Легенды города 2000

Костя

Уж не знаю, что тогда дернуло меня спровоцировать нового препода по английскому. Мне было настолько паршиво на душе в тот день, что захотелось острых ощущений. Не знаю. Этот удар током сотворил со мной что-то невероятное. Временами мне казалось, что у меня внутри слетели все предохранители, и хотелось выплеснуть накопившийся адреналин. Вскоре мне представился подходящий случай. В тот день мать велела заехать к ней на работу – она следила за порядком в каждой из наших торговых точек. Один день в одной, другой день в другой. Тогда она находилась в магазине на Второй речке. Отсидев наказание, я дошел до автобусной остановки и сел на двадцать третий автобус. Он ехал медленно, попали в пробку – в общем, до ювелирного я добрался где-то часам к восьми. Это был наш самый первый семейный магазин, который открылся в год, когда я пошел в школу. Название придумал отец – «Селена». Собственно, идею открыть именно ювелирный магазин нам подало украшение, оставшееся от храброй польской прабабушки – янтарная подвеска «Слеза королевы». Она стоит невероятных для нашего города денег, и сестра иногда шутит, что, если продать ее, можно будет построить для города четвертый мост через море. Денег застраховать «Слезу», несмотря на высокую обеспеченность, у нас пока не было. Мы устроили посреди торгового зала куб из бронированного стекла на небольшой колонне, стилизованной под греческую, подвели сигнализацию. И «Слеза королевы» была талисманом нашего бизнеса. Когда я пришел, покупателей в торговом зале не было. За одной из витрин стояла мама, сосредоточенно переписывавшая что-то в тетрадочку. Я с улыбкой кивнул охраннику у входа и с опаской спустился по лестнице к матери. -Привет, - осторожно поздоровался я. Обычно вот такие «заедь ко мне в магазин после учебы» заканчивались скандалом и подробным разбором полетов. -Здравствуй, - сухо отозвалась она, не поднимая головы, обрамленной безупречно ухоженными черными волосами. Ну, точно. – Почему ты опять задержался? Про стычку с Михайловым я ей, конечно, не рассказывал. -Занимался после уроков. В следующем году сдавать ЕГЭ, уже сейчас следует готовиться. Вот новый учитель английского и готовит нас дополнительно. Мать немного смягчилась, отложила бумаги, подошла ко мне и притянула к себе: -Солнышко, ты недавно из больницы. Береги себя, ладно? Я через полчасика закончу, заедем в кафе, поедим вкусного. Я уткнулся подбородком ей в затылок. От нее пахло старомодными духами с сиренью, которыми она пользовалась столько, сколько я ее помнил. -Хорошо, мам. Она облегченно вздохнула и разжала объятия. Лицо ее снова приняло деловой и строгий вид: -В подсобке есть для тебя кое-какая работа. Отец просил, чтобы ты пролистал каталоги, по которым мы сделаем заказ на август и осенний сезон. И больше всего внимания обрати на свадебные подборки: ты же знаешь, сколько будет парочек!.. Я подавил желание закатить глаза, обогнул прилавок и зашел в подсобку. Щелкнул переключателем и со вздохом спустился по лестнице. Подсобкой это помещение можно было назвать крайне условно. Здесь находились туалет для работников, небольшая комната отдыха с диваном, холодильником и чайником, в ней же стоял маленький рабочий стол с компьютером. На нем-то и лежали стопкой каталоги. Я бросил рюкзак на пол и опустился в компьютерное кресло. Здесь не было окон, но мать с отцом любили свой бизнес и старались, чтобы он был хорош со всех сторон, так что даже в невидимой глазу покупателя подсобке было очень уютно. В детстве я любил проводить здесь время. Я открыл каталог, лежавший на самой вершине стопки, вооружился карандашом для пометок и углубился в просмотр. Кажется, я слегка задремал, когда услышал истошный женский крик из торгового зала. Встрепенувшись, я замер. Первой мыслью было, что это мне показалось, но я быстро сообразил, что лучше проверить. На цыпочках я приблизился к двери, потушил свет и беззвучно приоткрыл дверь, мысленно благодаря отцовский бзик, связанный со смазыванием петель на всех дверях и идеальной чистотой во всех помещениях. К сожалению, крик мне не приснился. Мне было плохо видно зал, но седовласый охранник лежал на полу в луже чего-то красного и на вид очень липкого. Кровь. Она прибывала и прибывала из-под него, заполняя собой белые бороздки между кафельными плитками. Склонившийся над ним человек снял с его пояса пистолет и вытер нож о форменную куртку с надписью «охрана». Грабитель (а кто еще это мог быть?..) был одет в карнавальный костюм Бэтмена. Его напарник уже загнал маму и продавца в угол, пистолетом заставив заложить руки за голову. Он был одет в костюм Человека-Паука, который смешно бугрился на шее. Вот только смешно мне совсем не было. Я быстро проверил мобильник. Да. Он был разряжен. Фантастическое везение. -Что вам нужно? – твердо и уверенно спросила мама, толкая Машеньку (вообще-то, Марию Андреевну, но все звали ее Машенькой), второго продавца себе за спину. «Бэтмен» молча повёл дулом пистолета. Раздался выстрел, и одна из покупательниц, которая ничком лежала где-то под прилавками, завизжала, когда на неё брызнули осколки хрустального плафона. Больше никто не проронил ни слова. Мама и продавец сгребали украшения в подставленные грабителями мешки, а я лихорадочно соображал, как же выкрутиться. Кнопка вызова полиции была в зале, и до нее незамеченным я никак не смог бы добраться. Я отошел от двери, присел на корточки, осторожно расстегнул рюкзак и принялся наощупь копаться в нём, словно внутри обязательно должно было найтись что-то, что помогло бы мне и людям в торговом зале. Меня трясло. То ли от страха, то ли от ярости, то ли от чего-то еще. И снова моя рука нащупала лампочку. Мне показалось, что она еле заметно светится во тьме подсобки. -Что делать, что?! – По поверхности лампочки побежали мелкие трещинки. Ударил свет, и на мгновение мои глаза ослепли. Все тело прошило болью, и оно будто повисло в воздухе, пронзаемое узкими множественными лучами ослепительного марева. Я вспомнил, что точно так же всё произошло тогда, когда меня ударило током. На миг я увидел себя со стороны. Я сам стал маревом. Его нити, сияющие линии, создали моё тело заново. Пальцы, руки и ноги походили на пучки света, корпус – на скопление жёлто-белых обручей, а волосы спадали на лицо золотыми и серебряными нитями. И стоило мне сомкнуть ладони, как с них слетела короткая вспышка. -Там кто? «Меня заметили! Вот чёрт, я имею силу и не имею ни малейшего понятия, как ею пользоваться!» Дверь распахнулась, и на меня уставилось дуло пистолета. «Бэтмен» уставился на меня круглыми от страха глазами. За его спиной возникла девушка. Её тоже рисовал в воздухе свет. Вспышка, и мужчину пронзили электрические нити. Он прогнулся назад, нелепо взмахнув руками и нажав на курок. Пуля ранила мою спасительницу, по телу, сотканному из сияющих линий, полились бордовые струи. Девушка, раскрыв рот в немом крике, рухнула на колени, зажимая рану на предплечье. Человек-паук взвалил себе на спину Бэтмена и быстро скрылся в торговом зале. Какой резвый, однако. Хлопнула дверь магазина, с крючка сорвался фэн-шуй колокольчик и с нервным звоном грянулся оземь. Я не знал, что мне делать: бежать за грабителями или броситься на помощь. -Беги! – Рявкнула девушка. Я подчинился и пулей вылетел на улицу. Две смешные фигуры в костюмах Человека-Паука и Бэтмена удалялась от остановки налево, в сторону рынка «Берёзка». Я понимал, что не смогу догнать рослого мужика с хорошей, по-видимому, дыхалкой, хоть и он тащил своего товарища. Невероятно, как он это сделал?.. Я же начал задыхаться уже через несколько минут. Похоже, суперсила не возвращает растраченного здоровья. Раздраженный, усталый и злой, я остановился и закашлялся. -Вы что, фильм какой-то снимаете? – на меня уставились три пары восторженных детских глазёнок. -Да, фильм! – В вывеску над торговым павильоном полетел разряд, и она задрожала, готовая вот-вот рухнуть. Выбежали продавцы. Дети в испуге отпрянули от окровавленной и разъяренной девушки из света, которая таки догнала меня. -Свалился же на мою голову, - простонала она, продолжая зажимать рану. -Тебя как хоть звать? Не Супергерл же. – Я заставил ее опереться на себя и повел прочь, пытаясь различить черты лица. Но как бы я ни старался, стоило мне отвести взгляд, я не мог воспроизвести в памяти хоть что-нибудь. Она недоверчиво покосилась на меня. -Мне кажется, что, прежде чем спрашивать, как зовут, ты должен представиться. Не выкладывать же ей сразу всё! -Люмен, - выдал я первое, что пришло в голову. По латыни – свет, сгодится. -Как группу? -Да, как группу. -Люмен так Люмен, - хмыкнула она. – Тогда я - Гера. -У меня ощущение, словно мы с тобой знакомы. Голос, жесты… -Чушь, - фыкрнула она. – В любом случае, я не горю желанием с тобой знакомиться. Мне не нужен такой неповоротливый напарник. -Да я тебя дотащу до первой скамейки и оставлю, - возмутился я, а она отпихнула меня и побрела прочь. – Так Гера - это Гертруда?.. Я со всех ног побежал обратно в магазин. Происходящее было чем-то просто из ряда вон. Ограбление, это странное превращение, девушка, которая так странно появилась и так странно меня отшила. Только потом я сообразил, что не стоило даже в запале бросать ее, хотя бы потому, что ей можно было бы задать какие-то вопросы… Она была таким же существом, которым стал я, черт побери. Все эти мысли стучали у меня в висках, пока я несся в «Селену». Меня встретила звенящая тишина. Тела женщин неподвижно лежали на полу, и по спине побежал неприятный холодок. Однако первым делом я плотно закрыл за собой двери и склонился над телом охранника, Кирилла Григорьевича, стараясь не наступать в кровь. Меня трясло, и, признаться честно, очень хотелось плакать. Я был по-своему привязан к этому человеку. Можно сказать, знал его с детства. Милый, добрый старик, который никому не сделал ничего плохого… Как оказать в таком случае первую помощь, я понятия не имел, лишь только опустил свою мерцающую руку и попытался нащупать пульс. Или его не было, или из меня был такой медик. В любом случае, дальше я отыскал мамину сумку и вызвал полицию и «скорую помощь». Все заняло не больше пяти минут. Никогда ни до, ни после я не видел, чтобы они так быстро приезжали. За это время я непостижимым образом сумел превратиться обратно и постарался привести в чувство женщин. В общем, тот день закончился приездом полиции и дачей показаний. Охранника в тяжелом состоянии увезли в больницу. Но отпустили нас, слава Богу, быстро, часов в десять вечера. О себе и о загадочной Гере, я, конечно, умолчал. То, что ни мать, ни Машенька, ни покупатели меня не увидели, было тоже странно. Они в один голос утверждали, что после странной вспышки света ничего не помнили, и пришли в себя, когда уже приехала полиция. И мы все же пошли в кафе: матери очень не хотелось возвращаться домой, а фастфуд, как известно, портит фигуру и лечит душу. Когда мы садились в машину, в наш небольшой белый джип, я изменил своим привычкам ездить сзади и опустился на соседнее сиденье рядом с матерью. Я не был уверен, что после событий сегодняшнего дня ей стоит садиться за руль, но своих услуг, увы, предложить я не мог. Но единственное, что выдавало мамино внутреннее состояние, так это немного трясущаяся рука, когда у нее не получилось пристегнуться с первого раза. Когда мы выехали на основную трассу, я уже смог подавить желание придерживать руль своей рукой и перевел взгляд на дорогу. Часы показывали уже половину восьмого, и основной поток машин уже иссяк в обе стороны, что в центр, что из него. Наш дом находился совсем в другой стороне, но я не стал ничего говорить. Разговор начала минут десять спустя сама мама, когда молчание, судя по всему, начало напрягать и ее: -Если честно, в такую задницу мы не попадали с девяностых. Слово «задница», слетевшее с губ моей строгой и воспитанной мамы, так ей не подходило, что из моей груди сначала вырвался нервный смешок, а только лишь потом – ответ: -Что сказал отец? Почему он не приехал? -А что он мог сделать? – Мать щелкнула «поворотником», чтобы перестроиться в другой ряд, и бросила быстрый взгляд в зеркало заднего вида. – Он позвонил своим знакомым и поехал на встречи. Страховка покрывает основной ущерб. Однако потеря «Слезы королевы» это огромный удар по нашей репутации… И охранник в реанимации… -Стоп, что? – Я не мог поверить своим ушам. – Они забрали и «Слезу королевы»?! -Странно, что ты не заметил. -Я, кажется, был в слишком большом шоке, - отозвался я и нажал на кнопку, чтобы опустить немного стекло. В салон ворвался вечерний ветер, затанцевавший в наших волосах. -Мы с отцом думаем, что это было заказное ограбление. Как ни крути, с правильными людьми мы в хороших отношениях, и от мелких воришек защита есть. Крупные рыбешки получают свой корм вовремя. Я поежился, пытаясь понять, что хуже: моя загадочная сила или неведомая мафия, которая в следующий раз может вернуться за нашими головами. Вместо этого я спросил: -У вас есть подозреваемые? -Мы не говорили нам с сестрой, - мать помолчала, словно подбирая слова, - но некоторое время назад нам поступило предложение по продаже «Слезы королевы». Весьма выгодное. Цена – просто баснословная, можно шиковать и не работать всю жизнь, еще и внукам останется. Конечно, мы отказались. Может, и глупо звучит, но предприятие рисковое, и такие деньги… В общем, крови на них должно быть порядочно. -Вам ответили, что еще пожалеете и «Слеза королевы» сменит владельца любой ценой? Мать покосилась на меня. -Порой я забываю, как быстро ты иногда соображаешь. Именно так. В центре мы были еще через десять минут. Оставив машину на платной парковки возле торгового центра «Родина» мы двинулись вверх, в недавно открывшийся «Бургер Кинг». Я толкнул двери, пропуская маму вперед, и в лицо ударил ледяной воздух кондиционеров, звуки музыки и веселых голосов. Кажется, никому не было дела до того, что случилось пару часов назад. Тем более, до старика, который попал с ножевым ранением в реанимацию. -Что будешь? – спросила мама, перебирая пальцами ремешок на сумке и разглядывая меню на стене. -Предлагаю убойный сет, - отозвался я. Мать усмехнулась – впервые за эти несколько часов – и заказала четыре больших картошки фри, столько же сырного соуса и два стакана пепси. Мы оба не любили бургеры. Мама заняла наш любимый столик у большого окна, которое выходило на пересечение улиц Семеновской и Алеутской, а я наполнил наши стаканы пепси из автоматов. Мы сели друг напротив друга, открыли коробочки с соусами и молча принялись уничтожать картошку, время от времени бросая взгляды то друг на друга, то в окно, то на новых посетителей. Был обычный вечер рабочей недели, но во Владивостоке будто наступило лето – было очень много парочек и компаний. -Мам, мы все равно ничего пока сделать не можем. – Я засунул очередной ломтик восхитительного картофеля в рот и посмотрел ей прямо в глаза. За спиной мамы в ряд выстроились смешные желтые картонные короны. – Я же по лицу вижу, что ты уже придумала кучу всего. -Я понимаю, Кость. Но больше всего я сегодня страху пережила именно в тот момент, - она вдавила картофелину в коробочку с соусом так сильно, что картошка не выдержала напора и переломилась, - когда один из грабителей направился к тебе в подсобку. Я напрягся. -Не помню только после ничего. Так странно. А ты? Я сделал усилие, чтобы непринужденно хлебнуть пепси. -Ты знаешь мою версию. Сам не понял, что это было. Как провалы в памяти. Помню только, как вызвал скорую и полицию. Не знаю, что спугнуло их. Всю дорогу до дома мы молчали, и как только мама отперла дверь, я сразу пошел в свою комнату, отговорившись тем, что очень устал и хочу спать. Я бросил сумку в угол, разделся и сел на кровать, закрыв лицо руками. Я действительно устал, но усталость была не из таких, которые помогают побыстрее заснуть. Потом я встал и принялся мерить комнату шагами, пытаясь не прислушиваться к напряженному разговору родителей, которые они вели всего за две стены от меня. Потом я снял с себя всю одежду, но ничего нового на своем теле не обнаружил. Кулак сжался и разжался, и на ладони затанцевала слабая искорка, которая щекотала мне кожу. Первый шок начал медленно проходить, и передо мной встало два важных вопроса: кто я такой и что теперь мне с этим делать?.. Меня изменил удар током, и сколько таких людей еще, было неизвестно, но двоих из них, кажется, я знал наверняка. Первое решение пришло на ум на удивление быстро. Я написал Руслану, что нам втроем нужно обязательно встретиться завтра после школы. Он не удивился внезапному предложению, и сказал, что Тимур устроился на подработку в кофейню в Старом дворике, так что встретиться можно будет там в районе трех. Я едва сумел высидеть уроки, и, как только прозвенел звонок, смахнул свои вещи со стола в сумку и поспешил на встречу. Я был настолько поглощен своими мыслями, что не сразу сообразил, что в газетном киоске на перекрестке возле Покровского парка все газеты имели на первой полосе одну и ту же фотографию: сгусток света размером с человека и двоих преступников в карнавальных костюмах супергероев. «Кто такой Люмен?» «Супергерой или обман зрения?» «Таинственное существо пытается предотвратить ограбление» Трясущейся рукой я отыскал в кармане двести рублей и просунул их в окошечко киоска: -Мне все сегодняшние газеты, пожалуйста. Старуха с кудрявыми малиновыми волосами медленно подняла глаза от кроссворда, который напряженно разгадывала, и с чувством, толком и расстановкой принялась складывать газеты в увесистую стопку, которую я с трудом вытащил наружу. Не позаботившись даже о сдаче, я принялся читать газеты прямо на ходу, и выскочил на дорогу на красный свет под рассерженный визг чьих-то тормозов. -Тебе жить надоело?! – грубо выкрикнул кто-то из окна автомобиля, и я поспешно вернулся за бордюр. Итак. Я подарил миру самое достоверное свидетельство того, что магия и сверхъестественное существуют, но за ночь не изменилось ничего. Я все так же переходил дорогу в толпе скучных людей, которые спешили по своим скучным делам и скучным домам. Когда я вошел в кафе, там не было посетителей, если не считать девчонку, которая корпела в дальнем углу над домашним заданием. По левую руку от входа располагался высокий стол с тремя барными стульями, и можно было пить кофе и смотреть в большое окно – правда, выходило оно на кусочек дороги и фасад другого здания. По правую примостилось множество маленьких столиков, вокруг которых стояли стулья, пуфики и кресла. Я пошел прямо к кассе и витрине с десертами. Кафе было обычным, таким, каких каждый из вас с легкостью назовет с десяток в своем родном городе. Называлось, оно, кажется, «Неясыть», и весь персонал носил зеленые фартуки с большой вышитой совой на груди, которая буравила тебя взглядом, пока ты решал, хочешь ты макиато, моккочино или мароккино, и пытался понять, в чем разница между этими напитками. Собственно, в народе никто не оценил фишки названия «Неясыть», и приглашение сходить туда звучало как «пойдем в «Сову». Примерно за год до того, как мы начали, и примерно через полгода после того, как мы перестали туда ходить, кафе закрылось, и на его месте открыли очередной магазин по продаже матрешек для иностранцев. Но для нас это навсегда было кафе «Сова», где мы собирались, чтобы разобраться с очередной смертельной опасностью, которая угрожала городу. В прочем, до создания этой традиции оставалось еще некоторое время, а пока я пришел к близнецам, чтобы показать им газеты и поговорить. Тимур уже скучал за стойкой, то и дело протирая очки об край фартука, и когда я подошел к нему, он не сразу разглядел меня. -А, это ты, - констатировал Гуцулов, снова водрузив очки на нос. Это был человек с коллекцией очков в самой разнообразной оправе, с которым мог потягаться разве что Элтон Джон, и я ни разу не видел его в одних и тех же больше одного раза. Вместо ответа я сразу выложил на стойку газеты, сдвинув меню в сторону. -Это ты, - повторил он, на этот раз ткнув пальцем в снимок. Я кивнул. Тимур огляделся, и велел сесть за столик. Я выбрал первый попавшийся и сел, а Гуцулов тем временем приготовил нам по чашке горячего шоколада с густой сливочной пенкой. Как раз в ту минуту зазвенел колокольчик на входе, и в кафе ввалился Руслан, так что Тимуру пришлось вернуться за стойку еще один раз. Когда все, наконец, уселись, братья углубились в чтение газет. Самой интересной была заметка в «Вечернем Владивостоке», которая вышла еще вчера, «Вечером пятого мая на ювелирный магазин «Селена» на Второй речке было совершено разбойное нападение. Двое неизвестных в костюмах человека-паука и Бэтмена ворвались в помещение, зарезали охранника и, угрожая консультанту и хозяйке пистолетами, заставили отдать всю кассу, а также самый ценный предмет – серебряную подвеску с янтарём и жемчугом. Ценность заключается в технике исполнения украшения, а также в древности вещицы. Многие знают, что подвеска известного магазина считается его «талисманом» и является его логотипом, изображенным на визитках и вывеске. Это семейная реликвия рода Гердовых, ведущего начало в глубокой древности. То, что предок их была королевой сказочной страны, не более, чем красивая легенда, но подвеска действительно создана не одну сотню лет тому назад. Украшение «Слеза королевы» оценено экспертами в два миллиона долларов. Новейшая система охраны и стекло, выдерживающее выстрелы пулемёта и любые температуры, оказались бессильны перед двумя вооружёнными ряжеными. Но общественность всколыхнула не только кража самого дорогого украшения в городе. Как утверждают очевидцы, в городе появился странный человек, который больше всего похож на супергероя из голливудских фильмов (см. фото). Назвать человеком его сложно, но вот в сверхъестественных силах отказать нельзя. Он назвался Люменом. Когда ему не удалось поймать преступников, Люмен в порыве злости заставил вывеску рынка «Берёзка» взорваться снопом искр. Редакция просит отметить, что случай появления «людей из света» зарегистрированы ещё в трёх местах, и это не является «уткой». За любую информацию и снимки странных «людей» вы получите вознаграждение. Ведь такие, как этот Люмен, могут быть опасны. Материал подготовила корреспондент М. Николаева». -Что ты теперь будешь делать? – спросил Тимур, когда я договорил. -Не он, а мы, - поправил его брат. -Мне нужно вернуть украшение, - ответил я. – Да и история с его кражей не менее странная, чем история с нашими силами. -Ну, мы поможем, чем сможем, - сказал Руслан.

Антон

Ботинок, точно трофей, продолжал стоять на полочке в прихожей, и каждый раз, когда я уходил или приходил, он попадался мне на глаза. Не вполне уверенный в том, что ищу, я вошел в браузер, и пальцы замерли над клавиатурой. Что написать? «Я был очень пьян и видел призрак Марины, у меня остался ее ботинок»?.. Удача улыбнулась на запросе «городские легенды Владивостока». Среди странных и откровенно надуманных историй нашлось упоминание о духе-хранителе города. Кто-то клялся, что сам видел Марину, кто-то ссылался на рассказы бабушек или дедушек, но самый толковый рассказ я нашел на сайте букинистического магазина. У каждого населенного пункта должен быть свой дух-хранитель, и сущность эта – человеческая. В древности перед закладкой первого камня города умерщвляли прекрасную деву или прекрасного юношу. Дух навсегда оставался привязан к месту, и защищал его, если только его не побеждала могущественная магия. С распространением христианства и монотеистических религий подобное оказалось под запретом, и ритуал пришлось изменить: первому умершему в каждом новом городе предлагали выбор – небытие или становление вечным духом-защитником. Стремление жить настолько сильно в человеке, что мало кто отказывался от такой чести. Если вам нужно связаться с духом-хранителем города, существует достаточно простой магический ритуал. Чтобы получить доступ к продолжению, вам нужно отправить смс со словом «ЖАР» по указанному ниже номеру телефона, либо купить книгу в нашем замечательном магазине. -Обожаю ознакомительные отрывки, - мрачно сообщил ноутбуку я, но все же щелкнул мышкой, чтобы посмотреть адрес. Фокина, 4е, даже идти далеко не надо, это как раз Арбат. Вот только вот в чем загвоздка: все карты в интернете твердили мне, что такого дома не существует. Но если уж я решил влезть в эту странную историю, влезать стоило до конца. Справедливо полагая, что Фокина, 4е находится примерно там же, где и остальные буквы, я свернул в арку и почти сразу заметил дом, который никогда не видел, хотя жил в этом городе с детства и все переулки в центре знал, как свои пять пальцев. Строение было одноэтажное и явно очень ветхое. Стены из красного кирпича густо покрывала копоть, треснутые стекла чья-то неловкая рука подклеила белой изолентой, а возле крыльца беззастенчиво складировали всякий строительный мусор. Но стоило мне подняться по щербатым ступенькам и коснуться ручки двери, как дом, который до этого выглядел, как однозначно заброшенный, преобразился. С окон исчезла изолента, копоть растворилась, а над дверью закачалась вывеска «Букинистический магазин Садко». Я толкнул филенку, и почти сразу почувствовал запах старых вещей – смесь сырости и пыли, отдающая чем-то металлическим. Негромко зазвенел колокольчик. Внутри было достаточно прохладно – вероятно, температура, необходимая для сохранения книг. Справа от входа находилась касса, за которой никого не было, но, судя по остывающему кофе и раскрытому журналу, ненадолго. Слева располагался стеллаж со сладостями, и кроме разных «твиксов» и «марсов» там лежало множество карамелек и шоколадок марки, которую я никогда до этого не встречал. Протиснувшись между коробкой с конфетами и огромной уродливой картонной собакой, я прошел в ту часть помещения, которую занимали разнокалиберные лампы, груды погнутых столовых приборов и старые флаконы с духами. Вероятно, у владельца было очень своеобразное представление о том, чем должен торговать букинистический магазин, потому что на пути к стеллажам с книгами я успел увидеть шкатулки с чаем, перья и чернила, цветные камни и даже свадебное платье. -Добро пожаловать, - сказал мужчина лет сорока, слезая со стремянки. У него в руках была миниатюрная модель торговой ладьи, вырезанная из дерева. – Нравится? На такой еще мои предки плавали, между прочим. -Нравится, - заставил себя улыбнуться я, и протянул ему клочок бумаги, куда выписал название книги. -Какой, однако, любопытный выбор, - заметил он, смерив меня взглядом, хотя от человека в белой рубахе-вышиванке, рваных джинсах и шлепанцах я ожидал больше понимания. – Я не держу ее в зале, придется подождать. Вась, принеси эту книгу! Он скомкал листок и прежде, чем я смог что-то сказать, бросил его куда-то через стеллажи и полки. Мы вернулись к кассе, а я старался не показывать свое удивление. Но все мои попытки оказались тщетны, когда толстенная книга сама собою поплыла к нам по воздуху где-то в полуметре от пола. -Ты чего уставился, - буркнула книга, - будто домового впервые видишь! -Ну, как вам сказать, - нервно засмеялся я, поняв, что книгу принес старичок ростом мне до колена, но явно не простой карлик – глаза у него были кошачьи. Он приподнялся на цыпочки, положил книгу за стойку, покопался в вазочке с конфетками и был таков. Я оторвал глаза от места, где он только что стоял, и посмотрел на владельца магазина, который посматривал на меня с явной усмешкой, а ладью на руках поглаживал по лакированному боку, точно домашнее животное. -И сколько книга стоит? -У тебя есть лукошко малины? – поинтересовался мужик и поспешно добавил: – Да шучу я, парень. Я вышел из магазина, обеднев на полторы тысячи рублей и с той самой книгой в бумажном пакете. Дом снова стал походить на заброшенную лачугу, стоило лишь отступить от двери. Книгу на улице рассматривать не стоило, как и в кафе, так что, приобретя в «Пирате» стакан крепкого кофе, я отправился домой. По наитию я принес на кухню ботинок, и, сдвинув с кухонного стола лишний мусор, застелил столешницу и положил на нее пакет и обувь. Нож легко вспорол бумагу, и наружу выпала книга, стянутая поперек ремешком. Даже повертев ее в руках, я не мог сообразить, как он развязывается, пока не нажал случайно на сову, которая украшала переплет. Ремешок опал сам собой, и том раскрылся. Вероятно, ознакомительный фрагмент для сайта кто-то перепечатал, потому что книга была целиком рукописная, и писали ее разные люди разноцветными чернилами – черными, зелеными, алыми. Какие-то страницы были заполнены каллиграфическим почерком, а какие-то кто-то заляпал едой и записал информацию так, что я едва мог отличить одну букву от другой. С искомой главой повезло: ее писал кто-то с легкой рукой, и я сумел продолжить чтение с того момента, на котором нас разлучили смс и регистрация. Ритуал заключается в том, чтобы прийти на место, где похоронены остатки тела духа-хранителя, и прочесть над ним заклинание номер семнадцать (см. оглавление). Если оно не сработает с первого раза, подойдите ближе к линии силы – она добавит недостающую магию в ваше заклинание. Если вы не знаете, где искать тело, вам понадобится классическое славянское заклинание поиска – клубочек шерстяных ниток или его более сложный вариант – яблочко по серебряному блюдечку. -Вот бред, - успокаивающе сказал себе я, открывая оглавление. Это самое заклинание поиска было под номером четыре. Ниток у меня, конечно, не было, и, чувствуя себя героем очень плохо снятого фильма, я достал из холодильника чрезвычайно сморщенное яблоко (хотя сноска гласила, что чем свежее яблоко, тем лучше будет изображение), а из шкафа – еще бабулину серебряную тарелку. Не особо понимая, как заставить яблоко катиться, я с некоторой неуверенностью прочел: -Катись-катись яблочко по серебряному блюдечку, покажи мне, где тело Марины, где мне искать путь к духу-хранителю? Яблоко зашевелилось, закрутилось и в самом деле побежало по блюду. Изображение было черно-белым и страшно рябило, но я узнал парк, которое яблочко показывало: Покровский. Я быстро и выскочил на улицу, перескакивая через ступеньку. На автобусе до парка было быстрее, и пришлось провести пять напряженных минут на остановке. Заскочив в автобус, я устроился на самом переднем сиденье. Книга и ботинок в рюкзаке прожигали мне колени даже через ткань, и старушка, сидевшая через проход, то и дело подозрительно косилась в мою сторону. Я доехал до остановки «Картинная галерея», торопливо сунул водителю мелочь за проезд и вышел, споткнувшись на ступеньке. Автобус уехал, и я постоял минутку в нерешительности, а затем спустился в подземный переход. Чтобы попасть в парк с этой стороны, так сказать, с черного хода в парк, нужно было пройти между домами внизу дороги, а затем по укромной тропе, вилявшей между мшистыми деревьями. В любой другой день мне было бы слегка неуютно под вечер оказаться в подобном месте без компании, но я ни о чем другом не думал, кроме как о том, что я хочу узнать у Марины. Мне нужна была эта история любой ценой, и меня перестало волновать даже ее предсказание по поводу моей скорой кончины. Если это была цена за хотя бы одну-единственную стоящую историю, я был готов на это пойти. Я уже выходил на освещенную тусклым фонарем аллею, когда она вышла из-за деревьев и скрестила руки на груди. -Ты ведь не ботинок пришел вернуть, верно? – спросила она, по-прежнему одетая в мою куртку. Я покопался в рюкзаке и протянул ей его: -Я в любом случае принес бы ботинок, но я и правда пришел не за этим. -А зачем же? – Она оперлась рукой на дерево и натянула ботинок на босую ногу. – Так-то лучше. Кто сказал, что призраки не любят комфорт?.. -Ты ведь больше, чем призрак, верно? – Я сделал аккуратный шаг вперед. -Я дух этого города. – Она обвела вокруг ладонью, и я заметил, что в темноте ее кожа издает едва уловимое свечение. – Хранительница его мертвых и живых, тайн и легенд. -Я как раз по поводу легенд, - сказал я, испытывая странное волнение, такое, какое обычно бывает перед тем, как запишешь особенно удачный абзац. – Нужна история. Ты сказала, что она начнется во мне, но как? Когда? -Обычно большая и интересная история происходит здесь раз лет в тридцать, - задумчиво сказала Марина и неожиданно взяла меня под руку. – Прогуляемся? Я молча кивнул, и мы медленно двинулись по аллее вперед. -Тебе повезло, - продолжала она, - и на этот раз произойдет такая история, которая началась давным-давно, много тысяч лет назад, и закончиться которой суждено на твоих глазах. И если ты будешь держать их всегда открытыми, может, тебе удастся увидеть ее и записать. -Но когда?.. Марина вздохнула, и ее бетонно-асфальтовый браслет на левой руке больно зарапнул мое запястье. -В четверг четвертого числа будь там, куда приходишь обычно. – Она выпустила меня и посмотрела мне в глаза. Я почувствовал, что не могу вздохнуть, а все конечности застыли. Хотелось закричать, потому что этот взгляд ледяными щупальцами смог на какое-то время почти остановить биение моего сердца. – Но помни: когда ключ провернется в замке, а две четверки увидят друг друга, дверь в эту историю не закроет даже сам Создатель. С этими словами она растворилась в воздухе, а на землю кулем рухнула моя куртка, покрытая какой-то серебристой пылью. Я остался один в кромешной тьме.

Орлица

Моя подруга жила в отдаленном от центра районе города. С утра ей нужно было по делам, так что мне самой пришлось искать к ней дорогу. Чуть поодаль от Владивостокского Железнодорожного вокзала, конечной точки Транссибирской магистрали, находилась большая автобусная остановка. Мне нужно было ехать на мыс Чуркин. Настя написала с дюжину сообщений с точными выкладками, где выходить и куда идти. Как будто я ни разу у нее не гостила. -В дружбе мне повезло, - негромко пробормотала я. Бабулька передо мной обернулась, подозрительно щурясь. Морской вокзал и железнодорожный здесь неотделимы друг от друга, так что, ожидая автобус, я слушала крики чаек и наслаждалась легким соленым запахом моря. Забравшись в автобус, я умостила сумку у ног, обмякла на сиденье и крепко задумалась. Устало отодвинув стеклянную створку, я высунула нос в окно. Все-таки здоровский здесь воздух. Почему вечно так получается, что когда решаешь развеяться и отдохнуть, что-то портит твои планы?.. Стоит ли принять себя и пойти в это странное бюро? Вот в чем вопрос. Еще этот ужасный медальон. Почему я не отказалась от него с самого начала?.. С другой стороны, было ясно, что мне будет грозить опасность. Хотя жила же я как-то до этого. На одной из остановок в автобус с кряхтением взобралась старушка в юбке в цветочек. Вздохнув, я встала и уступила ей место. Повиснув на поручнях, я наблюдала за видом. В окно врывался свежий ветер и трепал газету в руках пожилой женщины. Оторвавшись на миг от моря по обе стороны Золотого моста, по которому мы ехали, я взглянула на полосу. Газета заставила меня забыть о потрясающем виде на коричневатую Набережную Цесаревича и огромные морские суда так близко к жилым домам. «КТО ТАКОЙ ЛЮМЕН?» вопил заголовок. На фото под ним был запечатлен странный сгусток света, в котором, приглядевшись, можно было разглядеть человека. Я вытащила смартфон и открыла вкладку поисковика. Ничтоже сумняшеся, набрала: «Кто такой Люмен». Запестрели ссылки на социальные сети и новостные сайты. Оказалось, весь интернет взбудоражен появлением во Владивостоке загадочного героя с паранормальными способностями. Он возникал тот тут, то там, спасая людей, и так же незаметно исчезал. Было точно зафиксировано уже десять его появлений. Люмен приходил на помощь всем, а оглушенных злоумышленников относил к порогу ближайшего отделения полиции. «Просто невероятно», - подумала я. Неужели этого кто-то из этих самых жаров? Выходит, они и правда делают что-то хорошее. С этими мыслями я доехала до дома Насти. Это было старое здание, настолько, что даже не была подведена горячая вода, и все пользовались титанами. Лифта здесь тоже не было, но и этажей было всего пять. Настя жила под самой крышей и рассказывала, как детстве было страшно слышать, как что-то скребется на чердаке. Двор зарос зеленью, и деревья закрывали своими кронами свет трем нижним этажам. Перед подъездами в окружении ярких клумб, которые даже местный климат не брал, стояли старые лавочки, покрытые разноцветной облупившейся краской. В общем, типичное такое местечко в глубине спальной улочки. Я позвонила в домофон – только он да куча проводов напоминали о том, что мы уже во второй половине второго десятилетия двадцать первого века. Настя открыла, и я, с трудом дотащив сумку на пятый этаж, оказалась перед большой темно-синей железной дверью квартиры номер сорок четыре. Она распахнулась, и из-за нее выскочила невысокая светловолосая девочка в темных штанишках и белой футболочке с веселым животным принтом. Настя бросилась мне на шею. Она была значительно ниже меня, да и весом не намного тяжелее средних размеров домашнего кота, но я покачнулась и схватилась за дверной косяк, чтобы не упасть. -Прости, что не приехала, - запричитала подруга, затаскивая меня вместе с вещами в квартиру. Под ногами сновали кошка и собака, а где-то в комнатах шумно ударялась о стенки аквариума панцирем черепаха. -А родители где? – спросила я, мельком бросив взгляд в зеркало. Там отразилась высокая девушка в серой мятой майке и красными волосами, собранными на затылке в растрепанный пучок. Под глазами расплывались огромные коричневые круги. Одним словом, красавица. -Да в Китай к родственникам с малой укатили, - отозвалась подруга, ногой отпихивая недовольно урчащих животных в сторону. – Так что квартира в полном нашей распоряжении. Я тебе постелю в Леськиной комнате. -Я хочу есть, - пожаловалась я, засовывая ноги в тапочки, брошенные через весь коридор мне в руки. – И ночка выдалась адская – в вагоне было очень неспокойно, глаз сомкнуть не смогла. -Пошли на кухню, - усмехнулась Настя. – Суп погрею. Только руки помой и переоденься. Влезть в домашнюю одежду и ополоснуть лицо и руки прохладной водой было сущим даром небес. Настина кошка вскочила на ванну и положила лапки на раковину. Ее внимательные голубые глаза неотрывно следили за струей воды. Я едва поборола искушение стряхнуть на нее руки. Собака скромно прижалась к унитазу, слегка повизгивая, когда Настя особенно громко начинала греметь посудой. За мной, куда бы я ни приходила, всегда следовали животные. В лесу – птицы, в городе – приблудные и домашние кошки и собаки. Чертова Белоснежка, короче. -Куриный суп твоей мамы прекрасен, как и всегда, - потянув носом, одобрила еду я. Кухонька Краснолуцких была самым маленьким помещением в квартире, и обычно они ели в гостиной, но сегодня нас было двое, не считая живность, так что можно было устроить пир неподалеку от холодильника. Я заняла стул напротив окна, Настя же села ближе к печке. Первые минуты мы молча хлебали горячий, весь в мелких островках жира, суп, далее же подруга начала вещать о последних новостях. Вообще, я не в первый раз жила у Насти. Мы познакомились около трех лет назад в Сети, и с тех пор практически не было дней, когда мы не писали друг другу, не считая случаев, когда настигали экзамены или не было доступа к интернету. Через год после знакомства мы развиртуализовались и начали ездить друг ко другу на каникулах. -А что у вас за Люмен? – спросила я, когда подруга на миг умолкла. -Как, ты не знаешь? -Нет. Настя забралась на стул с ногами. -Ну, об этом судачит весь Владивосток месяца полтора, если не больше. До Хабаровска что, новости пешком идут?.. Это кто-то вроде супергероя. Говорят, что он может ударить человека током. В общем, теперь каждый, у кого в руках есть мобильный телефон с более-менее хорошей камерой и интернетом, считает своим долгом как-нибудь прикоснуться ко всей этой истории. Так значит, в Интернете писали правду. Ну, или хотя бы в основном ее. -Не страшно? -Непривычно и грустно как-то. У них же всегда, у супергероев, история грустная. Умершие дядюшки, пропавшие отцы. Убитые возлюбленные. Как по мне, как-то дерьмово быть супергероем.