Эрагон. Восход

      Армоль, как всегда, проснулся ещё до рассвета. В его комнате ещё не водили хороводы лучи солнца, а цветы, не видя своего повелителя, не соизволили одарить эльфа своими ароматами. Кильнё спал. Порой дракон казался ему настолько беззащитным, что Армоль хотел всё бросить и укрыться с чешуйчатым другом в маленьком домике, чтоб никто-никто не потревожил. Но такового желать было эгоистично и несправедливо по отношению к Кильнё. Он был полон решимости, и если полюбоваться часок его необычайно острыми клыками и когтями, то эльф заявил бы, что это его дракон защитит своего Всадника, а не наоборот. И потом, что может случится?       В дверь постучали. Армоль проговорил «входите», и его взору предстал Эльной. Несмотря на то, что эльфы различались во вкусах, взглядах и пониманиях о прекрасном, они всё равно неплохо ладили и были хорошими друзьями.       — Армоль, ты уже встал? Пора идти. Сегодня день обещает быть особенно интересным.       — Это точно, — согласился Армоль, вспомнив о планах учителя Нируэна на сегодня: побывать в комнате с Элдунари и нерождёнными драконами, а потом лететь на осмотр местности. Черноволосый эльф поднялся, оделся в свой повседневный наряд и направился к главному залу вместе с Эльноем. По дороге им встретилась Нерия, с коей у эльфа со шрамом завязался разговор. Сам же Армоль никогда нормально не разговаривал с этой персоной: то засмущается, то ещё что. Вязать разговоры, может, и не было ветвью умений черноволосого, зато с клинком он был на «ты». Разве этого недостаточно? Когда они вошли в зал, то увидели эльфийку Йаэлу и Койшека. Здоровяк что-то объяснял учительнице, а та слушала его не перебивая. Когда с дискуссией было покончено, оба устремили взоры на пришедших.       — Отлично, вы на месте. Идёмте. Сначала нам с вами предстоит осмотреть комнату с Элдунари и яйцами нерожденных драконов. Губитель Шейдов лично просил меня провести вам экскурсию, — быстрым шагом направляясь к выходу, верещала Йаэла. На первый взгляд она казалась тихой и замкнутой. Как бы не так. Армоль не раз видел её со своей подругой, и они болтали так, будто на расстоянии двух миль не было ни души. Зал с Элдунари находился в одной из башен. С каждым шагом Армоля одолевало чувство неуверенности и страха неведения. Да, Элдунари, по своей сути, просто вместилища душ драконов, но эти души всё слышат и всё видят.       «Такое вообще возможно? » — не раз задавался вопросом Армоль, проходя мимо ещё не изведанной башни. Но вот день открытий настал: солнце было немым свидетелем получения новых знаний Всадников, как и драконы, которые отправились на занятие вместе с Нируэном. Такой способ проводить уроки был немного странным, но что есть жизнь без странностей?       Двери отворились, и перед учениками предстало большое помещение, несколько ярусов в котором были усеяны яйцами с драконами, а в другой стороне — Элдунари. Посредине красовалось огромное кресло, в котором сидело странное существо. Его звали Куароком. Редко Всаднику Кильнё удавалось видеть его: он был нелюдим, любил уединяться в этой комнате среди сотни душ драконов.       Увидев гостей, существо подняло голову, и на прибывших уставилась пара драконьих глаз, от взгляда коих у Армоля побежали мурашки. Йаэла поздоровалась первой с хранителем, за ней последовали и ученики. Куарок, как его звали, поднялся и начал ходить вокруг Элдунари, рассказывая о каждом отполированном камне. Армоль был практически уверен, что хранитель что-то темнил, но этого следовало ожидать: ученикам вряд ли поведуют всё об этом месте. Губитель Шейдов согласился на эту обзорную экскурсию с большим сомнением — в этом юный Всадник тоже не сомневался. Эльф почувствовал запах лаванды. Довольно странный аромат для такого помещения. Он спросил у Йаэлы, откуда этот аромат исходит, на что эльфийка загадочно ответила:       — Здесь этот аромат в почёте.       Армоль пожал плечами: естественно, больше они ничего не скажут. Порой это давало толчок волне негодования, но разум рано или поздно брал верх над эмоциями и чувствами; эльф опять принимал обычное выражение лица. Армоль мельком посмотрел на Нерию: её руки едва касались почти каждого яйца и вместилища драконьей души, и эта аккуратность и боязнь причинить вред только притягивала темноволосого эльфа к дворянке из Илирии. Вдруг девушка, видимо почувствовав каким-то образом на себе взгляд друга, Всадница резко обернулась. Армоль, густо покраснев, быстро отвернулся, мол, Элдунари рассматривает.       — Ну что, всё отворачиваемся? — прошептал кто-то прямо над ухом Армоля. Эльной. — Она так сделает о тебе не совсем те выводы, какие ты хотел бы.       После этих слов он отошёл чуть поодаль, к Койшеку, и начал о чём-то беседовать с ургалом.       Побродив ещё полчаса вокруг ярусов (разумеется, учеников предупредили о бесценности Элдунари и яиц), юные Всадники вышли во двор вместе с Йаэлой.       — А теперь мы отправляемся в полёт, на разведку. Вам пора осмотреть окрестности.       Эльфийка замерла на несколько мгновений, прикрыв веки, а потом, резко распахнув глаза, сказала:       — Готовьтесь.       В небе послышался гул. Ученики взглянули наверх и увидели спускающихся драконов. Когда их лапы коснулись земли, Армоль подбежал к Кильнё и обвил толстую шею чешуйчатого друга своими руками, пусть и не полностью: хотя драконы учеников и не были размером с Бьяртскулар, но приходились побольше фангуров. Йаэла села вместе с Нерией на Нирнена, дракона дворянки, а Нируэн взобрался вместе с Эльноем на Ваира. Крылья касались земли, поднимая в воздух стену пыли, драконы поднимались всё выше и выше. Когда дворец стал просто еле видимым силуэтом на фоне зелени, ящеры полетели на юго-восток. Армоль всегда, стоило ему посмотреть с высоты птичьего полёта, чувствовал головокружение, а это был большой минус. Как бы ни старался, он всё равно не с горячей любовью относился к высоте. Вдруг Нерия крикнула:       — Смотрите, там человек в лесу, и, похоже, он не совсем в хорошем состоянии!       — Спускаемся! — скомандовал Нируэн, и драконы, сделав в воздухе петлю, пошли на приземление. Когда ученики и два учителя слезли с драконов, то мигом подбежали к незнакомцу. Это действительно оказался человек, причём раненый. На лице оказалась пара царапин, но основные ранения пришлись на ногу. Нируэн подхватил незнакомца и потащил к Ваиру. Человек что-то лепетал о том, что его ранили какие-то «серокожие остроухие» и что здесь он лежит несколько часов. Остальные быстро сели на драконов, и группа полетела по направлению к замку.       «Он мне кого-то напоминает, но вот кого?» — мучили мысли Армоля. Он всматривался в черты лица неизвестного, в его тёмные волосы, точёные испачканные скулы, испещрённые шрамами руки, но не мог вспомнить, кого именно напоминал этот мужчина.

***

      — Ты уверена, что справишься? У тебя много врагов, а у них — много друзей. Скажу лишь, что теперь читатель перенесётся в просторный зал, украшенный женскими статуями, что своими тонкими ручками держали канделябры, где горел лиловый огонь. Напротив огромных каменных дверей, у стены с балдахином, стоял трон: на нём восседала величественная женщина, вся в украшениях и роскошных одеяниях. На голове ее покоилась диадема, сделанная из драгоценных камней. Зоркие фиолетовые глаза сверлили девушку, совсем маленькую. На вид последней было лет шестнадцать.       — Я рассчитываю на тебя, Нангорётх. Но ты будешь не одна. Твою работу скрасит присутствие очень пунктуальной и умной особы. Можешь этой личности доверять. На месте действия поймёшь, что я имела в виду.       — Да, моя королева, — прозвенел в воздухе чистый голос. — Всё будет в лучшем виде.       Королева кивнула и повелела девочке покинуть зал. Маленькое создание сделало странный жест рукой и удалилось. Было такое ощущение, что её ступни вообще не имели веса, не имели возможности воспроизвести звуки.

***

      — Эй, так это тебя королева Эленвен прислала работать вместе с тобой? Как по мне, так ничего особенного ты из себя не представляешь.       Девочка, закатив глаза, слушала речи этого нахала, Ванира. Благо, народу в таверне, где двое остановились, было мало, а сам хозяин почти спал за стойкой.       Как оказалось, именно это имела королева под словами: «Ты будешь не одна». Лучше и не придумаешь: тип, неизвестно каким образом попавший в Круг Скрывающих Клинки, теперь напарник Нангорётх. С давних пор они находились отнюдь не на дружеской ноге: постоянная «поддержка» Ванира в Академии как сына учителя, унижения, а порой дело доходило до драк.       — Эй, Нанго-Манго, хватит уже буравить взглядом эту несчастную кружку с грибным бульоном. Нам пора работать. Наша цель — дворянин по имени Луавей Хонсе.       — Я знаю. Нужно разгадать намерения предполагаемого предателя. Я займусь обыском дома, а ты поспрашивай хозяев трактиров.       — Это ещё почему? Почему ты полезешь в дом?       — Потому что сталактит из земли не торчит, потому что я меньше тебя ростом, потому что я Белая Тень.       — Твоё второе имя никак не сказывается на умениях, — возразил эльф.       — Но мои умения сказываются на втором имени, а ещё вкусы. Я люблю белый.       — Оно и видно, — поморщился Ванир, посмотрев на напарницу: полностью белый костюм ассасина с неисчислимым количеством скрытых клинков никак не вязался с миссией, где главное — незаметность. — Хорошо, я побуду джентльменом и уступлю даме такую… сложную миссию, но ставлю условие: если тебя обнаружат или случится ещё что, в следующий раз, если он будет, распределять работу буду я. За последствия в этой миссии отвечаешь ты.       — Ты специально нагадишь мне, думаешь, я не понимаю этого? Слушай, я и сама не в восторге от такого… выбора королевы, но тут ничего не попишешь. Она сказала, что я могу рассчитывать на тебя, — тут Нангорётх чуть приблизилась и схватила за предплечье парня, — не разочаруй её. Встретимся сегодня ночью.       Ванир дёрнул руку и в спешке покинул таверну. Нанго ухмыльнулась: послушался, хоть и не сразу. Она встала и отправилась к дому подозреваемого предателя: он, как сообщили приспешники королевы, дневная пташка, не то, что большинство дроу. Особняк Луавея Хонсе, построенный прямо в сталактите, вызывал нехорошие чувства: весь мрачный, от него как будто исходил наполненный тревогами дым. Девочка, набравшись храбрости, пошла к боковой части дома, где ей предстояло влезть через окно, которое приходилось на ванную комнату. Скорее всего, дом был пуст, но рисковать и проходить через главный вход было не лучшей идеей, а идею с чёрными входами вообще исключили: их не было.       Народу по улице, испещрённой светящимися подземными минералами, было мало: почти все сидели дома и выходили лишь к закату.        Определять время суток дроу привыкли по свету этих подземных минералов: утром они едва мерцали, излучали бледный свет, к вечеру же загорались так ярко, что заменяли любые фонари. Но это на окраинах городов, где выход на поверхность отсутствовал: он обычно находился в центре, куда шагать было прилично.       Нангорётх, накинув капюшон, неслышно подошла к окну и стала орудовать над ним, молясь небесам о том, чтобы в доме не было никого. Время было подобрано идеально: у прислуги полуденный перерыв, а сам Луавей где-то шатается.       Проникнув внутрь, девочка осмотрелась и, увидев дверь открыла её. Перед ней находилась главная комната и лестница на второй этаж. Источниками света были ничем не заменимые девы с канделябрами: в Голдимороне эти светильники были самым распространённым видом. Ажурные перила лестницы так и звали потрогать их. Прислушившись и поняв, что дом пуст, шпионка двинулась вверх, соблюдая осторожность: мало ли что?       Она была почти уверена, что в спальне были подсказки: компрометирующее письмо, записи в дневнике (такая особа, как Луавей, наверняка вела дневник) или ещё что. Но как она ни старалась, ничего найдено не было. Нанго перерыла каждый ящик, каждый уголок просмотрела дважды. Ничего.       — Но не могли же ошибиться. Или предать. Шпионы Эленвен постоянно проходят проверки на верность, — начала размышлять вслух Нангорётх. — Тут явно что-то не так. Вдруг ей на глаза попалась выпуклость на стене. Как она её раньше не заметила? Девочка подошла поближе и осмотрела объект. Постучав по месту, убедилась, что за ним что-то есть. Поднатужившись, Нангорётх вытащила пластину. Тайник! Кучка писем и дневник. Вскрыв и прочитав парочку посланий, она убедилась, что подозреваемый — предатель. В одном из посланий говорилось даже о тайном заговоре:       «Готовьтесь. Выступаем ночью. Приготовьте как можно больше ядов, наточите кинжалы. Тьма наступает с восходом солнца».       — Неприлично как-то вот так врываться и читать чужие письма, детка, — прошипел за спиной противный голос. Только не это. Девочка резко обернулась, приготовив к атаке два клинка, и увидела дроу, замаскированного в тёмно-фиолетовый костюм. Зловещие глаза горели алым, полным ярости и азарта огнём. По маленькой розочке на щеке Нангорётх поняла, что перед ней — эльф из клана Окровавленных Роз. Она резко вскочила и приняла боевую стойку. Драться в спальне никак не входило в планы эльфийки. Откуда этот тип вообще взялся?! Эльф достал своё оружие, дорогое, судя по уровню мастерства создания клинков. Жидкость на кончиках давала понять, что при одном неверном движении тело Нанго превратится в мешок с пузырями.       Делать было нечего: она начала с ментальной атаки. Противник этого, вероятно, ожидал, и оказал должное сопротивление. Он почти застал шпионку врасплох, но если бы её было так просто сломить, почему она прошла экзамен в Академии, стала членом Круга? Естественно, проникнуть в разум врага не удалось, но и вариант поддаться тоже отошёл на задний план. Нангорётх нагло ухмыльнулась, что вызвало мелкую дрожь у противника: будто окровавленной улыбки сумасшедшей боялись многие. Девочка воспользовалась моментом и, крутанув клинки в воздухе, нацелила лезвия в грудь врага, но тот, видно, был натренирован и отразил удар как нечего делать.       Так могло продолжаться вечность, но вот витражное окно спальни разбилось, и на пол приземлился Ванир. Он молча преодолел расстояние между ним и врагом и кинулся в бой. Придя в себя, девочка продемонстрировала свои кинжалы и кинулась помогать. В спальне, где почти половину пространства занимала кровать, было трудновато балансировать и наносить молниеносные удары, но не только приспешникам королевы приходилось худо: член клана Окровавленных Роз тоже был не в восторге и часто промахивался.       Вдруг Ванир, как кошка, запрыгнул на кровать, с неё спрыгнул и оказался сзади противника. Подняв руку, он прошептал одно из заклинаний, мгновенно дарящих смерть. Жертва попыталась сопротивляться, но чары подействовали мгновенно: через несколько мгновений враг лежал на полу со сломанной шеей. Отдышавшись, Нангорётх со вздохом произнесла:       — Ловко. Я бы без тебя не справилась. Оставалось только одно. Шпионка быстро нашла кусок бумаги, корявым своим почерком написала записку, к ней приложила компрометирующее письмо Луавея и сделала из этого кораблик. Произнесла заклинание, и творение покинуло дом через разбитое окно.       — Надеюсь, скоро доплывёт. …       — Значит, сегодня кто-то вкусит сладостный вкус свободы в чертогах смерти?       Ванир и Нангорётх стояли в переулке, среди богатеньких домов. Убийство должно было состояться как раз сегодня. Эленвен, получив письмо, сразу же отправила ответ, в котором велела «завершить начатое». У Нангорётх уже был готов план. Пара склянок с ядом уже лежали в рюкзаке, а клинки им были смазаны.       Наступила ночь. В это время практически все выползали на улицу: кто-то шёл работать, кто-то просто гулял. Минералы мерцали, и их сияние отражалось на сталактитах и сталагмитах, создавая этим игру света.       Задачей членов Круга было прикончить заговорщика ещё до того, как он соберёт всех вместе и отправится во дворец. Если верить подсчётам, то Луавей скоро должен был появиться здесь, неподалёку. Даже если под его командованием будет пара наёмников, то не страшно. И не в таких передрягах приходилось побывать.       Вдруг недалеко послышались шаги по каменной дороге. Осторожные, их обладатели явно шли не в таверну, это было ясно по характеру походки. Нангорётх жестом повелела Ваниру молчать и выставила вперёд кинжалы. Когда шаги стали слышно достаточно чётко, то она быстро выпрыгнула из укрытия и метнула оружие в наёмников. Один свалился замертво, но второй успел увернуться. Луавей, увидев девочку и её напарника, растянулся в ехидной улыбке:       — А-а, вот и королевские псы. Я-то думал, что Эленвен будет умнее и не пошлёт мальцов. Что ж, это хорошо: будет проще покончить с нею. Но сначала…       Он поднял руку и крикнул слова заклинания, и из земли показались растения, окутавшие Нангорётх до шеи в мгновение ока.       «Как я могла так просчитаться?!» — в отчаянии подумала она. Ванир кинулся с горящими волшебным огнём руками на барона, но тот смёл парня как пушинку. Ванир отлетел на пару метров и с шумом упал на камень. Нанго закричала, но напарник не слышал её. Только не это: первая совместная вылазка, и уже смерть! Правильно мать говорила: лучше быть одиночкой: ответственность несёшь лишь за себя. Так, не время отчаиваться! Она осмотрелась: ближайшее место с большим количеством дроу находилось далеко, а в рядом стоящих домах едва горел свет: хозяева разбежались по лавкам и трактирам. Посторонней помощи не дождёшься, придётся выживать самой.       — Ты действительно думала, что Эленвен способна держать на своих плечах груз власти? Как бы не так, — вещал тем временем предатель. — В мире существуют куда более… хорошие претенденты на пост Королевы Теней.       Кончиками пальцев она нащупала за спиной кинжал и попробовала его достать. Чуть ослабила им хватку стеблей и высвободилась. Луавей удивлённо уставился на девочку, а выживший наёмник метнул нож, но промахнулся: реакция у Нангорётх годилась для её профессии. Чуть наклонившись от удара, она вернулась в прежнее положение и метнула оружие в ответ. Лезвие вошло прямо в место, где проходила артерия. Кровь брызнула фонтаном, и бывший убийца свалился в агонии. Кричать он не мог, но шипение, исходившее из его рта, пугало больше, чем крик.       — Хлёдр, — прошептала девочка, и наёмник замолчал. Навсегда. Луавей, в ужасе уставившись на девочку, поднял вверх саблю и ринулся в атаку. Нанго вытащила из ножен незаменимые кинжалы с ядом и полетела навстречу. Они закружилмсь в стремительном боевом танце, танце, после окончания которого музыку мог остановить лишь один. Нангорётх понимала, что если проиграет бой, то страна могла лишиться законной королевы, и эта ответственность пугала и не придавала особой жажды крови, наоборот: руки начинали всё сильнее дрожать, ладони вспотели, а оружие так и норовило выпасть из рук.       Внезапно Луавей неестественным образом выгнул руку и выбил из руки один из кинжалов, а второй расплавил заклинанием. И почему он не сделал этого раньше? Ну конечно: он хотел поиграть. Полюбоваться на то, как члены Круга предпринимают жалкие попытки удержать равновесие. Он пнул ногой Нангорётх в живот, и та упала на камень, такой холодный, такой твёрдый, чудо, что при падении она не отшибла себе пару-тройку костей. Хонсе закинул руку с саблей и победно произнёс:       — Тьма наступает с восходом…аахх.       Ему что-то помешало. Нангорётх стала его осматривать и обнаружила торчащую меж рёбер стрелу с позолоченным наконечником. Луавей, с яростью и печалью в глазах посмотрев на Нангорётх, улыбнулся. Но то была не та улыбка, коей мы одариваем друзей и знакомых. Это была улыбка помешанного, психа, отчаявшегося психа. Дроу упал на колени, а потом и на голову. Только тогда она увидела стоявшего сзади барона Ванира, живого, с луком в руках. Его гордый взгляд, тело в свете минералов заставили съёжиться эльфийку, внутри что-то дёрнулось. Такое странное чувство…       — Ты ещё дышишь, это неплохо. Я думал, у тебя совсем всё по швам трещит, но нет.       Он вальяжно подошёл к напарнице и подал руку. Девочка встала, отряхнулась и в изумлении уставилась на эльфа.       — Ты жив! Но как?       — Притворился, невежда. О, у тебя в голове вообще есть такой орган, мозг называется.       Нангорётх закатила глаза. Опять начинается.       — Послушай, оставь реплики на потом, а сейчас нам надо спешить к королеве. Она ждёт нас. …       — Что ж, Нангорётх, работа сделана, и сделана превосходно. В ближайшие три дня можно не ожидать заговоров от Роз. Великолепно.       Королева Эленвен, сидя на троне, устало смотрела на пришедших. Похоже, не так уж прекрасно носить корону: за углом на тебя могут напасть, и это будет последним, что ты увидишь. Порой девочке было жаль правительницу, однако это был её выбор. Нанго часто задавалась вопросом: а что было бы, если на троне сидел кто-либо другой? Может, дроу просто не знают претендента получше?..       — Вы можете идти. Поскольку вы вместе неплохо сработались, я отныне буду отправлять на задания вас вместе.       — Но моя коро…       — Нет, Нангорётх. Прикрыть спину никогда не будет лишним, не спорь со мною. Ступайте.       Напарники в унисон воспроизвели странный жест рукой и удалились в сад с подземными цветами, которые в красоте не уступали своим наземным собратьям.       — Ну что, Нанго-Манго, теперь ты будешь терпеть моё присутствие, а я твоё. Рот надо было меньше раскрывать.       Как всегда, Ванир выставил в этой ситуации Нанго дурочкой, которая слишком болтлива. И это ей придётся терпеть?!       — Слушай, — начала она, — давай так. Когда королева будет давать нам задания, то мы будем расходиться, будем искать каждый сам по себе, а в конце дня или ночи будем встречаться и рассказывать о том, кто что нарыл.       — Но имена будут липовые. Я буду подписываться как Велин.       — Исталри.       На том и порешили. Нангорётх взглянула на панораму города: из королевского сада, где росли светящиеся растения, столица была как на ладони.       «Интересно, что бы сказала сейчас мама? Гордилась бы мной?» — размышляла Нанго, сидя на скамье рядом с Ваниром. Благо, сиденье было немаленьким, и потому оба сидели по краям: сидеть рядом — это уже выше установленных принципов. Впрочем, кто знает, может, эти принципы со временем сильно поменяются?..