Эрагон. Восход

«Если вы думаете, что члены Круга Скрывающих Клинки — это просто банда королевских приспешников, то вы сильно ошибаетесь. Мы не просто банда, мы семья, хоть и не признаём это вслух. Чаще всего каждый из нас работает поодиночке, некоторые парами, как я и В. Но, если нужно выручить другого члена, костьми ляжем, но поможем. Однако не всё так гладко, как кажется. В Кругу есть и те, кто может предать других. С ними нужно быть настороже. Я? Я не знаю, кто я — предатель или же верный Кругу асассин. Это уже надо смотреть по обстоятельствам. Знаю одно: тех, кто мне по-настоящему дорог, я не предам. Никогда.» Такие слова были написаны в дневнике Нангорётх на древнем языке дроу, расшифровать который было в то время очень непросто. Девчонка сидела за столом шумной таверны и пыталась победить бутылку свежего эля. Вот только пить особо не хотелось: Нанго нервничала перед началом трудной миссии, где нужно было больше двух эльфов на её выполнение. Рядом сидел Ванир и постукивал изящными пальцами по кружке. Его взгляд был напряжённым, кажется, он продумывал детали предстоящей операции. — Так они все там крупные грибочки? — вывел из раздумий голос парня. — Да. Они представители свиты главы Клана Окровавленных Роз. Их организация называется «Белые Птицы». Они дают советы этой возомнившей себя королевой женщине, а советникам дают советы из низших слоёв общества, которые добывают информацию, обрабатывают и, естественно, дают её не совсем точной даже за деньги. Всё равно нет доказательств, что попавшие в их руки истории недостаточно правдивы. — Это хитро, хотя и очень рискованно. Что от нас требуется? — Мы клещи, которые вышли на охоту. — А… последний полёт? — На ваш выбор, как сказала королева. Лучше, конечно, решить проблему на корню. Понимаешь? Ванир просто кивнул. Разумеется, он понимал. Они хоть и не считались старостами в Кругу, зато были там уже не один год, и учились мыслить дальновиднее. Да, порой убийство не самый лучший способ, но если иного выхода нет… для большинства-то? Раздался звук колокольчика. В таверну зашла пара дроу и направилась к сидящим Нангорётх и Ваниру. Две девушки сели друг напротив друга и та, что с волосами цвета лисьего хвоста, прошептала: — Я, конечно, всё понимаю, но собираться в таверне для обсуждения убийства целой шайки этих зачахлых цветков — это выше моего понимания. — Не волнуйся, нас никто не может подслушать, — заверила девушку Нан. Эту рыжую звали Салли. С тех пор как Нанго стала членом Круга, эта эльфийка была единственная, кто сразу тепло стал относиться к новенькой. Такая лёгкая, энергичная, простая, она никак не могла принадлежать тёмным эльфам. Она и Белая Тень часто бывали вместе, когда выдавалось свободное время. У них даже прозвища были похожи: Белая Тень и Рыжая Тень. — Так каков наш план? — Сегодня ночью, — начал единственный юноша в их компании, — у них будет проводится собрание. Мы должны сделать так, чтобы этого собрания не состоялось. — Хочешь, чтобы каждый из нас отправил в пустоту каждого члена свиты? — Не я — королева. — Раз плюнуть, — оптимистично настроилась Нангорётх. — Ага, всего-то: обойти охрану, найти жертву, уйти оттуда живым. Да, раз плюнуть, — разволновалась эльфийка, пришедшая недавно с рыжеволосой. — Всё получится. По счастью, все четыре интересующие нас дома находятся на одной улице. Если что — будем друг друга страховать. — Нужно придумать кодовое слово, — предложила Нанго. — Полёт? Яд? Змея? — Перо! Предложила рыжая. — Последний полёт — перо. — Без разницы. Перо так перо, — пролепетал Ванир и поднялся. — Утром у фонтана. Все кивнули в знак согласия и разошлись кто куда. Нангорётх же осталась здесь. Нужно было хоть как-то отвлечься. Она чувствовала, что что-то приближается. Что-то случится грядущим утром. Плохое, хорошее — неизвестно. Вдруг девчонке показалось, что за ней следят. Она насторожилась и стала осматривать помещение в поисках затаённой угрозы. Нашла. Это был мужчина, который сидел в дальнем углу таверны и, попивая из огромной кружки какое-то варево, наблюдал за дроу. Что-то странное было в его взгляде. Нанго решила пока что побыть в роли наблюдателя: не нужно соваться на лезвие ножа. Так продолжалось несколько минут, пока девочка, более не терпя подобного наблюдения, не встала и не направилась к выходу. Только она хотела шагнуть за порог заведения, так за спиной её образовалась фигура того мужчины. Он незаметно сунул записку в её карман и отошёл. Нангорётх повернулась и в недоумении посмотрела на то место, где только что стоял незнакомец, однако его и след простыл. «Шейдовы кости, что это за чертовщина?» Она примостилась на заборе одного из заброшенных домов и достала записку, аккуратно сложенную в несколько раз. Надпись гласила следующее: «У тебя много друзей, а у них много врагов. Враги друзей — враги твои.» «И что это значит?» Дроу минуту смотрела на листочек, однако ничего скрытого не нашла. Кто это был? И что это за записка? «Может, один из Шипастых? Запугать решили? Меня? Ха! Да скорей безликий скажет «я»! — мысленно ухмыльнулась Нангорётх и слезла с забора. — Есть хочу. Плевать, что несколько минут назад я выпила бутылку уже не помню чего: я хочу есть. Где можно раздобыть еды?» Растущий организм требовал еды, так оправдывала свой аппетит эльфийка. Не сказать, что она была стройненькой девочкой, каких водились толпы в знатных домах, но и плюшкой её нельзя было назвать. Золотая середина, так сказать. И потом: ну и будь она полной, что с того? Что ей с этого? У неё отрастёт третья рука? Волосы превратятся в желе? Отнюдь. — Здравствуй, Холл. Есть что-нибудь? Умираю с голоду, — пролепетала Нан, зайдя в лавку сладостей, откуда всегда восхитительно пахло корицей и ванилью. Она даже и не представляла, как хозяин делал так, чтоб постоянно в лавке были все необходимые ингредиенты, учитывая его флегматичность. Этот мужчина никогда не менялся: всегда ходил в белом фартуке и нелепом чепчике и всегда делал странные движения руками. Иногда девочка думала, что в его жилах течёт благородная кровь. — А, это ты, Нанго-Манго. Проходи, есть кое-что. Он водрузил на стойку шоколадный тортик. Весь украшенный грибочками, он был похож на пенёк, заросший этими странными созданиями. — Беру. Сколько с меня? — Для тебя бесплатно, — проговорил дроу и таинственно улыбнулся. Однажды она спасла Холлу шкуру. Обычно у темняков ходит поговорка «сто раз помоги — забудут, один раз откажи — запомнят», но это не касалось этого старика. Он помнил одну услугу и ныне считал себя по гроб жизни обязанным девочке. Поэтому очень часто, если день удавался, сладости доставались Нан бесплатно. Она улыбнулась в знак благодарности и вышла из лавочки. Близилось утро. Скоро нужно было приступать к операции. Нанго забрела за угол, слопала торт, который оказался вкусным, чего и следовало ожидать от творений Холла, скинула верхнюю одежду, оставшись в своём привычном белом костюме с неисчислимым количеством кинжалов, и направилась к фонтану. Богатые улицы всегда были не такими уж и людными, хотя в этих роскошных домах жил отнюдь не один эльф. Даже по ночам здесь было просторно. Не то, что в паре кварталов отсюда, где сновали представители низших слоёв населения. Да, здесь даже подземные светящиеся камни были вырезаны в виде каких-нибудь животных или цветов, мощёные дороги радовали глаз, а о домах и вообще стоило молчать, но здесь было неуютно. Нангорётх привыкла к шумным распивочным, клубам. После смерти родных у неё остались лишь шумные улицы её родины. Да, отец был дворянином, да и жили они не в лачуге, наоборот, в роскошном особняке, похожем на те, что окружали её сейчас. Но большие белые комнаты казались девчонке скучными, и она искала приключений в кварталах бедноты. Там, под страдальческими лицами прятались таланты, гении, которые даже не подозревали о своих способностях и, возможно, некоторые и думали об этом, но сознательно отвергали свою непревзойдённость. Были, правда, те, кто не отвергал и даже пользовался. Наёмники. Наёмницы. Среди них были такие, до которых Нанго было как подземным гидрам до облаков. Как жаль, что эти таланты должны были пропадать и расходоваться на ничтожные заказы из-за того, что родились они не в том месте и не в то время. — Тебе не холодно? Нангорётх аж передёрнуло. Она испуганным взглядом уставилась на Ванира и не сразу поняла, кто перед ней стоит. Узнав в лице эльфа своего друга, она успокоилась и проговорила: — Нет. Просто… воспоминания. — Ты готова? — Я всегда готова. Где остальные? В качестве ответа неподалёку послышалось шуршание ног по мощёной дороге. — Мы выступаем? — спросила уже готовая ринуться в бой рыжая. — Салли, терпение, — поднял вверх руку Ванир. — Все знают план действий? — Да. Вламываемся, добываем информацию, искореняем проблему, — ответила Нангорётх за всех. Все четверо кивнули и разбежались в разные стороны. Сегодня кто-то не успеет встретить рассвет. Нанго предварительно изучила план дома жертвы. Потайные входы, куда какие окна ведут, сколько комнат и прочие детали. Проникнуть она решила через задний дворик, где росли подземные кустарники без листвы, но усыпанные лиловыми цветками. Шурша ветками, девочка добралась до дверцы и, взломав замок, забралась в дом. Было тихо. Где-то слышался храп хозяина. Все богатые дома до неприличия похожи и все они имеют один существенный для ворвавшихся гостей недостаток: большое количество комнат. Каждый раз Нанго приходилось проходить эти лабиринты, словно белая мышь в поисках вожделенного сыра. Мало было убить жертву, нужно было ещё и пошарить по ящикам, потайным сейфам. «Я могу сейчас быстро убить этого храпящего и прошвырнуться по дому, однако это может поднять дом на уши: проклятая прислуга всегда всё портит. Их снимать не стоит. Они не заслужили такого.» Может, Нангорётх и была ассасином, однако это вовсе не означало, что нужно убивать любого, кто встанет на её пути. Правило Круга гласит: «Убивай лишь обещанных пустоте». Слуги не должны платить за грехи их хозяев. Поэтому на сегодня хватит крови того, чей храп раздавался на всю округу из этого дома. Девочка обошла весь первый этаж, но не нашла ничего. На втором тоже было пусто. На третьем спал хозяин. «Ладно, нет так нет. Камин сегодня хорошо горел, как я погляжу.» Она неслышно зашла в незапертую комнату. Из открытого окна веяло ночной прохладой, даже свет подземных камней доходил и плавно ложился на складки одеяла и лицо спящего эльфа. На секунду девочке показалось, что он был нездоров: в полумраке видны были синяки под глазами, впалые скулы, да и вообще дроу был очень худым даже по эльфийским стандартам. Однако рассматривать черты мужчины было некогда. Она достала ножичек с отравленным лезвием и приставила его к горлу. Эльф моментально проснулся, а, когда увидел перед собой лицо девчонки, ухмыльнулся: — Ты из её собачек? Ну как, ей корона голову не жмёт? А то уж слишком много у неё волос, как бы драгоценность не упала. — Какого рода информацию вы доставляете главе клана Окровавленных Роз? — А вам-то что? Вы же всё знаете о своих силах, это нам нужно знать больше. Мы и выискиваем. Среди вас ходит немало предателей. — Я могу подарить им цветы в знак моей признательности? Нет? А молчишь. Молчание — знак согласия. Жаль, что у меня в арсенале есть лишь те, которые наносят колоссальный вред организму, но это же цветы. Мы будем в расчёте. — Неужели вы ещё не поняли, что проиграли эту войну? — Как видишь, сейчас твоя жизнь висит на волоске. — Это как посмотреть. Вдруг воздух пронзил такой звук, что Нанго едва его не пропустила мимо ушей, а пропусти она его, то распрощалась бы с жизнью. Мимо просвистел кинжал и вошёл лезвием в стену. Поползли трещинки. Ассасин обернулась и увидела маленькую девочку, худую, пижама на ней висела так, словно была раз в десять её больше. Казалось, перед ней призрак: худое, бледное, маленькое существо со светящимися в свете подземных камней глазами и другим, ещё не использованным кинжалом в костлявой ручонке. — Вы что, вообще не едите? — А ты, смотрю, охотница до вкусностей. — Зависть — плохое чувство, — отрезала Нанго, закинула руку с ножом и метнула его прямо в лежащего эльфа. Оружие вошло в плоть с отвратительным звуком, к которому Нангорётх никак не могла привыкнуть, хотя уже который год была членом Круга. Она посмотрела на девочку. На секунду Нан показалось, что маленькая прожжёт дыру в её теле. — Всё, что знал отец, знаю я. Все сожженные письма, вся информация оттуда известна мне. Но я ею с тобой не поделюсь. Ты не заслуживаешь. Ты ещё пожалеешь. Тьма наступает с восходом солнца, Белая Тень. Девочка быстро развернулась и убежала прочь, напоследок метнув своё оружие в Нанго, однако последняя успела уклониться. Белые кудри мелкой в последний раз показались в свете подземных камней и исчезли. Вдруг на улице послышался шум. — Шейдовы кости, кто там уже успел себе хвост насадить?! Она выпрыгнула из окна и, спустившись по крыше, благополучно приземлилась на дорогу. Как оказалось, звуки доносились из дома, находившегося на расстоянии порядка полсотни метров. Нанго уловила голос Салли: — Перо! — О нет, — закатила глаза Белая Тень и побежала по направлению к тому особняку. Вся прелесть заключалась в том, что охрана успела прибежать к дому жертвы, толпа зевак составила им компанию, однако среди них девочка не нашла знакомых силуэтов: ни Ванира, ни Салли, ни Ильмы поблизости не было. Девочка осторожно провела мысленное обследование местности и заметила знакомые сигналы вдали, приглушённые, все три были вместе. Делать нечего. Нанго быстро преодолела расстояние и оказалась у входа небольшой пещеры, куда её привел едва уловимый ментальный след. «Конечно, это ловушка, но мне больше не за что хвататься», — подумала ассасин и вошла внутрь. Здесь было сухо, даже горели факелы. Небольшой коридор провёл её в круглое помещение, посредине которого стоял толстый столб, к коему было привязано двое: Ванир и Ильма. — А где Салли? Эльф уже открыл было рот, чтобы что-то сказать, но не успел: из другого прохода выросла фигура той самой девочки и Салли с завязанными руками и ртом. Нанго в уме уже прикинула список заклинаний, которыми можно было воспользоваться в пещере. — Что ты, Нанго, смотришь на меня, как на страшное безмолвие? Нангорётх передёрнуло: голос девочки был тонким, она не говорила, а почти пела, но с таким перепадом, что становилось не по себе. — Как ты смогла их всех поймать в одиночку? — Всё просто: они не смогли противостоять этому. Через мгновение Нан пожалела, что смотрела ей в глаза: они загорелись, и в них ассасин увидела то, чего боялась больше всего. Даже в худшем кошмаре это выглядело не так страшно. В животе начало колоть, а на глазах выступили слёзы. Руки затряслись, почувствовалась дрожь в коленках. Нангорётх упала перед маленьким существом. — Позволь нам уйти, — только и прошептала Белая Тень. — Ты думаешь, что я так просто позволю вам уйти? Сначала заплати цену. — Что ты хочешь? — Я хочу забрать половину твоего магического содержимого. Ты слишком опасна для нас. Иначе ты знаешь, что я могу сделать со всеми вами. Нанго быстро прошептала заклинание, дарящее быструю смерть, однако девочка каким-то образом блокировала его. — Мы сильнее, чем вы думаете. Время, Белая Тень, оно не на твоей стороне. «Я не предам тех, кто мне дорог», — твёрдо решила белая. Она гордо вскинула подбородок и с чувством собственного достоинства проговорила: — Хорошо. Но ты отпускаешь нас. И никаких фокусов. — Велю вам то же. К маленькой потянулись белые струйки от Нанго. Пробежала дрожь по всему телу, такое неприятное ощущение, казалось, будто по тебе водят иголками, но не колют. С каждой секундой становилось всё яснее и яснее, что мастером магических искусство в полной мере Нангорётх не стать. Восполнить запасы энергии невозможно: девочка-птица поставила щиты, сломать которые было не по силам никому кроме самого заклинателя. «Песенка Нанго-мага спета», — мысленно грустно ухмыльнулась Белая Тень. — О, и ещё кое-что. Меня зовут Мелли, и это имя вы ещё услышите. До встречи. Всё произошло слишком быстро, чтобы успеть упредить удар: Мелли достала кинжал и полоснула им по шее Салли. На рыжие кудри брызнула тёмная кровь. — Ах ты… Нангорётх прошептала заклинание, но оно не достигло цели: девочка превратилась в птицу и упорхнула прочь из пещеры. Дроу склонилась над трупом подруги. Впервые после потери семьи она плакала над кем-то ещё. На неё смотрели Ванир и Ильма, но ей было плевать. Нужно дать волю эмоциям, а потом опять надеть на них долговечные оковы. Когда слёз более не осталось, она поднялась, освободила напарников и прошептала: — Нудно её похоронить, как подобает хоронить члена Круга. Это место было тихим. Здесь редко можно было встретить прохожих, а если и встречались, то это были странные личности. Ассасинов принято было хоронить с их любимым кинжалом, в их костюме, в коем им приходилось работать. Тело помещали в подземный светящийся камень и сливали души обоих воедино. Получалась светящаяся статуя эльфа. Это делалось руками остальных членов Круга. Они совершали ритуал и создавали такое немое великолепие. Считалось, что душа раздваивалась после смерти: одна была в пустоте, а другая здесь, в реальности, соединённая с камнем. Вторая освещала путь первой, чтобы она не смогла заблудиться и ступить на неправильную дорогу. — Нужно сказать королеве, что всё гораздо хуже, чем мы предполагали. Если там полно таких, как эта Мелли, то мы обречены. Спасибо, Мелли, — крикнула куда-то вверх Нанго, — благодаря тебе я теперь не люблю детей. Ванир приобнял за плечи подругу в знак утешения, но что есть объятия по сравнению с горечью утраты? Как можно смириться с тем, что теперь твой друг мёртв, а он был лучше всех живых?