, откуда рядом с домом Пина взялся настолько технически совершенный моторный катер, не похожий ни на одну известную журналистке модель (в подростковом возрасте она серьёзно увлекалась водно-моторным спортом, даже собиралась построить карьеру именно в этом направлении). Другие изобретения, которые она успела заметить, тоже были удивительны на вид, но Игогоша в них практически не разбиралась. Для обычного гражданина Долина — рассадник преступности, отвратительное место под маской идеала. Но для журналистки Долина была подарком судьбы. Рукой, поданной утопающему. Игогоша заметила, как изменилось её мышление, стоило только начать полноценную работу над новым материалом. Она всё меньше думала, что сейчас происходит на политической арене. Она всё меньше боялась. Почти перестала ностальгировать. И лишь одно не нравилось ей: времена были слишком неспокойными, чтобы ослаблять бдительность. Поднявшиеся сейчас волнения непременно подавят, а если через несколько месяцев действительно произойдёт полноценная революция? Игогоша не совсем понимала, почему власть не делает вообще ничего серьёзного, кроме перестройки заводов и незначительных шагов в сторону ограничения рождаемости. Скорее всего, она чего-то не знала. Впрочем, даже это сейчас не так важно. Игогоша прикрыла глаза. Самое вкусное она оставила на потом. Тёмно-оранжевый свитер, короткий светлый шарф, куртка, шапка с прорезями для рогов… Голубые глаза… Удивительно яркие глаза… Александр «Лосяш» Серов. Оба родителя погибли при невыясненных обстоятельствах, когда Серову было пять лет. «А Копатычу в это время было около пятнадцати», — подумала Игогоша, но вряд ли эти два факта были как-то связаны. Рост 1,75 метра (не учитывая видовой признак (рога)), некоторое время состоял в отношениях с транссексуалом MtF, предположительно бисексуален. Имел непродолжительный опыт работы «ночной бабочкой». Высшее образование в областях: психология, биология. Основатель секты «Дети природы»; пропагандировал каннибализм по отношению к различным подвидам, употреблял наркотические вещества, вызывающие у Серова галлюцинации, неизменно связанные с образом «говорящей еды». До «Детей природы» работал в психиатрической лечебнице им. Иуны, но был уволен из-за опытов над пациентами. Позже проходил лечение в той же больнице с диагнозом: 6A20.Z, 6A80.E(?) по МКБ-11. Утверждал, что имеет «злого клона», однако во время продолжительной ремиссии отказался от этой идеи и в итоге был признан не нуждающимся в постоянном пребывании в больнице. Возможно, что Серов лишь умело притворился здоровым — этого не было в досье, но Игогоша посчитала правильным добавить одну фразу от себя. Избежал тюремного заключения, совершив побег. Установленное число жертв после побега: 15. Каннибализм. Признан особо опасным. Клубок из различных расстройств в его голове был на редкость интересен. Объединить четверых преступников, создать Долину, наладить её полноценное функционирование, предусмотреть опасность раскрытия… Это было так умно и… Да, до ужаса привлекательно. Игогоша была убеждена, что у любого мужчины нет органа сексуальнее, чем мозг. Однако, она всегда чётко понимала, что если кто-то использует свой интеллект в противозаконных целях, то им не по пути. Долина станет козлом отпущения, на которого лавиной обрушится народный гнев, ведь и сыр, и молоко, и конфеты там наверняка не из растительных заменителей. Но с этим будет разбираться уже полиция, само собой — сенсация сенсацией, а настолько явно и бессмысленно рисковать головой даже Игогоша не станет. Она просто отправит нужным людям добытый материал, и активные действия с её стороны на этом будут завершены, останутся только статьи и съёмка ещё одного репортажа. Было несколько странно, что Лосяш пошёл на риск, согласившись на репортажи именно от Игогоши, которая была известна своим маниакальным желанием докопаться до истины. Неужели он даже не предполагал, что она раскроет тайну Долины? Что ж… Теперь главное — не пересекаться со «смешариками», пока не будет опубликована сенсационная статья и их не посадят. Телефон завибрировал. Вот так всегда! Когда делать нечего, никто не звонит, но стоит только заняться серьёзным делом… — Слушаю, — коротко бросила Игогоша, надеясь, что кто-то просто ошибся номером. — Добрый вечер, — тихо сказал голос Серова сквозь помехи. — Лосяш? Что вам нужно? Ощущение безопасности пропало. — Ника… — уже много лет её не называли по настоящему имени. «Верóника». — Тебе стоит покинуть квартиру как можно быстрее. Судя по тому, что передают мне городские камеры… — Очень интересно, каким образом вы могли бы получить к ним доступ, — фыркнула Игогоша. Похоже, что Лосяш взломал её компьютер, увидел, что его тайна раскрыта, и решил заманить журналистку в Долину, выбрав для этого самый странный предлог из возможных. — Когда поставляешь влиятельным личностям… дефицитный товар, открывается много новых возможностей, — уклончиво ответили ей. — Как и любой хороший журналист, ты должна знать — в трудных политических ситуациях часто используют образ «врага извне», которого бросают на растерзание негодующей толпе, делая вид, что именно он несёт за всё ответственность. Из-за твоей последней заметки всех сотрудничавших с властью журналистов назвали причиной дефицита еды — якобы именно вы своими слишком положительными статьями о ситуации стали причиной, по которой власти не считали проблему достаточно серьёзной и не решали её всё это время. Жизнь каждого из вас оценили в денежном эквиваленте. Вот так. В итоге её просто использовали, и это сделала даже не Долина. Принесли в жертву, как древние майя.

* * *

Она спрыгнула за несколько мгновений до того, как с грохотом упала выбитая входная дверь — со второго этажа не страшно, особенно в шлеме. Подняла лежащий на боку и облитый синей краской мотоцикл. Никто даже не додумался вывести его из строя. Двигатель заурчал, и Игогоша выехала на центральную улицу, стремительно несясь прочь от разъярённой толпы. У журналистки был план для ситуации «нужно срочно покинуть квартиру», поэтому сейчас делала всё быстро и спокойно, не забыв надеть мотоциклетный шлем и прихватить «тревожный чемоданчик» — рюкзак с минимальным набором вещей. Плюс мини-камера и очень хорошая сумма денег на левой банковской карточке. Ночная столица охвачена огнём. Не горели вывески магазинов, и Игогоша ехала вдоль цепочки из фонарных огней, с трудом ориентируясь в поворотах и улицах. Слышны крики, звон разбиваемых витрин, выстрелы, отовсюду несло дымом разгорающихся пожаров. Это действительно могло бы перерасти в революцию, если бы не идея выставить журналистов виноватыми во всём. Игогоше оставалось только поаплодировать тем, кто смог настолько ловко и быстро изменить общественное мнение. Тем, благодаря кому она лишилась буквально всего. Ей было некуда ехать. В менее крупных городах сейчас ещё жарче, чем здесь, дороги наверняка скоро начнут перекрывать, а навыки выживания в дикой местности у Игогоши стремились к нулю. У неё не было ни друзей, ни родных, а её лицо знала каждая собака. А ещё её определённо преследовали. Игогоша резко вильнула влево, почти что касаясь локтём асфальта, и серый джип пронёсся мимо узкого переулка, однако, несколько мотоциклистов повторили её манёвр. Они были быстрее, но она — опытнее. Направо, налево, прямо. Мимо охваченной огнём гостиницы «Мир», мимо изрешечённого пулями наземного перехода. Сквозь толпу людей, заставляя их отпрыгнуть от колёс, будто они были живыми кеглями. Вперёд, вперёд, вперёд, выжимая из истошно ревущего мотоцикла скорость настолько большую, что Игогоша с трудом удерживала руль. Мимо перечёркнутого дорожного знака с названием столицы. Эта богом забытая загородная дорога оказалась единственной, которую ещё не перекрыли. Игогоша снизила скорость, чтобы не проехаться лицом по потрескавшемуся, покрытому ямами асфальту. Мотоцикл подпрыгивал, трясся, но ехал. Однако вскоре журналистку начали брать в кольцо. Гудели мотоциклы за спиной, впереди виднелись фары приближающихся машин. Игогоша скинула со спины слишком тяжёлый для предстоящего манёвра рюкзак, развернулась и въехала в тянущиеся вдоль дороги горы. Мотоцикл проехался по гладкому крупному валуну, подлетел и завершил падение, врезавшись в узкое ущелье. Тем временем Игогоша, вовремя соскочившая с мотоцикла, уже бежала по знакомому ей пути, сняв и отбросив в сторону ставший бесполезным шлем. Как и любой представитель её подвида, она отлично прыгала, бегала и, самое главное, запоминала дорогу. Она не пойдёт в Долину, просто спрячется среди скал, а уже потом будет думать, как поступить. Но её план был нарушен чей-то лёгкой поступью. — О, привет! — махнул рукой Крош — в силу подвида ещё более быстрый и прыгучий, чем Игогоша. — Айда за мной! Наши уже заждались!