Эрагон. Восход

      Тем временем дни в замке Всадников сменялись ночами, встречались рассветы и провожались закаты. А таинственный незнакомец после недели, проведённой без сознания, наконец пришёл в себя. Как оказалось, его звали Палладий, по крайней мере, так он назвал себя.       — Интересно, откуда он? Почему он оказался в такой дали от городов Голдиморона? — спрашивал Армоль скорее у своего невидимого собеседника, нежели у друзей-Всадников, сидящих напротив него. Дабы хоть как-то занять руки, юноша ощупывал хрустальный стакан, куда не намеревался в ближайшее время ничего наливать. Да и есть не хотелось: всё внимание было сосредоточенно на странном мужчине.       — Твоё любопытство в скором времени будет удовлетворено, по крайней мере, нас обещали посвятить в тайны нового знакомого. Как по мне, он вполне может являться выходцем из высших кругов Голдиморона.       — Но он человек, это же очевидно. Вряд ли он добился признания среди серокожих, — фыркнул Армоль.       — Возможно. Может, он из Алагейзии, как мы. Искал здесь что-то, — предположил Койшек. — А что, если он здесь не просто так?       — Опять ты со своей судьбой, Кой, — закатил глаза Всадник Кильнё. — Вам он часом никого не напоминает?       — Поехавшего чудака напоминает, вот кого, — фыркнул Кой. — Вы видели, как он смотрит? Точно не все рога на месте.       — Но у него нет…       — Нерия, давно пора бы привыкнуть к странным фразам нашего большого друга, — подал голос Эльной. — К тому же, он действительно странный, но видно, что не из бедных.       — Да что ты?       — Койшек, ты смотрел в глаза, а я смотрел на его руки. Они изящны, на них нет мозолей, а чашку, что недавно я принёс ему, он держал, подобно аристократу. Кажется, не всё уж хорошо у него с маскировкой.       — А кто сказал, что он притворяется простолюдином? Вполне вероятно, он и не намеревался затуманить наш взор жалкой ложью о своём происхождении, — подытожила Нерия, изящно подперев при этом голову рукой. Всегда, когда она чувствовала свою правоту, делала так, добавляя к сему действу томное хлопанье ресниц. В иной раз Армоль застыл бы, наблюдая за этой прекрасной особой, однако сейчас его мысли были не здесь, не в замке, где скоро начнутся занятия с эльфами-хранителями Губителя Шейдов.       — Армоль, я, конечно, понимаю, что мир твоих иллюзий куда прекрасней нашей реальности, но, прошу тебя, вернись к нам хоть ненадолго, — донёсся откуда-то из туманных далей мужской голос, знакомый. Эльной.       — Да здесь я.       Вдруг послышался скрип двери. В полутьме появилось два мужских силуэта, судя по телосложению. Когда они вышли на свет, Армоль увидел Нируэна и Палладия, вполне адекватного на вид. Правда, следы ранений, не взирая на старания эльфов, всё равно остались.       Даже в таком виде Палладий казался выше в духовном смысле. Такое ощущение создавалось, что на самом деле он сбежавший император, скрывающийся в дальних краях.       — Прошу, Палладий, проходи. Ученики не смутят тебя своим присутствием: они уже уходят на занятия, — проговорил Нируэн, многозначительно посмотрев на Всадников.       — Пустяки, они никак мне не помешают, — подал голос новый обитатель замка. Он так сильно действовал на разум слушателей, что даже чувствовалась слабость перед лицом этого мужчины.       — И все же, нам пора, — согласился с эльфом-учителем Эльной. Такого напора, кажется, друг Армоля вынести не смог.       — Воля ваша. Я всё равно долго здесь не задержусь, — поделился планами Палладий, медленно проходя к столу, где его ждали ещё не остывшие блюда.       — Но куда ты потом? — поинтересовался Армоль.       — Продолжу своё странствие. Я держу путь на Алагейзию. Там моя… семья, — выделил странный гость последнее слово ухмылкой.       — Что ж, ученики, вам пора. У вас урок истории. Йаэла сегодня его проведёт.       Всадники кивнули в знак согласия и отправились сначала к своим драконам, дабы пожелать удачного дня, а уж потом идти на свой урок. Армоль, оглянувшись в последний раз на Палладия, последовал за друзьями.

***

      «Кильнё, ты с ним не контактировал. Уверяю тебя, здесь явно рыба побольше окуня.» Армоль лежал, облокотившись на бок бордового дракона, не такого грозного на вид, как Сапфира, но всё равно умеющего постоять за себя и своего Всадника. Из его ноздрей показывались витки дыма, медленно тянущиеся к рогам. Лежать и наблюдать за закатом на одном из огромных балконов замка стало излюбленным делом этих двоих. День ещё не закончился, но уроки прошли, и теперь можно было предаться любимым делам. Но сначала нужно бы полежать, уставившись в бескрайнее небо.       «Смотри, Килли. Это небо такое бескрайнее. Учёные говорят, что у него нет границ, как и у того, что находится за пределами нашего мира. Такое вообще возможно? Ничто не может не иметь конца.»       «А сила мысли?»       «У всего есть предел. Предел мыслям тоже есть, взять хоть момент смерти.»       «Ещё не факт, что после смерти двуногие перестают мыслить. Вероятно, они перерождаются в других личностей и снова мыслят. И так до бесконечности. Так что здесь ещё можно поспорить, есть ли у мысли конец.»       «Уговорил. И всё же… если небо такое бескрайнее, то велика вероятность, что мы вовсе не одиноки. Только представь: ещё один мир с дышащими существами, похожими на нас…»       «Оставь такие глубокие вопросы философам и учёным. Вернёмся к насущным проблемам. Ты говорил о новом жителе… »       «Ах да, Палладий. Я хочу сказать, он очень харизматичен, отчасти горд, я чувствую себя карликом, когда нахожусь рядом с ним. А ещё его лицо мне кого-то напоминает.»       «Да, ты это уже говорил. Может, из книг? В замке полно фолиантов с иллюстрациями, немудрено, что там ты мог найти похожего человека.»       «Нет, я же говорю: здесь окунь покрупнее. Надо поискать в библиотеке. Завтра всё равно день отдохновения.»       «Тут я тебе не помощник, прости. Держи со мной мысленную связь и извещай о своих находках.»       Тут послышалось хлопание крыльев неподалёку от балкона. Армоль стал присматриваться и увидел Нерию верхом на своём драконе, Нирнене. В лучах заходящего солнца его чешуя пылала, такое зрелище вдохновило бы на подвиги в искусстве любого художника или поэта. Но Армоля завораживало вовсе не солнце на чешуйках дракона, а на рыжих волосах Всадницы.       Увидев Армоля и Кильнё, они спустились. Чешуйчатые друзья вновь поднялись в воздух полетать вокруг местности, оставив двуногих на балконе. Нерия, поняв молчаливый жест Армоля сесть рядом, улыбнулась и присела. Её веснушки очень выделялись на бледно-персиковой коже, она их не любила и порой скрывала их слоем косметики или обычным заклинанием, однако эльфа лишь привлекали эти особенности. Пока юноша любовался предметом воздыхания, он и не заметил, что оба они молчали.       Эта неловкая пауза продолжалась бы и дальше, если б Всадница не начала разговор первой:       — Ну как тебе наш гость? Ты не слишком откровенничал за столом во время утренней трапезы.       — Я…э-э…хочу завтра поискать кое-что в библиотеке. Хочешь компанию составить? — еле выговорил Армоль. И зачем я только предложил, слишком поздно подумал он.       — Ты хочешь, чтобы я тебе помогла? Однако как я могу помочь, если даже не знаю, что мы ищем?       — Завтра всё узнаешь на месте.       Эльф поднялся и помог встать девушке. Её руки были такими холодными всегда. Армоль не понимал, как можно жить с такими. Иногда он думал, что касался самого прекрасного в мире мертвеца.       — Тогда до завтра?       — Да, конечно, — пролепетал Всадник и удалился.

***

      — Я очень надеюсь, что мы найдём то, что нужно, — пробормотал под нос Армоль, открывая огромные двери библиотеки замка. Сразу почувствовался запах пыльных старых страниц фолиантов, что покоились до постройки дворца в сводах крепости Илирии. Миллионы судеб были написаны на этих пожелтевших листах, на некоторых полках имелись даже письма, перехваченные по пути посланниками Гальбаторикса.       «Дойди они до адресатов, жизнь всего мира, вероятно, была бы совсем другой», — подумал Армоль, взяв в руки один из нераспечатанных конвертов.       — Так ты так и изложил мне ход своих мыслей, — напомнила о себе Нерия, постучав пальцами по обложке какого-то словаря.       — Мы ищем портреты, напоминающие по своему виду Палладия.       — Ты думаешь…       — Он не простой человек, это очевидно. Осталось узнать, из каких он кругов. Вряд ли он имеет связь с сурдийцами, хотя на крайний случай можно и оставить. Нас интересует столица Империи и прилегающие территории. Какие-нибудь сказания о древних героях Илирии, походы Паланкара.       — Думаешь, нам стоит лезть так далеко? Обычно ответы всегда находятся на поверхности. Если он и скрывает своё происхождение, то нам точно нужно искать на поверхности.       — Это ещё почему?       — Потому что, если хочешь что-то спрятать, покажи это.       Армоль косо посмотрел на Нерию. Её взгляд изучал название потрёпанной книги, и хорошо, что она не видела лица эльфа.       «Если я хочу спрятать любовь к тебе, мне её показать? Что тогда станется?» — тут же возник вопрос в голове. Однако показывать такое точно Армоль не собирался. Вместо сего он просто кивнул и принялся шелестеть страницами какой-то книги, которая, как оказалось, была без иллюстраций.       — Похоже, эта работа затянется не на один час, — улыбнулся Армоль, изучив ещё один фолиант.       — Может, перекусим?       Эльф опять улыбнулся и кивнул. Девушка поднялась и, предупредив о скором своём прибытии, неслышно покинула библиотеку в поисках пищи.       «Что, голубчик, упорхнула твоя голубка?» — раздался в голове насмешливый голос Кильнё.       «Ничего не упорхнула, — надулся Всадник. — Она отправилась за едой.»       «Ей хоть не надоело твоё общество? Такого зануду терпеть лишь мне под силу.»       «Нет. А иначе она б отказалась от моего предложения ещё вчера. Надеюсь, ты не промываешь мозги Нирнену.»       «Он слишком хороший друг, чтобы мозги ему протирать. Другое дело ты: с тобой как с самим собой, не жалко», — Армоль был практически уверен, что в этот момент Кильнё улыбнулся во все два ряда своих острых клыков. Настроение, видите ли, хорошее у дракона. Ну и подумаешь. Только Всадник хотел ответить, так дверь со скрипом отворилась, и показалась Нерия с миской салата из грибов. Повар, что был нанят из ближайшего города, всегда добавлял грибы в качестве основного ингредиента, а обитатели замке и не были против.       Армоль подбежал к девушке и принял еду, пробормотав про себя «тысячу и одно извинение» за непроявление галантности. Всадница лишь мило улыбнулась на его реплики и изящно усадилась в кресло меж книжных полок. Эльф сел за соседнее и поставил тарелку на кофейный столик. Оба принялись за блюдо. В библиотеке было тихо. Такое огромное помещение, лабиринт из страниц, написанных мертвецами и живыми. Стоит лишь вообразить, сколько труда ушло на создание всех этих сочинений, твари волосы сединой покрываются. И почему до Армоля раньше не доходили подобные вопросы?       «Вообще-то, ты каждый день задаёшь мне подобную ерунду и пытаешься рассуждать, однако вскоре этот припадок исчезает. Рождённый философом не станет магом.»       «Ещё как станет, циник. Я докажу.»       — О чём думаешь? — вдруг раздался где-то голос неподалёку. Нерия! Она здесь, рядом, а Армоль, дурак, не обращает на предмет обожания ни капли внимания! Это всё Кильнё. Он обвинил своего дракона в молчании вслух, отчего девушка засмеялась. На её щеках появились прелестные ямочки, так украшающие лица дам. О небеса, есть ли у неё вообще недостатки, спросил себя Армоль. Для него ответ был один: их нет.       — Почему ты такая разная? — вдруг задал вопрос Всадник. — На людях ты кажешься непреклонной, гордой, независимой, но сейчас…       — А что изменилось сейчас? Я всё так же горда, независима и упряма. Просто с теми, с кем мне хорошо, я могу хоть чуть-чуть раскрепоститься и побыть той, коей была в детстве, до того, как на меня взвалилось бремя обучения придворному этикету. Отец говорил, что твои чувства и эмоции — главное оружие, они же твоя главная причина поражения.       — Твой отец прекрасный человек.       — Да, это почти так. Правда, мы никогда не разговаривали по душам часами, не пили в его офисе чай и не наблюдали за птицами за окном.       — А мать?       — Мать такая же. Да, они гордятся мной, что я стала Всадницей, однако этого мало. Я не чувствую той родительской ласки, что обычно дарят мать с отцом своим отрокам. Не пойми меня неправильно: я не жалуюсь. Просто… тошно как-то. Прости, я, наверное, уморила тебя своими рассказами…       — Нет, что ты! Мне правда интересно. Меня нравится узнавать что-то о своих друзьях. Расскажи ещё что-нибудь.       — Давай-ка продолжим поиски, — перевела тему Нерия, взглядом указав на стопку книг. Армоль нехотя кивнул и, поставив тарелку на столик, поднялся и принялся рыскать в поисках ответов. Временами он обменивался впечатлениями о просмотренных иллюстрациях с Нерией, она — с ним. Так незаметно протекли часы среди странных кусочков дерева с нацарапанными на них закорючками, несущими определённую информацию, но, увы, не ту, что нужна была Армолю. Так бы продолжалось и до полуночи, пока Нерия не крикнула Всаднику:       — Армоль, подойди-ка сюда!       Всадник вмиг преодолел расстояние и в недоумении уставился на подругу.       — Гляди!       Она ткнула пальцем в изображение молодого Гальбаторикса, узурпатора из Обсидиановой эпохи.       — Тебе он никого не напоминает?       Всадник поближе подвинул книгу и стал всматриваться в черты умершего короля. Знакомый нос, пронзительный взгляд тёмных глаз, да и вид такой, что хочется уйти подальше от него: слишком сильное давление он оказывал даже со страниц книги.       — Палладий, неужели он…       — Бред! Такое невозможно, Нерия.       «Хотя твой разум говорит обратное, — объявился Кильнё. — Сходство налицо. Ты же понимаешь, в какой вы теперь опасности.»       — Надо всех предупредить!       Армоль кинулся к выходу, но оказалось слишком поздно: в проёме показалась мужская фигура с поднятой рукой, призыаающей остановиться.       — Куда-то собрался, друг мой?       — Я знаю, кто ты.       — Я готов тебя удивить: я тоже знаю, кто я. Человек. Смертный. Меня зовут Палладий.       — Не прикидывайся, будто не понимаешь, о чём идёт речь!       — Да брось. У всех нас есть страницы, которые стоило б вырвать. У меня на таких страницах написана родословная. Все мы не без изъянов, и миру приходится с этими изъянами мириться.       — Всё это, конечно, прекрасно, но это не отменяет тот факт, что ты родственник Гальбаторикса, — появилась рядом с Армолем Нерия: воинственная, готовая защитить друга.       — Красавица, я это и не отрицаю. Жаль, что этот диалог вам предстоит забыть. Вам и вашим драконам, нагло подслушивающим этот разговор.       Вдруг за спиной Палладия появились извивающиеся змеи, норовившие укусить врагов. Зоркие глаза рептилий прожигали дыру в Армоле и Нерии, заставляя их колени дрожать.       «Что же ты такое, Палладий?» — только и успел подумать юный Всадник. Эльф почувствовал, будто его сознания коснулись ледяные пальцы и вытащили оттуда что-то важное, что-то, от чего зависела судьба народов. Вот только что? Он не мог вспомнить. Он проснулся и поднялся со своей кровати.       — Ну и сон…       Он посмотрел в окно: светало. Кильнё сопел где-то неподалёку, скорее, на их любимом балконе.

***

      В коридоре эльф столкнулся с Палладием. Он уже совсем окреп и направлялся в сторону столовой.       — Здравствуй, друг мой. Всё в порядке?       — Да, Палладий. Всё хорошо?       — Лучше, чем я ожидал, — как-то странно ответил мужчина. — Удачного дня.       — Благодарю. Взаимно.       Армоль посмотрел вслед удаляющемуся статному человеку, разговаривать с которым без особого страха не доставало сил. «Интересно, а другие так же не могу противостоять силе его взгляда, или это только у меня такие приступы трусости?» — задался вопросом Всадник. В его мыслях вдруг что-то промелькнуло, но исчезло столь же быстро, как и появилось. Может, это и было что-то важное, но, будь это чем-то важным, забылось бы?..