Искатель знаний.

Время до поступления пролетело незаметно. Самым ярким событием, естественно, оказалось возвращение Хинаты: девочка рассказала мне довольно-таки много про мой собственный клан. В основном то, что я знал и сам - но было и кое-что новенькое, про гибель Скрытого Водоворота: оказывается, по версии Конохи, гибель деревне моего клана принесла самая натуральная гражданская смута с переворотом и привлечением сил интервентов из других деревень. С учётом того, что погиб Водоворот в самый разгар Второй Войны, после чего медленно проигрывающая Коноха как-то внезапно взяла и победила (что неудивительно, с учетом того, что Узумаки так просто сдаваться не умели, и, даже не имея помощи от союзников, прихватили с собой немалую часть элиты всех трех атаковавших деревень), пахла и звучала история откровенно тухло. Примерно так же, как вопрос "почему представитель одной из самых лакомых генных линий в истории (а Узумаки за счет невероятной сочетаемости их генома с любыми другими генными линиями и общей вкусности этого самого генома были реально сладким куском) вырос в приюте?" Убедив серебрянноглазку, что это "жжжжж" - неспроста, и взять с неё обещание не лезть с расспросами на эту тему оказалось... непросто. Но оно того стоило - я вовсе не хотел, чтобы ребенка с опасными вопросами убили или, как вариант, шлёпнули ей на лоб печать побочной ветви (а учитывая характер её отца, для спасения жизни именно Хинате он подобное организовать мог без особых проблем). На фронте упражнений всё шло... очень хорошо. Я наконец-то научился ХОДИТЬ по деревьям, а мои навыки по концентрации чакры дошли до того, что я наконец-то смог добиваться того, чтобы она становилась пусть и полупрозрачной, но, всё-таки, чётко видимой (правда, пока что это работало только с чем-то вроде чакроклинка - ни на нити, ни на что-то метательное контроля пока не хватало). Это, в свою очередь, позволило тренироваться в кендзюцу не с палкой, а с нормальным клинком из чакры, что было очень кстати, потому что материализованная чакра вела себя... занятно. К примеру, веса у получившегося клинка почти не было - и это было проблемой, потому что при ударах он вёл себя, как надувная игрушка. В этом вопросе я очень надеялся на утяжелители вроде тех, которые по канону носил Ли - они определенно работали на чакре, а пока... приходилось работать с тем, что имелось. Прочность клинка, впрочем, так же была не впечатляющей - покрепче дерева, но... не слишком. С другой стороны, для тренировки этого хватало.       Желающих поступить в Академию было... очень много: в принципе, неудивительно - в Академию стремились все более-менее амбициозные чакраюзеры страны Огня. Приём осуществлялся в простом, как мычание, стиле - всех желающих прогоняли через особые палатки, где сидели ирьёнины. Происходившее там напоминало этакий медосмотр - кандидата сажали в центр какой-то здоровенной печати (судя по всему, предназначенной для скана чакрасистемы) и, спустя пару минут каких-то проводимых с серьезным лицом исследований, выпроваживали на воздух, выдавая направление - счастливчикам в Академию, большей части неудачников - в провинциальные "училища". Моё обследование, кстати, продлилось как-то дольше, чем обычно - а выдававшая направление в Академию ирьёнин (молодая на вид женщина - и, кстати, родственница моей любопытной няши-Хинаты) смотрела на меня с ощутимым удивлением и опаской. "Интересно, что же она там такого увидела? Впрочем... женщины есть женщины, а значит, если там было что-то необычное, дня через два Хината мне этим неизбежно прожужжит все уши". Отдельно порадовала небольшая дополнительная стипендия для закупки всякого нужного: с учетом того, что с работой учёба не сочеталась, это было очень кстати.       После окончания тестирования всех отобранных собрали на площади рядом с Академией, и Хокаге начал проводить патриотическую накачку. Надо отдать ему должное, мозги дед парил качественно и, что самое удивительное, искренне, а потому Волю Огня в маленькие головки вбивал едва ли не кувалдой - неудивительно, что его все здесь так любили. Я, за прошлую жизнь подобной накачки наслушавшийся на пять жизней вперед (даже с учётом того, что эта конкретная, с учётом долгожительства Узумаки, должна была затянуться), вдохновенную рожицу скорчить не забыл, но смотреть на доброго дедушку избегал, предпочитая осматривать соседей: Хирузен был очень мощным типом, и я не на шутку опасался, что он сможет даже в толпе прочитать в моих глазах ту самую бегущую строку с "Еб твою мать. Не пизди. Хуйня полная", которая у меня всегда там вылазила при такой вот впариваемой массово пропаганде. Так я и увидел первый раз Саске.       Готический принц(тм) действительно выглядел... стильно даже в таком возрасте - не удивительно, что большая часть девочек класса в каноне к концу обучения по нему текла сносящим трусики потопом. Чёрная одежда, тонкие, донельзя аристократичные черты лица, лишь отчасти смягчаемые детской мягкостью... В общем, было чему позавидовать - вот только не хотелось: на лице не по годам взросло выглядящего мальчика была отчетливая печать глубокой депрессии, замешанной на усталой решимости. Касаться эмоций не было необходимости - на лице у парня всё было написано огромными буквами. "Как бы это ни парадоксально, но его ненависть действительно спасла - если бы не четкая цель убить Итачи, гибели всего клана парень бы просто не пережил". Дождавшись окончания церемонии, я аккуратно, прощупывая всё вокруг, увязался за Учихой: его стойкость и характер... вызывали уважение, и если раньше я думал, стоит ли с ним связываться, то сейчас этот вопрос отпал. Наконец, дождавшись, пока мы углубимся в небольшую рощицу, я догнал его и негромко сообщил: - Саске. Стой. Нужно поговорить. Мгновенно обернувшись ("неплохие рефлексы... и отличная тренировка, в тай он меня сделает, как ребёнка"), тот смерил меня внимательным, мрачным взглядом и, качнув головой, бросил: - Нет. Я насмешливо фыркнул - и, пока тот отворачивался и собирался уходить, неторопливо продолжил: - Поговорить. О последнем представителе великого клана, основанного сыном самого Рикудо. Тот остановился. Поворачиваться ко мне лицом он все еще не стал, но слушал внимательно. Я же продолжал - и голос мой вопреки моим намерениям стал куда как более эмоциональным, чем я собирался: - О НАСЛЕДНИКЕ этого клана, на плечах которого осталась задача возродить этот клан и отомстить тем, кто его уничтожил, причем не исполнителю, который оказался скорее жертвой, а тем, кто за ним стоял. Учиха круто развернулся и уставился на меня, смотря с прорвавшейся ненавистью. Его черты лица заострились, кулаки сжались... Предваряя его бросок, я поднял руки и, смотря на него с сочувствием, чуть грустно уточнил: - Я говорю в первую очередь о себе, Саске. Из мальчика словно воздух выпустили. Выдохнув, он уставился на меня с недоумением - и я любезно пояснил: - Я Наруто Узумаки. Из тех Узумаки, которые Узушиогакуре, бывшие союзники Конохи и легендарные мастера фуиндзюцу, основанные, как и Сенджу, Асурой Ооцуцуки. Уничтожены вырвавшимся Кьюби. Сделав паузу для осмысления, я протянул ему ладонь и негромко предложил: - Нужно поговорить. Смерив меня нечитаемым взглядом, брюнет кивнул и ответил крепким рукопожатием.